Вкус

Agnes Obel - Riverside

      Декабрь догорает пламенем улетающих мгновений, плавно перетекая в новую временную линию.       Ночная гладь московского неба принимает разукрашенные брызги салютов и грохот петард. А над Тайландом — жёлтый блинчик луны.       Мигелю нравится наблюдать, как рябая вуаль океана лентами вплетает в воду лунный свет. Зелень тайских деревьев устремляется в перспективу. Мига наблюдает, запоминает, думает. Ему нравится.       Ядрёный алкогольный коктейль синей лавиной опаляет горло, а Шестепёров ловит себя на мысли, что не сжигает бумажки и не загадывает желание.       Не грустно, потому что желать… нечего? Некого? Незачем?       Мига отмахивается от нечего-некого-незачем, закрывает глаза и расслабляется.       У него всё в порядке.       Лучше не бывает.       Он счастлив, успешен, полон желания достигать и творить.       У него есть любимое дело, признание и множество реализованных и около-реализованных оригинальных проектов.       У него есть своя школа танцев, сотни единомышленников и друзья.       У него, в конце концов, есть мама, двухэтажный дом и лучший в мире пёс.       Миге вечно прикольно. Он — сгусток пёстрого, контрастного и небанального. В его голове бесконечно искрит точно-рисующее иностранное willing to know*, и ему никогда не скучно. Шестепёров готов взрывать и взрываться, сжигать и склеивать, подниматься и падать. Мигелю порой кажется, что у него на всё в мире иммунитет, и жить он умеет если не правильно, то хотя бы интересно.       Шестепёров — синоним праздника, фейерверка и вулкана. Он сам мысленно соглашается с образом человека-харизмы, для себя решая, что и не образ это вовсе, — он, Мигель, и вправду знойный июль и яркость, и плевать, что в июле грозы самые сильные, а из ламп порой выбиваются пробки.       Туристический уют и чистота арендованной виллы мягким светом из спальни приглашают Мигу прилечь, но сегодня он на уговоры не поддастся — русский Новый год и в экзотическом Тае русский Новый год. Правда, сегодня без сотрясающе-оглушительной пьянки: всё весьма сдержанно и прилично, всего лишь изысканные алкогольные напитки и ночь, проведённая в созерцании и без сна.       Мигель взрослый и обеспеченный. И, конечно, с лёгкостью может позволить себе модный тайский отдых длиною в два месяца. Гордое одиночество после нестабильно-безумного года — нужно, важно и уместно.       Тогда какого чёрта, скажи на милость, ты сам чуть своё одиночество в одиночество на двоих не превратил?       Миге вечно прикольно. Но почему-то на экране новенького айфона выбивается:

«И всё-таки ты сказочная дура, Денисова! Тай — нечто, Тай в новогоднюю ночь — тем более нечто! Только не вздумай плакаться сейчас, надо было сразу приглашение принимать)) А вообще, с Новым годом, Пусть не скучно будет в твоём немецком чопорном царстве ;)»

      Обрывками фотокарточек-воспоминаний перед Мигой появляются прозрачные айсберги глаз, волны тёмных волос, изгибы рук и смелые наряды.       Шестепёров, вообще-то, всё про себя знает и понимает, но это — вне орбиты его осознания.       Ловит себя на том, что уголки губ слегка приподнимаются, чертя на лице улыбку, когда мобильник вибрирует сообщением:

«Я не дура, но насчёт Тая поверю:) А в немецком царстве у меня очень даже ничего! Буду банальной и пожелаю счастья и здоровья) С Новым годом, дорогой!»

      Дорогой.       Чёрт.       А ещё ловит себя на том, что он идиот. Редкостный идиот.

***

      Круговерть фонариков обнимает переполненный рождественскими ярмарками Кёльн. Всё будто по выверенному европейскому шаблону Нового года — немецкий город тонет в приятной суете зелёно-красных тонов, улицы пропитаны запахом пряного глинтвейна, а свет огоньков блестящими мотыльками разрезает зимний воздух чудом. В квартире по-домашнему тепло, уютно и пахнет корицей.       И Таня Денисова абсолютно точно уверена — она счастлива. Искренне и до невозможности. В пространственно-временном сейчас.       Перед ней — картинка из заезженно-милой семейной комедии. За окном — почти сказочная Германия, в которой она давно научилась находить дом. Потолок кёльнской квартиры разрисован разноцветными тенями огоньков. Ёлка впервые за долгие годы живая и… есть. Белокурый сынок с упоением и интересом рассматривает вручённый подарок. А её рука… Её рука покоится в плену широкой ладони любимого мужчины. Который спокойствие, крепость, надёжность и… Любовь. Она так решила.       И каким-то совершенно нелогичным сейчас кажется далёкий Тайланд, ропот волнующегося океана, летние звёзды на небе и… Мигель.       Ухмыляется.       Такое вообще бывает?       Рассказали бы ей год назад, что они вот так вот легко, тепло, по-дружески, со смайликами в конце предложений будут друг друга с Новым годом поздравлять — приняла бы за странную шутку-насмешку.       Только вот теперь — не шутка. И не насмешка.       Холодная неприязнь и скептицизм были благополучно разбиты о прошедшие ноябрь и декабрь. Таня не знает, когда она в первый раз ответила на пытливый взгляд Шестепёрова мягкой улыбкой вместо того, чтобы продолжать смотреть сквозь него. Не знает, когда жестокое закулисье ТНТ перестало быть таким жестоким, а раздражающий соперник начал с ней шутить и мило поддерживать. Не знает, как так получилось, что они остались одни в репетиционном зале и просто… поговорили. Без камер. Без посторонних. Не знает, почему Мигель со свойственной ему интонацией произнёс: «Ты капец изменилась, Денисова! Считай за комплимент.» И улыбнулся, как Чеширский кот. Не знает, как клубок мыслей привёл к тому, что Мигель — это не так уж и страшно.       Между Таней и Мигой — очевидное потепление и умиляюще-забавные разговоры переписки.       Денисова довольна: их общение — позитив в чистом виде и источник положительных эмоций. Расстояние между — выверенное и правильное. Не далеко. Не близко. Как надо.       Мужские пальцы зарываются в танины волосы, а губы привычно целуют в висок, когда её телефон мурлыкает СМС-кой.

«Слушай, когда-нибудь твои красивые ноги всё равно должны ступить на тайский песок ХD Прими во внимание, Денисова! Приволочь тебя сюда, вообще-то, мой план на предстоящий год!!!»

      Земной шар объят праздником и предвкушением новых начал. *жаждет знать