Пари

      Погреб был снова заперт на замок, все присутствующие стояли в прохладной тени, отбрасываемой домом, а утреннее солнце продолжало подниматься над полями. Фермерши снова взяли в руки лопаты, вилы, тяпки, водрузили все приборы на небольшую тележку и собрались отправляться на работу. - Ну, если вам, господа, ничего больше не нужно... - обратилась Кэррот к прохлаждающимся и явно уставшим Милку и Яму. - То, наверное, прощайте и удачи? - Нет, секунду! - У Милка в голове вертелась какая-то важная мысль, что-то ещё им было нужно, но только он не мог вспомнить, что. - Было ещё что-то... - Лицо его приобрело серьёзный вид, пока он пытался прорваться через сонливость и разложить по местам свои мысли. Задумчиво он взглянул на свои руки, и тут до него дошло. Они с Ямом были непонятно на что похожи из-за дождя и грязи. То есть, конечно, на воине грязь была меньше заметна, а запылённость даже придавала ему какой-то естественный вид. Но вот некогда белоснежная ряса Милка, которая теперь была серой, покрытая неприятными грязными подтёками, а уж про колени и упоминать страшно, выглядела чудовищно. Милка захлестнул стыд, что он предстал в таком виде перед девушками. Неудивительно, что их приняли за воров! Выглядели они ужасно. Милк опустил глаза и вполголоса продолжил, лицо его заливалось краской, - Нет ли... Нельзя ли у вас, эм, как-то постирать... одежду? И душ принять... - Ох, так вы не должны выглядеть так грязно! - Невозмутимо озвучила Кэррот, - Мне казалось, все путешественники выглядят так, словно ночь провели в могиле... - Н-нет, естественно нет... - Милк уже совсем растерялся и нервно заламывал себе пальцы в ожидании ответа. - Ну... Конечно, у нас есть душ. И вещи вы можете постирать. - Но у вас нет денег, чтобы отплатить за это, а водопровод, он не бесплатный... - вставила ненароком Бит. Кэррот поразмыслила над этим и встрепенулась. - Да-да! К сожалению, за просто так такие услуги предложить не можем. - Ну и пошли тогда, - хмуро отозвался Ям, поворачиваясь к калитке и делая шаги по направлению к дороге. - У нас уже есть всё, что нужно. - Нет, Ям, постой! Не знаю, как ты, но я не переживу, если продолжу ходить вот так! - На эти слова Ям снова нехотя повернулся и хмуро взглянул на Милка. Пожалуй, он был прав, серый вид его одежды удручал. Не то что бы Яму было не плевать, в чём ходит товарищ. Просто... Ощущалась эта грязь как-то неправильно. - Может, мы могли бы... Помочь как-то? Сделать что-то, что вам самим в тягость? - Неуверенно продолжил Милк, обращаясь к девушкам. - Вот это настрой! Вот это я понимаю, настоящий пролетарий! Хочешь получить что-то - отработай. - Кэррот выглядела очень радостно и, кажется, в её голове уже созрела мысль, как бы парни могли заплатить за воду. - Знаете, есть у нас одно дело. Одно из самых муторных! Для него не хватает и инструментов, и наших сил. В общем, видите, мы начали создавать небольшой садик? - Они обошли дом так, чтобы видны были стоящие недалеко деревья, кое-где покрытые плодами. - Это росшие здесь дикие яблоньки, но я более чем уверена, что, если им дать любовь и заботу, их можно будет есть, и их плоды будут не хуже, чем какие-нибудь макинтош... - Я уверена, что не будут, но разве её уговорить... - перебила рассказ Бит. - Цыц! В общем, в последнюю грозу в одно из деревьев ударило молния. - и правда, если присмотреться, можно было различить среди зеленеющих крон выжженный мёртвый ствол довольно рослого деревца. - И-и-и... оно просто занимает там место. Нужно спилить мертвый ствол на дрова, а пень выкорчевать, иначе он занимает нужную для другого саженца землю. Справитесь с этим? Милк кинул в сторону Яма умоляющий взгляд, потому что работа действительно была не из простых. Воин мог просто спасовать, оставив всё это дело на плечах Милка. Ям поколебался какое-то время, но, закатив глаза, ответил: - Идёт. Где нам взять инструменты? - Сейчас всё будет! - Кэррот отошла в сарай и быстро вернулась с двумя небольшими