Проводник

Поиски Н-ского кладбища затянулись на несколько дней и стали настоящим испытанием. На картах оно не было отмечено, а в интернете можно было найти лишь упоминания на краеведческих форумах, датированные двадцатилетней давностью. Город Н-ск сам по себе был затерян среди бескрайних полей и лесов, а искомое место и вовсе находилось за его пределами и, похоже, постепенно исчезало в земле вместе с захороненными там людьми. Алиса выехала ранним утром. Долго плутала по незнакомой дороге, пока не приехала к нужному месту. Кладбище оказалось не таким заброшенным, как она думала. Ноги сами вывели Алису к могиле Маргариты Крыловой. Та оказалась неприметной, но ухоженной. На черно-белом снимке была изображена женщина похожая на ту, кого Алиса видела в больнице, но её лицо на фото казалось более живым и мягким, чем помнила девушка. На фото Маргарита улыбалась, её глаза светились добротой. Она совершенно не напоминала ту «ведьму» с жутким взглядом из больницы. Алиса растерялась, не зная, как поступить дальше. Не у призрака же спрашивать, что делать. Похоже, здесь она не найдёт ответов на свои вопросы. Она грустно выдохнула и уже собиралась уйти, как вдруг… — Вы кто? Почему пришли к могиле моей матери? Алиса вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял парень в чёрной косухе и в узких джинсах. Его длинные тёмные волосы были собраны в хвост. Он выглядел как рокер или байкер, девушка не разбиралась в этих направлениях. Алиса не знала этого наверняка, лишь предполагала. Его чёрные глаза были точь-в-точь как у той Маргариты из больницы и в них светилось что-то чему она не могла дать описания. А выражение лица было слишком дерзким, особенно странная полуулыбка полуухмылка. Это заставило девушку чувствовать себя более нервозно. Но тут же в следующий миг её глаза расширились от удивления. Она его абсолютно не чувствовала. За последние недели Алиса уже привыкла к постоянному шуму чужих эмоций. И даже здесь, на кладбище, витал еле заметный осадок грусти и тоски. От него же не исходило никакого фона. Глухая стена, словно бы парня и вовсе не было. От такого потрясения Алиса разом выпалила всё, что её беспокоило: про маму, про больницу, про печенье и про странную медсестру, вокруг которой ходило множество слухов. И о том, что все вокруг делают вид, будто этой Маргариты и вовсе никогда не существовало. — …а потом Семён, водитель скорой помощи, сказал, что она погибла три года назад, — закончила Алиса, задыхаясь. — И вот я здесь, и не понимаю ничего. Молодой человек слушал не перебивая. И казалось, что он абсолютно адекватно воспринимал полумистическую историю этой девушки, кстати сказать довольно симпатичной. Алиса была хороша собой даже в измотанном состоянии. Молодость многое прощала. Он внимательно рассматривал её с ног до головы, пока Алиса говорила. Когда она закончила, то обратила внимание на его пристальный взгляд, который заставил её почувствовать себя некомфортно. Он скрестил руки на груди и усмехнулся. — Значит, она выбрала тебя, — Он недолго помолчал. — Ну, хорошо. Идём, наша юная ведьма, знакомиться будем. Он развернулся и, не оглядываясь, направился по аллее на выход, будучи абсолютно убеждённым, что она последует за ним. Алиса замерла, приоткрыв рот, и её глаза широко раскрылись от изумления. Мысли хаотично роились в голове, тщетно пытаясь понять смысл сказанного. — Постойте! — крикнула она ему вслед, невольно сделав пару шагов вперёд. — Кто вы? И куда идти? И какая ещё ведьма?! Он обернулся, сохраняя на лице всё ту же лёгкую, но уже раздражающую девушку усмешку. Она бы многое ему высказала, но он был единственным живым человеком на этом