Трудный возраст

— Ты можешь ехать помедленнее? — сердито потребовала я, когда закончила разговор с мамой. — Что сказала тёща? — игнорируя мои требования, спросил он. — Рассердилась и сказала, чтобы я домой не приходила, — я скрестила руки, — это ты во всём виноват. — Ну и хорошо. Ты всё равно сегодня останешься со мной. — Блять, Голубин, какого хуя ты это творишь?! Он усмехнулся. — Привыкай. Я не буду лить сопли и приглашать на свиданку, молясь, что ты не откажешь Глеб забрал у меня телефон. Он, смотря то на дорогу, то на него, выключил и бросил на заднее сиденье. Даже не посмотрев на мой змеиный взгляд, он вытащил из пачки сигарету и начал курить. Мой взгляд стал ещё злее. — Это нечестно, — затрещала я. — Что нечестно? — Вот только дебилом не притворяйся, Сименс. Ты запрещаешь мне курить, а сам делаешь это передо мной. Ты снова меня мучаешь. — Я не запрещаю. Хочешь, кури, — он протянул мне сигарету и серьёзным голосом сказал, — но только про наказание не забудь. Естественно я не дотронулась до табака. Нахуй надо. Мне и ремня во рту хватило. Мы ехали очень долго. Я не поняла, как заснула, прислонившись к стеклу машины. Последнее, что я помню — это то, как мы стояли в пробке.

***

— Боже, пожар-пожар. Лина, ты горишь! Лина, сейчас машина взорвётся. Проснись! Услышав этот громкий крик, я вскочила. Пожар, я сгорю сейчас. Я уже горю. Я сгорела. Где моя нога?! Нет, я слишком молода, только не это. У меня сердце чуть не остановилось. Я вскочила в панике, но… пожара не оказалось. Вместо этого я увидела Глеба рядом, который истерично смеялся, держась за живот. — Ха-ха, — часто дыша, с сарказмом выдала я, — очень смешно, ебанат. — Ты бы видела своё лицо, — продолжал смеяться он. — Нахуй иди, — закатила глаза я и принялась осматриваться, — где это мы? Кругом оказалось темно, но в свете фар я смогла разглядеть особняк. — Дом моих корешей. Тут красиво. Решил тебя сюда привезти. Я молча вышла из тачки. Мы с Глебом вошли в дом. В нём было очень просторно и красиво. — Тут конечно круто, — сказала я, когда села на диван, — но нам же будет скучно. Ты хоть травку принёс? — Да ты шутница, — иронично сказал он и сел рядом. Он взял меня за шею и, приблизив к себе, начал целовать. Я почувствовала его руку на своих коленях, и она плавно поднялась вверх. Как только он вцепился в моё бельё, я оттолкнула его от себя и вскочила с дивана. Он вопросительно посмотрел на меня снизу. — Глеб, как примитивно, — воскликнула я. — Чего? В смысле блять? — он нахмурил брови. — Ты так предсказуем, — смело заявила я, — мне с тобой скучно. Видимо, мои слова оскорбили его. — Я многое слышал от других. Но ещё никто мне не говорил, что я скучный. — Видимо, тебе пиздят в лицо постоянно. Видать, моё язвительное заявление стало последней каплей. Он встал и накинул меня на плечо. Я начала бить его по спине. — Ты дебил?! Это не значит, что ты должен делать такое, — кричала я. Он поднял меня на второй этаж. Я ожидала, что он отведёт меня в спальню или заставит пойти на свой концерт, но я не ожидала, что мы выйдем на балкон. Я сначала не понимала, что происходит. — Скучный говоришь? После этих слов, он выбросил меня. Я зажмурила глаза и с громкими воплями упала на… хм… я ожидала асфальт. Но упала я в воду. Он сразу нырнул за мной и, схватив за талию, поднял на поверхность. — Уёбок! — кричала я и била его, то по лицу, то по груди, — мне же холодно! Он оголил свои неровные зубы и лишь смеялся над моей злостью. — Зато не скучно, — ответил он и поцеловал меня. Я уже остыла и тоже местами смеялась, когда мы, дрожа от холода, вышли из бассейна. Мы направились ко входу. Глеб дёрнул за ручку главной двери, но она была закрыта. Я с замиранием сердца еле выдала. — Гле-еб… пожалуйста скажи, что ты взя-ял с собой ключи… — на лице Голубина читалось «Упс», — Глеб, ты ахуел?! — сорвалась я. — Да остынь ты, — попытался меня успокоить он, — ща позвоню, приедут, заберут нас. Я приобняла себя же из-за холода и начала ходить туда-сюда, пока он залез в карман. — Лин, — настороженно сказал он, и я остановилась, — ты меня не убьёшь, если я скажу, что телефон был у меня в кармане и он не работает? — Глеб, какой же ты дебил, — в шоке выдала я, — хорошо хоть мой телефон в машине. — Ты чё, ебанутая? Я чё по-твоему, оставил бы машину открытой? Нет, ну не дебил, а? — И это ещё я ебанутая?! Ну скажи тогда, что нам делать, раз ты такой умный. Мы вышли из этого дома и начали стучать и звонить в дома других людей. Но нам, естественно, никто не открыл. Глеб в очередной раз звонил в ворота, но я его остановила. — Это бесполезно. В такой час нам всё равно никто не поможет. — Ладно, — Глеб повернулся ко мне, — да, ты права, давай пройдём этот небольшой лес, за ним трасса. Там остановим какую-нибудь тачку и поедем в город. — Ты уверен, что это безопасно? — спросила я. — Да зуб даю. Несколько минут пройдём и всё. Небольшая тропинка. Глеб взял меня за руку и мы вошли в этот мрачный лес. Под луной мы ходили уже час. Я часто дышала, так как уже была не в силах стоять на ногах. — Тропинка, да, говоришь? — раздался мой сердитый голос. — Тсс! — зашипел он, — вслушайся. Ты не слышишь звуки машин? Я вслушалась и с равнодушным лицом сказала. — Хеопс, я слышу только кузнечика, — он устало сел на корты, — мы заблудились, да?! — спросила я. — Да. — Заебись, — бросила я и села рядом с ним, — мы в мокрой одежде, без телефона, ночью, посреди леса. — Зато не скучно, — снова сказал он, — и не забудь, что это из-за того, что ты не дала мне. — Ещё и я виновата? Ну молодец, Глеб, — мы сели на землю и прислонились к дереву, — ладно. Что сделано, то сделано. Не ссориться же теперь нам, — я пошло улыбнулась, — я знаю хороший способ согреться. Он хитро улыбнулся в ответ…