Документ в ад

В воскресенье утром Джису разбудило не пение птиц, не лёгкий ветерок, проскальзывающий через приоткрытое окно, а трезвонящий мобильник на краю прикроватной тумбы, который вот-вот бы упал, если бы первой с кровати не полетела девушка. Спросонья брюнетка не до конца могла выискать глазами источник громкого звука, но, сильно надавив и протерев глаза, она схватилась за вибрирующий телефон. — Что? — с закрытыми глазами от слепящего солнца она грубо выкрикнула в трубку. — Со своими подружками так разговаривать будешь, поняла? — узнав по голосу, кто же всё-таки нарушил её сновидение, она широко распахнула глаза, а в животе завязался противный узел, с которым уже давно свыклась. — То, что ты сделала вчера, просто так тебе с рук не сойдёт. Девушка до конца не врубается, что же она сделала вчера такого ужасного, ведь последнее, что она помнит, это третий по счёту бокал мартини, а дальше уже как в тумане. Джису знала, что в нетрезвом состоянии люди способны на глупые поступки, о которых они могут жалеть. Если сам Ким мать твою Тэхён звонит ей в шесть часов утра, то дело явно серьёзное. Отдалив телефон от уха буквально на тридцать секунд, девушка успела посмотреть пропущенные вызовы, отчего пришла в ещё больший шок. — Ты сдохла что ли? — заорал Тэхён в трубку именно в тот момент, когда девушка уже поднесла телефон к уху. Зажмурившись от слишком громкого для её восприятия звука, Джису несмело ответила: — Н-нет. — Скажи мне, я же тебя предупреждал? — О чём? — Ты, блять, машину мне облевала, сука, — ещё громче прежнего закричал тот. От этого заявления у брюнетки мурашки пошли по коже. Как она могла такое сделать? Не важно, в каком состоянии она была и насколько не соображала, Джису понимала, что даже обивки его салона не стоит, что уж говорить о всей машине. Чувство стыда и моментально покрасневшие щёки огромной волной навалились на сидящую на полу девушку. — П-прости. Я не хотела, правда, — искренне раскаялась Джису, но Киму на это совершенно плевать. Никакие слова не заставят его отменить своё очередное наказание, которое он придумал для неё. — Да мне по хую, хотела ты или нет, я бы твоими словами даже не подтёрся. Искупить свою вину ты можешь только единственным способом, — она даже через трубку чувствует, что он ухмыляется, как всегда, и знает, что сейчас услышит очередную гадость, которую она должна будет выполнить любой ценой. А если нет, то он сам её заставит. Потому что он такой. Потому что он Ким Тэхён. — Прошу, не надо, — жалобно промямлила девушка от накатывающего чувства страха, сковавшего всю её с ног до головы. — Ты провинилась. Разве за преступлением не должно последовать наказание? Думаешь, я должен оставить тебя безнаказанной? Тэхён слышал лишь её нервное и тяжелое дыхание по ту сторону трубки и ехидно улыбался, потому что знал, что пугает её очень сильно, до дрожи во всём теле. Знал, что всё равно заставит её сделать то, что он хочет, даже если она будет сопротивляться. Ему так нравится пользоваться её беспомощностью, нравится видеть, как отчаянно она пытается спрятаться от него, но он всегда её найдет. Всегда будет держать на поводке и командовать ей. Он примял её под себя и не отпустит. Он хочет властвовать над этим жалким, по сравнению с ним, созданием. Он богат, красив, сексуален и ему так нравится видеть, как рядом с ним Джису ощущает себя ничем и никем. Вещью, которая не стоит и копейки. Его это возбуждает до пульсации в висках, до стиснутых зубов и до впивающихся ногтей в ладонь, когда видит её. Такую жалкую. Тэхён не понимает, почему он так хочет её, но в то же время испытывает сильную неприязнь, похожую на ненависть. Он хочет снова задеть её плечом и так яро рассмеяться, чтобы привлечь внимание всех в округе, призывая окидывать жалким взглядом девушку. Но в этот же момент он испытывает невыносимую боль от того, что его уже набухший от прилива крови член упирается в плотную шершавую ткань. Такую напрягающую тишину вновь разрезал его басистый голос, тембр которого у Джису битами отдаёт в голове: — Короче, ты меня поняла. Не заставляй меня снова делать тебе больно, Джису, — последнее прозвучало с затяжкой, будто соболезнуя, но больше похоже на жалость. На жалость к ней. Ему определённо нравится делать ей больно. Тэхёну по душе ощущать колкое прикосновение к её щеке с размаху, добавляя красноты на и так алую щёчку. Наполнять и без того грустные глаза, добавляя ещё большей горести во взгляд напротив. Каждым своим резким криком он заставляет дрожащие ресницы затрястись ещё больше, вжав голову в плечи. Грудь вздымается всё больше и больше, а воздух становится всё гуще, забивая лёгкие и затрудняя дыхание. Мелкие невидимые иголки, резко заколовшие стопы девушки, напомнили ей, что она уже давно сидит на ногах и кровь туда явно отказывается поступать, побудив её подняться с пола и всё-таки начать свой уже неудавшийся день. Одной рукой оперевшись о скользкую поверхность раковины, второй она уже в который раз пытается попасть зубной щёткой в рот, но то и дело промахивается. В глазах слегка двоилось и мутнело. Глотнув очередную горсть разноцветных пилюлей, она уселась на диван в ожидании улучшения самочувствия.