чёртовом кладбище, который мог дать ответы её на вопросы. — Меня, кстати, Елисеем зовут. — Представился он как ни в чём не бывало, оставаясь абсолютно спокойным. А затем продолжил: — Идём ко мне, там всё обсудим. А что касается «ведьмы»… Ну, как бы помягче выразиться. Мама моя, Маргарита, была не совсем «обычной», — Елисей выделил это слово кавычками. — медсестрой. Она была проводником. Кроме того, она являлась хранительницей… назовём это «места силы». Она долго искала подходящего кандидата. Вероятно, обратила на тебя внимание, когда ты дежурила у своей матери и передала свою силу, — он пожал плечами. Он описывал это так легко, будто рассказывал о том, как замечательно было на улице в пасмурный день, а пронизывающий ветер казался даже приятным дополнением. У Алисы же в ушах звенело. — Она передала? Но как это возможно? Ведь она даже не касалась меня! — Пфф, — фыркнул Елисей. — Одного её взгляда было достаточно для передачи. Ты, должно быть, оказалась восприимчивой и перспективной, — в его голосе вновь прозвучала насмешка над девушкой, словно всё произошедшее его дико забавляло. — Но зачем?! — вырвалось у неё. — Я не хочу этого! Я не просила! — А кто просит? — Он мгновенно стал серьёзным. — Это не подарок, а большая ответственность. Тебе повезло, или нет. В любом случае, ты чем-то её зацепила. Идём, а то замёрзнешь тут. Он вновь развернулся и продолжил путь. Она, всё ещё не осознавая и отчаянно отвергая услышанное, механически последовала за ним. Потому что других вариантов не оставалось и Елисей был единственным, кто не говорил, что она сумасшедшая. Они подошли к её машине, припаркованной у входа на кладбище. Елисей обернулся, протянул руку, как будто ожидая, что она сама всё поймёт. Алиса, всё ещё пребывая в состоянии шока, автоматически вытащила ключи из кармана и вложила их ему в ладонь. Её пальцы даже не дрогнули, настолько привычным был этот жест. Он обогнул внедорожник, сел за руль, и через мгновение с тихим щелчком открылась дверь со стороны пассажирского сиденья. — Садись. Будем разбираться с твоим… новоприобретённым восприятием. А то с таким раскрытием, как у тебя, ещё неделя в городе и ты сойдёшь с ума от фонового шума. Она села в машину. Елисей завёл двигатель. — Для начала, — сказал он, выезжая на дорогу, не глядя на неё, — попробуй описать, что ты чувствуешь прямо сейчас. Кроме замешательства и желания меня придушить. Алиса даже немного смутилась, насколько точно он описал то, что она сейчас испытывала и, к своему удивлению, начала говорить. Обо всём, что ей удалось почувствовать и о том, что его она не чувствовала вовсе. Он слушал, кивал, изредка задавая наводящие вопросы. — Неплохо, — заключил он, когда она снова замолчала. — Для незнайки ты вполне осознанно чувствуешь. Мама не ошиблась в выборе. Жаль, конечно, что тебя в это втянули вот так. Но раз уж втянули придётся учиться. Или умереть, — Он бросил на неё быстрый взгляд. — Выбирай. Она безразлично смотрела в окно на проплывающий мимо город. — Я не ведьма, — ответила она. — Разумеется, не ведьма, — подтвердил Елисей с усмешкой в голосе. — Однако, мамин «подарок» не вернуть. Добро пожаловать в наш клуб, сестрёнка. Теперь ты с нами в одной лодке. Слова Елисея повисли в воздухе. Долгое время в салоне автомобиля царила тишина, пока Алиса не спросила: — Так, куда мы едем? — Ко мне домой, — ответил Елисей, ловко лавируя в потоке машин. — Надо тебя «приглушить». — А потом? — Алиса не сводила глаз с его профиля. В нём угадывались черты хищной птицы: резкие линии, сосредоточенный взгляд, устремлённый вперёд. — А потом посмотрим. У меня есть одно дельце в провинции. Как раз для проверки