Если мир сошел с ума

Прошу прощения за задержку. Ваш Автор. *** Мы остановились на каком-то песчаном пляже, пустом, чистом. Где-то вдалеке поблескивал маяк. Океан, нарочито мрачный, спокойно наступал на берег. Небо заволокли тучи, тяжелые, сизого цвета, не предвещающие ничего хорошего. Они делали этот вечер просто неприподъемным, а гладь океана – грязно-серой, опасной. Я сползла со спины друга, лениво сняла рюкзак со спины. Плюхнулась на песок. Нико сел напротив меня. Ветер играл с его черными волосами, задирал футболку. Я, инстинктивно держась за плечо, раненое на острове ищейками, смотрела на парня. Он выглядел бесконечно усталым. Под глазами залегли синяки, улыбки не было. Вены на руках опасно набухли. - Сильно они тебя? – спросил сын Аида тихо. - Не смертельно, - усмехнулась я. Парень даже не постарался изобразить облегчение, улыбку. - Хорошо, - буркнул он, не меняя выражение лица. Сердце сжалось. В его усталости, плохом самочувствии я почему-то видела свою вину. И это разрывало изнутри, уничтожало. Разумом я понимала, что это не так, что Нико – мальчик большой и способен сам соизмерять свои силы, решать, чем можно жертвовать, а чем – нет, рисковать или не стоит… Но разве объяснишь это бедному, запуганному Геей сердцу, живущему в разрез со мной чувству с реки Стикс, глупой совести? - Мы бросили там Калипсо, - сказала я. - Она сама сказала нам уходить, - напомнил друг. - Но она кричала… - я почувствовала себя окончательно разбитой. - Мало ли. Калипсо – титанида, она не так проста и невинна, как может показаться, - абсолютно спокойно поговорил сын Аида. - Мы должны были ей помочь. - Поздно уже. Я обреченно кивнула, глядя на далекий маяк, так одиноко мигающий. Вздохнув, я легла на песок, подложив под голову рюкзак. Было холодно. Но не так холодно, как при наваждении, а как-то по-другому, естественно холодно. Конечно, дело близится к зиме… Я играла с песком. Набирала его в ладонь, а потом пропускала сквозь пальцы. Глупое занятие, отчасти… - Они нас найдут. Скоро, - сказала я. - Знаю. - И что будем делать? - Отыщем Порфириона. И убьем его, - ответил сын Аида. - Гениально, - фыркнула я. - Я серьезно. Вздрогнув, я открыла глаза, щурясь от света. Битва с гигантом… Удар по Гее… Как хорошо это звучит. Как замечательно и желанно. Волнение и азарт, два неразлучных друга, пробежались по моей коже мурашками. - Как мы будем его искать? – поинтересовалась я. - Скопление монстров, а Порфирион, как начальник армии, не должен быть один, обычно легко обнаружить полубогу. По запаху. Потом, здесь, на западе, есть несколько таких мест, всегда кишащих различными существами, - пояснил парень. - И мы проверим их все? – уточнила я. - Нет. Мы свяжемся с преторами римского лагеря, он тут, неподалеку. Отправим сообщение через Ириду. Кроме того, я хотел бы поговорить с Хироном. Опять это словосочетание! Послание через богиню радуги. Я попросила друга рассказать мне об этом способе общения подробнее. - Все просто. Бросаешь в радугу драхму, монетку, и попросишь Ириду связать тебя с нужным человеком, – пожал плечами парень. – Сейчас увидишь. Попробуем сначала связаться с греческим лагерем. Нико выудил из заднего кармана своего рюкзака две золотые монеты, притягательно блестящие, встал с песка. Я тоже поднялась. Парень подошел к океану. - Какая тут радуга?.. – засомневалась я. – Солнце совсем не видно. - Но это же не значит, что оно не светит, - ответил полубог. Сын Аида бросил одну из драхм в воду. Не долетев до волны, она пропала. Скрылась. Исчезла. Я тихо ахнула. - Ирида, покажи нам, пожалуйста, Хирона, - попросил мой спаситель. Сначала воздух посерел, стал непрозрачным, затем прямо перед нами появилось огромное изображение. Я во все глаза смотрела на это чудо, чувствуя, как быстро бьется сердце. Дурацкая улыбка уже играла у меня на губах. Кентавр сидел за каким-то большим деревянным столом в беседке