топориками, одной двуручной пилой, лопатой и мотком верёвок. Она вручила парням всё необходимое и, взявшись за тележку со своим инвентарём, пошла с Бит своей дорогой. Похоже, Милк и Ям остались тут на своей совести... Даже странно было, что фермерши так им уже доверяли. Однако они не собирались их обманывать. Парни разделили инструменты и направились в сад. Там было удивительно приятно, запах диких кислых яблок наполнял воздух между деревьями, а пышные лиственные кроны бросали красивые тени на траву. Милк подумал, что даже если из этого садика не выйдет ничего плодотворного, то он всё равно очень хорош, как место для отдыха. Вид портило только сожжённое дерево, и теперь у Милка даже прибавилось мотивации придать саду более приятный вид, избавив его от подобной скверны. Они разложили вещи на траве и стали осматривать дерево, оценивая объём работы. - Оно довольно древнее... - констатировал Ям, разглядывая толстый ствол. - Корни, наверное, глубоко в земле сидят. - Будешь броню снимать? - небрежно спросил Милк, складывая на землю недалеко от пилы свой щит, походную сумку и посох. - Чт.. Ты слушаешь вообще?! - Ям был крайне недоволен, что его наблюдения пролетали мимо ушей паладина. Милк посмотрел на него в недоумении. Ему казалось, что наблюдения воина комментированию не подлежат - он просто принял их как должное. Ям бросил на землю палицу и добавил. - ...Броню снимать не хочу. Разве что... - Ям скинул латы, защищающие его руки. Наплечники он оставил. - А почему бы не снять всю броню? - в недоумении спросил Милк. Насколько он понимал, латы были достаточно тяжёлые, и без них движения Яма были бы ничем не затруднены, особенно сейчас, когда работа требовала полного мышечного напряжения. - Чёрт, их снимать трудно. Надевать тоже. В общем... Не лезь! Да и нет у меня желания тащить отдельно столько барахла, если я могу доспехи на себе донести. Ответ был не слишком убедительным, но спорить он не собирался. Вообще, Милку казалось, что ближайшие несколько дней он спорить вообще не будет пытаться. Ситуация у грядок произвела на него чересчур неприятное впечатление, даже если уже сейчас они с воином общались, как прежде. Паладин снял с головы шапочку, затем сбросил на землю свою накидку. Без неё и дышалось полегче, но он не привык так ходить. Перчатки он решил оставить: что с ними, что без них, было всё равно. Верхняя пуговица плотно застёгнутого воротника, как всегда, немножко душила. Он расстегнул и её, настраиваясь на трудную работу. - Ну и долго ты будешь копаться? - с какой-то непонятной интонацией окликнул его товарищ, который всё это время наблюдал, как Милк снимает с себя части одежды, но почему-то незаметно для себя увлёкся этим просмотром. Ям почувствовал себя как-то ужасно неловко, но списал всё на общую усталость, и стало легче. Милк подошёл к дереву, и работа закипела.       Они не слишком долго возились со стволом. Правда, топорики были для них неудобны; может быть, для небольших рук Кэррот и Бит они подходили идеально, но в руках парней они казались миниатюрными. Однако, подрубив ствол, они без труда спилили его двуручной пилой. Трудность, с которой они столкнулись на этом этапе заключалась в том, что они не знали, как рассчитать падение дерева. В итоге, оно, к счастью, никого не придавило, даже вещи не тронуло. Но момент этот был волнительный. Затем товарищи разделили обязанности: Ям подкапывал оставшийся пень, чтобы его было проще вытащить, а Милк расправлялся с деревом, отрубая ветви и раскалывая ствол. Он закончил работу наполовину, когда Ям сказал, что пень уже можно корчевать. Милк обрубил особо толстые корни, привязал верёвку вокруг пня. Сам паладин сделал какое-то подобие рычага, как сказал ему Ям, и подложил его под пень, готовый к работе. Ям же взялся за верёвку, готовый тянуть. По команде они оба налегли на пень, который поддавался невыносимо трудно. Милк старался изо всех сил, пока лопата, используемая как рычаг, не начала трещать, и тогда он