***

Тэхён передвигался быстрыми шагами, стуча лаковыми туфлями по кафелю, направляясь в кабинет, чтобы снова заполнять ненужные бумаги, лишь бы отогнать пошлые мыслишки о наказании бревна. Из-под чёрных брюк уже виднелся бугорок, что не осталось без внимания работниц, каждая из которых думала, что именно она повлияла на начальника. Сейчас, если бы Ким Тэхён не дал понять, что явно не желает никого видеть в своём кабинете, недовольно хлопнув дверью, то возле его двери скопились бы все девушки и женщины здания. Да даже уборщица лет 60 крутилась рядом, моя и так чистый пол. — Принеси бумаги, — рявкнул в белый телефон одной из секретарш. Тэхён даже не удивился, когда уже через пару минут постучались в дверь. Разрешив войти, он опять подвергнулся попыткам соблазнения, но, резко схватив за руку уже чуть ли не севшую на стол девушку, сказал: — Хватит крутиться возле меня, я не буду с тобой трахаться. Можешь всем передать, — также резко одёрнул руку, будто обжёгся. На лице девушки выступила то ли злость, то ли обида, но ей определенно было неприятно, а кому будет? Издавая громкий стук чёрными туфлями, она поспешила удалиться, перед этим швырнув бумаги на стол начальника.

***

Зайдя в комнату Розэ, парень заметил, что та еще спит. Ну, не удивительно, она та ещё соня. Сегодня у Чимина наметился на редкость свободный день, и он никак не хотел упустить возможность провести его сидя дома за просмотром очередной трепли людей из телевизора. Парень давно хотел предложить Джису встретиться, ведь в прошлый раз они не очень-то и хорошо разошлись. Возможность исправить даже не свою вину бросается прямо под ноги и, всё-таки решаясь написать подруге, он берёт телефон:

Чимин: «Привет, Джису, как дела?»

Пак бы чувствовал себя виновато, не спросив, как дела у девушки, которая запала ему в душу и никак не хочет выпускать. Словно параноик, он проверял диалог, обновляя и обновляя. Казалось, прошла вечность после сообщения Чима, но, ещё раз взглянув на время отправки, было понятно, что прошло всего-то шесть минут. — Ну дела, с кем не бывает. Занята, наверное, — успокаивающе проговаривал парень, но вновь накручивал себя ужасными мыслями. — А вдруг этот Тэхён её снова обижает? — он тут же начинает строчить ещё одну смс, но быстро стирает текст с самыми ужасными оскорблениями этого душегуба, как только приходит ответ:

Джису: «Привет, неплохо, у тебя как?»