перед раскрытой книгой в грубом переплете. Рядом с ним находилась Аннабет, та противная блондинка, подруга Джексона. Девушка, отчаянно жестикулируя, что-то доказывала Хирону, тыкая в книгу. Мужчина же анализировал ее слова с явным недоверием. Жаль, что из-за шума океана нельзя было разобрать, о чем именно говорила дочь Афины… - Хирон, Аннабет, - крикнул Нико. Жители лагеря тут же замолчали, посмотрели на нас. Кентавр, загадочно заулыбавшись, поздоровался со мной и другом, в его глазах тут же появился живой интерес. Хороший все-таки дядька! – промелькнула мысль. Аннабет была поражена нашим явлением до глубины души и поражена скорее неприятно. Ее лицо вытянулось, посуровело, глаза заскользили по мне, нервно сверкая. - Есть новости о Перси? – спросил парень. - Нет, - покачала головой девушка. - Пока нет… Мы обошли всю округу. - У нас тоже ничего, - ответил Нико. Подруга Перси заметно погрустнела. Она нервно заправила прядку волос за ухо. - Как дела? Как лагерь? Помощь нужна? – задавал вопросы друг. - Все в норме, - подал голос Хирон. – Занятия продолжаются, поступило несколько новых ребят, работы ведутся… Они ничего не знают о Гее. Даже не догадываются. Иначе говорили бы с нами совсем в другом русле… Я бросила на друга быстрый взгляд, полный волнения и немого упрека. Сколько можно обманывать людей? Сколько можно трусить? Что случится, если они узнают правду о войне? Зевс по головке не погладит! Ну хрен с ним, с Зевсом! Парень понял меня, но лишь грустно улыбнулся. - Помощь? – продолжал кентавр. – Разве что в поиске Перси. - Я не забываю о нем ни на секунду, - откликнулся сын Аида. - Как у вас успехи? Где вы сейчас? – поинтересовался мужчина. - У нас все отлично, - сказал Нико. - Да, мы были на острове Калипсо, - присоединилась я к беседе. Аннабет прожигала во мне глазами дыру. А, заслышав имя титаниды, увеличила температуру взгляда до температуры на Меркурии. Я ей не нравилась. Сильно. Это больно ударяло по самолюбию, сбивая его с ног, и рождало нелюбовь к самой девушке. Я старательно делала вид, что мне наплевать на ее поведение. Нужно же держать себя в руках! Дружелюбно улыбаться, разговаривать… - Мы подумали, что Калипсо может быть причастна к похищению Перси или знать что-то о нем… Но она ничего не знает, - сказала я. - Спасибо за информацию, - похвалил нас Хирон. - Нико, ты ей все рассказал?! – бледная, как полотно, спросила Аннабет. Вот стерва! Я криво улыбнулась, нарочно громко кашлянув. Высокомерие еще никому не шло… - Я все еще здесь, - напомнила я. Кентавр посмотрел на меня с изумлением. Он, наивный, не ожидал от меня такой наглости! Аннабет побагровела. Парень, привыкший к моим подобным выходкам, лишь весело улыбнулся мне, мастерски замаскировав усталость. Победа, расценила я. - Да, я доверяю Эмили, - ответил Нико. - Спасибо, - тепло прошептала я, чувствуя неистовое сердцебиение и радость, вызванную чувством со Стикс. - Ты понимаешь, что творишь? Она же смертная! – возмутилась девушка. - Я бессмертная, - с милой улыбочкой проговорила я. От такой дерзости у Аннабет глаза на лоб полезли. - На мне проклятие Ахилла. Хирон уважительно кивнул. Дочь Афины посмотрела на меня с подозрением и некой ревностью. Не хотела бы я быть ее противницей в бою. Такая гордая, она никогда не отступится… - Вы собираетесь в лагерь? – спросил полумужчина-полулошадь. - Не сейчас, - уклонился от ответа полубог. – У нас есть незаконченные дела в подземном царстве. Хорошо соврал, профессионально. Не придерешься. Я мысленно похвалила друга. - Рад, что у вас все хорошо, - проговорил Нико. – Нам пора. Аннабет и Хирон нестройным хором попрощались с нами. Картинка исчезла, воздух вновь стал прозрачным. Откуда-то издалека послышались раскаты грома. - Теперь римляне? – полюбопытствовала я. - Да. Только… Не могла бы ты отойти? Я не хочу, чтобы они тебя видели. Смотри и слушай, но не стой рядом со