прекратил, боясь сломать чужую вещь. Ям же, рыча, только усилил попытки пень вытянуть и, в итоге, верёвка не выдержала. Воин, тяжело дыша, опрокинулся на спину. Такое предательство со стороны верёвки разозлило его. Он отдышался и подошёл к пню вплотную, хватаясь руками за корни. - Нет, стой, это может быть опасно! - попытался остановить его Милк, который уже тоже был порядком утомлён. - Заткнись! Он ПОЧТИ наш! Если я сейчас его достану то... - Ям не закончил фразу, а стал тянуть дерево на себя. Земля стала ворочаться, и, действительно, пень практически покинул свою земляную обитель, но вдруг ужасный хруст разрезал общее напряжение. Ям вскрикнул и оторвался от пня, снова упав на землю. Закусив губу он выл от боли, которая вдруг прорезала всё тело. Милк тотчас выбрался из лап усталости, волнение ударило в голову, и он молниеносно опустился на колени перед Ямом. - Ям?! Слышишь меня? Что произошло?       Ям продолжал лежать, зажмурив глаза и тяжело выдыхая через нос. Лицо его блестело от пота, и в эмоциях была неподдельная агония. Его левая рука безвольно лежала на траве, а правой он пытался схватиться за неё, но не знал, за что хватать, чтобы боль не вернулась снова. Милк прокрутил в голове все возможные варианты случившегося. Рассудок его был на удивление трезв из-за внезапно пришедшего адреналина. Это был вывих, без сомнений. Плечевой сустав Яма был разорван, и руку немедленно надо было вправлять. И, при всей паршивости данной ситуации, для этого Яму нужно было снять доспех с пострадавшего плеча. Милк решительно встал и быстро направился к лежащим недалеко вещам. Он взял свою лежащую накидку, посох и шапочку. Также быстро он вернулся к лежащему Яму и сел рядом с ним на колени. - Ямс, у тебя вывих... Всё будет хорошо, посмотри на меня. Я сейчас помогу.       Ям приоткрыл глаза и посмотрел в спокойное, решительное лицо паладина. Зрачки его пурпурных глаз были ужасно расширенны - последствие адреналина, который захлёстывал его сейчас. Искусанные в кровь губы снова дрожали, как тогда, в бурю. Ям получал много травм, даже когда-то ломал ногу, но никогда это не было такой мукой. Ям попытался что-то сказать. - Это... Плечо, оно... Я, чёрт!.. Не хотел... - Тихо. Тихо. Всё будет хорошо. Я занимался медициной. Иначе я бы не стал целителем. - прервал паладин бессвязную тираду. Он приложил к голове Яма прохладный посох, чтобы немного его успокоить. Это помогло. - Сейчас я буду снимать доспех, а затем вправлю тебе руку... - Нет, стой, не трогай! Может, можно... - Нет, Ям, нельзя. - отказал он резко, но, на удивление, никак не грубо. Он знал, что делать и знал, что Яму сейчас ужасно плохо. Но другого выхода нет. - Всё будет хорошо, верь мне. Повторишь? - Всё?.. Да ничего хорошо не будет!.. - Ям не мог предаваться истерике, Милк звучал очень убедительно, но его сковал страх. В глазах его выступили слёзы. Ям никогда не плакал и в любое другое время он бы не позволил никому видеть свои слёзы, но сейчас всё было по-другому. Он сам даже не замечал их. - Не буду врать, будет больно. Но, когда я всё сделаю, тебе станет лучше. - Я не... - Это необходимо. Всё будет хорошо. Ям только всхлипнул в ответ и по привычке шепнул какую-то ругань. - Тебе надо не мешать мне, а ещё ты должен будешь закусить мою шапочку. Иначе от боли ты навредишь себе: откусишь язык, например... - Паладин мягко положил ладонь на щёку воина, большим пальцем раскрывая челюсть товарища. Губы того ужасно кровоточили и, разумеется, Милк испачкал свою белую перчатку в крови. Он разместил сложенный плоский головной убор ровно таким образом, каким он не мог выпасть, плотно разделял нижний ряд зубов от верхних, и попросил Яма теперь плотно сжать челюсти. Он машинально вытер одну из скользящих слезинок Яма и повторил, как заклинание: "Всё будет хорошо", не уверенный, кого он успокаивает, себя или воина. Затем он убрал здоровую руку Яма от безвольного плеча и принялся аккуратно расстёгивать ремешки, держащие доспехи. Ям