Документ в ад

Сегодня именно тот день, когда Дженни смогла выбраться из четырёх стен своего дома, дабы отправиться в торговый центр. Сходить по магазинам было уже давно у неё в планах, но случай подвернулся только сейчас. Обзвонив подруг в поисках компании и, потерпев неудачу, она принялась готовиться. Слегка подчеркнув глаза чёрной подводкой и нанеся красный тинт на пухлые губы, она аккуратно взяла ключи от дома с полки и мигом выскочила за дверь. Огромное здание расстелилось перед глазами девушки, которое со всех сторон было обставлено припаркованными машинами, около входа которого стояло много людей, зажимая в руках сигарету. Отмахнув рукой неприятный запах табака, который на неё выплюнул мужчина, девушка прошла в стеклянные двери, осматриваясь в поисках нужного магазина. Приметив один, Дженни целеустремлённо направилась прямо туда, к цепляющему глаз кардигану на манекене. Ткань щекотала ладонь, преподнося приятные ощущения, и, подозвав консультанта, она попросила принести её размер, после чего отправилась в примерочную. Лёгкая бежевая ткань была приятна к телу, красиво сидела на фигуре девушки. Резко отдёрнув шторку кабинки, Дженни модельной походкой, будто на подиуме, зашагала к зеркалу, забыв, что находится в общественном месте. Ни капли не стесняясь, она крутилась напротив зеркала, рассматривая своё отражение со всех сторон: — Вам очень идёт, — неожиданно подошедшая девушка-консультант поддержала выбор Дженни. — Согласен! — мужской голос прозвучал слишком знакомо, заставив девушку через зеркало направить взгляд себе за спину. Чонгук оценивающе кивал, бегая глазами по силуэту девушки, по очертаниям её изящного тела. Закончив осматривать «надетую вещь», парень перевёл глаза на лицо ошарашенной блондинки. — Чего? — непонимающе вскинул бровь. — Я думал, высказывать своё мнение могут все! — Где-то я тебя уже видела, — сощурившись, девушка принялась прокручивать у себя в голове все моменты, где она могла бы встретить незнакомого парня. — Друг Тэхёна и Юнги, приятно познакомиться, — саркастично произнёс Чон, показушно закатив глаза. — А, ну да. Точно, — не желая продолжать диалог с другом тех отбитых, Дженни оторвалась от зеркала, направляясь в примерочную. Она определённо решила взять этот кардиган — так он ей в душу запал. Чонгука больше не было, что радовало девушку. Ей сейчас совершенно не хочется вспоминать Юнги. Это плохо. Она столько пыталась забыть его безразлично сказанные слова, впившиеся прямо в сердце, столько сил потребовалось забыть его ничего не выражающую рожу. Да пошёл он. Смотря себе под ноги и что-то бурча, Дженни врезалась в твёрдое тело и, подняв глаза, раздражённо вздохнула. — Ты так долго снимала с себя эту тряпку? Девушки такие медлительные, — наигранно покачав головой из стороны в сторону, высказался Чон. — Я не просила тебя ждать, — пробурчала недовольная девушка. Все планы коту под хвост, ведь от него теперь фиг отцепишься. Шёл бы по своим делам, чего приклеился-то? — Чего? — Ничего. — Тогда идём, — подхватив испуганную блондинку под локоть, Чонгук повёл её в направлении выхода. — А ну отпусти! Ты что своим рукам позволяешь? — громко возмущалась девушка, вырываясь. Брюнет неожиданно затормозил и, повернувшись, полушёпотом сказал: — Это они у меня ещё, считай, в кандалах, — ухмыльнувшись. — Да отпусти же! Чего прицепился? Дебил. — А ну-ка, — парень легонько ударил девушку по губам, — нельзя так. — Да что ты несёшь вообще? Господи, — прекратив упираться всеми возможными способами, Дженни смиренно зашагала за победно