твоих новых способностей сгодится. — Какое дельце? — насторожилась Алиса, она не хотела участвовать ни в чём сомнительном. Но Елисей не ответил и, казалось, забыл о вопросе, пока они не переступили порог его квартиры. Алиса была приятно удивлена увидев светлые стены и большие окна квартиры-студии в обычной многоэтажке, заставленной книжными полками и минералами на специальных подставках. Первые два дня он занимался ею. Учил «заземляться», концентрироваться на физических ощущениях, чтобы отсечь эмоциональный шум. Показывал техники визуализации для построения прочного ментального щита. И когда Елисей решил, что Алиса достаточно освоила азы, он наконец раскрыл ей суть дела. Последние несколько недель из города А доносятся весьма любопытные слухи. Речь шла об актах вандализма на старом кладбище. Казалось бы, ничего необычного — слухи как слухи. Однако детали вызывали вопросы: разрушения выглядели так, словно произошли изнутри. Словно те, кто покоился в могилах, самостоятельно оттуда выбирались. «Да ну, бред», — мелькнуло в голове у Алисы, но она не стала перебивать Елисея. Останков найти так и не удавалось. Местные, крестясь, звали батюшку. Тот читал молитвы, окуривал ладаном и говорил о смирении, но это не помогало. С пугающей периодичностью всё повторялось. Местные жители винили и подростков, и некромантов и колдунов всех мастей. Хотя, стоит отметить, таких в городе никогда не вводились. — И что, мы поедем ловить могильных вандалов? — она не смогла скрыть разочарования в голове. Это звучало как сюжет дешёвого детектива. — Нет. Мы поедем смотреть на пробуждение. Мама называла такие места «точками напряжения». Там граница между мирами становится тонкой и энергии спутываются, — он пожал плечами. — Иногда там просыпается нечто древнее. Иногда приходит нечто новое. А иногда просто открывается дверь, в которую могут заглянуть такие же, как мы. А твоё свежее восприятие… — он прищурился, изучая её, — может стать идеальным детектором. Алисе не понравилась идея выйти в качестве детектора, однако она всё же кивнула в знак согласия. Елисей достал из кармана пиджака газетную вырезку. В статье журналист с возмущением писал о местных «вандалах», принявшихся громить могилы. — И чем нам это поможет? — спросила Алиса, пробежав глазами по тексту. — Тем, — ткнул он пальцем в столбец, — что теперь мы точно знаем, что за последний месяц потревожены ровно три могилы. С периодичностью в неделю. Значит, в следующий раз это произойдёт завтра. — Ладно, допустим. Но чем я могу помочь? Я же не охотник на призраков. — Ты — сенсор, — сказал Елисей, откладывая газету. — Твоя задача почувствовать место с наибольшей концентрацией энергии… — он сделал многозначительную паузу, — я тебе объясню, когда мы увидим. Алиса подозрительно посмотрела на него. Елисей, как всегда, лишь ухмыльнулся. Это несказанно выводило её из себя. Он был достаточно симпатичным молодым человеком, и она, к своему удивлению, начинала это замечать. Но его характер — эта вечная язвительная усмешка, привычка говорить намёками — сводил все симпатии на нет. Алиса догадывалась, что Елисей тоже обладает каким-то даром, но так и не решалась спросить. Отчасти из-за смущения, а отчасти из-за странности их положения: им приходилось жить в одной квартире. Это был новый и сбивающий с толку опыт. У неё никогда не было серьёзных отношений и находиться в одном пространстве с молодым мужчиной казалось ей в высшей степени волнительным. К счастью, Елисей оказался настоящим джентльменом и никаких намёков или притязаний в её сторону не проявлял. Что, впрочем, иногда заставляло её задуматься: а что, если она ему просто безразлична?

