Пари

      На следующее утро Ям проснулся первым, в том самом поганом расположении духа, в котором и заснул. Ну или ему просто так показалось; Милк лежал спиной к нему, а проверять, спит ли парень, не хотелось. Воин встал с земли, размял затёкшие за ночь суставы, огляделся, но с места не сдвинулся. Желания делать что-либо и куда-то идти у него не было, да и тревога никак не отступала: казалось, что, если он оставит Милка наедине, случится что-то плохое. Тем не менее будить товарища он не спешил. Воин мысленно пытался подготовить себя к грядущему дню, полному неловкого молчания или натянутых "дружеских" бесед. Надо будет стараться смотреть на Милка поменьше и пережить уже эту тупую влюблённость. От неё у всех одни проблемы.       Подумал он и снова посмотрел на мирно спящего паладина. Сердце сжалось. На словах он мог говорить себе всё, что угодно, но претворить эти желания в жизнь было непосильной для него сейчас задачей. Но кем он будет, если не справится?! Он всё-таки свирепый воин, чемпион, собирается бросить вызов самому... Ему показалось, или эта ветка сейчас подозрительно хрустнула? Ям напрягся всем телом, всматриваясь в зелень листвы. В раннее утро, такое, как это, первые лучи света едва протекали сквозь древесные кроны, а тени были синими и плотными. В тенях этих скрывалось что угодно, и Ям был уверен, что ему не показалось. В один прыжок он преодолел расстояние, разделявшее их с Милком, и прежде, чем схватить чужой щит, закрыл друга своим телом. В тот же миг он услышал свист, и стрела угодила ему в ногу. Весьма удачно, так как если бы он замешкался ещё на секунду, этот снаряд попал бы его другу в голову. - Милк, вставай, на нас напали!!! - рявкнул он, чужим щитом закрываясь от града стрел. В этот раз ему удалось избежать попадания, но если сам хозяин щита не возьмётся за их защиту, кто знает, переживут ли они следующую волну. Боль от стрелы была сильна, но адреналин был сильнее. - Что?! Господи... - паладина дважды будить не надо было, хотя спросонья он был растерян и неуклюж. Однако почти сразу же он схватился за жезл и забрал щит у товарища. Немного концентрации, может быть даже молитвы, и вот, их окружала защитная стена, полностью сделанная из магии.       Очень кстати, так как в этот раз снарядов было вдвое больше. Было ясно, что атакует их не один и не парочка лучников. Могли ли это быть защитники леса? Но почему они настроены враждебно? Над этими вопросами думать не было времени. Милк сконцентрировал всё внимание на том, как бы их защита не пала, а Ям глазами искал путь отступления или хотя бы место, где можно было укрыться на время. Хотя, скорее всего, их враги знали лес намного лучше, вряд ли им удастся найти слепую зону, в которой их не заденет. Быть может, лучший вариант - бежать. Вдруг Ям вспомнил про свою ногу, и этот вариант отпал сам собой. Чёрт, надо как-то избавиться от стрелы... Настораживало только то, что ещё одного залпа снарядов не последовало. Милк почувствовал порыв ветра, шелест листвы, и тут же перед ними показался юноша с луком наготове. Лицо его было холодно и спокойно, и практически всё в его внешности говорило о том, что он действительно страж этого леса. Быть может, даже какой-то дух, так как чем больше Милк смотрел на лучника, тем больше убеждался в том, что перед ним не человек. И дело было даже не в травянистом цвете лица, драгоценном камне во лбу. Всё его естество источало странную волшебную энергию. Дух, не опуская лука и лишь слегка нахмурившись, заговорил неожиданно громким голосом: - Как так вышло, что светлый маг спелся с демоном? - казалось, что сам ветер разносил его слова по лесу, от чего они звучали громогласно. - И как мог такой человек, как ты, навредить жителям леса? - Слышь, кого демоном назвал, а?! - Ям перебил