За ненавистью только к тебе

Чимин прибегает домой, закрывая дверь на все замки и снимая обувь. Это слишком сложно для него и давит на мозги, создавая некий шум из-за которого жить вообще не хочется, не то что просто передвигаться. Он в кухню идёт, видит на столе торт и записку рядом с почерком аккуратным. Чимин уже знает, кто это, поэтому даже не читая, выкидывает ненужный листок бумаги в мусорку, а торт оставляет. Не пропадать же любимому десерту умирать. У него всегда были плохие отношения с родителями. Они просили всегда слишком много от него, пытаясь вырастить идеал. Только вот идеала не существуют, но существуют шрамы от многочисленных побоев и сломанное вдребезги детство, проведённое за книжками и определённой литературой. Когда его отец умер в прошлом году, он даже не пришёл на похороны, пусть этот человек и, сложно сказать, дал ему жизнь. Только вот испортил её к херам с самого начала, поэтому и смысла то давать уже ничего не было. Мать же пытается наладить контакт. Пишет раз в неделю. Чимин же не отвечает. Поздравляет с праздниками, иногда приносит еду и деньги, словно это поможет Чимину наконец-то осознать, что он бесчувственное чмо. Нет, конечно же, это глупо. Но она никогда не показывается ему на глаза. Она приходит. Тогда, когда Чимина нет дома и делает все быстро, чтобы уйти. Разве это можно считать действиями в которых читается раскаяние? Нет. Чимин берет вилку и присаживается за стол, начиная ковырять торт с середины. Прекрасно. Его день рождение, как всегда, на высшем уровне, столько гостей, ни встать, ни упасть. А сколько подарков и улыбающийся ему лиц… Блять. Чимин плачет. Нет, это не из-за того, что проект по экономике завален, ведь было бы странно расстраиваться из-за такой ерунды. Даже не из-за чертового Мин Юнги, что в каждой бочке затычка. Он ведь всегда мечтал о том, чтобы хотя бы один раз в жизни он смог нормально отпраздновать свой день рождение в кругу лучших друзей и, возможно, своей любимой девушки, которой у него, как ни странно, нет. Только из друзей у него только Тэхен, а все остальное фальшь сплошная, которая с ним только из-за слухов, сплетен, университетской иерархии. И то, на которой теперь он в самом низу, когда появился один кадр. А это уже известно кто. Пак слезы вытирает, встаёт из-за стола и говорит «спасибо» в пустоту. Он так постоянно делает, как поест. Наверное, от этого становится легче, если бы не ощущение дыры в груди, что с каждой минутой все больше.Он валится на кровать и вспоминает про подарок Тэхена. Хоть кто-то про него до сих пор помнит. Даже в календаре дату не помечает и в телефоне уведомления не ставит, потому что помнит сам, когда у лучшего друга день рождения. В этой небольшой коробке альбомчик с их старыми фотографиями, на одной из которых, где они еще совсем маленькие, убегают от кошки у которой они отобрали рыбку. Да, они были глупыми мальчиками у которых, как и у всех, в пятой точке играла юность. Чимин бы многое отдал, чтобы вернуть те старые беззаботные дни, где не существовало односторонней любви его друга. И Мин Юнги. Конечно же Мин Юнги.От воспоминаний с их встречи, Чимину колит в груди и больно становится очень. Ему приходится прижать альбом к груди, от него тепло такое ощутимое, что ему приходится слезы смахнуть с щеки. Любовь и дружба — такие разные, но в то же время, такие одинаковые понятия. Чимину не хватает общих знаний, чтобы узнать о чем думает Тэхен, когда решается подарить ему то, что заставит его заплакать и почувствовать себя слабым. Точно. Он ведь слишком хорошо его знает.

***

Чимин просыпается в одежде, с опухшим лицом и с альбомом в объятьях. Его вид даже описывать страшно, потому что видеть Чимина таким… Наверное, даже его собственная мать никогда не наблюдала сына со слюной, которая всеми силами пыталась преодолеть подбородок и добраться до чистого постельного белья, но хозяин решил встать раньше, чем бы это путешествие удачно закончилось. Пак оглядывается по сторонам, пытаясь вспомнить, точно ли он не пил вчера вечером, потому что голова болит слишком сильно, даже для града слез перед сном. Но все его мысли быстро перетекают в другое русло, когда он замечает часы на которых было уже слишком много времени, даже для второй пары. — Я не мог проспать, ведь так? Чимин хлопает ресницами, задумчиво уставившись на противоположную стену, а потом вспоминает, что проспать то все-таки мог и подскакивает с места, под яркие маты, начиная собирать вещи.

