Антидепрессант

— А ну-ка пошла вон отсюда, мымра очкастая!!! — на всю приемную заорала пухлая, краснощекая женщина, показывая толстой рукой на дверь. — Прошу вас сядьте, вам нужно успок… — Вы врач или кто!!! Я не поняла! — клиентка одернула розовый махровый пиджачок, который был переполнен искусно пришитыми цветочками. Боже…мне кажется, что я никогда не успокою эту дамочку. Ее появление в моем кабинете, вызывает шумиху во всей клинике. Ну я же не психолог, и не психиатр, чтоб успокаивать таких, как вот эта вот… пожалуйста, пусть она выйдет из этой комнаты, и я останусь в тишине, голова и так раскалывается. — Да как вы не понимаете? Моя Мирабелла, это мое всё!!! — маленькая собачка, так сильно сжатая в объятьях своей хозяйки, настолько выпучила свои глаза, что они стали похожи на черненькие стеклянные шарики. — Почему вы не можете помочь??? Спокойствие и только спокойствие, возьмем себя в руки и покажем весь свой профессионализм. — Простите, но я думаю, что крайне неуместно вашей собачке… — Мирррабелла! — прорычала, словно медведь дамочка и оперлась руками о мой рабочий стол, уже полностью разрушив мое личное пространство. — Ее зовут Мирабелла!!! -…что крайне неуместно, кхм, Мирабелле, — я держала себя из последних сил, чтобы не нахамить и не выгнать эту женщину из кабинета. — Находится в нашей ветеринарной клинике, моя помощь ей никоем образом не нужна. — Да как вы не понимаете?!. И по накатанной… Господь, услышь меня, ведь я свихнусь скоро! Ну что, что мне делать с этой дамочкой? Я думаю, успокоительное, которое она так яро выпрашивает дать ее собачке с «неправильно покрашенной шерстью» не поможет! Ну…если я, конечно, не вколю его самой хозяйке (при этом увеличив дозу в трое) … — С меня хватит! Я ухожу! — развернувшись на невысоких красненьких и совершенно безвкусных каблучках, пухленькими ножками поклоцала ко входной двери. Ну картина маслом! «Скатертью дорожка, дамочка! Надеюсь я вас никогда не увижу!» — хотела бы крикнуть ей в след я, но…но я врач. — Обращайтесь в нашу клинику, и мы всегда будем готовы помочь, всего вам хорошего, до свидания, — с улыбкой и идеальной осанкой, говорю дежурную фразу, поправляя круглые очки с тонкой оправе на переносице. Хлопок двери. — Аллилуйя! — выговариваю на выдохе я, потираю глаза облокачиваясь на спинку кресла. Дам…никто и не говорил, что работа врача легкая: постоянные нервы, сбитый режим сна, куча нужных и не нужных бумажек, недовольные клиенты; но среди всего этого есть и плюсы. Например, постоянное получение новых знаний и опыта, возможность помогать людям, а точнее их милым питомцам, а это то, о чем я мечтала с детства! Я перестаю крутиться на излюбленном кресле и подъезжаю обратно к рабочему столу. Переключаю внимание на кнопку связи с администратором. — Милли, там ещё будет кто? — «Не знаю, сейчас посмотрю…» — слышится писклявый голос из трубки. Милли, девушка, с которой я знакома не так давно, она конечно не без царя в голове, но вполне ответственная, а мне большего и не надо. — Пожалуйста давай быстрей! — измученно молю я и, не отпуская пальца с кнопки несколько раз легонечко ударяюсь головой о стол…я очень и очень устала! Мне давно пора в отпуск, ну или хотя бы на несколько выходных дней. — «Нет, на сегодня все, ты можешь быть своб…» Я не дослушиваю и встаю с насиженного места. Медлить не хочется, поэтому снимаю белый халат и на скорую руку кидаю на вешалку. Резинка благополучно исчезает в кармане, распуская тугой пучок. Каштановые волосы в легком беспорядке рассыпаются по плечам. Какое блаженство! Натягиваю любимое светлое пальто и мамин теплый шарф. Напоследок окидываю взглядом свой кабинет, выключаю свет и выхожу; дверь за мной противно и громко щелкает. Да как-то и все равно, так поздно, что в клинике уже и работающих врачей не осталось. — Слушай, а может посидим сегодня в баре? — спрашивает меня у стойки администрации Милли, когда я отдаю ей свой бейджик с надписью «Кан Юнсоль, главный доктор-ветеринар». — Хочешь отпраздновать очередную потерю высокооплачиваемого клиента? Нет, не сегодня, — горько