друга, из речи врага поняв лишь то, что его оскорбили. - Ям, погоди... Господи, твоя нога?! - его голос из сосредоточенного резко исказился испугом и почти сразу же наполнился злобой, - Как вы могли?! Светлый маг, спелся?! Вы всегда людей судите по первому впечатлению, а атакуете без суда и следствий?! Ничего не знаю ни о каких лесных жителях, но вы только что ранили моего друга! - Мы... - Лучник немного смутился резкому тону, но мысли своей не потерял, - Делаем лишь то, что поможет лесу и дальше жить в гармонии. А вы, нарушители, уже посеяли тут хаос. Мы не дадим вам пройти дальше, учтите. Прямо сейчас мои союзники направили на вас свои орудия, и если... - Вы даже не дадите мне обработать его рану?! Что вы за защитники, если готовы подстрелить абсолютно любого человека, который забредёт в лес, вы же просто убийцы! Я думал, что раз это владения Тысячелетнего Дерева, то его жители являются воплощением праведности и справедливости, но вы... - Уж не решил ли ты оскорблять моего Господина? - тетива натянулась сильнее, - Знаешь ли ты, как много людей приходили в наш лес просто для того, чтобы лишить Господина жизни, уничтожить наш дом, украсть что-нибудь? Твой внешний вид действительно сбил меня с толку. Похоже, несмотря на твою светлую магию, ты просто такой же, как и все те мародёры, бывавшие тут до вас... Ваша дружба - прямое тому доказательство, вы- - Ты лицемер, - с холодной яростью прошипел паладин, - да простит Господь твою грешную душу.       Несмотря на боль в ноге, на то невероятное напряжение, заполнившее сейчас всю поляну, несмотря на то, что Ям знал, что через каких-то секунд десять волшебный щит падёт, и они окажутся под обстрелом... Он любовался своим другом. Это был, пожалуй, второй или третий раз, когда он видел его злость, чувство, которое он мог в полной мере понять. Как же хорош был паладин в спокойствии, но как же прекрасен в гневе. К чёрту, вероятно, тут он и умрёт, но умирать с тяжёлыми мыслями было бы глупо. "Сказать ему, что ли, о том, как он красив?.." - Что тут за раздор? - поляну огласил совершенно незнакомый голос. Он звучал так мягко и возвышенно, что ошибки быть просто не могло. Таким голосом обладать могло лишь единственное существо в этом лесу. - Г-господин, зачем Вы... - Лучник опешил, а голос его стал звучать намного тише. Однако, смутившись, он тут же собрался и натянул тетиву лука так же крепко, как и до этого, указав кончиком стрелы на путников. - Эти нарушители пробрались в наш лес. Феи донесли нам, что они не только причинили вред их народу и королеве, но задумали сделать то же и с нами. Никак нельзя, чтобы они добрались до Вас, и... - Оставь, Лучник. Я в них не чую злых намерений. К тому же, неужто ты поверил феям? - Я... Просто осторожен, Господин. Но неужели отпустить их? - Сию минуту, да. Прошу у вас прощения за поведение моего дорогого защитника. - Мужчина подошёл совсем близко к Лучнику и нежно опустил свою руку на его плечо. Лучник повиновался, опустив оружие и голову. Он кликнул своих товарищей, чтобы они отступали, а сам, подражая своему господину, повернул голову к вторженцам. - Я глубоко извиняюсь... Моё поведение было недостойным. Я действительно осудил вас, не подумав. - Ничего, - только и смог вымолвить Милк, опуская щит и рассеивая магию, хотя покушение на их жизни не было событием, которое можно было забыть после одного лишь "извиняюсь".       