улыбающимся парнем. Запихнув в тонированную машину всё ещё непонимающую блондинку, Чонгук резко вывернул руль, выруливая на трассу и, загудев мотором, вжал педаль в пол. — Радуйся, что едешь со мной в одной машине, и получай удовольствие, ведь вожу я, как бог, — смотря на вжавшуюся в сидение Дженни, сказал Чонгук. — Бог? — провокационно усмехнувшись, спросила она. — А что, нет? Парень так и не услышал ответа, потому что в голове у Дженни неожиданно созрел самый дурацкий план в её жизни. Размышляя у себя в голове, девушка поняла, что если будет общаться с этим психом, который совсем уж и не бог в вождении, то будет ближе к Юнги. Да, она понимает, что поступает что ни на есть глупо, совершенно не правильно и не справедливо по отношению к Чонгуку, но пепельная макушка, хриплый оглушающий бас и его всегда потрескавшиеся губы продолжают всплывать в голове, воссоздавая суровый образ парня. — Куда мы едем? — будто очнувшись, спросила девушка. — В ресторан. — Что? Зачем это? — Я хочу есть, а одному скучно. Поэтому ты едешь со мной. — Я рада, — пересилив себя и поборов отвращение на лице, с натяжкой выдала девушка. — Что, правда? — Чон явно удивился, что Дженни его не отшила и не закатила истерику, хотя девушки всегда рады сходить с ним в ресторан. Самооценка на высоте. — Да, — улыбнувшись. Ухмыльнувшись себе, Чонгук прибавил скорости, вдавив педаль газа в пол. «Неужто поверил? Дурак». Довольно долгая поездка выдалась этим двоим, но то, куда они приехали чуть уставшими, вызвало немой шок у Дженни. Огромнейшее здание на высоте птичьего полета с панорамными окнами, открывало вид на уже темнеющее небо, краски которого захватывали душу. Словно на палитре, нежные цвета смешались воедино, создавая необычайно прекрасную картину. Заметив совсем безразличный взгляд на то, что девушка видела впервые в жизни, на красивейший закат, Дженни решила спросить: — Ты так часто здесь бываешь, что тебя уже ничего не удивляет? — качая головой. — Именно. Почти каждый день такое вижу. А ты, как погляжу, ни разу такого не встречала, раз пялишься с открытым ртом, — сказав это, парень развернул девушку ко входу здания из мраморного здания и подтолкнул вперед. Двери оказались совсем нелёгкие. Настолько, что блондинка, пока пыталась открыть, чуть не упала назад. На её удивление, Чонгук с лёгкостью отворил неподдающуюся дверь, пропуская девушку. «Точно на стероидах сидит» Гордо переступив порог, сердце вновь ушло в пятки. Всё так богато. Резные из того же белого камня колонны, свисающая стеклянным дождём, золотая люстра, освящала крупное помещение ярко-белым светом, белоснежные столы и безупречно одетые сотрудники. Люди, что сидели за роскошными столами, явно не из общества Дженни. Незаметно осмотрев себя, девушка опечалилась, зная, что если её разобрать и продать на органы, она всё равно не будет стоит столько, как стоит здесь одна вилка. Щёки залились румянцем под брезгливые взгляды посетителей. Чонгук, что до этого стоял за спиной, заметил, как не комфортно стало ей, как она вся сжалась, и, смело, по-собственнически положив тяжёлую руку на талию смущённой девушки, потянул внутрь. Не поднимая взгляда, девушка неспешно следовала за парнем, что вел её на второй этаж. Ноги нерешительно наступали на живописный, на вид необычайно мягкий ковёр, лежащий на лестнице, боясь испачкать своей обувью, а намокшая ладонь поместилась на гладко отполированную поверхность перила, скользя вверх. — Красиво, правда? — как-то неожиданно спросил Чонгук, заставив девушку вздрогнуть в полу объятиях