усмехаюсь я, поправляя сумку на плече. — Ц, — неприятно цокает она, лопая пузырь из жвачки и, чавкая, заканчивает. — Ты так каждый день говоришь… — А ты каждый день меня об этом спрашиваешь. Попробуй не делать этого, глядишь что-то и поменяется! — Нет Юнсоль, плохая работа…нервы сдали. Пора уходить, а то сейчас со всем персоналом тёрки начнутся. Милли опускает голову вниз, я расписываюсь в ежедневном плане задач и выхожу из помещения. Фух… На улице прохладно, только что прошел дождь, и весенний воздух наполнился сыростью. Я, уже не спеша, топаю по направлению к дому. Как же хорошо!.. Я каждой частичкой своего тела ощущаю, что остужаюсь, от меня словно исходит дымок после горящего пламени. Поднимаю голову наверх, небо темное и глубокое, наверняка найду пару звездочек. Я оглядываясь останавливаюсь делаю гнездышко из ладошек вокруг своих глаз, чтобы хоть как-то укрыться от ночного освещения города; и правда, несколько тускловатых бледных огоньков красуются на тусклой синеве. Коленки устало ноют, и походка начинает заваливаться из стороны в сторону. Мне нужен сон, но работа для меня превыше всего! Я пошла наперекор надеждам и предположениям своих близких, и выучилась на доктора-ветеринара, поэтому, сейчас я должна доказать, что достойна выбранного пути, и могу зарабатывать хорошие деньги! Хотя…какие уж тут деньги…мне б хоть зарплату не задерживали… Пасмурную тишину нарушил скрипящий громкий звук, что заставил опустить голову, оторвавшись от созерцания ночного неба. Но уже было поздно… Я увидела яркий свет фар, ещё один бибикающий оглушающий звук, шарканье шин по мокрому, скользящему асфальту… Удар. Темнота. Глаза застилает пелена слез, из-за которой ничего не видно. Я не чувствую своего тела. Вообще ничего, ни единую частичку; дыхание сильно сбилось. О! Я затылком ощущаю что-то горячее… появилось покалывание и, пытаясь избавится от непонятного ощущения, кое как поворачиваю голову в сторону. Твою мать! Моя щека окунулась в теплую тягучую жидкость. Хмурю брови, от чего несколько капель крови, изменив свое направление затекли в глаз, почти на совсем лишив меня возможности что-либо увидеть. В тщетных попытках все исправить, поворачиваю голову к небо, но лучше не стало, поэтому снова возвращаю голову на бок. От осознания худшего расположения дел, дышать стало еще тяжелее; я не могу пошевелиться, меня парализовало? Зрачок моего «живого» глаза сфокусировался на фарах уезжающей вдаль машины. Серьезно…водитель, а остановиться не хочешь? Ты тут как бы человека сбил! Так странно… Я лежу на асфальте и при этом совсем этого не ощущая, словно меня положили на огромную подушку из облаков; не хватает сил поднять голову. Даже посещают мысли о том, что мое тело отнесло куда-то подальше…и осталась одна голова…забавно правда? А! Нет, боковым зрением замечаю свою одежду…но и та вся в крови. Пока и мере моя тушка на месте и не раскидана кусочками по дороге. Это радует. Я опять перевожу взгляд на дорогу, где только что проезжала машина… Люди, ну кто-нибудь! Помогите! Все врачи так погибают? Неужели я так и умру здесь так мало прожив на этом свете? Обидно как-то… Неужели из всего мира, из всех семи миллиардов, не найдется даже одного человека, который прошел бы на помощь? Эгоистично! В мое поле зрения попадает лужа крови, по-видимому исходящая из моего затылка. Она заметно увеличилась и не думала останавливаться. Теперь и в ней отражались эти противные туманные звёзды! И кому они вообще нужны? Чувствую, как пелена слез собирается в один комочек внешнего уголка окровавленного глаза и большой капелькой стекает вниз, растворяясь в тягучей горячей жидкости. Это единственное и последнее, что я ощущаю перед тем, как выдохнуть и закрыть глаза… Я готова даже на ругательства этой дамочки, ведь если бы она чуть-чуть задержалась, то машина проехала бы мимо… Я бы, может и пошла бы в бар с Милли, и тогда, наверное, узнала бы ее получше, и поняла, какая она на самом деле замечательная, а автомобиль проехал бы по совершенно безлюдной дороге… Но, все случилось именно так… И что? Это действительно конец?