заскулил сквозь ткань и плотно сжатые зубы и зажмурился. Его правая рука дрожащими пальцами нашла ладонь паладина и крепко её сжала. Милк заколебался. В голове его пронеслась мысль сожаления от того, что он не может одновременно снимать доспехи и держать Яма за руку. Он сейчас очень нуждался в этой поддержке. - Ямс, убери руку, это просто доспех... Ты мешаешь... - хватка на руке Милка ослабла, и ладонь сползла вниз, царапая грудную клетку Яма. Милк тревожно выдохнул и огляделся. Он вспомнил, что взял накидку и быстро передал её правой руке товарища. Ладонь незамедлительно сжалась в кулак, сминая ткань. Милк продолжил возиться с ремешком. Довольно быстро доспех был снят и откинут в сторону за ненадобностью. Милк машинально для себя отметил, что у Яма была очень красивая, мускулистая рука, покрытая кое-где шрамами. Только вот эта красивая рука неестественно гнулась, и поэтому вид у неё был ужасающий. Начиная от плеча и кончая ладонью, рука блестела из-за пота, и Милк снова отметил для себя, что это усложнит процесс. Он должен был делать всё без промахов, чтобы не навредить, и в этом положении ничто не должно было соскользнуть, ни его собственные руки, ни ноги. Милк бережно разжал пальцы Яма на здоровой руке и забрал накидку, чтобы протереть ей пот. Ям снова начал нервничать, но уже сейчас Милк не мог ничего предложить ему взамен. - Не переживай, мы почти закончили. Через пару секунд это всё кончится. Попробуй схватиться за траву...       Милк устроился рядом с рукой Яма, обернув его запястье тканью и крепко сжимая его двумя руками. Свою ногу он разместил в подмышечной впадине товарища, нащупав пяткой сместившуюся головку плечевой кости. Медлить уже не было смысла, поэтому он сделал резкий рывок, надавив на кость и вправляя её в суставную впадину. Снова послышался щелчок - кость встала на место. Однако щелчок был едва различим из-за сдавленного крика Яма, по телу которого прошла крупная дрожь, а здоровой рукой он изо всех сил ударил по земле по прихоти какого-то нервного импульса. - Вот и всё! Всё готово! Всё будет в порядке, сейчас, погоди, последняя деталь. - Милк заторопился, пытаясь найти свой посох. Он мельком взглянул в мокрые глаза Яма, который смотрел в небо, а его зрачки сужались и расширялись - эффект от шока. Паладин взмахнул жезлом и под парнями возник прохладный небесно-голубой ореол, наполняющий силой. Милк срастил разорванный сустав Яма, убирая остатки боли. Ям теперь был в полном порядке. Однако он всё ещё лежал и тяжело дышал, приходя в себя. Милк опустил на землю посох, снял накидку с руки Яма и укрыл его ей. Также он достал шапочку изо рта воина, которая была окроплена кое-где каплями крови. Он положил её на землю рядом, теперь она была абсолютно не нужна. Милк подошёл к пню, достал подобие рычага и надавил изо всех сил, не обращая внимания на треск дерева. Пень поддался, и Милк достал его. Лопата, к счастью, осталась цела! Теперь, когда работа была закончена, он посмотрел на Яма снова, который нашёл в себе силы сесть и утирал глаза тыльной стороной ладони. Милк, решив не акцентировать внимание на этом, стал собирать вещи. Он сложил топорики и пилу, обмотав их остатками верёвки, посмотрел на дерево, с которым разобрался не до конца, но он надеялся, что и не придется. Силы уже практически покинули его. Он повесил на спину сумку, щит, подобрал вещи и подошёл к Яму, который как-то особенно тихо сидел и смотрел на плоды их трудов. - Паршивую работу нам подкинули. Оно того не стоило. - сказал он, когда Милк подошёл к нему и протянул руку, предлагая помощь. - Да, вышло хуже, чем я рассчитывал... - ответил Милк, всё ещё протягивая товарищу руку. Однако тот встал самостоятельно и в протянутую руку вручил накидку и шапочку, про которую Милк абсолютно забыл. Проверив, всё ли на месте, они двинулись обратно к дому. --------------------------       К ним вернулись спустя приличный промежуток времени. Милк и Ям уже успели посмотреть на окрестности, обошли