парня. — Угу, — промычала она. — Не слышу, — грозно отозвался темноволосый. Окинув парня непонимающим взглядом, уже чётче произнесла: — Да. Красиво очень. Улыбнувшись удовлетворительной улыбкой, на которую, казалось, смотрит уже большая женская часть зала, отодвинул стул Дженни. — Присаживайся. Аккуратно уместившись на стуле, пролепетала короткое, еле слышное «спасибо». На столе расстилался огромный красный лобстер, преспокойно лежавший на белоснежной тарелке в пол стола. Два бокала белого вина, наполненных на половину, из которого всё ещё сочились мелкие пузырики. — Ты уже сделал заказ? — оглядывая стол, вопросительно выдала девушка. — Да. Всегда так делаю, чтобы не ждать. — Хорошо придумал, — с улыбкой похвалила идею Чонгука девушка. — Можешь приступать, — парень заправил концы хлопковой салфетки, которая ещё недавно изображала прекрасного лебедя, стоя на столе, за воротник рубашки и ловко подхватил нож, разрезая стейк. Дженни более аккуратно коснулась столовых приборов и принялась за блюдо, стоявшее перед ней. Блондинка никогда не пробовала такие изысканные и настолько вкусные блюда, что глаза закатывались. В зале играла тихая мелодия, разговоры за соседними столами было не слышно совсем. Парень молча не отводил взгляда от тарелки, Дженни в свою очередь впритык смотрела на Чона. Только лишь сейчас у неё была возможность тщательно рассмотреть каждый миллиметр парня: тёмная копна шелковистых и густых волос мягко рассыпалась на макушке у парня, длинные чёрные ресницы, пухлые, слегка покусанные губы. «А он ничего такой», — словив себя на такой нелепой мысли, девушка резко распахнула глаза, удивляясь себе, и резко перевела глаза в свою тарелку, будто совсем и не разглядывала напротив сидящего Чона, а он незаметно ухмыльнулся тому, как незаметно на него глазела Дженни. Атмосфера была непередаваемой. Так роскошно Дженни себя не чувствовала никогда. Обедать в довольно приличном по цене и обстановке ресторане вместе с солидным мужчиной, она думала, что ей такого не светит. Приятная слуху мелодия вызывала мурашки по коже, разбавляя молчание, повисшее за столом молодых людей. — Не хочешь сходить на вечеринку сегодня вечером? — неожиданно и резко задал вопрос Чон. Слегка вздрогнув и, выронив столовый прибор из руки от громкого, приказного баса, девушка не сразу расслышала вопрос, неловко переспросив. — Я говорю, не хочешь сегодня сходить вечером в клуб? — небольшое удивление проскочило на лице девушки. Он серьёзно пригласил её пойти с ним на вечеринку? Это возможно? Господи, иногда этот парень напротив такой непредсказуемый. Постоянно выкидывает разные трюки, которыми по большей части удивляет всех. Не сразу сообразив, девушка робко ответила: — Хочу, — опешив от того, насколько не подумав она буквально выплюнула эти слова, Дженни решила хоть что-то разузнать об этом: — А что за вечеринка? Кто будет? — Просто решили собраться со старыми друзьями, посидеть, выпить чего-нибудь охлаждающего, — небольшая ухмылка проскочила на лице Чонгука, оставшаяся без внимания интересующейся девушки, — возможно немного пошалить. Осознание пришло моментально, и, подобно колокольчику, в голове что-то прозвенело, глася: «Слишком глупо, необдуманно и опасно. Это плохая идея». Но Дженни предоставлялся лотерейный шанс по мозолить глаза Юнги своим появлением, показать, что не очень то он ей и нужен, поэтому она просто не могла упустить такую возможность. — Я буду, — твёрдо, насколько это возможно, отрезала она. — Славно, — опустив глаза в тарелку, произнёс парень, с ухмылкой разрезая стейк.