***

Они выехали поздним утром. Дорога до А-нского кладбища заняла около полутора часов. Как только они зашли на территорию, им навстречу вышел сторож. — Здорово, Федорыч. Как жизнь? — спросил Елисей пожилого мужчину, который казался немного нетрезвым. — О, кто пожаловал! Давненько я тебя тут не видывал, Елисей Степанович. — Ну что ты так официально, Федорыч. Я не так уж и стар. — Не прибедняйся, Елисей, — хохотнул мужчина. — Итак, с чем пожаловал? Хотя нет, не говори — и так догадаюсь. Дело в могилах, верно? Затем Федорыч развернулся и зашаркал ногами вглубь кладбища. Алиса переглянулась с Елисеем и пошла вслед за стариком. Она осознавала, что Елисей утаил от неё множество важных вещей и это раздражало. — Вот, смотрите, — показал Федорыч на одну из могил, к которой они подошли первой. Она была ничем не примечательна, если бы не взрытая земля и треснувший памятник. Алису охватило неприятное чувство. Ей не нравилось здесь находиться. От Федорыча пахло дешёвым пойлом и какой-то вселенской усталостью и равнодушием. Возможно, из-за этого ей показалось, что в глазах двоится, когда она впервые увидела перед собой неясную тёмную дымку. Она проследила за ней взглядом и заметила, как та неясным тёмным следом уходит в сторону леса. Тут же она различила ещё две такие же блёклые дымки в отдалении, тоже уходящие в лес. Она повернулась к Елисею, который в этот момент разговаривал с Федорычем и дёрнула его за рукав, глазами указывая на то, что увидела. Елисей посмотрел на неё, потом в указанном направлении и кивнул. Он отправил Федорыча назад в свою сторожку, пообещав, что с остальным они сами справятся, и двинулся вглубь кладбища ведя за собой Алису. — Много лет назад здесь похоронили одного моего родственника, — вдруг начал Елисей, пока они шли по заросшим тропинкам. — Хороший был человек... — Он говорил тихо, почти задумчиво, но для Алисы его слова звучали как белый шум. Она почти не слушала его. Чем ближе они подходили к лесу, тем сильнее она ощущала странные эманации. Они висели в воздухе густой, тяжёлой дымкой. Она шла, чётко следуя за ними, как и велел Елисей. Но её не покидало странное чувство — казалось, он тоже их видит и лишь делает вид, что полагается на неё. Они вышли на пригорок у самой опушки, и вдруг оттуда, пошатываясь, навстречу им вышел светловолосый паренёк. — Ох, а вот, кажется, то, что мы ищем, — произнёс Елисей и в его голосе не было ни капли удивления. Парень был буквально пропитан той самой искажённой энергией, она сочилась из него, проходила сквозь него, как сквозь сито. Алиса замерла в замешательстве. Со стороны он выглядел как обычный, немного заросший щетиной молодой человек. «Это же всего лишь человек», — отчаянно пыталась убедить себя её логика. Но это было «не так». В тот миг, когда он поднял на неё глаза. Они были пустыми, жуткими чёрными провалами, в которых не отражалось ничего. Алиса резко отшатнулась назад так, что споткнулась и упала на землю. Елисей закатил глаза и протянул ей руку. — Ну что ты, пугаешься? Некроманта что ли впервые в жизни видишь? — А потом хлопнул себя по лбу. — А, точно. Ты же ничего не знаешь. Знакомься, — продолжал он, как ни в чём не бывало. — Это, Григорий. Мой брат. От таких новостей Алиса чуть не упала второй раз. — Что?! — воскликнула она. От самого «Григория» веяло жутью, и Алиса была в таком замешательстве, что открывала и закрывала рот, не находя слов. Она не могла вымолвить ни звука. Единственное, что пронеслось в голове, что Елисей специально заманил её сюда, чтобы убить. Она сделала шаг назад, пытаясь вырвать руку, которую Елисей всё ещё держал. Но тот понял её порыв и ловко перехватил, обхватив её и прижав к себе. — Не бойся, — сказал он ей в ухо. — Он не причинит тебе вреда. Ты должна всего лишь помочь нам. Ты должна найти самое сильное место здесь и привести нас туда. — Что? — выдохнула Алиса. — Серьёзно? Елисей продолжил, не отпуская её: — Ты всего лишь должна привести нас туда, где скапливается больше всего энергии и эмоций. Ты так уже делала. — С какой стати я должна вам