дом дважды, перекусили сухариками и теперь просто сидели и ждали. - Хэй! Здоро́во! Справились? - крикнула Кэррот издалека, подходя к дому. Бит рядом с ней не было, так же, как и некоторых орудий труда. Можно было предположить, что она осталась на поле, а Кэррот вернулась специально, чтобы проверить, как тут справлялись путешественники. - Привет! Мы, эм... Наверное, справились? - А что за неуверенность в голосе? - спросила Кэррот, пересекая калитку. - Мы спилили дерево, я наполовину с ним разобрался, но... Наполовину. Мы начали корчевать пень и у Яма случился вывих. Поэтому, когда я его вылечил, мы смогли закончить только с пнём, А дерево всё ещё лежит там, и оно не до конца готово... - Как это ты его вылечил?! Вывих так просто не вылечить! У него даже перевязи нет... - Кэррот проверила, не показалось ли ей, но правда, перевязи у Яма не было. - Не подумай, что я вам не верю, вы выглядите честными ребятами, но... - О! Я же не сообщил, я - целитель. Руку, правда, сам вправлял, но то, что он сейчас в порядке это, ну, магия... Светлая. - Мхм. - многозначительно хмыкнула Кэррот. - Что ж. Полагаю, сейчас мне надо будет вам объяснять как разбираться с душем, да? - Если можно... - кивнул Милк.       Кэррот оставила тележку во дворе и повела парней в дом. Он был деревянный и очень уютный. На стенах висели картинки, на полу лежали цветные коврики, было много шкафчиков, в которых была видна посуда, а столы были украшены букетами цветов, правда, букеты уже увядали. Кое-где валялись стрелы, и Милк для себя отметил, что видел, кажется, висящие на стене несколько луков, принадлежащие, скорее всего, Бит. На комодах стояли оставленные чашки из-под чая, и были рассыпаны небольшие горсти семян, а у каждого окна висели лёгкие чистые занавесочки. Ванная комната была такой же деревянной, хотя эмаль самой ванной была фаянсовая, а душ - железный. Ванная была спрятана за полупрозрачной занавесочкой. Комната была не очень большая, а свободное пространство в ней занимала раковина и шкафчик с мылом, шампунями и зубными порошками. В углу стоял железный тазик с вальком. - Итак, господа путешественники, - официально начала Кэррот. - Вот ванная. Начнём с правил! По ящикам - не лазать. Серьёзно. Зубные щетки - не брать. Тоже серьёзно! Ничего не трогайте, кроме того, что я вам сейчас дам. Пожалуйста. И не лейте слишком много воды. Я бы посоветовала сначала намыливаться, а затем уже мыло смывать. И не лейте на пол воду! Он, конечно, покрыт лаком, но доски могут начать гнить! Вот... - с этими словами она отлучилась в другую комнату и принесла два полотенца, не слишком больших. - Вот полотенца. А вот шампунь и мыло, стиральный порошок. И губка. В общем... Вроде всё? А, и раз уж вы собрались стирать одежду. Когда постираете, выжмите и повесьте сушить во дворе. - Секунду, стоп, а в чём мы, чёрт возьми, будем ходить, пока одежда не высохнет?! - Ну, - Кэррот явно не продумала эту часть. Однако в смятении она находилась недолго и, снова убежав в соседнюю комнату, принесла оттуда две белые простыни. - Обернётесь вот в это. - Что за идиотизм. - Ям ударил себя рукой по лбу. - Скажи спасибо, что хоть что-то есть. - фыркнула Кэррот и вышла, закрыв дверь за собой. Однако тут же из-за двери послышалось: - Если что, я дома! Не пытайтесь что-то устроить, я за вами наблюдаю!!! Парни начали осматривать ванную. Она была небольшая, но если садиться в ней на колени, то, наверное, выходит нормально. Милк на это очень надеялся, ведь с его ростом всё в доме фермерш казалось каким-то небольшим. Он взял таз, наполнил его водой и насыпал туда немного стирального порошка. - Итак, кто первый? - Стой. Секунду. Мы, что ли, друг при друге будем мыться?! - Ну, что в этом такого? Мы оба парни и это не стыдно, к тому же я сейчас, наверное, займусь стиркой и на тебя смотреть не буду.       