Жажда крови

*** — Ты договорился с ним о встрече или мы просто так идём? — бежала навстречу белоснежная девушка, а волосы развивались за её спиной, как плащ Снейпа. — И тебе привет, — улыбнулся парень, что был целью её бега, и уловил девушку за плечи — останавливая. — Ты куда так бежишь, а? Времени в запасе хватает. Да, я написал ему письмо, он назначил встречу на пять. Эмилия посмотрела на руку, часы показывали без пятнадцати минут. — Я думала нам в половину пятого к нему, — выдохнула девушка, облокачиваясь на стену позади. Они стояли на четвертом этаже в башне, в которой находится кабинет директора. Их выбором, выбором Драко, стал поход к Дамблдору за заклятием, что способно обмануть Империус. — Ты так и не объяснил, как оно должно действовать. — Я не знаю до конца, моя мама так много про него не рассказала. — Думала, что ты империуснешь на самом деле? — Удивилась Эмилия. — Сомневаюсь. Если коротко, то эльфов не нужно заклинать. Это делается с человеком. Ты накладываешь на особу заклинание, и называешь желание, невербально. В случае с «Империо», Люциус будет делать всё, что я хочу, но оно запрещенное. А с обманывающим заклинанием, ему будет казаться то, что пожелаешь. Хочешь, чтобы он думал, что ты на Марсе — будет думать. — Я ничего не понимаю, — уставилась на Драко Эмилия. — Я не удивлен. — Спасибо. Как ему может казаться то, чего нет? Тем более, ему эльфы нужны для действий, которые они просто не выполнят добровольно! — А он будет видеть, что они выполняют. — Ему будут мерещиться нереальные вещи? А ты не сведешь его с ума? — Нет, в целом это безопасно. Он будет под ним только тогда, когда будет иметь с эльфами контакт. Мы идем к директору, чтобы он: во-первых, сказал заклинание, а во-вторых, чтобы он настроил время заклинанию. Дабы оно появлялось только тогда, когда он допустим, будет общаться с эльфом. — Частично я теперь имею представление, но я думаю, что лучше не вмешиваться в это всё. — Пойдём, — взял Драко за локоть девушку, — время. Эмилия кивнула и, освободив руку, пошла слегка сзади. * В кабинете было теплее, чем во всей школе, или просто казалось так из-за приятного уюта. Альбус создавал комфортное место для себя лучше, чем кто-либо. Хоть такие золотые цвета Драко не нравились, зато Эми была в явном восторге впервые увидеть это место. Она осматривала: пол, стены, рамки с фотографиями с некоторыми жителями которых, удалось даже поговорить. Минут пять она игралась с Фоуксом: тот пел, а девушка гладила его перья. За всем этим Альбус и Драко наблюдали с родительской радостью. Они сентиментально следили за ней искренне, улыбаясь. Вскоре, девушка так заигралась, что они тихо, дабы не прервать её приступы ребенка, принялись обсуждать какие-то империусы — абсолютно ненужную чушь. — Хорошо, — выдохнул Дамблдор, опираясь локтями на стол. — Заклинание я тебе не скажу, сам понимаешь… Но я лично испробую его действие на Люциусе Малфое. Обещаю, оно безопасно по всем магическим нормам. Я ручаюсь за него, Драко. Завтра вечером пойди к нему и скажи, что всё выполнил. — Спасибо, профессор. Вы мне очень помогаете. — От этого зависит безопасность школы. А как говорил Гарри — иногда нужно делать что-то и для общего блага. Ты молодец, Драко. Я приятно удивлен…тебе. Признаюсь честно, никогда не думал, что тебя — истинного Малфоя, когда-либо будет интересовать жизнь кого-то кроме тебя самого или твоей семьи. Прости меня, за такой вывод, но я в своей жизни видел только двух людей, что отступили нормам поведения в семье: Регулус и Сириус Блэк. Одного убили спустя день, после отказа от должности пожирателя, а первого за силу дружбы посадили в Азкабан на двенадцать лет. Вот так это — любить. А, ещё Андромеда Тонкс — везучая девушка, однако. — Если ты выбрал такой путь, то