***</center — Знаешь, я думал, что ты более порядочный и прогуляешь лишь одну пару. Но чтобы две… — Просто заткнись. Тэхен гладит друга по волосам, пытаясь успокоить буйного бычка, мчавшегося сюда чуть ли не 100 километров в час. Но так предположил Тэхен, но Чимин только по квартире бегал, намотав кругов 300, потому что искал конспект по философии. — Ты так переживаешь из-за того, что пропустил лекцию по физической культуре? Если так, то ты сумасшедший. — Мне плевать. Он все равно не отмечает никогда. Чимин вздыхает тяжело и прижимает свой рюкзак к груди. Он ничего не успел сделать со своим внешним видом, но зато положил в сумку три пенала, шесть тетрадей и один учебник со средней школы. Только вот пара у него последняя, а этот учебник хрен знает откуда взялся. — Тебя, кстати, Юнги искал. Вы с ним что? Подружки? — Чего? Какие нахер подружки?! — Он спрашивал, не умер ли ты случайно. Я так-то тоже об этом думал, знаешь. Ты никогда не пропускаешь, между прочим… Тэхен делает грустное лицо, а Пак пытается сложить два плюс два, потому что фраза «не умер ли ты случайно» немного сбивает его ход мыслей и заставляет думать о чем-то правда странном. Юнги волновался? Нет. Нетнетнетнетнетнет— Наверное, он просто решил точно убедиться в том, что Чимин наконец откинул копыта и в этот раз можно не отменять заказанный столик в ресторане. А главное блюдо там, конечно же, поросенок с лицом Пак Чимина. Почему-то именно так он представляет ненависть Юнги к себе, хотя Мин никогда не давал повода для каких-либо ссор или что-то типа этого. Обычно этим занимался только Чимин, а Юнги тактично игнорировал. Началась пара и Тэхен с Чимином быстро занимают первые места, которые всегда пустовали. Пак думал, что это жуткая удача, но в этом случае Тэхен был умнее и понимал, что сидеть на первых рядах — это хуже самоубийства. Просто Чимин слишком любит учиться, а Тэхен просто слишком любит своего друга, чтобы не сесть рядом с ним и не пожертвовать своей собственной жизнью. Между прочим, единственной. <center>***

— Ты притащил сюда труп? Юнги подходит очень неожиданно. Чимин даже подпрыгивает на месте, тихо пискнув. Наверное сложно представить его, как грозного ненавистника одного человека и любимчика девушек. Естественно, любимчик номер два.Чимин поворачивает медленно голову в сторону противного звука и морщится от лица впереди него. У Мина сегодня длинная серьга на одном ухе, чёрная рубашка, чёрные джинсы и высокие берцы с маленькими цепочками. Как бы унизительно для Чимина не звучало, но он готов признать, что одевается этот хмырь всегда по моде. Хотя странно было бы ходить такому ЕМУ в шмотках старшего брата, как делал Чимин до своих четырнадцати лет. — Если ты пришёл поиздеваться надо мной, то тебе лучше уйти, потому что сегодня я не в том состоянии, чтобы ответить тебе. Чимин отворачивается и собирает все свои вещи в рюкзак, подгоняя при этом бедного Тэхена, что постоянно фырчит на друга.Мин ещё с минуту смотрит на всю эту игру пальцев Чимина, которые пытаются поймать ручку катающуюся по столу. Его маленькие пальцы привлекают очень много внимания, особенно Юнги, которые смотрит сначала на пальцы Пака, а потом на свою руку и давит лыбу во всю, готовясь язвить. — А ты зна…- Юнги не успевает договорить, как в него прилетает ластик от Чимина, с лицом злым и красным. Непонятно отчего конечно красным. — Если только ты скажешь это, то я пульну в тебя циркуль. Юнги бровь гнёт и смотрит на оружие убийств в руках Чимина, у которого вместо грифеля в циркуле стоит ещё одна игла. Походу, он кому-то уже угрожал этим циркулем, иначе других вариантов Юнги больше придумать не может. Ему приходится сделать шаг назад на случай яростной атаки, чтобы из рюкзака вытащить небольшую коробку и кинуть её на парту, где сидит Чимин, защищая руками лицо. — Это что? Бомба? — Бомба в следующий раз, а это…ну сам потом как-нибудь. Чимин смотрит на коробку, потом на Юнги, а точнее на его пятки, потому что он в мгновение убежал за дверь, словно в него вселился флэш или что-то типа этого, Чимин об этом потом подумает. Тэхен, сидящий рядом, тянет коробку к себе, потому что интересно, а друг бьёт его по рукам, все-таки это штука от Мин Юнги, а не от кого либо. Может, там сидит змея, которая укусит Чимина и он отупеет или станет некрасивым. Он уже придумал миллион вариантов всего плохого, что могло быть в этой коробке, от ядовитого яблока, до самонаводящийся мини-ракеты. — Может ты уже уберешь этот циркуль проклятый, а? Скоро во мне уже две дырки будет. Тэхен встаёт из-за парты, чтобы его не задел Чимин и собирает вещи, чтобы наконец уйти с этого ада, в который он поступил по глупости и по Чимину. «Все-таки мы же друзья» — так оправдывал себя Тэхен, когда заполнял все бумажки для поступления. — Думаешь, мне стоит открыть это? — Просто сделай это, мне уже жалко эту коробку. Ты мог отдать её мне, но теперь она вся в дырках. Чимин смотрит на друга и вздыхает. Тэхен всегда несёт себе в дом всякий хлам, и даже такая коробка ему бы точно «пригодилась», чтобы занять свое почётное место под кроватью вместе со всеми остальными такими же коробками. Когда Чимин потянул за крышку, он вдруг подумал, что Юнги выглядел достаточно мило, когда кидал ему в лицо эту коробку. Стоп. Нет. Чимин делает вид, что его сейчас стошнит, а Тэхен в ужасе отходит назад, чтобы в него не попало. Как он мог подумать о чем-то таком? Мин Юнги — зло, испортивший жизнь бедному Паку, который жил в идиллии, пусть и совсем недолго. — Это…шоколадка? — Тэхен подходит ближе и берет в руки шоколад в красивой жёлтой обертке с ленточкой. Дорогой, сразу видно, по красивым серебристым вставкам по краям, по надписи чуть выше середины, по бархатный ленточке, что весит с краёв, — О, там ещё что-то лежит. Чимин вытаскивает из коробки открытку, совсем небольшую, тоже жёлтую с рисунком цыплёнка. «Такому придурку как ты, говорят, шоколад очень полезен, поэтому С Днём Рождения.Мин Юнги» — Тебе не кажется, что поздравление какое-то не очень, да? Он думает точно так же.