Чимин: «Хорошо, спасибо, что спросила. У меня тут свободный денёк выпал на сегодня, вот решил тебе написать. Не против прогуляться?»

Сейчас Джису прикидывала все возможные варианты встречи с Тэхёном, чтобы потом их избежать. Чтобы не было больше таких «случайностей», как в прошлый раз, когда девушка хорошенько поплатилась множественными синяками. Кажется, что даже её собственный дом уже не является её защитой, её безопасностью, будто Ким сможет проникнуть и в её квартиру. Так и с ума сойти не сложно. Всюду мерещится, что за тобой наблюдают, что сейчас вновь посыплются гадкие и уж слишком обидные оскорбления в сопровождении с жестокими ударами рук, вплоть до разбитой губы и разодранных коленей. Ссадины потом саднят ещё недели две, напоминая о том, как они появились на теле и кто их сделал. Сразу ощущается та боль, которая сопровождала все те обжигающие кожу соприкосновения. Вспоминается громкий бас, бьющий по барабанным перепонкам, заставляя жмуриться, будто это может помочь оглохнуть, перестать слышать. Снова сидеть с пропитанной перекисью ваткой и промывать кровоточащие ранки, заставляя покрываться их белой пенкой, шипя. Замазывать пожелтевшие синяки на запястьях, которые оставила очередная грубая хватка, заставляющая опуститься на пол прямиком к ногам в дорогих лаковых туфлях, которые сразу же выдают всю свою ценность и ещё больше принижающие достоинство девушки. Хотя оно и так уже ниже некуда стало, когда Тэхён в первый раз поднял на неё руку, оставляя краснеющий след. Джису клялась себе никогда не позволять поднимать на себя руку, а сейчас сидит, как мышь в мышеловке, и никак не может выбраться из этой проклятой ловушки. Она перестала обещать себе, что предотвратит снова замахивающуюся на неё руку, потому что никогда не сможет этого сделать. Ей никогда не получится сбежать из этого ада. И каждый день, ложась в кровать, она не перестаёт себя спрашивать, почему именно она и за что ей это. Это уже стало привычкой. Ждать, когда хоть кто-нибудь тебя услышит и сделает хоть что-нибудь лучше в твоей, ставшей за несколько месяцев, никчёмной жизни. Что надо предпринять, чтобы избавиться от этой проблемы навсегда?

Джису: «Да, конечно, давай, я не против)»

