Главный секрет Акааши Кейджи

Акааши действительно не любил говорить о себе. Он просто не знал, что говорить. Зададут вопрос — он ответит. Но вот полноценно рассказывать о чем-то... Зачем? Только Бокуто умел выведывать все его тайны так просто, как будто бы по щелчку пальцев. Так, например, Бокуто узнал, что Акааши умеет вязать. Не то чтобы Акааши хранил это умение в секрете, просто его никто никогда не спрашивал об этом. А Бокуто спросил: — Акааши, а ты умеешь вязать? — ни с того ни с сего, посреди их обеда. — Да? — казалось, Акааши задавал вопрос себе, а не отвечал Бокуто, настолько он растерялся. — Правда? Ого! А свяжи мне шарф! Поедем на Хоккайдо или куда-нибудь, где холодно и буду тепло кутаться в твои вещи! Именно за это Акааши полюбил Бокуто. Он был легким в общении, искренним и никогда ничего не скрывал. Он действительно был похож на ребёнка. И Кейджи хотелось вязать шапки, носки и шарфы для Бокуто. Ему хотелось сделать этого парня счастливым. — Бокуто-сан, не нужно меня щекотать… — шепот у Акааши строгий, но уголками губ он улыбается. — Но ты так забавно дрожишь, когда я щекочу тебя, Акааши! — шепчет Бокуто в ответ так громко, что это едва ли похоже на шепот. — Ты отвлекаешь меня от фильма, Бокуто-сан… — Акааши фыркает. — А ещё меня, бро, — ворчит Куроо с края общего дивана, и Бокуто взрывается смехом. — Вот честно, Бо, зачем было звать меня на просмотр фильма, если ты совсем его не смотришь? — Я не виноват, что ты выбрал отстойный фильм, Куроо! Это была месть за пиццу, да? — в ответ бузит Бокуто, показывая другу язык. Акааши пользуется моментом, чтобы незаметно сбежать из чужих объятий и выйти на кухню. Он ничего не имел против Куроо — он приятный парень. Разве что любит совать свой нос не в свои дела. Ну и не только нос. Вот опять на кухне следы готовки. Видимо, Бокуто опять позволил своему другу пользоваться их кухней. Бокуто не готовил (по крайней мере, ему не разрешали готовить), поэтому кухонными принадлежностями пользовался только Акааши. И Куроо. Кейджи раскладывает столовые приборы в ящике в правильном порядке, совсем не слушая, как в соседней комнате спорят два лучших друга. Куроо Тетсуро правда был хорошим парнем. Но почему-то иногда Акааши чувствовал себя неуютно в его компании. Он успокаивал себя тем, что ему просто хотелось побыть с Бокуто наедине. Где-то в подсознании крутилась мысль о том, что это ревность. Но какой смысл в ревности? На самом деле, Акааши завидовал Куроо. — Акааши-кун, твоя очередь выводить его из режима плаксы, — последний стоит на пороге кухни собственной персоной. — Тебе не стоило его расстраивать, Куроо-сан, — Кейджи поджимает губы. — Я и не расстраивал! Это вы меня расстраиваете! Я к вам с добрыми намерениями и попкорном, а вы… — Куроо-сан, только без драмы. Тебя я успокаивать не умею, — Акааши улыбается. Несмотря ни на что, Куроо хороший парень. — Спасибо, что приготовил ему поесть. Я об этом с утра забыл. Куроо посмотрел на Акааши и почувствовал себя пойманным с поличным. Что он опять забыл за собой убрать? На столе остались крошки? Нож в раковине? И хотя Акааши не умел или не хотел злиться, Тетсуро чувствовал себя не в своей тарелке. Только как научиться отказывать своему лучшему другу, чтобы он не устроил истерику? Проблема номер пять — он явно третий лишний на этих совместных посиделках. В следующий раз он приведет с собой каких-нибудь красоток, да побольше!

***

Дорогой дневник, сегодня я узнал еще один секрет Акааши. Он на самом деле очень любит, когда я его щекочу!