***

Пока Дженни крутилась перед зеркалом, визуально примеряя на себя каждое платье, некоторым, а именно Джису и Чимину, было совершенно не до веселья. Перед девушкой стоял разъярённый, словно бык, слетевший с катушек, смотрящий на красную тряпку, Тэхён. В гневном взгляде отражалась бурлящая кровь, желваки быстро играли на лице парня, брови съехали к переносице. Видя это лицо, эти эмоции, этого человека, Джису хотела просто умереть. В данный момент смерть — это наилучший исход из этого, заставляющего стынуть кровь во всем теле положения. И всё-таки, если бы у неё был выбор, она бы совершенно точно, не раздумывая, выбрала бы любую смерть, только не от рук этого дьявола. Любую, лишь бы не от него. — Сучка, — словно змея, прошептал Тэхён, выплёскивая яд прямо девушке в лицо. Его слова окатили с ног до головы, как ледяной водой, заставив задрожать нескрываемой дрожью. Джису покосилась на свою руку, которая всеми силами сжимала ручку двери, зная что это будет самая огромная ошибка в её жизни, но другого выхода нет. Девушка резко дергает рукой, закрывая дверь, желая попасть парню прямо в лицо, а потом и вовсе закрыть её на все замки и никогда больше не выходить. Слишком опрометчиво. Джису совсем не рассчитала, что между лицом и дверью расположилась нога парня. Тэхён был умён и знал, что так будет, но эта была последняя капля, выведшая его полностью из себя. Он, грубо оттолкнув на пол девушку, закрыл дверь на замок и, повернувшись на Чимина, целенаправленно устремился к нему. Шаги были молниеносными, а время, хотелось бы, чтобы шло медленнее, но оно, словно издеваясь, ускорилось. Чимин не успел встать, как получил резкий удар кастетом в челюсть. Ещё пару ударов и его лицо уже было похоже на кровавое месиво. Он пытался, отбивался и даже пару раз заехал Тэхёну ногой, но ему будто плевать и он уже давно не чувствует боль... В это время Джису, рвя горло, связки, не своим голосом орала и умоляла Тэхёна прекратить убивать полуживого, а может уже и нет, Чимина. Сердце рвалось на части, а мозг выкидывал ужаснейшие мысли о лежащем парне. Казалось ещё чуть-чуть и Джису просто сойдёт с ума, потому что стоять и смотреть, понимая, как ты беспомощна и ничего не можешь сделать — это отвратительное чувство. Добив до такого, что у Чимина, казалось, остановилось дыхание, Тэхён всё ещё с мутной от злости пеленой на глазах направился к ревущей, забившейся в углу девушке и, схватив её за руку болезненной хваткой, отвесил сильнейшую пощёчину. Щека моментально загорелась и покраснела, став багрово-синей. Тяжёлая рука соприкоснулась со второй щекой, оставляя ещё худший след после себя. — Зря ты это затеяла, — голос, будто гром, прорезал хлюпанье девушки. — Молись, чтобы сегодня ты не умерла, иначе я буду мстить тебе всю твою жалкую жизнь. Тэхён вцепился в мягкие волосы Джису, намотав их на кулак и оттянув, и припал губами к нежной шее, оставляя гадкие следы от зубов. Он не оставлял засосы, он кусал её. Это ещё больнее. Кусая и слизывая кровь, выступающую из лопнувших сосудов. Порвав длинную, до колен футболку на груди у девушки, Тэхён сильно сжал её свободной рукой, а другой душил. Она царапалась, пиналась, глотала воздух, как могла, но утратив силы, обмякла в хватке, теряя сознание. — Нее, это ты рано, я ещё не начинал, — заметив резкую смену в поведении девушки, он потащил её в ванную комнату и, прокрутив кран на максимум, включил ледяную воду и засунул голову девушки под струю. Джису поняла, что так просто уйти он ей не даст. Лучше бы она и вправду умерла, чем сейчас переживать все это. Ванная быстро наполнилась водой и Тэхён резко отправил голову дрожащей девушки под воду. Джису резко забрыкалась, хватаясь за скользкие бортики ванны, за руки парня, она пыталась схватит хоть глоток воздуха. Одна нога случайно проскользнула по Тэхёну, и он, отпрянув, отпустил из хватки Джису. Не теряя возможности, она резко рванула на второй этаж. Ноги