***

— В чем был смысл поздравлять меня с днем рождения, если ты меня ненавидишь? Чимин встретил Юнги только через неделю после ситуации с коробкой, как оказалось, без бомбы. Он тогда был очень зол на этого говнюка за отвратительное поздравление на открытке, но одно чувство, совсем непонятное ему, говорило, что это было приятно. И даже очень. Шоколадку он съел в тот же день, потому что вкусная, черт его побрал, так ещё и ягодками была. Брать его на слабостях — это хуже публичного унижение или даже ещё чего-то отвратительней этого. Чимин очень злился, когда запивал прекрасный молочный шоколад чаем без сахара. — Во-первых, ты сам себе придумал то, что я тебя ненавижу. В чем смысл этого? , — Юнги смотрит на Чимина, который рот открыл, собираясь опять сказать какую-нибудь глупость, но губу закусил и в пол посмотрел, как котенок провинившийся, — Во-вторых, я хотел поздравить в сам праздник, но ты психанул. —Ты сам начал меня оскорблять! — Я? Попросив называть меня уважительней, ты называешь оскорблением? Пришёл в кафе, как кот с яйцами обвисшими, ещё сейчас и обвинять меня в своих проблемах пытаешься? С тобой все нормально? , — Юнги злится и идёт на Чимина, а тот делает аккуратные шажки назад, чтобы не упасть на пятую точку, как последний лох, — Может тебе пора понять, что только ты эту войну устроил, в которой участвуешь только ты. Чимин смотрит напуганными глазами на Юнги, который уже близко, а стена уже соприкасается со спиной Пака, который вздрагивает от её холода. Он прав. Чимин сам выдумал себе какую-то войну, где по сути Юнги жертва под прицелом. Но оказавшись на полу, он вдруг поменял их местами и теперь Чимин целует землю под ногами у Юнги. Они не были врагами, лишь просто студентами с хорошей успеваемостью, где один выигрывает другого. Только Пак думал он лучше. Всегда лез вперёд, главное, чтобы это увидел Юнги, которому плевать. Всегда бежал за пирожком с вишней в столовой, чтобы купить его первым, потому что знал, что Юнги тоже его любил. Юнги. Юнги. Юнги. Его имя слишком быстро заполонили все мысли Чимина, который теперь знает о нем все. Что он любит, какой стиль предпочитает, как зовут его родителей и т.д. Зачем? — Я. — Ты совершено сути не видишь перед своими глазами, — Юнги ставит руки по обе стороны от головы Чимина, что тот вздрагивает, но пытается держаться серьёзным, хотя маска его уже равно сломалась, — Прекращай уже думать, что против тебя все. Я не собираюсь быть твоей нянькой, которая будет тыкать тебе в очевидные вещи. Понял? Чимин все уже давно понял. Слезы побежали по его глазам совсем неожиданно, его прекрасный контроль над собой спал и теперь он обычный ребёнок, которого наругали родители за какой-то проступок. Стыдно.Чимин отворачивается и убирает руки Юнги, чтобы убежать и никогда больше не возвращаться. Остаться дома с самим собой и не видеть глаза перед собой, наполненные злостью и чем-то ещё. Его реальность оказалась шуткой, с плохим концом и плевком в лицо, которого он совершенно точно не ожидал. Разочарование. — Ты что? Плачешь.?