Договорившись о встрече, Джису поднялась с дивана, чувствуя, что ей стало намного лучше и это хорошо, ведь заставлять Чимина волноваться не стоит. Встреча через час, и этого предостаточно для подготовки к прогулке: душ, макияж, наряд. Джису выглядела превосходно: так сияюще, так радостно. Чимин нравился ей уже после их знакомства. Он кажется ей очень милым и заботливым, тем, кто поддержит в любую минуту и будет любить каждую секунду. Такой нежный и красивый. Белоснежная улыбка и всегда такие жизнерадостные глаза, дарящие энергию всем. Ну какой девушке он не понравится? Да даже проститутки из бара захотят совратить и научить его всему, испортить. Но Пак не такой. Он никогда не будет возиться с этими грязными шкурами. Не захочет замараться. Натянув улыбку до ушей, обнажая белоснежные зубы, девушка вышла из квартиры, направляясь прямиком в парк. Красивая арка, обвившаяся фиолетовыми цветами и розами с острыми шипами, служила входом в не менее красивый парк. Желтеющая листва деревьев шелестела при малейшем ветерке, издавая успокаивающий звук. Поверхность пруда блестела от на удивление ярко светящего солнца, отражая в себе маленькую кафешку. В нос ударил запах лилий вперемешку с лавандой. Казалось, что Джису попала в рай. Возле самого входа на светло-коричневой лавочке расположился Чимин, также восхищённо оглядывая окружающую среду. Поймав взглядом мимо пролетающую бабочку, он непрерывно следил за ней и наткнулся на девушку, пристально смотрящую на него. Одарив Джису ответной улыбкой, отчего на сердце у девушки, словно лава, разлилось тепло, он поднялся. — Ты такая красивая, — завороженно промямлил Пак с прикрытыми от слепящего солнца глазами и широкой улыбкой. — Большое спасибо, Чимин, — девушка никогда не испытывала таких эмоций рядом с парнями. Она не чувствовала ничего. Да она особо и не общалась с парнями. А Чимин... Он как магнит для неё. Каждый раз, встречаясь с ним взглядом, она чувствует, как утопает в карих глазах, плавится от его заботы и милоты. Он постоянно вызывает в ней чувство защиты, отгоняя на задний план страх. Девушка может положиться на Чимина, она уверена, что он сможет её защитить, если это будет необходимо. Это так приятно, ведь она впервые испытывает такие чувства от парня. — Пойдём, покажу тебе кое-что? — он протянул свою большую ладонь в сторону брюнетки. Легонько кивнув, она нежно положила свою ладонь в его, ощущая, как крепкая ладонь сжалась. Эти моменты — самое ценное, что есть у Джису. Последнее время она позабыла, что такое естественность. Всегда фальшивая улыбка, несущая в себе только боль и страдания, всегда эти отмазки по типу «всё хорошо». Она уже сама не помнит, сколько изображает жизнерадостную девушку, хотя наедине готова расплакаться и закричать во весь голос, сорвать его, чтобы никогда не смочь говорить лживые фразы. Сейчас же Джису смеётся. Смеётся так яро и не смущённо, позабыв все свои проблемы. Смеётся над тем, как Чимин упал в фонтан и сейчас весь мокрый идёт за мороженым. Смеётся с его простоты и нежности. Он такой красивый. Несмотря на всю его милоту, через белую футболку, ставшую прозрачной, всё же проскальзывают очертания подтянутого торса и скошенных мышц. Капли, стекающие по прядям, по лицу и исчезающие где-то под футболкой. Так красиво венки на его шее пульсируют от смеха, а его рука так и тянется вновь зачесать назад непослушные волосы. — Пришли, — подняв взгляд наверх, полушепотом сказал он. Голова медленно поднялась снизу вверх, оглядывая каждую часть этого прекрасного зрелища: с полуоткрытым от шока ртом Джису смотрела, как алые лепестки спускаются с самой макушки высокого дерева. Пышная листва, которая, казалось, нескончаема, плавно опадала на землю, перекрашивая серый асфальт в ярко-красный. Ароматные нотки вишни доносились до нюха брюнетки, что та с каждым разом глубоко вздыхала, прикрывая глаза от наслаждения. Заметив один лепесток, спускающийся в сторону Пака и Джису, она протянула тоненькую руку, чувствуя, как лепесток приземлился на ладонь. Девушка боялась даже сжать его. Он был такой хрупкий и маленький, прямо как она. Такой беззащитный. Наблюдая за тем, как Джису с осторожностью обращается с листком, Пак понимал, что она всё больше и больше привязывает его к себе. И вряд ли он когда-нибудь сможет отвязаться от неё. — Джис, хочешь в кафе сходим? — предложил парень, услышав странное урчание со стороны девушки. — Можно, — улыбнувшись, ответила девушка.