помогать?! — вновь воскликнула Алиса, поворачивая голову и заглядывая ему в глаза. Но ответ она услышала не от него. Рядом раздался другой голос, хриплый и сухой. — Брат… Ты кого сюда привёл? — Это был Григорий, который ещё мгновение назад стоял у кромки леса, а теперь внезапно оказался прямо перед ней. Алиса резко повернула к нему голову и инстинктивно отшатнулась назад, ещё крепче вжимаясь в объятия Елисея. — А это, брат, подарочек нам от матери. Знакомься, это Алиса. Волей случая получившая дар нашей матери. — Сестра, значит… Ну хорошо. — Веди нас, Алиса, — сказал Елисей. Девушка упрямилась. Ей было страшно. Елисей добавил, что и сам может найти это место, но займёт больше времени. А торопиться нужно было — сегодня 31 октября, самая сильная ночь. И лучше, если она сделает это поскорее. Алиса сделала всё, как ей сказали, и вывела их к старому полуразрушенному склепу. От него фонило сильнее всего. Она хотела опуститься на каменную скамейку, когда Григорий зашёл внутрь, но Елисей не позволил ей этого. — Иди с нами. — Я и так вам помогла, привела вас куда нужно. Зачем я ещё нужна? — А ты разве не хочешь посмотреть, как он снова станет живым человеком? — спросил Елисей, подталкивая её к входу. — Знаешь, как-то не горю желанием, — съязвила Алиса, но шагнула в темноту склепа. — А придётся, — сказал Елисей, крепче прижимая её к себе. Дальше началось нечто невообразимое. Григорий стоял в центре склепа, и в него, будто в воронку, начали втягиваться потоки холодной, сияющей энергии. Он начал светиться изнутри бледным, призрачным светом, а затем и вовсе медленно приподнялся в воздух. Камни под его ногами зашевелились. В какой-то момент Елисей отпустил Алису. Та шагнула к стене и замерла, не смея пошевелиться. Ей показалось, что всё стало выходить из-под контроля — энергия гудела, склеп дрожал, а фигура Григория стала расплываться в сияющем мареве. И тогда Елисей кинулся к брату, помогая ему, совершая резкие пассы руками. От его ладоней лился собственный, тёплый и золотистый свет, который пытался обуздать бушующий вихрь. Но что-то пошло не так. Сияние вокруг Григория гневно вспыхнуло. Елисей, не отрывая рук, резко повернул голову к Алисе и крикнул: — Иди сюда! Помогай! Алиса, движимая интуицией, устремилась вперёд. Он схватил её за руку. И в тот же миг девушка почувствовала, как сквозь её тело, словно через проводник, хлынула колоссальная сила. Это была та самая искажённая энергия места, но теперь Елисей направлял её, фильтровал её через себя и через Алису, превращая в управляемый поток, который вливался в Григория. У неё закружилась голова, в ушах зашумело. Она зажмурилась, изо всех сил сжимая руку Елисея, не понимая, как долго это может длиться. И вдруг всё прекратилось. Шум сменился оглушительной тишиной. — Живой… Наконец-то, — выдохнул Григорий уже вполне человеческим голосом. Алиса открыла глаза. Прямо перед ней, на коленях, стоял молодой мужчина, поразительно похожий на Елисея, но только глаза у него были яркие и ясные, как летнее небо, а волосы светлые. У Елисея же глаза были настолько тёмными, что в них можно было утонуть, и сложно было поверить, что это просто очень глубокий синий цвет. Григорий поднялся на ноги, немного шатаясь и взглянул на Алису. — Спасибо тебе, девушка, — сказал он, заглядывая ей в глаза. — Если бы не твоя помощь в перенаправлении энергии, то вместо инициации мы сейчас имели бы поднятое кладбище зомбаков. — Как видишь, матушка не ошиблась, — сказал Елисей брату. Они ещё перебросились парой непонятных Алисе фраз. Девушка терпела, но в конце концов не выдержала: — И… что теперь? — Ничего, — пожали плечами парни почти синхронно. — Ты что, тоже некромант? — обратилась Алиса напрямую к Елисею. — Да. И даже инициированный. Три года назад матушка успела помочь мне пройти инициацию, однако с братом… не успела. — Каким образом это вообще произошло? Он же был мёртв, я так понимаю? — Вообще-то, неприлично говорить о другом человеке, когда он находится с вами в одном склепе, — сухо парировал Григорий. — О, простите. И тем не менее, вы, кажется, до