Ям судорожно оглядел ванную ещё раз. Милк, собственно, был прав, но почему-то к голове прилила кровь, и лицо стало заметно краснеть. Он отвернулся от товарища, сказал что-то вроде "чёрт возьми, ладно" и начал снимать оставшиеся вещи. Доспехи он оставил во дворе, и у него оставались только штаны и бельё. Плюс сапоги, но стирать их он, конечно же, не собирался. - Я своими вещами сам займусь! Не трогай. - предупредил Ям Милка, забираясь в ванную. Тот согласился, сидя к воину спиной и расстёгивая пуговицы на своей рясе. Накидка и перчатки уже лежали в тазу с мыльной водой. Ям включил воду и какое-то время колебался, не беря в руки мыло. Его взгляд как магнитом притянуло к Милку, который неторопливо и аккуратно снимал одежду. Обычно ряса и перчатки плотно прилегали к его телу, но грудная клетка и спина были скрыты за просторной накидкой. Ям никогда Милка не рассматривал, у него не было желания, но сейчас его одолевало... назовём это любопытством. Милк был очень красив и хорошо сложен. Нечего сказать, почти буквально кровь с молоком. Его светлая кожа идеально скрывала упругие мышцы рук и спины, торс был накачан, а какая талия!.. У Милка был очень ровный позвоночник, и Яму подумалось, что у него была нежная кожа. На ноге товарища, к своему удивлению, Ям заметил приличной величины шрам. Он рваной бороздой рассекал бедро, и от вида его у Яма неприятно засосало под ложечкой. Он привык видеть увечья и похуже, но этот шрам... Он так не шёл паладину. Портил его светлую кожу и явно был неприятным воспоминанием. Вдруг в дверь забарабанили небольшие, но сильные кулаки. - Эй!!! Хватит лить воду!!! Иначе будете ещё доплачивать!       Милк вздрогнул и повернул голову к Яму, который, абсолютно красный, тотчас скрылся за занавеской и окатил себя холодной водой: душ настроить он забыл. Выключив воду, он потянулся за шампунем и, выдавив содержимое тюбика себе на руку, запустил руки в волосы, намыливая их. Шампунь, к сожалению, щипал глаза, и их пришлось зажмурить. Он долго растирал пену по длинным волосам, пытаясь как-то выбросить из головы спину Милка. Выходило плохо. От мыслей этих Яму стало совсем худо. Он решил, что довольно возиться с волосами, и с закрытыми глазами попытался нащупать мыло и губку. Это был опрометчивый поступок, так как он, может, и дотянулся до губки, но мыло соскользнуло с бортика и упало на пол ванной комнаты. Ям чертыхнулся. - Тебе помочь? - спросил Милк, который уже постирал перчатки и усиленно тёр рясу о валёк. - Нет... То есть да. Дай мне мыло. Милк поднялся с колен и, подобрав мыло, отодвинул шторку, протягивая его товарищу. Однако отходить он не спешил. Ям попробовал намылить губку, но, разумеется, тщетно: она ведь была сухая. Он, издав полувздох-полурык, начал шариться руками в поисках крана. Милк как знал, что без его помощи тут снова не обойдётся. Он забрал губку из рук Яма и, включив воду, намочил её. Затем, отобрав мыло, намылил губку. Естественно, всё это под возмущённые крики Яма. - Отдай мне чёртову губку, я дальше сам! И не смотри на меня, ты обещал! - Я на тебя не смотрю, не переживай. Уверен, что помощь больше не нужна? - Чёрт, да, просто... - Ям неестественно повернул левую руку, которую прежде сегодня вывихнул. Конечно, лечение Милка не прошло даром, но поскольку любая магия имеет изъян, то тут мышечное растяжение дало о себе знать. Рука вновь заболела, пускай и не слишком сильной болью. - Слушай, я знаю, ты сейчас будешь возражать, но... Давай я просто потру тебе спину? Дальше ты сам. Будет ужасно упустить эту возможность и ходить с грязной спиной, тем более ты постоянно на неё падаешь... Ям молчал, раздумывая над предложением. Всё это просто УЖАСНО смущало, но аргументы Милка были достаточно веские. - Ладно. Валяй.. Только спину!!! - нехотя согласился он. Милк одной рукой начал от шеи тереть товарищу спину. Мыло очень быстро становилось грязно-серым, и неудивительно почему. Свободной рукой паладин держал Яма за плечо, чтобы тот не отклонялся, усложняя ему работу. Милк не мог не отметить, что тело у Яма было жилистым, при общей развитости мышц. Вероятно этот