мной, хорошо? – парень замялся. – Дело не в том, что я тебя стесняюсь. Дело в них. Они с подозрением относятся к новым лицам. - А Аннабет, значит, без подозрения? – задала провокационный вопрос я. - Аннабет – хорошая девушка… - Понятно, - хитро сказала я. – Тебе она нравится. - Нет! – фыркнул Нико. То-то же! Я лишь скептически усмехнулась, сказав, чтоб он не терял времени и связался с римским лагерем. Друг послушно забросил в океан драхму. Монетка исчезла на половине пути. Я отошла в сторону, к нашим рюкзакам, села на песок, внимательно глядя в пелену из воздуха и воды. Сын Аида попросил Ириду показать преторов лагеря Юпитера. Тут же на своеобразном экранчике появились двое. Оба в каких-то забавных накидках в пол, фиолетового цвета. Я склонила голову набок. Интересные ребята… Девушка, с длинными черными волосами, мелкими чертами лица и восхитительно яркими, внимательными глазами, походила на некую воинственную царицу. В ее движениях читались уверенность, грация, сила. Даже то, как она перекладывала вещи на столе в неизвестной мне комнате, несло в себе нечто невероятное. Я заулыбалась. Вторым был парень. Высокий блондин с отличной мускулатурой, косая сажень в плечах. Да, он был идеален. Для модели, для глупеньких девочек, западающих на всех, у кого отличный пресс и раскаченные плечи. Но не для меня. Тошнота от этой приторной красоты подошла к горлу. Однако в его голубых глазах шевелились мысли, выражение лица не было глупым… Я решила, что этот римлянин достоин особого внимания, ибо он, вопреки всем суждениям о красавчиках, не был тупоголовым. - Нико? Девушка заметила друга. Она скупо улыбнулась, внимательно глядя на него. На ее лице появилось едва заметное раздражение, она явно была недовольна тем, что сын Аида так легко смог проникнуть в ее личное пространство. - О, привет! – блондин, улыбаясь, помахал полубогу рукой. Какая разная реакция! - Прошу прощения, если отвлекаю. Как дела в лагере? Ребята были крайне удивлены вопросом. Я с удовольствием наблюдала за их живой мимикой. - Все хорошо, - ответила девушка. - Мне нужна ваша помощь, - сказал Нико. Преторы настороженно переглянулись. - Мне стало известно, что на западе часто собираются монстры. Из царства моего отца сбежало несколько. Плутон просил поймать их. - Да, у Отрис есть какое-то движение, - подтвердил блондин. - Мы две недели назад туда отправили отряд. Никто не вернулся, - тихо сказала собеседница. - Спасибо. Вы мне очень помогли, - сухо ответил сын Аида. - Эй, парень, будь поосторожнее! – предупредил римлянин. Пообещав действовать аккуратно и сообщать им о своих передвижениях, парень распрощался с преторами. Вернулся ко мне, сел рядом. - Как они тебе? – спросил полубог. - Хорошие ребята, вроде, - сказала я. – Расскажи о них подробнее. - Рейна, дочь Беллоны, а, по совместительству, сестра царицы амазонок и бывшая работница Цирцеи. Далее последовал рассказ о приключении Аннабет и Перси на этом чертовом острове, а также о превращении последнего в морскую свинку. Закончил Нико тем, что Рейна – девушка непростая, ее не стоит недооценивать. - А мне она понравилась! – объявила я. – В ней есть стержень. - Ну, да, - кивнул парень. – Она меня не особенно жалует. - Я уже поняла, - усмехнулась я. - Второй – Джейсон Грейс. - Сын Зевса, – кивнула я. - Юпитера. А Юпитер и Зевс – немного разные люди. - Неужели Юпитер умнее? – сощурилась я. Сын Аида ухмыльнулся, явно довольный моей шуткой. В этот же момент в небе сверкнула молния, яркая. Я вздрогнула. - Это он? – пробормотала я. - Боюсь, что да, - поморщился парень. - Дешевый фокус. Уважения после этой выходки к богу у меня ничуть не прибавилось. Напротив, он низко пал в моих глазах. Я вспомнила его решение закрыть Олимп, бросить всех на произвол судьбы, дурацкое соперничество с Аидом и, что самое главное, убийство мамы Нико и Бьянки. Отвращение захлестнуло меня. Умом я понимала, что