За ненавистью только к тебе

Если бы ненависть была чем-то материальным, что можно потрогать, ощутить в своих руках, мять, не жалея своих сил на это, то люди бы уже давно воспользовались этой возможностью, истребляя и преодолевая. Они могут даже не понимать, что это будет наказуемо, когда перед ними выход из всех проблем и головных болей, мучающих их без конца, выматывая за приличные 24 часа, что содержатся в сутках. И так каждый раз, без остановок. Крутится на повторе, как любимая песня в плеере. Надоевшая, но любимая.Чимин один из тех людей, чья ненависть носит имя и статус в стране, после чего даже это его не останавливать сжигать чужие фотографии над фарфоровой чашкой, наблюдая за тем, как прежде глянцевая фотография с каждой секундой превращается в серый пепел, который он после сдувает в свое окно, разнося по ветру ненавистью наполненные картинки.Его разъедает раздражение изнутри, поглощая все остальные чувства и эмоции, когда он слышит знакомое имя, портя очередную тетрадку или стаканчик со свежесваренным кофе, который обжигает кожу, но успокаивает, отвлекает. Но он винит чертового Мин Юнги. Потому что это из-за него. Потому, что это он вызвал такую бурную реакцию у Чимина, пачкая его день грязными масляными отпечатками рук, размазывая через тонкое стекло, которое трещит, и множеством осколков осыпается на него и режет. Больно и совершенно незаслуженно. Чимин — любимчик всех в своём универе, главный помощник своих преподавателей, их доверенное лицо и вообще милашка, что все и любят в нем, пытаясь всеми силами отвоевать его внимание. Точнее, он был любимчиком. Пока не появился Мин с его пофигистическим характером, татуировками алых роз от запястья и вдоль руки, заканчивая где-то возле предплечья. И глаза. Чёртовы глаза, которые путают в жутко холодной паутине, не позволяя выбраться из липких оков, душат и выбивают из тебя всю уверенность вместе с душой. Пак не завидует, ни в коем случае. Таким, как Мин Юнги — завидовать, значить сдаться в бою, признать свое поражение и отступить. Чимин не такой. Он будет бороться даже за последний кусок хлеба с кормящей грудного ребёнка матерью. Поэтому что это жизнь и он привык хвататься за последние крупицы разумного и того, что может продлить его минуты существования в этом бренном мире. Родители всегда ему говорили о том, что тот слишком невразумительно жесток и мир его таким точно не примет, что когда-нибудь это отдастся ему огромной чёрной дырой на дороге по которой он идёт. Чимин и её готов преодолеть, потому что чёрные дыры тоже в скором времени закончатся, а он выйдет к свету. Только дырой оказался Мин Юнги и преодолеть его он до сих пор не смог. Он словно стена, которая выстроена вокруг него ровным кольцом без единого огреха. Идеальный. Чимин тоже идеальный, так почему все забыли о том, что он существует и тоже дышит с ними всеми одним воздухом? — Ты мог уже давно забить на него и понять, что тебе одного моего внимания достаточно, чтобы ужиться в этом мире. Тэхен давно влюблённый самой верной и нежной любовью к Чимину верит, что тот когда-нибудь ответит ему взаимностью, рядом с ним сидит в студенческой столовой и пьёт жутко отвратительный разбавленный кофе с двумя пакетиками сахара. Он слишком хорошо его знает для того, чтобы забывать о таких мелочах. У Тэхена красивая и жутко обворожительная улыбка на лице, но Чимин говорит, что это отвратительно и поворачивает голову в сторону, краем уха услышав разочарованный вздох. Он врет безбожно, не давая этим никаких лишних надежд на яркое и милое продолжение, как в каких-нибудь сериалах жанром «романтика». Он слишком ценит дружбу с Тэхеном, чтобы вот так просто разрушить её одним сексом и впоследствии всего этого — разочарованием. Они отличные друзья и Ким это понимает, поэтому чувства свои старается скрывать, но касается нежно и слишком чувственно, моля этим о взаимности и капле любви в его сторону. Чимин непреклонен, а Тэхен сдаётся в очередной раз отступая на шаг назад. Теперь друг увлечённо рассказывает о том, как пропустил половину первой пары, а когда пришёл, то на него наорали и заставили писать объяснительную. Но дальше Чимин не слушает, потому что сталкивается взглядом с лисьими холодными глазами и падает, разбивая голову