***

— Господин Ким, к вам тут прорывается какая-то девушка. Впустить? — выглядывая из-за двери, спросила секретарша. — Впусти, — ответил он, ища что-то в толстой чёрной папке с документами. Блондинка, оттолкнув секретаршу, ворвалась в комнату после услышанного разрешения Тэхёна. — Тебе что-то ещё? Нет? Тогда не стой здесь, проваливай! — девушка указала на дверь ещё стоящей на пороге секретарше. Не смея сказать и слова, рыжеволосая быстро покинула помещение, отправившись вновь за компьютер. — Тэхен~а, привет, — головокружительным голосом протянула Тиен. Она знала, что он обожает, когда девушка называет его так. В постели, в жизни, да всегда. Её голос сводил его с ума. — Тиен, милая, иди сюда, — оттолкнув от себя бумаги, Тэхён снял с себя очки, обхватив дужку зубами. Кошачьей походкой, медленно, будто дразня, она присела на край стола, смотря на парня из-под дрожащих ресниц. Тэхён смотрел на неё ожидающе, получая такой же взгляд напротив и, решив действовать самостоятельно, резко поднялся с кожаного кресла, подходя к уже улыбающейся девушке. Схватив тоненький подбородок, он задрал его вверх, смотря на неё надменным взглядом. Её возбуждало, когда парень властвовал над ней в постели. Он так груб и жесток, это так заводило. Спустя каких-то пару минут этого взгляда, девушка уже вся намокла и, не удержавшись, в пол голоса простонала: — Возьми же меня, Тэхен~а. Ухмыльнувшись, Тэхён неожиданно отодрал руку от подбородка и, больно схватившись за ляжки, раздвинул их в стороны, заполняя пространство собой, устроившись между ногами. Задрав голову наверх, девушка закатила глаза, но почувствовала ладонь на затылке, которая вернула её голову в обратное положение: — Не смей... Отводить от меня взгляд, — скользя ладонью по бедру, проговорил Ким. Быстро справившись с ремнём на тонкой талии Тиен и расстегнув ширинку, он проскользнул внутрь джинс. Руки блондинки вытянулись и грубо взяли блондинистые пряди, притягивая ближе и обдавая лицо горячим и сбивчивым дыханием. Ещё секунда терзающего взгляда и мокрые губы сомкнулись. Они так яростно кусали друг друга за губы, переплетая языки и попутно срывая одежду. Жилистая рука грубо сжала бледную шею блондинки, а вторая также мяла набухшую от возбуждения грудь. Мокрые и склизкие звуки раздавились по всей затемнённой комнате, но Тиен и Тэхёну было плевать, услышит их кто-нибудь или же пойдут слухи, в данный момент им абсолютно всё равно, так как именно сейчас они отдаются страсти на рабочем столе. Оторвавшись от уже покусанных до крови губ, парень протолкнул девушку дальше, так что та скинула все вещи со стола. Тэхён прижал её горячее тело сверху своим, больно прикусывая шею и оттягивая длинные волосы назад. Резко вошёл. Тиен выплюнула поток воздуха вместе с громким стоном, эхом отразившимся в ушах блондина, окончательно снося крышу. Оба блаженно прикрывали веки, оба наслаждались грубым сексом и пошлыми шлепками голых соприкасающихся тел. Сильная рука то и делала, что сильно сжимала ягодицу, отчего завтра, походу, там появится огроменный синяк. Грудь качалась в такт входящему члену и Тэхёну это нравилось. Он припадал к груди, шее, губам, а тонкие руки лежащей девушки притягивали всё ближе и ближе, заставляя снова упиваться вкусом и запахом её тела. Всё это — их понимание заниматься любовью. У всех разное понимание этого слова: кто-то нежно и тягуче, оттягивая каждую секунду этого невероятного момента, а кто-то быстро и жёстко, делая больно друг другу, одновременно сходя с ума от этой боли, которую хочется ощущать всегда.