подкашивались, скользя на мокрых, от своего же тела, следах. Джису забежала в комнату, закрыв её на замок и подперев стулом, и медленно шагала задом к окну, надеясь, что это конец и он сейчас уйдёт. Что он не пойдёт за ней наверх и ему это совершенно не нужно. Что он облагоразумился и уйдёт, пусть даже не сожалеет, а просто уйдёт. Она сейчас молилась всем богам в мире, боясь, что когда всё кончится, она не успеет помочь Чимину. От одной мысли о том, что он не выживет, у брюнетки переставало биться сердце. Послышались шаги. Такие медленные. Такие невыносимо дразнящие. Он тянет время. Хочет, чтобы она боялась. Тэхён играет в свою игру, непонятную ей, и, походу, она никогда не поймёт правил. Хотя о каких правилах идёт речь, она даже не соглашалась принимать в этом участие. Принудительно заставили, даже не спросив. Упав на колени от слишком сильной головной боли, которая возникла от долгого воздействия с ледяной водой, Джису приложила ладони к ушам, зажмурившись. Такие сцены в фильмах ужасов кажутся нам обыденными, такими заезженными, что смотреть их не вызывает никаких эмоций, но мы никогда не задумываемся, как это всё происходит в настоящей жизни. Джису не любила ужасы. Она ненавидела все эти кровавые сцены, насилие и боль. Это так пугает. Сейчас — это не фильм ужасов, это даже не близко к нему. Это реальность. Если происходят такие вещи, зачем тогда жить? Зачем терпеть всё это, если ты не знаешь, когда кто-то захочет тебя ударить? Или ты станешь случайной жертвой грабителя в магазине, который выстрелит из пистолета на пару миллиметров левее и заденет сердце? Зачем? Эти мысли так долго крутились в голове, что девушка даже не заметила, как Тэхён уже приближался к ней, преодолев дверь. — Ты хочешь начать с этого? Ну тогда посмотрим, на что ты годишься, — засмеялся Тэхён. Звякнув металлической бляхой ремня, джинсы свободно скатились по голой коже ног парня, а за ними и боксеры. Джису никогда не было так омерзительно и невыносимо страшно. Она всё смотрела в пол стеклянными глазами, не смея поднять их, не смея шевельнуться. Всё также сидела на разодранных коленях, сжимая уши, чтобы не слышать режущий слух смех. Этот смех — воплощение её страха. — Ты же сама захотела мне отсосать, чего нос воротишь? — всё также гадко шутил парень. Но буквально через секунду он так сильно сжал её скулы, что та, не сумев выдержать пронзающую боль, распахнула рот, получая в рот твёрдый, пульсирующий член. — Соси, сука, иначе я тебя заставлю, — не отпуская её щёк, грубо стонал Тэхён, запрокинув голову назад. Джису пыталась сдержать рвотный рефлекс, глотая то, что пыталось вырваться наружу, потому что знала, что если это случиться, то будет ещё хуже. Она больше не может терпеть, больше не хочет. Она поддалась. Двигая головой вперёд назад, девушка пыталась думать о чём-то другом, но властвующие, довольные и насмехающиеся стоны парня возвращали её к реальности, где она вынуждена сидеть перед ним на коленях. — Тэхён, прошу, прекрати. Умоляю тебя, — плакала девушка, но так и не услышала ответа от парня. Остановив её неумелые действия, Тэхён сорвал бюстгальтер с безвольного тела Джису и, также расправившись с низом, быстро вошёл. Он не любил сразу набирать темп, но сейчас ему хотелось проучить эту девку, которая ослушалась его. В голове у него представлялись сцены, где она стонет от удовольствия под этим рыжим гадом — это ещё сильнее злит его. Именно это заставляет его сейчас на полную мощь вбивать Джису в стену и чувствовать свою безграничную власть и то, как он мастерски делает это. Он и вправду думает, что Джису спала с кем-то. Кретин. После той самой ночи она не может спокойно думать об этом, о парнях в таком ключе. Думать о том, как это происходит. Она не могла. Сердце забивалось чаще от того, что её изнасиловали, что это могут сделать ещё раз. Хотя это сейчас и делает Тэхён. Какой уже раз. — Умоляй, дрянь, моли меня трахать тебя