Питер, что-то мне не хорошо.

***

Просторная комната с панорамными окнами, из которых можно было увидеть весь Нью-Йорк, словно на ладони, располагалась в одном из самых дорогих небоскрёбов штата. Старк-Тауэр. Владелец этой башни сейчас стоит нагишом и рассматривая панораму, курит тлеющую сигарету, выпуская серые колечки дыма. Сзади к нему прижимается другое голое тело. Маленькое, нескладное, но жилистое. Руки Питера оплетают талию Старка, а его голова удобно устроилась на плече Тони. — Что делаешь в пятницу? — целуя шею любовника, спрашивает Питер. — Пятница, пятница, пятница. Прости, моя кратковременная память уже не та, что раньше. На прошлых выходных Тони исполнилось тридцать, а его друзья решили пошутить над ним и организовали мини похороны с тортом в виде надгробья, чем взбесили обладателя крупной цифры 30 до невозможности. В тот вечер Тони трахал всех, кого только можно было. Исключительно мужского пола. — Не хочешь пойти со мной на пром? — не сдаётся Питер, посасывая кожу за ушком. — Как кто? Твой шафер? — хмыкает Тони и подносит сигарету ко рту. — Как тот с кем я встречаюсь, — шепчет Питер мужчине на ухо. — Ах, так я бы с радостью, — начинает Тони, — Только вот мое платье ещё в химчистке. Отходя от окна и кидая бычок в урну, Тони шагает к кровати. — Да ладно тебе, — хнычет Паркер, оставаясь стоять у панорамного окна. — Ты с ума сошёл? — уже подходя к ложу, вопрошает Старк, — Пригласи какую-нибудь девчонку, — махая руками в воздухе и рисуя абстрактную женскую фигуру, говорит Тони. — Но я не хочу идти с какой-нибудь девчонкой, — Питер подходит к большой кровати, где уже развалился Старк, — Я хочу пойти с тем, кто мне дорог, и если это мужчина, кому какое дело? — Паркер забирается на коленки к мужчине и начинает ерзать. В два упругих полушария упирается член Тони, и Питер намерен убеждать ублажать мужчину всю ночь. — Я не хочу идти куда-то с толпой ебучих восемнадцатилеток, — настаивает на своём Тони. — Я думал тебе нравятся ебучие восемнадцатилетки, — проводя языком по линии челюсти Тони, шепчет Паркер. — Купи букет корсаж* кому-нибудь другому, — хмыкает Старк и сбрасывает Питера у себя с колен на мягкие шёлковые простыни от какого-то очень дорогого и именитого бренда.

***

Питер пошёл с М Джей. На ней было милое розовое платьице и такового же цвета повязка на её кудри. Они танцевали и веселились, но Питеру все равно чего-то не хватало. И это что-то, а если быть точнее кто-то, сейчас вошёл в дверь. Дорогой чёрный брючный костюм сидел на нем восхитительно. Его волосы, обычно находящиеся в творческом беспорядке, были уложены в элегантную прическу, а дополнял этот образ белый шелковый шарф. Тони направился в их сторону. Глаза Питера заблестели. — Прекрасно выглядишь, М Джей, — целуя девушку в щеку, говорит он ей. Румянец покрывает её щеки, и она шепчет в ответ что-то типа: «Ты тоже, Тони» — Позволишь мне украсть твоего кавалера? — вопрос был скорее риторический, потому что буквально через секунду они с еле дышащим, но улыбающимся во всю Питером стояли на танцполе. Заиграла медленная музыка и они начали свой танец. (Включаем The Drifters — Save the last dance for me) Все вокруг разошлись. Эти двое танцевали в кругу из людей не замечая никого. Тони медленным движением накинул на шею Питера свой белый шелковый шарф. Глаза парня загорелись обожанием и любовью. Положив одну руку на его талию, а другую вложив в его, они медленно передвигались по танцполу. Тони смотрит на Питера с какой-то доброй усмешкой. В его глазах, как и всегда, пляшут чертенята, а его руки, как всегда, проворны и ласковы. Но Питеру захотелось его удивить. Обходя своего мужчину вокруг, он медленно снимает с него пиджак, бросая М Джей в руки, а белый шарф опять надевает на его обладателя. На долю секунды в глазах Тони появилось недопонимание, но потом он лишь ухмыльнулся и дал себя раздеть. — Если она пихнет его на аукцион, то изначальная ставка должна быть не менее шести тысяч. Это ебаная Прада. От слов Тони Питер тихо хихикнул. В конце они оба просто не выдерживают и целуются. По толпе проходит гул одобрения. Это было медленно, тягуче и страстно. — Я надеюсь, теперь ты точно запомнишь свой выпускной, солнышко, — тихо шепчет Тони ему на ухо. Конечно же он запомнит. Как можно забыть себя в руках Энтони Старка? Правильно. Это невозможно.