тип телосложения делал его таким выносливым. А ещё... Это было очень эстетически приятное зрелище. Милк знал, что обещал не смотреть, а уж тем более не засматриваться, но он как-то забыл об этом. В любом случае он ведь занят полезным делом, а не просто глазеет. И непонятно, что так смущало Яма... Конечно, он был покрыт многочисленными шрамами, но Милк сомневался, что в этом крылась причина. Одновременно со всем этим Ям про себя размышлял, что да, кожа у Милка была нежная. А хватка крепкая. И мыло он растирал грубо, со всем усердием. Ям шумно выдохнул, когда Милк спустился до поясницы. Тишина была абсолютно неловкой, а минуты тянулись долго. Милк, на самом деле, мог уже прекратить, но он увлёкся. - Ладно, хватит... Я сам. Дай сюда всё. - Вернулся в реальность Ям, уставший сидеть на одном месте в темноте. Милк послушно передал ему мыло и губку и отошёл, задёрнув штору. - Когда понадобится включить воду, позови меня?       Ям промолчал и стал намыливать губку снова. А Милк вернулся к своей одежде. Он должен был стирать быстрее, так как Ям в скором времени должен был уже покинуть душ и заняться своей одеждой. Закончив с рясой, он начал стирать нижнее белье. Ему оставались штаны и накидка. Обувь стирать было глупо. В ванной снова послышался шум воды - Ям решил включить воду самостоятельно, но на это раз включил кипяток. Милк вскочил и ринулся помогать товарищу, который, ошпарившись, очень грубо выразился, отползая подальше от крана. Милк урегулировал воду и оставил Яма на собственное усмотрение. Однако за работу не принимался: уже не успевал. Он подумал, что сам позже всё достирает, а сейчас терпеливо ждал, сидя на полу. Довольно скоро Ям выключил кран и, обернув полотенце вокруг пояса, вылез и встал ногами на коврик у ванной. Он старался отводить взгляд от Милка, который прошествовал с тазом к ванной, вылил мыльную воду и наполнил его снова, передав в итоге Яму. Затем он забрался в душ, сел на колени и включил воду. Он планировал заняться головой в последнюю очередь. Ям обернулся в одну из простыней и опустился на пол, насыпая в таз порошок и начиная стирать свои вещи. Он не так сильно возился с ними, как Милк, и потому закончил быстрее. Да и вещей у него было намного меньше. Он притих и стал смотреть на силуэт Милка, который виднелся за матовой шторкой. Паладин тёр мылом ладони, с таким же усердием, с каким тёр Яму спину. Ям оглядел ванную комнату ещё раз. Над раковиной висело зеркало, и, если смотреть на него под нужными углом, он мог разглядеть отражение Милка. Правда, всего лишь кусочек головы. Ям перевёл взгляд на оставшиеся вещи, которые Милк не успел достирать. При виде грязных тканей в душе его возникло какое-то чувство. Похоже было на чувство долга. Он поднялся, вылил воду в раковину и наполнил её снова. Затем, растворив порошок, стал методично стирать накидку Милка. Это помогало отвлечься, ведь тереть ткань вальком приходилось тщательнее: Милк никаким образом не потерпит серых вещей. Но время у него было. Когда Милк, наконец, включил воду, чтобы смыть мыло и шампунь, Ям сидел на полу и просто наблюдал за ним сквозь занавеску. Силуэт был очень расплывчатый, а глаза у Яма слипались, но наблюдения эти успокаивали его. Когда Милк собрался вылезать, воин просто закрыл глаза, но с места не двинулся. Он очень устал и решил не шевелиться лишний раз. Милк насухо вытерся и обернулся в простыню, пытаясь глазами найти на полу свои вещи. Но, к своему удивлению, обнаружил, что они уже были выстираны. Он даже смутился как-то, посмотрев на сидящего на полу Яма, который уже начал проваливаться в дрёму. - Ям, ты что... Постирал мои вещи? - Что бы ты без меня делал, да? - ответил тот, не открывая глаз. - Спасибо!.. Я не ожидал... - Забей. Пошли на улицу уже. Я задолбался тут сидеть.       