Пари

      После всего проведённого времени в мучительно жарких Землях Драконов, простой свежий воздух, да и в целом температура внешнего мира за пределами вулканического ада казались манной небесной. Любое дуновение ветерка, падающая от дерева тёмная прохладная тень - всё было наполнено живой свежестью, наполняющей силой идти дальше и дальше. Милк счастливо вдыхал полной грудью чистый воздух, запахи цветов и деревьев, растущих по пути. Он засматривался в лазурное небо и лишь иногда поспешно опускал глаза себе под ноги, возвращаясь мыслями обратно на землю. Какими непривычными казались мягкие земляные тропинки и застланные травой поляны, абсолютно не сравнимые с опасными дорогами Земель. Опасаться тут стоило, разве что, острых камней и корней, выбивающихся из-под почвы, создавая собой примитивные древесные капканы. Но в сравнении со всем, что герои повидали, эти помехи были смехотворны. Ям и сам невольно радовался свежему воздуху, ясному небу и живой природе вокруг. Это немного остужало его горячую голову и успокаивало обычно натянутые до предела нервы.       Пройдя несколько миль, путники вышли из редкого леса и уже долгое время шли по бескрайнему полю, которому конца не было видно. Милк уверял, что движутся они в правильном направлении - на восток, и сейчас всего лишь надо не сбиться с поставленного курса. Солнечная погода исчезла несколько часов назад, и сейчас небо медленно покрывалось тяжёлыми свинцовыми тучами. Без солнца сложно было определить время суток, но всё указывало на то, что близился вечер, и потому становилось всё темнее. - Чёрт, надо разжечь огонь, иначе скоро мы собъёмся с пути и ещё хрен знает сколько будем бродить по этому полю. - чем пасмурнее становилось небо, тем неуютнее чувствовал себя Ям, возвращаясь к обычному своему раздражённому состоянию. - Разве что факел, мы не можем просто так развести тут огонь, - не сбавляя скорости, отвечал Милк, повернув голову к Яму, - иначе может начаться пожар, трава слишком сухая... И если пойдёт дождь, то костёр будет сложно укрывать, да и на земле его быстро затопит. - Да хоть что-нибудь! Меня БЕСЯТ эти сумерки! В Землях хоть лава постоянно светила, а тут нихрена нет, только мы и проклятая пустота вокруг...       Тут же Ям почувствовал, как на его лицо упала пара мелких капель. Дождь наконец перестал собираться и готов был обрушиться на землю, но очень неудачно именно в этом месте и именно в это время. Рядом не было ни единого укрытия, а в тучах вероломно сверкнула молния, за которой последовал раскат грома. Дальше идти или бежать смысла не было, поэтому Ям остановился, судорожно осматриваясь по сторонам, но видя кругом только траву, горизонт, тучи и подступающую издали тёмную стену мощного ливня. Теперь на путников опустилась настоящая изморось, которая поминутно становилась лишь сильнее, предвещая дальнейшую бурю. Спрятаться было негде, а природу нельзя победить голыми руками, поэтому Ям, сам того не замечая, начал предаваться лёгкой панике, переводя взгляд то на небо, то на дорогу спереди. Вдруг на его плечо опустилась рука Милка, и Ям тотчас обернулся на своего спутника, в надежде, что тот нашёл выход из этой ситуации. Милк в другой руке уже держал щит, который он снял со спины и, убрав руку с плеча воина, он приподнял его над головой. - Ямс, помоги мне, подойди ближе и возьми щит с этой стороны.       Ям даже возражать не стал, просто по указанию приподнял щит и оказался под неким подобием "зонта". Тяжёлые капли с грохотом бились о железную поверхность с нарастающим темпом, а небо снова озарилось белой вспышкой, издав грохот. - Подойди ещё ближе, - скомандовал паладин, - и теперь... Сможешь встать на колени? Мы должны будем опуститься, чтобы быть хоть немного ниже, иначе в нас ударит молния...       К своему собственному удивлению, Ям снова не нашёлся, что ответить, и просто сделал шаг вперёд, опускаясь на одно колено параллельно с Милком. Он находился в каком-то оцепенении, и нужных слов не находилось, а возражать, спрашивать или ругаться было бессмысленно. Ровно держа щит обеими руками, воин перевёл взгляд на землю, которая уже была покрыта лужами и размокла, став грязью. За свои колени Ям не переживал, они были более-менее закрыты высокими сапогами, а вот при виде испачканных, ещё минут десять назад белоснежных ног Милка, у него как-то неприятно похолодело внутри. Эти пятна на его одежде выглядели так... неестественно? Путешествие такое, какое было у них, должно быть пыльным, трудным и грязным, но Ям никогда не видел, чтобы Милк настолько пачкался. Он привык видеть кровь, грязь, следы от смолы и трав, пепел и золу на своих ботинках и штанах, но никак не на белой одежде паладина. - Ты же весь в грязи... - как-то неуверенно прозвучал собственный голос. - Это ничего, - кротко улыбнулся Милк, - мы сможем постирать одежду, когда наткнёмся на реку... По правде говоря, мы должны лечь на землю, а лучше вообще в окоп, но... Хех, как видишь, немного не хочется быть с ног до головы мокрым. Да и ты можешь заболеть в такой открытой одежде, если будешь лежать в луже. И если лежать неправильно, то можно захлебнуться, поэтому...       