***

Спокойная и мелодичная музыка издавалась по всей кафешке, в которой сейчас сидели Чимин и Джису. Пар, исходящий из кружки с чёрным чаем, слегка затуманивал взгляд, ощущалось тепло. Рассказывая друг-другу смешные истории, они оба смеялись и были по-настоящему счастливы. Смех был таким искренним, Джису долгое время так не смеялась. Столько проблем навалилось. — Что у тебя с Тэхёном? — резко посерьёзнел парень напротив. — Что? — отрывая губы от горячей чашки. — Ничего, — совсем тихо ответила девушка. — Он обижает тебя? Ты боишься его? — Чимин смотрит исподлобья, словно пытается поймать постоянно убегающий взгляд Джису. Девушка долго не отвечала, да и не знала, что сказать. А что тут ответить? Да, Тэхён бьёт её и принуждает делать то, чего она совершенно не хочет. Распоряжается ею, кричит, поливает грязью. Но как сказать Чимину? Впутывать его во всё это не хочется. Тэхён властный и богатый, у него везде связи. Узнает, что она треплется кому попало — сотрёт в порошок обоих. От его голоса уже выработался рефлекс — тело дрожит словно угорелое, а голос спирает. Джису не знает, говорить ему или же нет. Скажет — парень рванёт прямо к Тэхёну, а тот и глазом не моргнёт, как зароет его в могилу. — Джису, — лёгкое касание на ладони пробудили девушку из мыслей и, вздрогнув, она перевела свой тревожный взор на парня. — Да, — прошептала так, что, казалось, она и вовсе ничего не говорила, но лишь по одним губам Чимин выловил положительный ответ. — Я могу помочь тебе? Хоть чем-нибудь. Я всё сделаю, — смотря прямо в его глубокие карие глаза, брюнетка понимала, что Чимин идеальный человек. У него совсем нет изъянов. Такой добрый, нежный и красивый. Он великодушен, поможет всегда. Если бы не Тэхён... Джису бы давно уже в него влюбилась. — Я не хочу тебя в это впутывать, не хочу, чтобы ты страдал. Ты не знаешь, на что он способен. Он словно зверь. У него лишь инстинкты. Ни чувств, ни души. Ничего. Он пуст внутри, — слегка мотая головой, говорила девушка. — Ты считаешь меня беспомощным? Думаешь, я не смогу помочь тебе? — Н-нет, я не это... имела ввиду, — запинаясь, брюнетка подняла глаза на Чимина. — Тогда просто дай помочь тебе. Не отказывайся, тебе нужна помощь. Дай мне попробовать... Прошу тебя, — протянув руку к лицу напротив сидящей девушке, Чимин невесомо приподнял её подбородок, будто боялся дотронуться. Хрупкая. Глаза невольно заслезились и, ничего не отвечая, она качнула головой в положительном ответе. — Вы сегодня разговаривали с ним? — придерживая входную дверь для Джису, спросил парень. — Угу, — промычала девушка. — О чём? Вспоминая утренний разговор, стало не по себе. Внутри разлилось неприятное чувство, а кровь, словно лава, начала растекаться по венам, обжигая кожу. Страшно представить, что будет сегодня вечером, ведь слова Тэхёна всегда звучат как никогда пугающе, до противных мурашек, моментально разбегающихся по коже. — Осторожно, — закричал Чимин, оттянув Джису за руку от проезжей части, где лихо носятся машины. Очнувшись от транса, брюнетка широко распахнула глаза и уставилась на перепугавшегося парня: — Чимин... Он хочет сделать со мной что-то плохое снова, — слёзы напрашиваются наружу, а сдерживать их очень трудно, ещё и ветер дует прямо в лицо, помогая слезам выбраться. Слеза покатилась вниз по щеке, добираясь до дрожащих губ. Мягкие пальцы Чимина смахнули слезу, оставив на губах тепло. — Не плачь, Джису. Мы сегодня кое-что сделаем, — держа в руке её щеку и заглядывая в мокрые глаза, он получил кивок и направился в сторону дома девушки. Прокрутив ключ в скважине, Джису отворила дверь съёмной квартиры перед гостем. — Тут немного не прибрано, ничего? — она взволнованно окинула взглядом Чимина. — Красивая квартира, — улыбался он. — Спасибо, — смущённо