Crown Princess

Обрыв. Склон скалы с сухой травой и булыжниками был охвачен уже затухающим огнем. Обе машины силой взрыва двигателей теперь были похоронены под грудой камней внизу, далеко за пределами Готэма. Жар доходит до самого верха и уже плавил асфальт дороги, где стояли парни. Джон смотрел на машины — свою и погони. Они сами едва выжили, но избавились от этих уродов. И отвели большую часть опасности от малышки. Оставалось надеяться, что за той пришли Харли или Бэтмен по доброй совести. Они сделали все, что смогли. — Джонни, — голос Джастина позади. Пикап уцелел. Пятеро парней стояли все в пыли и песке, с ранами, виднеющимися под порванной одеждой. — У меня бензин кончился. Они застряли черти где за чертой города, одни под палящим солнцем. Рядом догорали две машины. — И что теперь делать? Все наши вещи были там, — хмуро и даже растерянно пожал плечами Джим, комкая в кармане единственный уцелевший кусочек шоколада. Плечо его было туго и не аккуратно перетянуто какой-то тряпкой, а оттуда сочилась кровь. Он был впереди на линии огня, взял весь обстрел на себя. — Будем ловить попутку.

***

Все как раньше. Он уже который час смотрел на нее, как она облизывала ложку и уплетала пудинг за столом. Эти два ее хвостика, губки порозовели, голубые глазки заинтересованно все осматривали. Ручки такие крошечные, ноготки совсем детские, красно-синие, как любила Она. Кожа ее тоже бледная. А волосы белые, с розовым и голубым на концах, тоже приглушенного цвета. Он заметил, что весь ее образ смягчился и татуировки исчезли. Все. Когда она спокойна — и внешность ее не выразительна. Девочка вела себя очень непринужденно и невинно. Даже не боялась тех новых охранников в темных очках, которые следовали за отцом по пятам и ничуть не улыбались ей, как она не пыталась их очаровать. Джокер завороженно следил за каждым движением юной Квинн. Он не мог поверить, что сотворил такое, настоящее, лишь однажды из-за безумной любви бросив доверчивую девушку в чан с химикатами. И она стала такой. Нет. Это живое невероятное существо, а не просто химическая реакция. Если она такой родилась. Джокер еще не знал, что Люси совсем недавно стала новой арлекиной в Готэме, а до того вообще ни о чем не знала и жила жизнью обычной девчушки. И ничего странного с ней не случалось. — У тебя здесь очень красиво. — вдруг сказала она, протянув дальше на середину стола пустой стаканчик от пудинга и вздохнув. — я не думала, что сам Джокер живет в таком светлом и большом доме. — смешно облизнулась. Зеленоволосый добрый зверь, что за ней все это время наблюдал, издал тихий и спокойный протяжный рык. Ее это не смущало и не отпугивало, она совершенно доверилась Джокеру, ничего о нем не зная. Мужчина резким движением руки уронил на стол красивую коробочку, откуда по поверхности разлетелись самые разные цветастые и блестящие обертки с шоколадками и батончиками. И рука Короля Готэма беспорядочно и зловеще сжала несколько пачек, пододвигая все это девочке. Сухие бордовые губы растянулись в улыбке. Ему было приятно радовать ее и делать все для нее. Та тоже довольно усмехнулась, но ничего не взяла. Ей было уже не до вкусняшек после встречи с ним… — Ты такой смешной, — пробубнила Люси, крутя в руке обертку. — Прочь! — рявкнул он на телохранителей, обернувшись и оперевшись на свою сиреневую трость с золотым наконечником. Пока отец не в лучшем духе прогонял своим взглядом мешающих их единению дядек, девочка обратила внимание на его татуировки на костяшках. На них были изображены масти карт. Пики, буби, золотой перстень и трефы. Девочка без страха и смущения не задумываясь коснулась его руки и немного отодвинула печатку. Ей так захотелось. Чтобы увидеть, какой рисунок под ней. Но сердечка — масти