в кровь. По коже проходятся толпы мурашек, а нижняя губа сразу оказывается между зубов под напором чужого взгляда, что болью отдаётся где-то в висках, скручивая и рассеивая все существование. Как пепел сожженных фото ранним утром. Ритуал нового дня. На Чимина смотрит Юнги не отрываясь, скользит плавно взглядом по чуть сгорбившейся фигуре, а Пак поймав его за этим, выпрямляет спину и стискивает зубы, показывая тому средний палец, отворачиваясь к Тэхену, словно гордый павлин, распустивший свой хвост на обозрения людям. Только демонстрирует он это только одному человеку. Ненормальному придурку на противоположном от них столику, например. Такое у них является не редкостью. Они оба два взрослых человека, но поведение Чимина по-отношению к этому парню просто смешно. Он игнорирует его, когда тот обращается к нему прося о чем-то, закрывает уши и уходит на приличное расстояние под удивлённый взгляды одногруппников и спокойный взгляд Юнги. Тот никогда ничего не показывает, только смотрит, обрабатывает и словно ничего не произошло, забывает. И Чимина, черт возьми, это бесит больше всего. Он хочет быть на равных с ним, чтобы Мин отвечал ему, не ставил ниже планкой, ниже на целую ступень, а не на сантиметр в росте. Пак нуждается в битве, а получает лишь только взгляд наполненный безразличием и липкой паутиной. Чимину это надоедает и он оставляет свой поднос с недоеденным салатом и откусанным яблоком на произвол судьбы, направляясь в сторону выхода из столовой. Он считает, что для него это даже лучше будет, меньше съест — меньше в весе будет. Пусть и голова стала чаще кружиться, мучая его при очередных резких движениях.Тэхен уже пытался запихнуть в него насильно еду, умолял слёзно, что-то говоря про то, что Чимин такими темпами просто сдохнет, оставив его одного. Теперь надо понять, правда ли он так беспокоится за Чимина или просто боится, что останется один со своей глупой влюблённостью. Чимин не осуждает друга в этом, но осознавать то, что рядом с тобой находится тот человек, с которым ты буквально через бурю, снег и горы прошёл, видел тебя во всем, и без всего в одно время…не приятно, стыдно, черт возьми. Паку приходится идти в следующую аудиторию в гордом одиночестве, с наушниками в ушах и испорченным настроением. И так до самого конца дня.Чимин может сколько угодно думать о милых цыплятах и пончиках с малиновым фрапучинно, который он так любит, но Мин Юнги с его существованием так его раздражают. Ему кажется, что он превращается в одержимого, хотя этого и не хотел совершенно. Даже Джин, что является его хеном и другом, уже это заметил, который учится в другом университете и не в курсе этой односторонней войны между ними. И это начинает беспокоить Чимина, но поделать ничего со своей ненавистью не может.

***

— С днем рождения, Чимин-а! Тэхен пришёл к нему рано утром перед занятиями, весь из себя весёлый, красивый, со своим любимым чёрным беретом на голове и длинной сережкой доходящей чуть ли не до плеча. Чимин только встал, растрепанный, раздраженный, но друг улыбается так счастливо и нежно, что он тает и пропускает его в свою квартиру, закрывая дверь за ним. Ким вручает ему шоколадный торт, который, он знает, Чимин очень любит и достаёт из сумки коробочку завернутую в подарочную упаковку с пышным красным бантом. — Это тебе, — смущённо говорит он, мнет коробку в руках с минуту и неуверенно протягивает её Чимину, — Только открой вечером, ладно? Сейчас давай собираться, а то опоздаем! Он выглядит очень взволнованным. Создаётся такое впечатление, что внутри коробки не подарок, а изобретение, которое может избавить человечество от мировой проблемы с экологией. Было бы неплохо, если бы не невозможно. Чимин вообще ничего против не имеет, ставит коробку на стол и идёт одеваться, пока Тэхен пьёт в его кухне ягодный чай. Вечером, так вечером.Чимин с самого начала знал, что этот день для него будет ужасным. С того момента, как он открыл глаза от настойчивой трели дверного звонка. Его день рождения должен быть самым счастливым днем года, когда ему можно отвлечься от всего живого, окружающего его. Но кто вообще послушает такого одного Пак Чимина, который обнаглел? Сегодня вообще самый, как ему кажется, худший день в его жизни, потому что в его руках план совместного проекта с Мин Юнги, который ему так учтиво вручил профессор Чхве, улыбаясь свой невинной улыбкой.