держи его до конца, — Дамблдор наклонился через весь стол ближе к Драко и шепотом сказал, — твоя мама тебя любит, больше всего на свете, поэтому, она поддержит любое твоё решение. Цени Нарциссу — это единственный человек из твоего окружения, который не придает своему роду великого значения. Драко оборвалось всё внутри. Внезапно у него появилась безграничная благодарность человеку, сидящему перед ним. Он и представить не мог, как много для парня значили эти слова. Никто и никогда не говорил ему ничего такого, что заставило бы его поверить в себя. Вместо всей той речи, что он хотел сказать, из уст вырвалось лишь тихое «Спасибо». — Мне очень приятно, что я смог достучаться до тебя. Не за что, Драко. Кончики губ Дамблдора приподнялись и на глазах Драко выступили слезы. Пускай это был признак слабости, но контролировать свои эмоции он не имел сил. Альбус не заметил или сделал вид, что не заметил это, встал и отвернулся к Эмилии которая уже отвлеклась от ценностей его кабинета. Дамблдор посмотрел ей в глаза и кивком пригласил в другую, еще не обследованную часть комнаты. До парня доносились отдельные звуки их разговора. Эмилия то неловко улыбалась, то теребила юбку — нервничала, то активно вела беседу. Дамблдор вел себя спокойно, если она рассказала ему всю правду, то такая его реакция приемлема. Сейчас он думал о Блэках, смерти Регулуса, Сириусе и маме. Драко так и не знал всю историю о воспитаннике Поттера. Почему его посадили в Азкабан? Если он не убивал людей, то почему так надолго? А может ему приписали чужие грехи? Он не знал ничего, и было невероятно интересно обо всём узнать, но это было практически невозможно. Дамблдор не расскажет — не имеет права. Да и это не дело Драко, с чего бы такая честь? Через минут двадцать Эмилия спокойно отошла от директора, и они вернулись к столу. На её лице царило спокойствие и удовлетворенность. Драко допил свой чай с лимонными дольками, что оставил ему директор, уходя. Парень благодарно кивнул и встал, задвигая за собой стул в свободное пространство под столом. — Рад объявить, что у нас успешно появились ещё одни руки и волшебная палочка. Эмилия, если изъявишь желание поговорить со мной на задаваемые мною вопросы — я всегда за, выслушать ответы. * После встречи, Драко предложил выйти на улицу и погулять по окрестностям школы. Он это, наверное, делал крайний раз ещё в июне шестого курса. А Эмилия и вовсе всего не видела. Они обошли поле, домик Хагрида, начало Запретного леса и озеро. Драко в свою очередь рассказывал Эмилии самые страшные легенды о тех или иных местах. — Говорят, что там живёт огромный осьминог, но я его не видел. Вероятно, кто попадает ему в щупальца, больше не сможет с тобой поговорить. Всё это было так уютно и приятно, что возвращаться в замок Драко не хотел абсолютно. Со своим таким мимолетным счастьем не хотелось делиться ни с кем. Просто взять, обнять и никогда не отпускать. А в комнате его ждет Пэнси. Он чувствовал к себе мерзкое отношение. — Эми, а что ты не рассказала Дамблдору? — О чем ты? — Он в конце сказал, что если ты изъявишь желание просветить его в чем-то, то он будет рад. — А, ты об этом, — протянула девушка, абсолютно расслаблено. — Я не говорила ему о твоей маме ничего лишнего. Сердце Драко неприятно сжалось. — Ты и мне толком ничего не сказала, — он не был уверен, хотел ли Драко знать что-то ещё, но любопытство брало своё. — А что ещё? — Не делай вид, будто у тебя все секреты раскрыты, — остановил её физически Драко и посмотрел в эти красивые бездонные голубые глаза.  — А ты всё ли мне говоришь? Тут она ударила по больному. Лучший способ защиты — нападение. — Нет, но у тебя есть что-то, что ты не хочешь говорить просто так. — Нет. Я скрываю то, что считаю нужным. Давай закроем эту тему, она ни к чему хорошему не приведет. Вот, например, меня постоянно преследует черный необычайной красоты ворон. — Ты уверена, что он преследует тебя? — удивленно глянул на неё Драко. — Да, — в её голосе была уверенность. — Он летает всегда за мной. Кроме тех случаев, когда я с тобой. Надо чаще гулять вместе, а то эта птица меня пугает. Зато он вежливый, всегда улетает от окна, когда я переодеваюсь. Драко лишь кивнул и потащил девушку к замку — вдруг замерзнет. * — Почему тебя не было так долго? — не поднимая головы, сказала Пэнси. По виду девушки было заметно, что она потеряла даже маленький шанс на счастье с ним. Надежда умирает последней, она пыталась… — Пэнси, — Драко упал на колени к ногам сидящей на кровати девушке. Он не прятал лицо, а смотрел из-под низа в её расстроенные глаза, и ненависть к себе пронизала его. Хотелось стереть ей память, чтобы она никогда не помнила, как с ней обращался Драко. Пэнси удивилась такой манипуляции и слегка приподняла голову, смотря Малфою в глаза. Там не отражалось ничего, кроме тревоги, боли и сожаления. Всё стало ясно, ей самой захотелось прервать эту цепочку. — Я сейчас соберу свои вещи с твоей половины комнаты, а завтра утром позову профессора Снейпа, и он разделит помещение. Ты и я заслуживаем на раздельное счастье, спасибо за всё, Драко. Пэнси поднялась, слегка задев ногой парня. Тот не дернулся. — Я знаю, что эти слова для тебя не значат ничего, но я ненавижу себя. Это мой самый худший поступок, извинения напрасны, понимаю, но всё же: прости меня, я каюсь. Девушка всё это время стояла к нему спиной, а из её глаз не вытекла не одна капля. Она просто беззвучно теребила палочку, словно в любое мгновение могла задать удара ею, что было бы вполне справедливо. — Мне нечего сказать тебе. Она дернула плечами, но не заплакала. Все эмоции уже были вырваны наружу, сейчас внутри была пустота. Драко медленно поднялся с колен и взмахом палочки отлевелировал все свои вещи в аккуратную стопку на противоположной половине комнаты от действий Пэнси. Они, молча, кидали заклятия и вскоре, комната была убрана, а спальные места разделены. Драко было, гадко для себя находится здесь. Он вышел в коридор, имея одно желание: скрыться от себя. Но, увы, даже силы магии не способны на это. *** — Когда вы пойдете говорить с… Эмилией… Криви, так вроде бы? — презрительно сказала Джинни, умостившись в ногах Гарри. — Джинни, я не собираюсь жениться на ней, разве что на тебе. Перестань говорить о ней так, словно она мерзость какая-то. Девушка самодовольно улыбнулась и листнула страницу книги — для вида усердного чтения. Её волосы были завязаны в косичку сзади, которую любил теребить Живоглот. — Сегодня вечером, мы написали ей письмо. — А можно с тобой? — тихо с украдкой спросила Джинни, подняв голову наверх к парню. Тот отрицательно покачал головой. — Вы когда-нибудь будете меня брать в ваши важные дела? Ты даже не рассказал мне, зачем ты к ней идешь. — По делу Люциуса Малфоя. Это долгая история, а, между прочим, твоя история магии за тобой скучает больше, чем Эмилия. — Обязательно, — буркнула она. — Ты такая вредина, но я тебя так люблю, — улыбнулся Гарри, оставляя Джинни одну сидеть под подоконником. Он поцеловал её в макушку и вышел из комнаты не оборачиваясь. * — А, Рон, вот ты где! Святой Мерлин, ты как пропадешь куда-нибудь, век ищи. — А Картой Мародеров не судьба пользоваться? — Ухмыльнулся Уизли, доедая яичницу. — Вообще, сейчас ужин, все здесь. — Для меня еда имеет меньше важности, чем для тебя. Любимая Туни кормила меня грейпфрутом каждый день и то по дольке, чтобы клятый Дадличек похудел. И ничего, выжил. — 'еня ‘ама голодом не мротит, — попытался сказать Рон, с набитым ртом всего, что только было на столе. Гарри не касался своей еды ещё, только