Он не мог спустить глаз с Дерева, который был не только выше его на целую голову, но, несмотря на свой возраст, статус, волшебную природу выглядел совершенно юношей, однако источал неописуемую волшебную мощь. Перед ним хотелось склониться. Последний раз паладин испытывал такие чувства в храме, в моменты совместных молитв, когда ощущал единение со своими названными братьями и сёстрами, а также с Богом. И попасть в милость к Тысячелетнему, к такой божественной сущности, казалось чем-то настолько нереальным, почти сказочным событием. Вся его злость прошла, он не сомневался ни в чём. Это легендарное существо сможет помочь им. Он уже не сдерживал улыбку, обернулся к Яму, чтобы убедиться, что тот находится в том же благоговении, но... Тут же спустился с небес на землю. Ям сидел, прислонившись спиной к стволу дерева и закрыв глаза. По его лицу было видно, что он мучается. Паладин вскрикнул и, бросив щит на траву, подбежал к другу. Он тут же принялся осматривать рану. Стрела глубоко вошла, но не насквозь пробила его голень. Это была проблема, потому что вытащить один лишь прут было бы намного проще, чем наконечник извлекать из и так уже раненной плоти. Маны у него пока не было, а медлить было нельзя, но без волшебной поддержки Ям мог бы не справиться... Милк стал поддаваться панике. Он не заметил, как Тысячелетний подошёл к ним и опустился к ноге раненого. - Ты ведь целитель, ежели я не ошибаюсь? - Да, но я не смогу справиться без магии, и... - Не тревожься. Я помогу ему и тебе. Он едва ощутит боль, а ты делай, что следует. - Хорошо... - Милк, не колеблясь, аккуратно начал тянуть стрелу, придерживая другой рукой ногу и кровавую рану. Дерево же сложил руки на голени в тех местах, где он не мешал бы паладину, и нога несчастного воина озарилась магией. Ям, видимо, перестал чувствовать боль, и ему заметно полегчало, потому что он открыл глаза и в полном недоумении, вперемешку со страхом, стал осматривать своих лекарей. Милк, не теряя концентрации, что-то пробормотал ему, вероятно, приказал не двигаться и не напрягаться. Яму и не хотелось особо. Он был слишком озадачен тем, что его нога светится как одно из тех странных растений в лесу фей, а причиной тому является магия двух-с-чем-то-метрового рогатого древесного мужчины. Скажем так, есть над чем задуматься. Совсем скоро Милк извлёк стрелу и хотел было проверить, зарядился ли посох, но Дерево одним взглядом его успокоил. Он приложил ладонь к самой ране, а когда убрал руку, ни следа не осталось от травмы. На этом лечение было окончено. - Совсем не болит, - задумчиво констатировал Ям, припоминая, что после лечения Милка его затянувшиеся раны ныли ещё несколько дней. - Спасибо большое!.. Я и просить о таком не смел, вы... Вот это магия... - Милк путался в словах и мыслях, однако был преисполнен благодарностью. С Ямом всё в порядке. Их спаситель благосклонен и милостив. Они так близко к своей цели. - Не стоит, право. Разве мог я оставить твоего друга страдать от ошибки моего Лучника? - спаситель улыбнулся, вставая с земли и грациозно вытягиваясь во весь свой величественный рост. Во всех его движениях была какая-то особенная осмысленность, от чего они были медленными и аккуратными. Он неспешно подошёл к Лучнику, который всё это время молча стоял в стороне, и так же, как и до этого, коснулся его. - Но ужели вы пришли в сей лес лишь моего лечения ради? - Мы... Нет, конечно. Мы пришли издалека с довольно... эгоистичной просьбой, господин Тысячелетнее Дерево. - Милку стало неловко от того, что после всего того добра, что Тысячелетний уже для них сделал, он вынужден просить его ещё о чём-то. - Торопитесь ли вы? - Мы, - Милк посмотрел на Яма, ища в его лице ответа на этот вопрос. Ям повёл плечами, давая понять, что лично он вообще никуда не спешит. Путь назад все равно неблизкий, а податься им сейчас вообще некуда. Милк был такого же мнения, поэтому, встав с колен, продолжил, - никуда не торопимся. - Не пройдётесь ли вы с нами? Так сможете вы изложить проблему вашу, а я найду, чем можно вам помочь. - Сочтём за честь... - улыбнулся Милк, тронутый отзывчивостью Дерева.       