даже думать о боге настолько плохо, как это делала я, опасно, ведь Зевс – не самое безобидное существо на Земле, но его поведение… Оно выводило из себя, бесило. - Джейсон – один из семи? - Скорее всего, - кивнул сын Аида. – После встречи с Порфирионом нам надо будет с ним переговорить. С глазу на глаз. - Хорошо, - согласилась я. – Значит, Порфирион на горе, где был этот… Криос? - Раз римляне выделили это место, как наиболее опасное здесь, то да, он там. - У тебя есть план? - Сейчас нет, но мы должны его придумать по дороге. - Как мы доберемся туда? - Отрис несильно далеко, меньше сотни километров. Так что, думаю, можно обойтись без путешествий по теням. Доберемся до ближайшего города, а там сядем на поезд. - Когда выдвигаемся? - Утром. Я очень устал. Я снисходительно ему улыбнулась. Парень взял один из рюкзаков, подложил его себе под голову, удобно устроившись на песке. Я последовала его примеру. - Ты не жалеешь? – вдруг спросил Нико. Я повернулась к другу, вопросительно подняв бровь в ожидании объяснений. Парень измученно улыбнулся. Видимо, это должна была быть дружеская улыбка, вышел же иронично-виноватый оскал. Что это на него нашло? - Не жалею о чем? – спросила я. - О том, что попала в эту историю? О том, что познакомилась с миром богов? Тяжело вздохнув, я подумала, что рано или поздно он задал бы мне этот вопрос. Но я не знала на него ответа… Вернее, знала, но… Я боялась произнести его вслух, загнанная в угол собственными противоречивыми чувствами. - Только ответь честно, - попросил друг. Я натянуто улыбнулась. Не нравился мне этот вопрос, а еще больше не нравилось то, что Нико ждал на него ответ. Но разве я могла ответить честно и правильно? Разве я могла ответить однозначно? Разве я могла сказать только «да» или «нет»? - Честно… - повторила его слова я. – Ты знаешь, да, наверное, жалею… Парень как-то сморщился, сжался, на его усталом лице отразилась тоска и боль. Я вздрогнула, быстрее исправляясь, заканчивая свою мысль: - Я жалею не о том, что познакомилась с этим миром вообще. Я жалею, что увидела его сейчас, в состоянии упадка… Что навела на тебя Гею, что из-за меня теперь твоей жизни тоже угрожает опасность и… Мне вообще не нравится то, что сейчас происходит… Я жалею, потому что чувствую себя обузой. Вот. Честно. - Ты не обуза. Я, не мигая, смотрела на полубога. - И, если бы меня кто-нибудь спросил, жалею ли я о том, что познакомился с тобой, то я бы ответил «нет». Сильный, гордый, прямолинейный, сын Аида был кем-то особенным в моей жизни, я понимала это сейчас наиболее остро, чем когда-либо. Сейчас, когда он пытался рассеять расстройство во мне, уверял, что я не создаю проблем, и все так искренне, с ярым возмущением и легким сожалением. На душе взвился ураган сомнений, смятения, нежности… Не в силах с ним справиться, я несколько раз просто открывала и закрывала рот, не произнося ни звука. Наконец, потеряв последнюю мысль, я сдалась, не предпринимала больше попыток что-то сказать. Зачем? Я подобралась ближе к Нико, остановилась напротив него на пару секунд, глядя на мерное течение мыслей в его глазах. Повинуясь минутному порыву, бесконечно глупому и никчемному, я поцеловала его в щеку, быстро, мимолетно. Парень вздрогнул, мгновенно переведя на меня глаза. В его взгляде был и испуг, и смущение, и скромная радость… Сердце закололо. Я вдруг почувствовала дикое смятение. Припомнив все бранные слова, я мысленно сказала себе все, что думала об этом инциденте. - Прости, - задержав дыхание, бросила я. И, не желая видеть дальнейшую реакцию Нико, я отвернулась, переворачиваясь на другой бок. - Это все, на что ты способна, милая? – спросила Гея у меня в голове. – Поцеловала бы сыночка Аида по-настоящему. На прощание. Я приложила ладонь к губами, болезненно поморщившись, и так и пролежала, беззащитная для ветра, анализируя собственно поведение, пока не провалилась в сон.