червей — там не оказалось… Джокер сразу же обернулся, лицо его переменилось. Словно к дикому напуганному свирепому зверю впервые прикоснулись ласково. Он не ожидал, что малышка осмелится дотронуться до него. И в этот момент их обоих будто током ударило. Люси удивленно подняла глаза на отца, а тот в не меньшем шоке уставился на ее личико. Оно порозовело, вся бледнота ушла, все яркие тени и шрамик на лбу, а на щеке начало проявляться черное сердечко. Вот и оно. Прямо там, где он оставил его ее матери. Своей рукой. Его сердце принадлежало им обеим поровну. Джокер в беспамятстве завороженно протянул руку и коснулся щеки девочки, накрыв холодными пальцами черное маленькое сердце. Под тяжестью его неаккуратной грубой мужской руки кожа малышки смешно оттянулась. Повисла тишина. — Где… Где она? — он убрал руку и в бреду, выходя из-под гипноза покрутил головой. — твоя мать. — Мама сейчас в безопасности, я звонила тете и… — С какого телефона? — резко и строго перебил Джокер. Люси немного опешила и перепугалась, вдруг этого делать нельзя было. Она медленно указала пальцем в проход дверей с кухни. Зашел один из тех мужчин в костюмах и отдал Джокеру телефон, который любезно одолжил девочке. Ведь Боже сохрани обидеть чем-то… Принцессу. Зеленоволосый медленно прокрутил головой, разминая шею и оскалился, разбив телефон вдребезги о стену. Мужчина удалился. Люси притихла, виновато убрав руки со стола и осунувшись. Значит, нельзя было… Благо, она не успела еще назвать имя тети и объявить, что это Женщина-Кошка. — Что ты еще сказала? — Джокер не злился, но это его озадачило. Не хватало еще, чтобы их вычислили, он эту квартиру выбивал за бешеные деньги. — Ничего! Только что я скоро вернусь. Они не знают, что я… — более серьёзно произнесла Люси, опустив глаза. Врать то было нехорошо, а она еще не знала, как папа к этому относится. — Она не знает… — повторил медленно протяжным полуголосом Джокер, ерзая по столу другой рукой с перстнями. Там уже не было тату на пальцах, только сверху, хохочущий красный рот. Люси улыбнулась. У папы отличный вкус и чувство юмора. Он у нее самый классный. — Ты носишь его, — на этот раз до шеи Квиннзель мужчина дотрагиваться не стал, а только протянул руку, указывая на чокер. — Конечно, это же твой подарок. И вот еще, — благо именно в этом кармане оказался сразу весь хлам из прошлого родителей, который она преданно таскала с собой. Девочка выложила на стол вместе с крошками и сором ту пулю с буквами, записку, найденную у мамы в шкафу, сиреневую чеку от гранаты, что были у Джонни, и лазерную указку в виде карты, ее ей подарил Джастин, когда они баловались с машинами, сидя на крыше. Эти все штуки тронули Джокера. Но он бросил особенный взгляд лишь на записку. И осторожно развернул ее пальцами, разгладив по столу. Девочка заметила, что он заинтересовался этим посланием, которое писал когда-то из Аркхема Харли. — Я нашла ее у мамы в кармане джинс. И ее биту тоже, — она говорила очень аккуратно, наблюдая за тем, как Джокер впадает в полнейший транс, водя пальцами по мятой тоненькой бумажонке 10-летней давности. — и по адресу нашла ваш старый дом. Он стал такой мрачный, но мне в нем было очень спокойно. Хоть он и вроде как не слушал ее, но Люси самой было приятно вспомнить о том, как начинались ее поиски корней почти три месяца назад. — Что она тебе рассказала? — после тяжелой паузы решился на серьезный разговор Джокер, отбросив все свои бредово-трансовые замашки. Теперь он был как никогда строг и спокоен. Девочка мгновенно переняла его поведение и настрой и, поерзав, тоже села ровно, вернув руки на стол. — И кто это с тобой сделал? — зеленоволосый кивнул назад, намекая на похищение. Неужели не знал? — Да это тот