жёстко. Давай, шлюшка, назови меня папочкой и стони моё имя. Проси взять тебя, давай, — орал Тэхён. Он кричал так, что, казалось, на улице был слышен его голос. На секунду Джису думала, что потеряла слух, но парень снова закричал: — Дрянь, не заставляй меня отшлёпать тебя. Проси меня, умоляй. — В-возьми меня, Тэхён, п-прошу, — так стыдно, так ужасно чувствовать себя никем, шепча эти унижающие слова. Он сравнял её с мусором. Даже хуже. Он заставил чувствовать её себя шлюхой. — О да, я возьму тебя, — резким движением кинув девушку на кровать, он загладил волосы назад и стал снимать чёрную рубашку. Джису сползла с кровати, на четвереньках ползя к двери, но, не успев доползти, Тэхён схватил её за ногу и, ухмыляясь, вновь закинул её на кровать. — Малышка, куда ты, я не закончил, — перевернув на спину Джису, он резко ввёл три пальца, задавая бешеный ритм. Тело девушки буквально трясло, кровать качалась из стороны в сторону, а пальцы Тэхёна всё быстрее двигались внутри. Самое страшное было то, что тело Джису поддавалось. Оно поддавалось и жаждало удовлетворения, но разум её всё снова и снова твердил: «Отвратительно, омерзительно». — Давай, Джису, не сопротивляйся. Я же вижу, твоё тело радо мне, — также резко, как и вставил, он вынул пальцы и из промежности потекла белая жидкость. — Тебе же нравится, я знаю. — Пожалуйста, прекрати, — а слёзы всё не прекращались и стекали по щеками к шее, а позже пропадали где-то в шёлковой ткани простыни. — Значит этому мудаку ты даёшь, а мне нет? Интересно. Я первый тебя забронировал. Ты моя, — после недолгой паузы продолжил, — пока что. В голове Джису уже представляла, как ей будет хорошо в другом, в том самом, мире, где не будет этого ада, не будет этого разврата, унижения и его. Там будет идеально без Кима. Ненависть к этому человеку уже полностью поглотила её душу, сердце. Её всю. Полностью и без остатка. Это ужасное чувство и отвращение заполнило её всю. Когда-нибудь оно вырвется наружу, и тогда случится что-то страшное. Он, не теряя ни секунды, вошёл в неё членом до конца. Прижавшись к ней всем телом, он задержался так на пару секунд, а позже резко задвигался. Он набирал темп, а потом сбрасывал и снова, снова. Сжимал до красных следов тонкую талию девушки. Он опустился к её шее и кусал до крови, наслаждаясь. — Какая ты узкая, несмотря на то, что мой член уже бывал в тебе, — сквозь стоны протянул парень. Схватив Джису за плечи, он вдалбливался в неё со всей мощи. Да, он хотел доставить ей боль, он хотел втоптать её в грязь, но зачем? Он сам не знал. Ему приносило это удовольствие. Унижать её, делать ей больно, властвовать над ней. Почему так заводит то, как она сопротивляется? То как она пытается дать ему отпор, но Тэхён сильнее? Он не знал. Ему не знакомо это чувство, возможно, когда-нибудь. Но точно не сегодня, не сейчас. Сейчас он хочет разодрать её тело в клочья, как и её паренька. Руки плавно перешли на шею, сильно душа, оттягивая назад. Палец оказался у Джису во рту, а она без сопротивления принимала всё со стороны блондина. Чем больше она сопротивляется, тем больше Тэхён хочет играть. Только сейчас пришло осознание. Она поняла. Раскусила то, как работает мозг Тэхёна. Он словно охотник: если добыча убегает, он побежит за ней. Если она даёт ему отпор, он надавливает сильнее. Но что будет, если добыча не захочет убегать? Будет ли эта игра интересной или Тэхён всё же сдастся и не захочет больше терроризировать её? Время пролетело так быстро. Джису словно утонула в своих мыслях, она будто была в другом мире, где нет никого. Разум опустел, он вышёл. Да, он сделал то, что хотел, и больше ему ничего не нужно. Напоследок он взял свой ремень с тяжелой, железной бляхой и, не жалея, ударил девушку по ноге: — Будешь знать, как трахаться с другими, шлюха. Бросив это, он удалился, громко хлопнув дверью, да так, что фарфоровая фигурка упала с полки прямиком на пол, разбившись. Как и Джису.