Он повернулся к Яму, протягивая ему свою руку и помогая подняться с земли, хотя в этом не было такой уж необходимости. Они так быстро, как могли, собрались и пошли по лесу вместе с владыкой этого края. И его подчинённым, который всё это время был тише воды ниже травы. "А какой борзый был минут десять назад, каналья" - молча злился Ям, прожигая взглядом дыры в лесном духе. Тысячелетний шёл с ним практически за руку, и сам собой напрашивался вопрос: в какой же близости с ним находится Лучник, если с такой разницей статуса взаимодействия их переходят границу формальных рабочих отношений. Сам Лучник не возражал против такого проявления внимания своего Господина, вероятно он уже привык к этому. Хотя отношения этих двоих не должны были касаться путников, впечатление от них складывалось самое приятное. Как бы там ни было, Милк решил перевести своё внимание на более важные вещи и начал рассказывать о том, зачем они проделали весь этот путь. Рассказ его был короткий, и суть его сводилась к одной просьбе: не могли бы вы дать нам нечто волшебное, чтобы мы могли разбить тёмный барьер? Тысячелетний лишь усмехнулся, сказав, что просьба эта ничего не стоит, и что он уже знает, что может им помочь. - Но есть у меня условие. - Всё, что скажете! Я так признателен, - Милк был как всегда в хорошем расположении духа, и даже ещё веселее, чем обычно. На какие-то секунд десять Яму почудилось, что всё у них хорошо, всё, как обычно, - Надо будет вернуть артефакт? Клянусь, как только мы закончим, сразу же отправимся в обратный путь, чтобы- - Нет-нет, молодой человек, сие не надобно. То, что дам я вам, полноправно станет вашим. Я вот про что: пускай намерения ваши чисты, в сердцах ваших я ощущаю смуту... - Чёрт знает, старче, о чём это вы тут. - выдавил из себя Ям, впервые обратившись к Дереву, и тут же ускорил шаг, так как разбираться с этим разговором он был не намерен. - Грубиян, что это ты там сказал?! - тут же взъелся Лучник, которого, видимо, задевали за живое любые неаккуратные выпады в сторону его Господина. Однако Дерево тут же успокоил его, приласкав. Да и воин убежал от них метра на четыре вперёд, не меньше. - Понимаю. Люди привыкли такие разговоры считать зазорными, но... - Не сочтите за грубость, - Милк неуверенно взглянул на Лучника, - но я тоже не совсем понимаю, о чём Вы. - О любви, мой мальчик. Ты боишься любви? - Я-я, нет, как можно, это такое светлое чувство, и... - Милк любил весь свет, ближних своих, но тех самых чувств, в которых не мог себе признаться, боялся. - А вот друг твой боится. Поверь, я не из любопытства сей разговор затеял. Но тебе не под силу разрушить тёмную магию, пока сердце твоё неспокойно. И, сдаётся мне, что только в нём твоё спасение, - мужчина одним лишь кивком головы указал на идущего впереди Яма. Если задуматься, то правда ведь, в последнее время Ям был сам не свой. Действительно ли то были любовные муки, и... Всё развивалось слишком быстро. - Но... но даже если так, разве... Любовь, такая любовь, пускай и взаимная, - прошептал Милк, боясь, что Ям его услышит. Хотя, по правде говоря, он осознавал, что все эти вопросы лучше задать самому воину, а не божественному незнакомцу. - Разве это не что-то... Преступное и неправильное?.. - Разве может быть нечто преступное в таком светлом чувстве? - из уст Тысячелетнего дерева эта истина звучала так просто и складно, как будто в ней не могло быть сомнений. - Это чувство - ключ к вашему счастью. И, похоже, к цели вашей. Я обязался лишь сказать об этом, но не в моей власти убеждать вас или заставлять всё разрешить. Воин, не сбейся с пути! Нам надобно свернуть на эту поляну.       