брал в руки нож, как тут, не пойми откуда, явилась Гермиона. Она возникла прямо возле Гарри и брезгливо глянула на Рона, у которого еда свисала изо рта. — Мне кажется Рон, или её здесь только что не было? — Спросил Гарри, кивая на подругу. — Да нет, как человек может быть одновременно в двух местах? — Серьезно сказал Рон. А через секунду они втроем смеялись. — Числомагия? — Спросил обычным тоном Гарри, без той нотки сарказма, что была в его голосе реплику раньше. — Ага, — вздохнула Гермиона, насыпая немного еды. — Я очень устаю на этих уроках, там такие тяжелые расчеты, не то, что история магии. — Ой, а мы только с неё, такую интересную тему пропустила, Гермиона, — жалостно цокнул Рон. — Как жаль, вероятно, вы учили без меня происхождение кентавров? — Охнула девушка. — Да, — с наигранной печалью кивнул Гарри. После завтрака они уселись за уроки. Парням светили: История магии, Трансфигурация, репетиция по Заклинаниям и реферат для Малфоя. У Гермионы в целом, всё было то же самое, но вдобавок горы заданий по Числомагии. Гарри не раз предлагал бросить ей это увлечение, но она просто отмахнулась от него, посчитав это ненужной для себя информацией. Как хочет, пускай проводит ночи напролет за этими пергаментами. Вечер был каким-то неспокойным. Грусти, как от черных дементоров хоть и не было, но привычной, всегда рождественской атмосферой и не пахло. Камин горел совсем слабо, задания казались не под силу сложными и Гарри уже видел свою «О» по зельям. Гермиона списать давала, но в этот вечер его даже мучила совесть за это. Парень от безысходности глянул в окно. Луна — единственный свет в ночи, была практически полной, дня два до полнолуния. При виде этого серебристого сияния у Гарри промелькнула мысль о том, как там Римус, малыш Тедди и Тонкс. Всё же, он любил их пару больше всех, кто окружал его. И без ребенка они выглядели идеально, а с Тедди лучше и представить сложно. Миссис и мистер Уизли были невероятно приятными людьми, но только у Римуса и Доры можно было почувствовать уединение с собой. Не сказать, что их поместье было пропитано уютом, но там было комфортно. Просто находиться в окружении их было весьма хорошим удовольствием. Гарри не знал почему такая на вид разная, в том числе и по возрасту, пара так гармонично смотрится. Просто при взгляде на них ощущалась идиллия. И у них вырастит самый добрый ребенок, попадет в Гриффиндор или, как мама — в Хаффлпафф. Всё будет хорошо, Римус заслуживает на счастье. — Гарри, семь часов и пять минут, тебе не кажется, что мы опоздали? — Мягко намекнул Рон и парень тут же соскочил с кресла и помчал к выходу, а следом за ним Рон и Гермиона. * — Чего ты не сказал раньше? — пыхтел Поттер, круто разворачиваясь на поворотах коридора. — Я не видел время, заткнись и беги, — ответил Рон. Впереди них на третьем этаже стояла светлая фигура девушки. Её волосы были распущенны, красивые локоны падали на спину, осанка была как у величественной крови — ровная. Девушка держала в руках палочку и смотрела в окно, на луну. На ней были черные штаны и тонкая белая блузка. — Прости, пожалуйста, Эмилия, — подбежала Гермиона и скромно встала около девушки. Криви, пожала плечами, мол, ничего страшного, и выжидающе глянула на тройку, в особенности на Гарри. — Эмилия, мы не знаем, как лучше спросить…- начал Рон, но Гермиона решительно прервала его: — …нет, знаем. Я спрошу, как есть: Эми ты участвуешь в битве за чистоту крови с Люциусом Малфоем? — Похоже, у нас появились соратники в роли храброй тройки, неплохо… Гарри подавился от пускай и ожидаемой правды: все предположения оказались абсолютно верны. — И ты приехала в Хогвартс не для братьев, так ведь? — Осмелел Рон. Девушка кивнула. Эмилия выглядела так, словно эта информация была тем, что она слышит