противный, — нахмурилась обиженно Люси. — обзывал меня выродком, а я за это проломила ему голову, — скрестила руки. — будет знать, как обижать меня и моих Рыцарей! — Чем ты проломила ему голову? — удивленно и тайно гордясь переспросил Джокер, усмехнувшись. — Кирпичом… — смачно усмехнулась девочка, пожимая невинно плечами. Мол «ну, а чем еще, а что такого-то?» — он в меня стрелял! — не вынося непонятной тишины и отсутствие какой-либо реакции отца, Люси продолжила оправдываться. — Она знает об этом? — осторожно и болезненно спросил Джокер, подбираясь тихонько и боязливо к информации о Харлин. Люси убедилась, что папе не до этого, и откинулась на спинку стула. — Нет. Она вообще ни о чем не знает, судя по тому, что мне говорила. Она не знает, что я в ее роли. И не знает, что я знаю, что ты мой отец. — смешно зашептала девчушка с хвостиками, опираясь половиной всего веса на стол ближе к Джокеру, ведь это их тайна. — Она не говорила тебе… Но как тогда ты узнала обо мне? — В день моего десятилетия к нам на праздник ворвались твои клоуны, ребята. — начала блондинка, надеясь, что он поймет, о ком речь. — Джонни, Джим, Джастин, Джордан и Джейк. Они искали меня! Но мама не знала, кто это и приняла их за врагов, поэтому ей пришлось снова облачиться в Харли и спасти нас с… — о Кошке все же лучше не стоило говорить, мало ли в каких они с Джокером отношениях. Селина всегда ругала отца Люси между делом. — С одноклассниками. Но они потом все равно нашли меня и отдали это, — девочка сняла чокер и потрясла его в руке. — ух, таких крутых друзей у меня никогда не было, они столькому меня научили! — Постой. «Научили»? — сощурился недоверчиво Джокер, перебив ее. Люси и сама прикусила язык. А что вообще она может ему рассказать? Но он ведь не такой, как мама… Да и сам все видел, как она сиганула со второго этажа и выжила при взрыве. Генетика. — Научили меня… Защищаться, — осторожно подобрала слово девочка. — О-о, — протянул учтиво и задумчиво Джокер. В его глазах она не видела страха, волнения или осуждения. — Я умею стрелять с двадцати шагов по мишеням. И точно в цель всегда попадаю. Джим говорит, у меня талант. От тебя. И от мамы. — обаятельно улыбнулась Люси. — а еще я училась в цирковом училище, как мама, только не падала в чан с химикатами, а… — Рассекала на нем по льду. Эти слова изумили ее. Глаза мистера Джея стали точно стеклянные, ледяные, сам весь хрустальный, до чего он был красив и завораживал. — Откуда ты знаешь? И при чем здесь… — Охрана во Дворце Спорта неважная, — закатил глаза Джокер и махнул деловито рукой, переложив из одной в другую трость. — а проверить тебя я давно мечтал. Что унаследовала моя малышка и как Ice Chemicals поведут себя под ее рукой. — он говорил так завораживающе, словно какой-то магистр тьмы. О ней. — Так вот почему мне мерещилось, что лед вдруг переливается всеми цветами, — отвела глаза девочка и сразу подскочила с места. — хочешь я покажу тебе, как я катаюсь? Ты должен увидеть мой номер. — заулыбалась маленькая арлекина, взяв его за руку. У них уже не в первый раз случился этот момент, когда замирает все вокруг при взгляде друг другу в глаза. Словно прикасаешься к чему-то волшебному и неземному. И пропадает дар речи. Джокер давно не испытывал этого чувства влюбленности и преданности, когда хотелось пасть на колени и сжать ее в руках. Теперь перед ним стояла еще одна Харли Квинн. Совсем другая, такая очаровательная, такая похожая на него и на нее одновременно. А Джей ни разу не видел себя со стороны. Да еще и в уменьшенном виде. Люси обняла его за шею, он усадил ее на колени. — Мы с тобой… Еще многого не успели. — зловеще рычал он, смотря вперед, с упоением вдыхая аромат ее волос и потираясь о хвостики подбородком. — Я