Твари

Прошло уже ровно тридцать завтра - кто-то ведет календарь - но ни учителя, ни ученики так и не встретились со своими близкими. Ника поднялась с высокого подоконника, выбранного ей в качестве кровати и направилась во двор. Кажется, еще совсем рано - учителя спят, и даже сидящие на стреме у ворот охранники свесили головы на плечи. Кажется, ей не показалось - рассвет еще только зарождается. Небо, звезды и ветер. Такие безразличные, только они теперь напоминают о прошлой жизни. Влажный воздух обтекает тело еще прохладным контуром, однако первый луч света уже гладит щеки теплом. Девушка глубоко вдыхает и закрывает глаза, вспоминая своих любимых, мечтая еще хоть раз обнять их. Резкий треск. Доминика поднимается с колен, на которые опустилась в горестном порыве, сама того не заметив, и вытирает запястьем выступившие слезы. Твари. Слишком много тварей. Укрепления забора: самодельные подпорки, дополнительные замки на воротах, сделанные еще во второй день пребывания на даче Михалыча - все это постепенно ломалось под натиском обезумевших существ, когда-то бывших людьми. Ника наблюдала за одним из них через небольшую дыру в заборе около минуты - так иступленно, яростно и отчаянно ломилась в ворота эта мразь. -Нам бы такого упорства. - невесело усмехнулась она. В доме уже проснулось пара человек, оба парни, которые и отправились проверять изрядно кровоточащие заграждения. ... - Ребята, мне нужно кое-что вам сообщить. Отнеситесь к этому по-взрослому. Бледный, вспотевший, математик все же говорил твердым голосом. Клацанье приборов о тарелки и скрип открываемых консервных банок прекратилось. Видимо, все резко потеряли аппетит, у Колоскова даже выпал кусочек сардины изо рта. М-да. Давно так разговор не начинался. - Наш забор не выдерживает, каждый день мы с парнями что-то залатываем, материалы для починки уже кончаются. Надо бы нам.. - мужчина нервно сглотнул - В другое место что ли.. Поудобнее, да? Слабая попытка улыбнуться и тем самым предотвратить панику не спасла учителя. Губы беспомощно размазались по лицу, превращая его в гримасу. Снова плач, крики, истерики. Как будто в приюте для слабоумных. Михалыч оглядел учителей в поисках помощи, но, не найдя ее, он лишь повысил голос: - Короче, всем спать, соберитесь, завтра утром уходим! - Это к лучшему - мягко добавила Таисия, пытаясь успокоить учеников. "Приятного ужина." - произнесла про себя Ника и улыбнулась. - Эй, - Даша опасливо тронула подругу за руку. - логично будет взять сейчас оружие, а то, кажется, нам его выдавать никто не собирается. Ну, ножи, может топор, что еще тут есть... Уходя на кухню, девушки почувствовали всеобщий испуг, буквально витавший в воздухе, он постепенно пропитывал и их, забираясь под кожу, щекоча и сковывая мышцы. ... Сбившиеся в группки 30 школьников стояли перед руководителем. Дрожащие, испуганные, с темными кругами вокруг глаз - вчера ночь прошла тяжелее, чем обычно. Глаза Ники болели из-за тупой бессонницы, властвовавшей над ребятами всю ночь. Очень неприятно было тереться об людей вокруг, но и вырываться из этого круга не хотелось. Вообще ничего не хотелось, если честно. Просто улечься и спать, забыть про происходящее. Отрывочно вздохнув, Ника взглянула на Дашу, стоящую подле нее. Девушка обдумывала отъезд с первого дня, и сейчас на ее лице читался не столько страх, сколько волнение. Ника заметила, как подруга нервно сжимала что-то в кармане, и вспомнила, что накануне девушка положила туда нож, найденный в кухонном шкафчике. - Ладно, у меня в рюкзаке есть хотя бы отвертка. - выдохнула Доминика. - Ну, что, все