И он вышел на поляну, где в небо упирались вековые деревья, и воздух так и был наполнен жизнью; звуки листвы, голоса птиц, шум от лап животных, скрывающихся между стволами. Нельзя было ошибиться, сказав, что это - центр всего леса. Между тем Тысячелетнее Дерево отстранился от Лучника, ласково потрепав его по голове. Между ними взаимопонимание было таким ясным, что даже не приходилось использовать слова. Однако путники не могли догадаться, что их ожидает, и какой же артефакт передаст им Тысячелетний. Тот, подойдя к стволу одного из могучих деревьев и просто проведя по нему ладонью, извлёк не то из-под коры, не то из какого-то абсолютно неведомого древесного пространства стеклянный сосуд чуть меньше его ладони. - В нём мои слёзы, - как ни в чём не бывало объяснил он, вручая Милку артефакт. - Они, как часть меня, содержат сильное колдовство. Сего количества должно хватить для вашей задачи; а сам я не смею покидать лес. Похоже, на этом мы с вами прощаемся? - Спасибо вам, я... Так бы хотел по-должному вам отплатить. Вы невероятно помогли. Храни вас Господь, - почти машинально промолвил Милк и замялся, потому что, стоя рядом с Деревом, он ощущал его божественное влияние; создавалось какое-то двойственное впечатление. Но Дерево, похоже, такая благодарность больше, чем устроила. - Ммм, да, спасибо. - нехотя проворчал Ям, - Без вас я б, пожалуй, помер.       И даже такая грубая манера ничуть не смутила их спасителя. Когда они уже были готовы собираться идти обратно, Милк вспомнил, что понятия не имеет, как слёзы использовать. - Очень просто. Смешаешь их со своей маной, дело нехитрое. - Как-то я, на самом деле, сомневаюсь, что слёзы ваши настолько мощные. - начал ворчать Ям, приглядевшись к пузырьку, который паладин держал на ладони. На этот комментарий Тысячелетнее Дерево лишь рассмеялся. - Ужели ты хочешь, чтобы я продемонстрировал вам свою силу? - вопрос звучал не то как угроза, не то как вызов, поэтому Ям не совсем был уверен, как отвечать. Но воин был не из робкого десятка. - Уж давай, докажи. - Ям, ты что?! Как можно, он ведь... - Вы ведь путь держали из Земель Драконов? - Что? Ну, да. - Тогда в добрый путь.       Путников, как из ведра, облило с головой до пят водой, которая, возможно, тоже была слезами. Всё окуталось ярким светом, а когда они открыли глаза, то, к своему удивлению, уже не были в лесу. Пейзаж был знакомый, однако в его форменность верилось с трудом: перед ними раскинулись Земли Драконов. На горизонте виднелся зловещий тёмный замок, к которому им предстояло идти. - Жесть какая. - ошарашенно выдохнул Ям, осматривая свои руки, тело, оглядываясь по сторонам. Подвоха не было: телепортация в чистом виде. - Колдун реально нас перенёс за тысячу миль. - О, Господи боже, - выдохнул Милк, который раз повторяя имя господа всуе. - Поверить не могу... Как будто бы и не было никакого путешествия... И, чуть подумав, он с ужасом вскрикнул: - Мы не заскочили на обратном пути к Кумихо! И к тем славным барышням, они будут думать, что мы мертвы, и... - О, ДА, НИКАКИХ ВСТРЕЧНЫХ! - сквозь смех перебил его воин, - СПАСИБО, ЛЕСНОЙ КОЛДУН! ДАРК ЧОКО, ПОГАНЕЦ, Я БЛИЗКО!       И, продолжая смеяться, он двинулся в путь. Милк, снедаемый муками совести за то, что он обретёт как минимум двух людей и одну лису на тревожные мысли, поплёлся вслед за ним. Но совсем скоро он задумался о другом, о словах Дерева про гармонию, секрет действия магии и прочих вещах. В мыслях зарождался план, который он планировал превратить в жизнь. Осталось только совладать со страхом. -----------------------------------       Они уже и забыли, что это за адское местечко. Лава, вулканические пары, абсолютно неустойчивая почва - красота и простор для искателей приключений. Или искателей способов как быстро и довольно болезненно сгинуть в неприветливом краю. Но несмотря на гнетущую атмосферу, край навевал воспоминания. Воспоминания о том, как они пришли сюда впервые и как заключили