этого были мертвы. — Всё так, — улыбнулся Григорий, сверкнув глазами. — Знаешь, брат, мне нравится эта девушка. — Он снова повернулся к Алисе. — Некромант перед тем, как пробудиться, должен умереть. Так что да. И мне пришлось ждать в земле долгих три года, пока не придёшь ты. Я пробудился в тот момент, когда мать передала тебе свои силы. Всё это время брат искал тебя, но ты всё время ускользала. Сначала он пришёл в больницу, где впервые почувствовал твою энергию, но тебя там уже не было. Потом он искал по городу, но ты всё время куда-то перемещалась. Судьба сама привела тебя к нам. Наступило молчание. Слова Григория повисли в воздухе, в то время как Алиса переводила взгляд с одного брата на другого. Её щёки медленно заливались краской и девушку охватила ярость. — Значит, — начала она глухо, но с каждым словом её голос набирал силу, — ты искал меня не для того, чтобы мне помочь. А для того, чтобы твой брат пробудился. Я была расходным материалом? Елисей не стал отрицать. Он нерешительно кивнул. — Да. Ты была единственным шансом. Я больше не знал других проводников. А мама должна была передать кому-то свой дар и мы ждали. Так долго ждали… — он начал говорить быстро, почти оправдываясь, но в следующий миг посмотрел Алисе в глаза и резко запнулся. Она смотрела на него с такой злостью, что, казалось, была готова ударить. — Нет, нет, подожди. С тобой бы ничего не случилось. Я бы в любом случае тебе помог. Я бы научил тебя управлять силой, я бы… — Он остановился, а Григорий сделал шаг вперёд продолжая за него с явным смущением в голосе. — Мне стыдно за нас. За него. За то, что он… что мы оказались такими дураками и не объяснили тебе ничего заранее. Елисей обернулся к брату, но тот даже не посмотрел на него, глядя на Алису. — Извини его, Алиса. Он… мы слишком долго привыкли хранить тайну наших способностей. Нас так учили: не раскрываться перед людьми. Видимо, поэтому он и говорил с тобой полунамёками. Прости его за это. Пожалуйста. А затем тихо добавил: — И спасибо. Без тебя я бы не вернулся. Брат, конечно, мог бы попробовать один… но, как ты видела, всё почти вышло из-под контроля. Ты спасла не только меня. Ты спасла нас всех от последствий. Алиса постояла, сжимая кулаки, дыша чаще обычного. Потом медленно выдохнула. Гнев не ушёл, но отступил, сменившись усталостью. — Ладно, — произнесла она наконец. — Ну и что я теперь для вас? Проводник, который использовали и можно выбросить? Или что-то ещё? Елисей сделал шаг вперёд, но Алиса машинально отступила. Его руки опустились. — Ты — сестра, — без тени сомнения сказал Григорий. — Не по крови, по дару. — И что мне теперь с этим «семейством» делать? — её голос дрогнул. — Вернуться в город, к своей старой жизни, и сделать вид, что ничего не было... Она не договорила, но вопрос повис в воздухе между ними. — Или остаться, — закончил за неё Елисей. — Узнать, как управлять своим даром. Потому что сила, которая течёт в тебе не исчезнет. А без понимания она может погубить тебя и тех, кто рядом. — А ты научишь? — с вызовом спросила Алиса. — Или снова будешь молчать до последнего? Елисей вздохнул, проведя рукой по лицу. — Я буду стараться. Обещаю! — Обещания твои мало чего стоят, Елисей Степанович, — произнесла она с сарказмом, но тон её голоса стал мягче. — Дайте ей время, — мягко вмешался Григорий. — Это не принять за один вечер. Он осторожно шагнул к Алисе, давая ей возможность отстраниться, и положил руку ей на плечо. — Поедем домой, — сказал он. Алиса кивнула. Она повернулась и первая направилась к выходу из склепа, навстречу холодному октябрьскому воздуху. Двое братьев переглянулись и последовали за ней. Эпилог. Несколько месяцев спустя Полгода спустя Алиса сидела в парке на скамейке и наблюдала за тем, как воробьи перепрыгивают с ветки на ветку. Деревья только начинали распускаться, а где-то уже цвели первые вишни. Она сидела, наслаждаясь тишиной и весенним спокойствием. — Вот ты где! — воскликнул Елисей, опускаясь на скамейку рядом с ней. Алиса даже не вздрогнула. По мере того, как развивался её