ответила Джису. — Так что ты придумал? — девушка искренне надеется, что план, который так внезапно возник у парня в голове, никому не причинит вреда. Ни ей, ни ему. Ей страшно от того, что Тэхёна слишком просто вывести из себя. Страшно, что он просто убьёт их, если ему что-то не понравится, ведь за это ему ничего не будет. Больной придурок. — Притворимся, что мы пара, тогда он отвянет, — смотря на искаженное от ужаса лицо Джису, Чимин спросил: — Что? — Что? Чимин, это плохая затея, — потупив взгляд в пол, сказала она. — Дело в том, что тебе неприятно? Или из-за Тэхёна? — нахмурив брови, Чимин слегка расстроился, ведь Джису, наверное, не хочет быть с ним парой. Парень очень хочет быть её половинкой, но вот так предложить встречаться... Все её проблемы... Чимин не может вот так поставить свои чувства превыше проблем брюнетки, не может. Слишком заметно, как от одного имени Кима Джису вздрагивает, бегая взглядом в поисках его грозного силуэта и Чимин знает, что девушка очень волнуется о его безопасности. Но почему же она не хочет заботиться о своей безопасности? Почему не предпринимает попыток прекратить доминацию над собой? Просто вот так опустить руки. Силы иссякли, с Тэхёном не справиться. Лишь подчиняться или погубить саму себя. Иначе никак. Он непобедим. Она проиграла, не начав играть. Это нечестно. Как хочется сжечь этот грёбанный договор. Он рушит ей жизнь. Как можно распоряжаться жизнью чужого человека? Почему так? Так нельзя. — Я... боюсь его, — словно пропищала она. По телу Чимина прошли мурашки, а сердце так сильно сжалось, прям до боли: — Иди сюда, — притянув девушку к себе, он крепко обнял, гладя большой ладонью чёрные, мягкие волосы, пропитанные цветочным ароматом. Уткнувшись носом в крепкую грудь, брюнетка глубоко вдохнула приятный запах, исходящий от парня. Нет, не запах одеколона или парфюма. Запах, он такой домашний, такой притягивающий. Глаза блаженно прикрылись, а на душе стало неожиданно спокойно. Внутри образовалась лёгкость, так приятно. Джису чувствует защиту со стороны парня, руки недоверчиво сцепляются на широкой спине Чимина, ответно обнимая. Обоим сейчас так хорошо. Не хочется размыкать крепкое кольцо из рук, обвившее хрупкое и беззащитное тельце Джису. Десять, пятнадцать, час. Сколько прошло? Всего тридцать секунд и они вновь отстранились друг от друга, снова ощущая лёгкий холодок. — Может ты хочешь чай? Или кофе? — от неловкой тишины и пристального взгляда Чимина девушке стало не по себе. — Если можно кофе. Кивнув самой себе, черноволосая поспешила на кухню, ставя чайник. Сейчас, сидя на стареньком диване, они звонко смеялись с комедии, которую уже в который раз показывают по телевизору, и которую Джису до этого считала совершенно не смешной и даже раздражающей. Но с Чимином картинка в телевизоре перестала быть похожей на чёрно-белую массу, она приобрела красок. На удивление, Джису совсем позабыла о Тэхёне, который должен был сегодня нагрянуть и, услышав звонок в дверь, без раздумий открыла, всё ещё смотря в телевизор и хихикая. — Чего ржёшь? Рада меня видеть? — вскинув бровь, уже привычным для него басом спросил Тэхён. Когда тот самый бас прорезал её слух, она резко обернулась и широкая улыбка моментально слезла с её лица. Глянув за спину девушки, парень заметил чёрную копну волос, а затем и голос, принадлежащий той самой макушке: — Джису, кто там? — обернувшись, Чимин увидел Тэхёна, сверлящего его гневным взглядом так, что ему самому стало не по себе. От его взора и вправду становится тяжело. — Кто это? — теперь уже сверлящий взгляд был направлен прямо на напротив стоящую перед блондином девушку, которая уже совсем сжалась в клубок, трясясь. Сжав зубы до скрипа, Тэхён необычайно низким и пугающим до мурашек голосом прошипел: — Сучка.