тот самый спор. Милк думал над ним очень много сейчас, и гадал, не забыл ли про него Ям. Скорее всего нет, но такой поворот событий был бы очень некстати. А может, он просто не хотел признавать поражение? Пока что Милк лидировал в очках, хотя Ям спас его жизнь при нападении Лучника, и ещё один раз, когда Милк чуть не выронил склянку со слезами и почти нырнул за ней в лаву. Милк же в последний раз только лишь исцелил его после ранения, но... Это событие он внёс как очко в свою пользу. Сейчас ему нужно было любое преимущество. Их разделяло два очка. Разница солидная, но Милк всё время нервничал, поэтому стал бдительнее и аккуратнее. Иногда он прокручивал в голове, что планировал сделать, и сердце начинало стучать невероятно быстро. В Землях и без того было жарко, а он лишь добавлял себе проблем. Но хоть румянец его был полностью оправдан. Однако паладин старался держаться так естественно, как только мог. Они были совсем близко.       Замок всё возвышался и возвышался над ними, когда они подходили к нему. Всё такой же: огромный, чёрный, жуткий. И нереальный. Казалось, что это приключение будет длиться вечность, но вот Милк и Ям у цели. Снова.       Вряд ли за их отсутствие в земле выросли какие-то ловушки, но Милк всё равно смотрел под ноги, а ещё внимательнее под ноги своего друга. До замка метров десять. Если он правильно помнит, то до барьера надо сделать ещё несколько шагов, а вот то место, где они ночевали целую вечность назад. - Эй, Ям, помнишь про наш спор? - с наигранным спокойствием поинтересовался Милк, и от этого напоминания Ям лишь поморщился: ощущение дежавю его уже доконало за этот поход. - Ага, помню я. Надеюсь, ты считал очки. А то после... Того, как я чуть не умер, мне стало слишком лень. - Это в который из разов? - Тц, ты стал ещё невыносимее. - без тени злости ответил воин. - У меня тринадцать... - Ага, так. - У тебя одиннадцать. - Брехня, БЫТЬ НЕ МОЖЕТ. - глаза Яма стали круглыми, и он посмотрел в лицо Милку, проверяя, не врёт ли он. Но тот, конечно, не врал. Да и Ям, который сбился со счёту, никак не мог его поправить. - Как я мог проиграть... Тебе?! Позор... - И всё же. - Милк улыбнулся, - Надеюсь, мы... В общем... На желание же пари заключили?.. - Мы так не договаривались, - устало ответил Ям, - но, раз хочешь - пожалуйста. Проси, что хочешь.       Милк положил на землю свои вещи и приблизился к воину. Коленки дрожали, губы дрожали, всё дрожало, но он пытался преодолеть себя. Ям заметил эту нервозность, но прежде, чем он смог что-то сказать, паладин сложил руки ему на плечи, смотря сверху вниз прямо в его глаза. Ах, этот зрительный контакт. Жутко неловко. - М-мы столько всего пережили вместе и... Я-я понимаю, что... Это может звучать безумно... Ух, - он выдержал паузу, собираясь с мыслями. - Я н-не хотел бы тебя терять. Б-больше, чем кого-либо. Позволь мне даже после конца этого путешествия остаться с тобой. Я не знаю, как это вышло, но думать ни о чём другом не могу... Ты потрясающий, ты так меня вдохновляешь, ты такой забавный, когда злишься, и мне жаль, что я, похоже, причинял тебе боль в течение долгого времени, но я просто... Ну... Я... я, (Господи, дай мне сил), я... - И-идиот, ты любишь меня что ли?! - Ям был пунцовый, глаза у него были влажные, и он крепко вцепился в ткань на рукавах Милка. - Ну, я, ДА, очень сильно, - выпалил Милк и закрыл глаза. Хуже признания не придумаешь, вышло совсем не так, как он репетировал. - Придурок нежный, и надо было так меня изводить!? - надломленным голосом рявкнул Ям, абсолютно понимая, что он сам был причиной своих проблем и страданий, - Я ж тоже люблю тебя, идиота кусок! Ну почему с тобой так сложно!       