Судьба не любит Чимина. Чимин не любит судьбу. У них все взаимно и одна жизнь на двоих, но почему же эта сука не может хоть раз сделать что-то для него, а лишь пытается всеми своими силами испоганить его и так уже испорченную жизнь. У них дерьмовые взаимоотношения. Но зато есть сходства. Оба истерички. Сколько бы не умолял Пак своего профессора по экономики, пусть горит он в аду, он не разрешил ему поменяться, даже нормально не объяснив причину. Хотя её, возможно, и не было. Просто Чимин слишком надоедливый и при этом ученик отличный, что всегда глаза учителям на первое закрывают, поэтому от него и решили таким способом отвязаться. Чимин чувствует. Чимин знает. И Чимин ненавидит этого до кончиков своих пальцев. Конечно, не желая портить отношения с профессором, Чимин берет номер Мина у своей знакомой старосты, что что-то щебечет над ухом о том, что ему повезло сильно, Юнги ведь умный, красивый, да вообще бог, снизошедший к нам с небес или из ада (второе уж точно подходит больше). Но он не звонит ему. Говорит самому себе, что если Юнги правда нужно будет это, то он сам может позвонить, поинтересоваться, быть посланным на все четыре стороны, но зато с этим Чимин точно не будет чувствовать себя проигравшим. Ладно, посылать он никого и никуда не собирается, только из-за того, что ему это нужно для оценки. Только для оценки. Юнги звонит первый. Как бы Чимин не представлял в своей голове момент их разговора, именно сейчас же он просто слушает и записывает место, где они должны будут встретиться после пар и время. Это оказывается обычное кафе недалеко от универа, в которое Чимин ходит регулярно. Хотя бы из-за того, что там подрабатывает Тэхен и делает ему подарки в виде свежего малинового фраппучино или их фирменного шоколадного чизкейка. Тэхен знает, как подкупить его, когда Чимин отказывается приходить к нему на роботу и разговаривать с ним. И сейчас, когда Мин предлагает посидеть именно там, Чимин надеется, что сегодня не смена Тэхена, который всегда будет, черт возьми, следить. Верно, долго и не пропуская не единой детали — следить. Надеясь на свою сдержанность и возможность получить отличную оценку, Пак идёт после пар на встречу с Юнги, перебирая в голове различные варианты того, как побыстрее закончить все это и начать работать уже дома. Там спокойно, нет никаких раздражительно вещей, не считая робота-пылесоса, который постоянно бьётся об каждую мешающую ему вещь и Чимину приходится поправлять его. А ещё нет Юнги. Который красивый до невозможности, привлекающий к себе внимание и собравший уже несколько бумажек с телефонами от незнакомых девушек и парня-официанта. Чимину приходится остановиться возле входа и успокоить свое раздражение, появившееся после того, как он увидел лицо Мина, принимающего очередной листочек украшенный сердечками и цветочками нарисованными на скорую руку, но выглядит это слишком мило. * Ты мог бы уже подойти, а не просто стоять там* — «М. Юнги (чмо)» Сообщение Чимина заставляет покраснеть и начать ненавидеть Юнги ещё больше. Если он знал, что тот уже пришёл, то мог просто хотя бы помахать ему в знак обычного уважения или на крайний случай подойти к нему. Но уж точно не заставлять краснеть от сообщения и своей глупости, проявляющейся только если рядом с ним Мин. Во всем виновата только его смазливая рожа. — Я думал, что ты останешься стоять возле входа, — Юнги закидывает ногу на ногу, а Чимин закипает только от этого обыденного жеста. — Много думал, — со спокойным голосом произносит Пак и присаживается на противоположный от парня стул, открывая свой рюкзак и доставая тетрадки и план проекта. Он хорошо подготовился, за что себя уже несколько раз за пять минут похвалил, надеясь, что и Юнги сможет этим самым плюнуть в лицо, поправить пафосно волосы и уйти их кафе победителем… — Хён, — тихо говорит Юнги, принимая заказ у официанта, что подмигивает ему, намекая о том, что тот может в любой момент воспользоваться им. Отвратительно. Неприятно. Завидно. — Что? — Я старше тебя, поэтому ты мог бы быть более уважительней ко мне и называть хеном. — Ой, простите, извините, я такой грубый, — Чимин