Питер, что-то мне не хорошо.

***

Иногда у тебя в жизни все хорошо. Настолько хорошо, что щеки сводит от улыбок, которые расцветают на твоём лице каждый день, а глаза краснеют от слез. Радостных слез. Ты просыпаешься днём, видишь все это, улыбаешься и плачешь и так бесконечно. Бесконечно для тебя, для других это всего лишь неделя. Твои вены красиво выделяются под тонкой, бледной кожей, и все, чего ты желаешь, это прикоснуться к ним, без этого барьера в виде эпидермиса. Твой мужчина может быть миллиардером, филантропом, любовью всей твоей жизни, или просто хорошим человеком, но желание хоть как-то стянуть с себя безрадостную улыбку все ещё находится на периферии сознания, и с этим ничего нельзя сделать, ведь каждый раз, когда он проводит своими мозолистыми руками по запястьям Питера, любуясь хрупкостью своего малыша, все внимание мальчика обращено лишь к синим ветвям, расцветающим под его кожей. Он не самоубийца, не последний идиот и уж точно не несчастный человек, просто иногда ты хочешь лечь в ванную и смотреть как медленно вытекает жизнь из твоих собственных рук. Иронично, что ты загнал себя в эту ситуацию этими же руками. Питер видит, что он волнуется, подолгу оставляя взгляд на его маленьких порезах, которые мальчик прячет под гигантскими свитерами своего мужчины. Но ничего, улыбка все ещё играет на его лице, глаза все ещё искрятся. Искрятся слезами, которые каждый день мокрыми пятнами остаются на дорогих свитерах, рубашках, футболках. Тони понимает, что ничего не может унять боль малыша. Деньги, машины, квартиры, он сам. Что-то сломалось в его солнечном мальчике, и больше не работает. Не функционирует так, как должно. Не наполняет его тело жизнью. А Питер молчит, играет с пуговками на рубашке Тони и тихо всхлипывает, когда они сидят в кабинете у самых дорогих психологов мира, вернее, когда Питер сидит у него на коленях, и болтает ногами, вслушиваясь в монотонную речь. Мальчик никогда не жаловался на своё самочувствие, но когда глаза Питера стали блекнуть с каждым днём, это заставило его задуматься, ведь в последнее время малыш все реже и реже заходит к нему в мастерскую, интересуется его делами, смеётся над его глупыми шутками. Он как будто умер. — Ты останешься? — Всегда останусь. Эти слова приводят в чувства Тони, ведь это не нормально, что мальчик перестал общаться с кем-либо, кроме Старка. Его мир стал пустым, как и его глаза, как и сам Питер. Это больше не его солнечный мальчик. Кто-то пробрался в черепушку его малыша и сделал с ним это, потому что его карапуз уже бы оббегал весь этаж, лишь узнав о сюрпризе, который находиться где-то в их башне. А этот Питер лишь прижимается к Тони ближе и ничего не говоря, ведёт мужчину к кровати. — Ты мой лучший сюрприз. — Но не единственный. — Но лучший. Эти слова сбивают с толку, вся эта ситуация сбивает с толку и он просто хочет отдохнуть. Перестать думать о безжизненных глазах малыша, о его проблемах, о нем. Ведь Тони, ни капельки не изменился. Он все тот же мерзкий эгоистичный ублюдок, который думает лишь о себе. Поэтому он и ушёл. Ушёл из собственного дома, оставив малыша одного. А когда он вернулся, малыш оставил его.