собрались, ничего не забыли? Фраза Михалыча звучала комично: как будто было что забывать, хотя, возможно, это и задумывалось как шутка. Ваня - беспечный, вечно веселый раньше блондин, еще месяц назад полненький, теперь казался совсем маленьким и потупившись стоял, словно грусная тень друга Стаса. Он напротив - крупный, накаченный, коротко стриженый. Но даже Станислав, кажущийся сильным, не проявлял храбрости. В последнее время, как и сейчас, он лишь молча наблюдал за происходящим, хмуря брови, словно надолго уйдя в себя. Из размышлений Доминику вырвало легкое колыхание толпы - группа направилась к дверям. Миновав сарай и дом для кур ("А как же куры!" - сожаление математика звучало забавно, но он все же прихватил с собой одну возмущенно трепыхающуюся птицу), школьники и руководители начали загружаться в автобус, припаркованный на заднем дворе. Наверное, более отчаянной ситуации в жизни одноклассников и их учителей никогда и не было: потерявшие близких, испуганные, лишившиеся пристанища и направляющихся в неизвестность, полную яростных человекоподобных существ. Неудивительно, что практически у всех по щекам текли ручейки. Траурным шествием зайдя в машину, дети молча расселись. На этот раз не было криков, только исступленный плач и тишина. Вот заходит математик. Садится за руль, слышатся звуки заводящегося двигателя. Неуверенный голос Анхелича сообщает: -Ребята, мы, это, ворота открывать не будем... Опасно это, еще в автобус проберутся. Тут вон, слабое место в заборе есть, авось проломим.. Должны проломить... Неуверенность, и впервые настолько ощутимая беспомощность. Первый рывок двигателя, и дыхание захватывает. Резкий разгон, и толчок в противоположные ворота. Еще один. Скрип поломанной фанеры и невыносимо громкие вопли тварей. Быстрые фигуры, охотящиеся за машиной, долбящиеся в бока. Автобус виляет, ученики кричат и чуть не падают с сидений, а рев вокруг только нарастает. Скольжение по раздавленным телам. Управление теряется. Канава. Падающие рюкзаки и падающие тела. Спертое дыхание. Поиски выхода людьми, внезапно ставшими слепыми щенками. Наконец - свет, выбравшиеся люди, с рюкзаками и уже без рюкзаков, бегут врассыпную. Лес. Бешеная гонка насмерть, ветки в глаза и нереальный, невиданный до этого страх. Удары сердца заглушают истошные визги отродий вокруг. Через пелену в глазах Ника видит впереди Дашу и Виту, к которым стремится из последних сил, задыхаясь. Вдруг мольба о помощи, которую может испускать только человек. Ребята оборачиваются: Упавшая, жалкая девочка захлебывается соплями, не может подняться. Приближение твари, учуявшей кровь, невероятно быстрой. Макс, пробежавший мимо, и тоже остановившийся, не осмелившийся помочь. Алевтина, корчась в грязи хватает Дашу за лодыжку. Истошные крики девочки вперемешку с именем одноклассницы. Даша иступленно дергает ногой, не понимая, почему она должна умереть ради жалкого куска мяса. Дети в страхе замирают, не решаясь, а может и не желая выручить одноклассницу. Ботинок Даши внезапным порывом обрушивается на сломанную ногу Алевтины, заставляя ту скорчиться и разомкнуть скрюченные пальцы. Ребята наблюдают, как безумное слюнявое существо пожирает еще живую, орущую массу. - Никто бы всё равно не спас ее, надо бежать самим. - молчание обрывается эгоистичным замечанием Виты, тут же пустившейся обратно в безумные бега. - Даш, Ник, пора. - дрожащим голосом говорит Максим, всматриваясь девочкам в лица: уже почти высохшие слезы на лице Даши и нервная дрожащая улыбка Ники. - мы никому не скажем, да? Мальчик нервно сглатывает, задыхаясь. Да - тихо кивает Даша.