охает, прикладывая руку к открытому рту, делая вид, что он действительно о чем-то сожалеет. Можно было бы и поверить, если бы не вся та правда, которую Мин знает, — Хрен тебе, а не хен. Пак меняется в лице за секунду, думая, что выглядит так круче, как в каких-нибудь боевиках с оценкой не меньше восьми. Он слишком уверен в себе, только вот Юнги все равно на это и в ответ Чимин получает лишь только ухмылку эту чёртову, что весь настрой боевой портит и бабочек в животе, от которых блевать тянет. — Понимаешь, мне как-то похуй, окей? , — Мин достаёт из сумки ноутбук и ставит его перед своим напарником, открывая его. Чимин замечает, что техника-то не из дешёвых, модель самая последняя, стоит бешеных денег. Ещё один повод прикончить его где-нибудь в лесу, чтобы от него и памяти не осталось, — Ты можешь девку на первом дне месячных строить из себя хоть сколько, но не думай, что от этого тебе станет лучше, а мне хуже. Просто ты выглядишь смешно, а мне тебя жаль, парень. Пау. Одним выстрелом и это Мин Юнги. Только он может разрушить всю самоуверенность Чимина, что и только что сделал, произнося каждое слово так, словно у него отклонения и без чёткого объяснения он точно ничего не поймёт. Только Пак умный, ему это мама говорила, а этот хмырь самовлюбленный в его голове уже был сотни тысяч раз унижен перед всеми людьми в этом кафе и осмеян. Жутко, но все это лишь фантазии. — Если ты испугался, то я могу тебе показать, где туалет, — Мин смотрит на Чимина, что молчит уже несколько минут и смотрит на него не моргая, — Или может ты наконец-то запихал свой язык себе в жопу? — Ты же знал, что ты ублюдок, да? Это просто факт, — сквозь зубы шипит Пак, прикусывая губу. Юнги грубый. Но, черт возьми, крутой. Его, наверное, из-за этого и любят, потому что он не сдерживается и говорит, говорит, говорит. Только, как ни странно, гадости. Чимин ведь такой же. Только у него сегодня день рождение, самой лучший день, по сути. Он не ожидал чего-то, возможно, он хоть чуть-чуть надеялся, что его сегодня этот придурок поздравит только зачем ему это. — Мне все равно. Я хочу быстро все закончить и уйти, если ты не против. — Пошёл ты. Чимин кидает тетрадки и план на стол, копирует позу Юнги, что весь из себя важный, кот облезший, только с помойки вылез. Бесит.Они смотрят друг на друга, сохраняя молчание и Пак надеется, что он не слишком громко дышит, потому что это было бы унизительно. Юнги тянется за одной из тетрадок, читает, а Чимин улыбается, понимая, что сейчас получит свою похвалу, овации со стороны всех в этом кафе. А где же его софиты? — Это отвратительно, — Юнги кидает тетрадь обратно на стол, переводя взгляд на мечтающего парня, — Я не понимаю, как ты стал отличником с таким примитивным мышлением. «Ты что, охринел?» Все мечты разбиваются перед глазами, словно окно после того как в него камень бросили. Только кажется, что этот камень как-то отпружинил и в голову ему прилетел. Это было бы лучше. — Знаешь, эти работы считают лучшими на нашем потоке, а ты просто избалованный придурок! — Избалованный в плане написания грамотных проектов? , — Юнги усмехается и глаза свои щурит, а Чимин чуть ли не плачет. Как его, такого примерного студента и отличника, смог унизить какой-то… Точно. Юнги ведь лучше его. Так даже учителя говорили, не то что обычные студенты и милые студентки.Чимин не он. Чимин хуже. И так уже точно будет всегда. — Ты… — Пак рюкзак хватает, встаёт из-за стола и губы кусает обиженно, потому что если не так, то слезы побегут по щекам, доказывая, что он слабый. А это не так, — Ну и делай все сам, умник! Чимин выбегает из кафе и бежит к своему дому слишком быстро, даже для самого себя. Черт уже с этим проектом, один раз без зачёта, ничего ему не сделают, ведь у каждого бывает такое, когда они не нашли общий язык со своим напарником. Вот только общего языка у него с Мином точно никогда не будет и звучит это слишком противно для того, чтобы лицо не скривить. Он смотрит в окна, напротив себя, понимая, что ведь Юнги то прав, а он просто жалок и признавать этого не хотел с самого начала. Как только появился кто-то лучше, он не старался изменить себя, а просто бежал, поджав хвост и готовясь к новой порции ненависти от самого себя же. Глупец.