дар, она научилась определять его приближение. — А мы тебя у пруда ждали, — продолжил Григорий, останавливаясь перед ними. В его ясных глазах читалась лёгкая укоризна. — Ты же сама предложила встретиться. — Да, что-то задумалась, — ответила Алиса с едва уловимой улыбкой в голосе. Это были нелёгкие полгода. Она оказалась в совершенно незнакомом для себя мире с необычными силами и правилами. Её дар оказался двойственным: она была эмпатом, тонко чувствующим эмоции и намерения других, и одновременно мощным проводником, способным воспринимать и перенаправлять огромные потоки энергии и быть одними из самых востребованных существ в мире «Изнанки» — так, со слов братьев, назывался параллельный мир, где обитали люди и существа со сверхспособностями. Изнанка была похожа на обычную реальность, но насыщена энергией и её обитатели предпочитали жить там, лишь изредка пересекая границу. Иногда нюансы случались: в обычном мире рождался одарённый человек, или, как в случае с Алисой, дар добровольно передавался будущему носителю... С братьями она продолжила общение, но держала дистанцию. Елисей не терял надежды, мягко, но настойчиво ухаживая. Григорий был сдержаннее, но его полное благодарности внимание говорило само за себя. Алиса никому не давала определённого ответа, иногда с усмешкой думая про себя: «Заставили меня тогда повернуть их планы. Теперь пусть понервничают немного». Она перевела взгляд с одного брата на другого. — Оказалось, мир не так прост, как я думала, — произнесла она, отвечая на их невысказанный вопрос. На самом деле, помимо вас, существует множество необычных людей. — С некоторыми из них тебе предстоит познакомиться, — сказал Елисей, следуя за ходом её мыслей. — А с кем-то я уже знакома, — кивнула Алиса. Григорий сел на скамейку с другой стороны. Какие-то мгновения они просто сидели и наслаждались пением птиц. — Так что же, — наконец спросил Елисей, глядя на Алису, с искренним интересом. — Куда теперь? Алиса закрыла глаза, чувствуя слабое дуновение ветерка, несущее запах земли и распускающихся почек. Она чувствовала спокойную энергию Григория слева и знакомое, интенсивное, чуть тревожное сияние Елисея справа. Она чувствовала сложную симфонию парка вокруг. — Куда-нибудь, где тихо, — открыла она глаза и встретилась взглядом с каждым из них по очереди. И поднявшись со скамейки, она, не оглядываясь, пошла по аллее, уверенная в том, что они пойдут следом.

***

Братья берегли девушку как зеницу ока, опасаясь, что за уникальным проводником начнётся охота. Но их надеждам не суждено было сбыться. Буквально через несколько часов, когда они гуляли у пруда, Елисей отошёл за колой, Григорий за мороженым. Алиса, оставшись одна, вдруг заметила в глубине аллеи странное мерцание — едва заметную энергетическую расщелину в воздухе. Любопытство пересилило осторожность и она шагнула внутрь. Когда братья вернулись, девушки не было. Только Елисей, настроив восприятие, смог уловить слабый, обрывающийся шага в иную реальность. Он выругался сквозь зубы и, не раздумывая, бросился в расщелину, которая уже начинала таять. Григорий — следом. Но к тому моменту Алиса успела уйти далеко. Если в мире людей её способности были приглушённым фоном, то здесь, на Изнанке, она сияла, как ярчайший маяк в тёмной ночи. Её чистая, ничем не экранированная энергия привлекла внимание всех, кто был поблизости. И когда братья, наконец, нашли её в центре чужого, непривычно яркого города, к ней уже было не подступиться. Вокруг плотным кольцом стояла стража в униформе цвета ночи — личная гвардия правителя Изнанки. Девушка, увидев знакомые лица, инстинктивно рванулась к ним и, каким-то чудом, ей удалось проскользнуть сквозь живое ограждение. Теперь они стояли втроём, спина к спине, под прицелом десятков настороженных взглядов. Елисей и Григорий никогда не ходили в этот мир — мать строго-настрого запрещала. Почему — не говорила. Теперь им предстояло держать ответ перед самой высшей властью Изнанки. Их втроём вели на аудиенцию к правителю. А чем закончится эта история — покажет время. Конец