Питер, что-то мне не хорошо.

***

Питер не понимает, почему люди так любят все усложнять. Тонкие искалеченные руки прячутся под огромными рукавами очередного свитера не по размеру. Он идёт по очередной дождливо-серой улице, и в очередной раз убеждается, что последнее, чего он хочет, так это прожить в этом очередном унылом месте ещё несколько секунд. Он грустный. Ему грустно, скучно, плохо, бесконечное количество наречий не может передать всю опустошенность мальчика. Ему не хорошо. И его родители заметили это, немного поздно, но все же заметили. И что могут сделать такие занятые своей жизнью и работой люди? Конечно же, его отправили к психологу, даже не попытавшись понять, что же пошло не так. Он выдыхает сигаретный дым радужных Мальборо, и продолжает своей путь в направлении к «излечению». Кабинет доктора Старка не грустный. Возможно, он немного серый, но сам доктор сверкает так сильно, что ты не замечаешь ничего, кроме его доброй улыбки. — Очень приятно познакомиться, Питер, у тебя очень красивый свитер. Его улыбка заставляет Питера задуматься. Зачем он говорит это? Ему не нравится свитер Питера. Он большой, коричневый и на нем есть небольшое пятно от пролитого чая. Такое никому не нравится. Но доктор сказал это без толики сомнения или отвращения на лице. — У вас красивое лицо. Питеру стыдно. Он глупый, маленький и никчемный. Но мистер Старк лишь мило рассмеялся своим бархатным смехом, и откинулся на спинку своего перламутрового кресла. — Ты тоже очень красивый, Питер Паркер. Они встречались два раза в неделю. Официально. А так они виделись практически каждый день. Тони целовал его шрамы. Тони говорил ему, что у него в глазах растут засохшие цветы, и чем счастливее он становится, тем больше цветов он делает живыми. Тони был его первым мужчиной. В тот вечер Питер попросил его об этом, они выкурили пачку радужного Мальборо, а цветы в глазах Питера достигли пика цветения. — Я никогда не причиню тебе боль, малыш. — Я никогда не сомневался в этом, Тони. Они были счастливы. Но людям же свойственно все усложнять, не так ли? Тони пропал, он ушёл, он больше не мог быть рядом. Его забрали у Питера. Не видеть его добрый взгляд, и родное лицо было невозможно для мальчика, и он подумал, что если Тони заставили уйти, то почему бы ему не сделать того же? Он не хотел оставлять записку. Он хотел, чтобы им было больно так же, как и Питеру больно сейчас, когда Тони попросту забрали, запретили приближаться. Но он оставил. Оставил записку. — Ты перестал поливать цветы, Тони, они умерли.