После всплеска эмоций, Ям не смог сообразить, как ему лаконично закончить признание, поэтому просто притянул к себе Милка, заставляя того нагнуться, и прижался своими губами к его губам. Оба парня совершенно ничего не соображали в методике поцелуев, но и без того Яму в полной мере удалось передать свои чувства: это была именно та близость, которая всё говорила без слов. Отстранившись, Милк не выпустил воина из объятий; а сжал крепче, пускай шипы на чужой броне неприятно впивались в его кожу. Он покрыл лицо Яма быстрыми поцелуями, и только потом заметил, что тот поспешно вытирает лицо от слёз. "Перенервничал" - умилился Милк, которого от напряжения ноги едва держали. Как бы там ни было, он был несказанно рад и, не силах сдерживаться, рассмеялся. Ям тоже прыснул от смеха, зарываясь лицом в груди паладина и что-то бормоча про себя. Их путешествие было не окончено, но оба были счастливы. Наконец, они разорвали объятия. - Выходит, мы с тобой что, пара теперь? - смущённо уточнил Ям. - Да, если ты не против. - Будешь ещё после ТАКОГО против! Ага. Но... что пары делают вообще?! И как наши отношения должны измениться? Я тебе должен теперь дарить цветы, или типа того? - Не знаю, это... ну... со мной такое впервые. Думаю, мы вместе и узнаем, что это такое. Хотя не думаю, что наше общение сильно изменится. Только мы теперь не будем втихомолку страдать, да, Ямс? Не будем же? - Гх, нет, не будем. Боже, ну ты и доставучий. - Ну, прости, если хочешь, Я буду дарить тебе цветы, раз у меня такой сложный характер!       Оба парня рассмеялись от этого абсолютно глупого предложения. Хотя Милк уже начинал задумываться, что бы такое он мог подарить своему... теперь уже партнёру, чтобы ему понравилось. Однако он слишком ушёл мыслями в будущее: сейчас им надо было разобраться с барьером. Милк поднял вещи, которые ради признания сложил на землю. Тут же он опустошил пузырёк, вылив всё его содержимое в свой жезл, к мане. Жезл тут же засветился так, как не светился ни разу в жизни. Милк собрался с мыслями, с духом, со всеми своими чувствами, и, самое главное, с ощущением счастья, и направил жезл на невидимую стену. Из него ударил луч света, белой магии, если точнее, и, как по цепной реакции, коснувшись барьера, свет начал распространяться. Подобно электричеству, свет мгновенно поглотил преграду, добрался до грозовых облаков, и, вспыхнув в последний раз, рассеялся вместе с тёмной магией. Милк неуверенно подошёл, протянул руку и... ничего не было. Магия сработала. Он улыбнулся и посмотрел на Яма, который тоже был впечатлён и восхищён проделанной работой. Они наконец ступили туда, куда в прошлый раз так и не смогли добраться. Громадная дверь замка была меньшим злом из тех, которые они уже преодолели, поэтому путники без особого труда расправились с ней. И вот, перед ними был коридор, ведущий в неизвестность. Ведущий к Дарк Чоко. Милк перехватил жезл левой рукой, а правой взялся за свободную руку Яма. Тот оторвался глазами от встречавшей их темноты и посмотрел на Милка. - Я знаю твои намерения, и... Я понимаю твои мотивы, и твоё желание. Но я так же знаю тебя, и попрошу лишь не лезть в драку. Я хочу обойтись без крови. Будь сдержанным, ради... меня?       Путешествие их началось, по сути, с противостояния, и изначально всё шло к тому, что закончилось бы им же, либо даже кровавой схваткой. Смог бы Ям без колебаний сразиться с этим человеком, которого спасал не раз, не два, а целых одиннадцать раз, да и который сам спасал его в ответ, только из-за разошедшегося мнения? Раньше он без колебаний ответил бы "да", но не теперь. Ради этого человека Ям готов был проглотить свою гордость и отступиться. - Агх, если ты настаиваешь. Но если он ХОТЯ БЫ ПОДУМАЕТ занести в ударе оружие, я за себя не отвечаю. - Договорились! - просиял паладин.       И, не прекращая держаться за руки, они шагнули в темноту замка.