знаю, что вы с Бэтменом и другими супергероями соперники. Но… Это же как на выступлении. Только на сцене. А в жизни же вы не ссоритесь. Это было лишь тогда давно, когда я родилась, да? Когда пришли плохие люди. По-настоящему плохие, а не как мы, — у него на руках Люси начала говорит уже о более важных вещах. Нужно было что-то решать. — Мы с Бэтменом… Все мы с ними солдаты одной войны. Но город защищать способны только те, кто подчинен его душе, а не этим людям. Магазинам, библиотекам, их работам. А настоящему сердцу Готэма. Их больше волнует, что о них подумают, рассекретят или начнут преследовать СМИ. А нас они боятся, Люси. Мы сильнее их. Потому, что можем делать то, что сами хотим. Жить по своим правилам. Я один не справлюсь с тем, что грядет. Поэтому случится настоящий… большой взрыв. Ей показалось, что он говорит о своей смерти. В голове сразу всплыло куча картин сражения, развалины, город в руинах, падшие герои и злодеи в крови. В битве против тех захватчиков, что хотят подчинить себе всех жителей и сравнять сам город с землей. — Нет… — а что «нет» она еще сама не поняла, просто возразила против всего, о чем он говорил. — мы не одни здесь не хотим этого. Бэтмен и остальные герои тоже сражаются со злом и хотят спасти Готэм. — Мы не существуем в одной плоскости, — дышах ей в ухо Джокер, приглаживая кудри на хвостиках и любуясь ею. Так зловеще и осторожно. Словно поймал ее себе на обед и ждет, пока она доверится полностью. — Чтобы победить на соревнованиях, танцу не достаточно одной плоскости. На льду нужно задействовать и воздух. Ноги движутся по поверхности, а сам ты словно птица в небесах. Как полет. Полет бы не был им, если бы не существовало поверхности, откуда ты спрыгнул и куда приземлился. Это была бы просто невесомость и пустота. Она говорила невероятные вещи. Это подкупало Джокера и снова вводило в гипноз. Но он слишком долго был одиночкой и не слушал никого, кроме себя и всех тех, кто периодически устраивал нарковечеринки в его собственной психопатской бошке. Он словно заколдован и глух к словам храброй и умной Принцессы. — Скоро все закончится, моя принцесса, — пообещал мужчина, начиная тихонько ее укачивать, обнимая сзади и положив подбородок на ее белую головку. — тебя больше никто и никогда не посмеет обидеть… Люси хитро улыбнулась, согреваясь в его объятиях. — А маму? — решила напомнить ему малышка, у нее же был тайный план снова свести своих родителей. Джокер закрыл глаза. ...И открыл уже в другой комнате, у них в доме, снова с Ней. Харли была в его руках. Но он не чувствовал изгибов ее тела. В чем-то искрящемся розовом, тонком и коротком. Ее руки, губы, глаза. И плавное завлекающее движение ноги от края дивана до сгиба в колене. Она лежала у него на коленях и смотрела в глаза, улыбалась нежно, не по-безумному. Так тоскливо ему стало на душе. Что ее снова нет рядом. Он слишком часто терял ее, чтобы теперь знать, как это больно даже спустя 10 лет. Как он скучал по ее ласкам, по ее женской пластике и вечной гибкости, стройности и податливому телу в своих руках. И дыхание на щеке… ...Джокер вновь вышел из транса. Словно несколько часов прошло. И тишина теперь безумно давила на него.Сердце куда-то рвалось. И кого-то точно не хватало рядом. В такие моменты по одному его щелчку или свисту всегда рядом появлялась обворожительная мисс Джей, его арлекина. И он не ценил этого, настолько привык, что иногда ему было просто все равно. Но теперь так просто он ничего не вернет. Когда совершил такую ошибку, оставив ее. Люси почувствовала, как руки отца крепко и медленно сжимают ее фигурку на коленях. — И ее тоже… Горячее дыхание за своей спиной вызывает у малышки злобный довольный взгляд, мурашки и улыбку. Они вернут ее вместе.