И они, собрав мокрую одежду, пошли на улицу. Попутно Милк сказал спасибо Кэррот, которая в соседней комнате мыла те самые чашки, которые беспорядочно стояли на разных поверхностях в доме, когда они только вошли в него. Итак: вещи были развешены на бельевой верёвке, вода каплями падала с них, но солнце уже вовсю светило, а значит, скоро они должны были высохнуть. Белые одеяния Милка, слава богу, снова приобрели свой светлый чистый оттенок. Милк и Ям сидели на скамейке, стоящей рядом с домом, и тоже грелись под солнцем. Теперь им не надо было беспокоиться о чём-то, и по телу приятно разливалась усталость. Волосы Милка уже высохли и стали такими же пушистыми, какими Ям запомнил их при первой с Милком встрече. Или же ему так показалось. В любом случае они напоминали ему какое-то облако, которое падало Милку на лоб и скрывало брови. Да и сам Милк напоминал какого-то древнегреческого олимпийского бога из-за импровизированной туники-простыни. Он сидел с закрытыми глазами и, вероятно, постепенно погружался в сон. Ям решил воспользоваться моментом. Он в ванной заметил кое-что, и это кое-что не покидало его головы, так как выбивалось из привычных его представлений о паладине. - Что за шрам у тебя на ноге? - Шрам?.. А, тот... Я поранился мечом, в детстве... - не открывая глаз, вяло отвечал Милк. - Просто меч? Шрам выглядит ужасно. - Да, хах, как ни странно... Хотел быть как... Ну, понимаешь, как кто. - Да, чёрт, давай без уточнений. - этот разговор вдруг резко мог стать неприятным, но, к счастью, обошлось. - И я решил обучаться искусству владения мечом. И случилось... Вот это. С тех пор оружие в руках не держал. Щит - моя специальность, как видишь... Но я даже рад этому. После этого рассказа в воздухе повисла тишина, которую уже сложно было назвать приятной. - Эй, слушай... - Да?.. - устало отозвался паладин. - Восемь очков. В твою пользу. За... за плечо. - Хех, спасибо... - слегла улыбнулся Милк и не сказал больше ничего. А через пару секунд он заснул, и теперь было слышно только его ровное дыхание и шум ветра. - Тебе спасибо. - едва слышно произнёс Ям и тоже закрыл глаза, в надежде погрузиться в долгожданный сон. Правда тут же его накрыла волна смущения, которая разогнала кровь по телу, прилив прямиком к лицу. С каких пор он так снисходителен и добр?! Однако у него не было сил думать об этом. Не было сил думать ни о чём больше. Он выдохнул и попробовал заснуть снова. И у него получилось. ---------------       Бит разбудила их под вечер, когда солнце уже опускалось за горизонт, и всё вокруг было окрашено бордовым цветом. - Эй! Ребята! Не знаю, сколько вы тут спали, но вставайте.       Путешественники начали нехотя открывать глаза. Сон был очень кстати, но, господи, как же всё болело. Мало того, что крепатура давала о себе знать, так ещё и тела затекли от сна в сидячей позе. Милк, как только разглядел окружающие его вещи, закутался в простыню сильнее. Бит пришла очень некстати, неловко-то как... - Одевайтесь и заходите в дом. Мы эээ... Решили приготовить вам суп. В любом случае вряд ли вы пойдёте куда-то на ночь? Можете переночевать в нашем доме, но... Спать будете на полу где-то в гостиной. - Ох, Бит, так любезно!.. Мы очень благодарны, спасибо... Правда спасибо! - Милк не знал даже, что ответить, но он чувствовал себя очень счастливо. Эти двое отнеслись к ним с таким пониманием и сделали для них так много... Милк решил, что сегодня он точно помолится Всевышнему за их души. Да и почему-то бы не молиться за них в следующие дни! Эти девочки заслуживают счастья, божественной милости, а самое главное, наверное, хорошего урожая.       Он толкнул Яма, который, выслушав объявление, попробовал улечься спать дальше. Спустя минут пятнадцать оба уже были одеты и, взяв простыни, вошли в дом. Там было уютно и тепло, и лучшего ночлега нельзя было придумать. Ситуацию не портило даже то, что парни легли спать на жёсткий пол - после холодных дорог и мокрой от росы травы он был даже удобным. Несмотря на дневной сон, усталость до сих пор их не покидала, поэтому они легко провалились в царство Морфея. А завтра, чистые и полные сил, они продолжат своё путешествие.