каждый день. Ни грамма удивления, Святой Мерлин, странная дама. — Пф… Гарри, идём к Дамблдору и разбираемся? — Выдохнул Рон, разворачиваясь к другу. Поттер промолчал, он смотрел на Эмилию, словно знал, что она сейчас заговорит вновь. — Я вчера была у директора. Он знает всё и про всех, зато мы друг друга скрываем. Я не хочу спрашивать у вас, откуда вы вообще знаете о Люциусе, вероятно, что… — Нет! — Выкрикнула Гермиона, и на неё обернулось три головы, — Дамблдор никогда никому ничего лишнего не говорит. Дела Драко — нас не касаются, но мы желаем помочь. Меня защитят, а всех студентов невозможно. — Мы сами узнали о Люциусе, но тебе, как ты сказала, не особо интересно, откуда, — сказал Рон. — Да, — согласилась с собственным утверждением Эмилия. — Завтра вам нужно встретиться с Драко Малфоем. Мне безразличны ваши отношения с ним, сейчас у вас общая цель. Нам нужно собраться командой студентов и разобраться во всём. Тройка без особого энтузиазма кивнула, и они растворились в темноте, оставив девушку одну. * После разговора с Эми, друзья ещё долго обсуждали встречу с Драко. Многолетняя война между Гарри и Малфоем никогда не шла к завершению. Мысли о совместной работе не давали покоя. Чем больше он об этом думал, тем больше ему казался Драко не честным в этой игре. А что если это всё просто для выдачи Поттера Волдеморту? Да, это эгоистично, но разве не этим Реддл занимается всё свободное время? Сразу в сознании всплыли, пробы легилименции…не было ещё ни единой удачной, это постепенно развеивало ту решимость, что была ранее. Теперь эта идея выглядела бестолковой и пустой тратой времени Снейпа. На удивление в этом его часто поддерживала Гермиона, что самостоятельные пробы ранее не одобряла. Она твердила ему, что после каждого падения нужно действовать дальше и всё обязательно получится. И Гарри ей верил. Он знал, что она не соврет никогда. Детское доверие…как в слова родителей о Санте. Мама и папа больше не помогут ему. Не поддержат. Всё, что они могли ему подарить — жизнь. Как сам Поттер может иметь мелочные проблемы? Жизнь — малина. А Невилл? Он не пользуется своей врожденной славой, никто даже не знает о ней. Так по мужественному… А что Гарри? Да без друзей он вряд ли способен на что-либо. Любовь, она есть в нём, но за это он не может быть избранным. Гермиона, Рон умеют любить. Все, кроме этого чудовища способны на это, почему всё произошло именно так? Сейчас бы его мама написала ему, как сильно она скучает, и он по-детски ответил бы ей тем же. Но он только может придти к ней на могилу. Всё. Есть Сириус и Люпин. Есть Рон и Гермиона. Есть лучший светлый волшебник Англии — Дамблдор, и он с ним. Есть Северус, странная, но такая добрая Полумна, самая любимая девушка. Слава, которая далась ценой родителей. Это не то, что хотели бы они все. Ради Лили, ради её улыбки и зеленых глаз. Ради Джеймса Поттера и его сумасшествия с Сириусом и таких же лохматых волос, что и у сына. Ради них стоит сейчас встать, написать Малфою, и спасти тех, кто имеет право на жизнь. Родители тоже имели, но зло… зло оно страшнее. — Я пойду в спальню, спокойной ночи, Рон, Гермиона, — махнул рукой Гарри, вставая с кресла. — И тебе, Гарри. Всё хорошо? — сказали они практически хором. Голос был слегка встревожен, но в целом вопрос был исключительно в рамках вежливости. Кто интересуется твоим состоянием искренне? Какое ироничное слово — искренность. Гарри кивнул и через силу улыбнулся. Философские раздумья всегда вводили в него беспокойство. — Да, всё хорошо. Спасибо вам, вы самое дорогое, что у меня есть, — он обнял их обоих, а те удивленно уставились на него. — Пожалуйста, Гарри…ты у нас тоже…- скромно промямлил Рон. Парень слегка приподнял уголки губ, и направился в спальню за пергаментом и пером.