Его речь прервала яркая вспышка света, которая появилась прямо над их головами и рассыпалась осколками, ударившись о щит. По рукам обоих прошла сильная вибрация, но никакой боли не было. Прогремел очередной, особенно звучный раскат грома. - ...Поэтому я буду использовать магию, чтобы молния нас не достала. Надеюсь, что моих сил хватит. И, Ямс, подвинься ещё немного ближе...       Милк положил руку на спину Яма, сокращая расстояние между собой и своим спутником. Молния снова обрушилась на щит и со звоном рассыпалась, порождая грохот. Милк ещё не успел убрать руку и поэтому ясно почувствовал, как тело под его пальцами вздрогнуло, а мышцы напряглись. Это искренне его удивило, и только сейчас он заметил, что Ям смотрит в землю, а его руки пробирает мелкая дрожь, и дрожь эта была перманентной, а не просто осадком от парированной молнии. "Неужели он... боится?" - эта мысль казалась такой несерьёзной. Ям был тем, кто всегда учинял разрушения, с грохотом и треском ломал вещи, кричал по делу и без и внешним своим видом производил впечатление человека, который в своей жизни знал только одну эмоцию: гнев. И мысль о том, что этому человеку может быть страшно, что он может чувствовать что-то кроме ярости, казалась дикой. Однако факт оставался фактом - Ям напуган стихией и своим бессилием перед ней. Милк почувствовал какой-то укол совести за то, что никогда не думал о такой стороне своего товарища. А ведь это было так очевидно, Ям такой же человек, как и он, и ,естественно, у него есть свои слабости и страхи. Поразмыслив обо всём этом не более, чем пару секунд, Милк принял решение руку не убирать. Наоборот, он придвинулся к Яму вплотную и приобнял его, располагая свою голову на холодном железном наплечнике товарища. - Продолжай держать щит, - твёрдо сказал он, почувствовав, как Ям предпринимает попытки вырваться из объятий, - это помогает сохранить свободное место под "зонтом". Ям прекратил вырываться и раздосадованно вздохнул, расправив плечи, но снова сжался, когда в четвертый раз гром появился. Даже если честь его была задета, он ничего не мог с собой поделать. Даже если бы он хотел избавиться от объятий Милка, он не смог бы попросить его об этом сейчас. Губы предательски дрожали, а дыхание было сбито, и восстановить его не получалось. Было холодно и до жути зябко. Ям уткнулся лбом в плечо Милка, мысленно проклиная себя за эту слабость. Тепло чужого крепкого тела немного успокаивало... И, как бы это ни было грустно, дождь падал наискосок таким образом, что окатывал спину Милка, делая его "стеной" для Яма. Хотя за плечами паладина и правда можно было себя почувствовать, как за каменной стеной. "Думаю, ему ещё холоднее, чем мне." - пронеслась в голове воина мысль. Хотя уверен в этом он не был. Милк ведь был упакован в несколько слоёв одежды, которые когда, если не сейчас, должны были согревать его. В любом случае, Милк был тёплый. И рука у него была тёплая. - Сейчас уже темно, но видишь на лужах большие пузыри? - спокойно проговорил Милк, опираясь подбородком на холодное железо брони. - Это значит, что дождь хоть и сильно льёт, но будет недолгим. Думаю, мы постоим так ещё минут десять, прежде, чем он утихнет. И грозы давно не слышно...       Как назло, гроза появилась снова, но уже не такая громкая, а отдаляющаяся постепенно. Милк провёл рукой сверху вниз по спине Яма, успокаивая его. - НЕ делай так... - жёстко начал воин, но под конец голос его осёкся, из-за чего он чертыхнулся шёпотом, но фразу таки закончил - это ОЧЕНЬ странно и неловко, блин.       Милк немедленно прекратил, понимая, что они и так находились в чрезмерно странной близости сейчас. Но Ям наконец ответил ему что-то, так что Милк сделал вывод, что у этой близости был прогресс, и она действительно помогала. Капли разбивались о щит с глухим звуком, молния вспыхивала в отдалении, сопровождаемая громом, буря ползла всё дальше по небу, и скоро всё должно было закончиться. Самое страшное позади; оставалось как-то развести огонь в мокром поле на сырой земле, чтобы согреться, но Милк знал, что с огнём легко справится Ям, когда придёт в норму. А в норму он придёт прямо тогда, когда оба встанут с колен и спасательный щит снова окажется на спине паладина. А пока можно просто стоять и греться друг о друга. - Кстати, - губы Милка растянулись в ехидной улыбке, которую Ям видеть не мог, - я нас спас, а значит, у меня плюс очко в нашем споре. Семь - пять. - А?! Т-ты просто сделал нам зонт! Если бы тут было хоть что-то, кроме травы, можно было бы сделать то же самое! - Да-а-а, но не каждый зонт отражает удары молнии, я прав?       Ям возмущённо выдохнул, что означало его согласие, озвучить которое упрямство не позволяло. И в глубине души Милка немного забавляло это упрямство, потому что оно никуда не делось, даже когда Ям вплотную был прижат к нему, а голова воина покоилась на плече Милка. Гроза ушла, дождь прекращался, и путники с минуты на минуту были готовы продолжать своё путешествие.