Кровь и зеркала: небольшое дополнение к сказанному

      Спустя некоторое время я уже была дома. С кухни раздавался голос отца, и я остановилась в прихожей, чтобы немного послушать их разговор, который явно шёл обо мне. — Мы только из-за неё переезжаем! А что, если и там всё повторится?! — У неё сейчас трудный возраст и мы должны её поддерживать. — тихо говорила мама. — Да какой возраст?! Ты что, сама не замечаешь, что она ненормальная?! — Но она же наша дочь… — Ты только посмотри на неё! Худая и бледная, как нечисть какая-то! Может к ней священника пригласить? Или к психиатру сводить? — Не говори глупостей. Хотя, к школьному психологу её, наверное, можно сводить… — Вот! Всё, пускай завтра же к нему сходит… Только пусть про семью ничего не говорит, нам не нужен соцпедагог. — А что у нас не так с семьёй по-твоему? — Да всё нормально, но зная Лату, она может сказать что-то не то. Постоянно ноет, жалуется, преувеличивает… Я вздохнула и огляделась. Рядом со мной, около стены, стоял Арче. Его лицо выражало сочувствие. — Они мне надоели… — шёпотом сказала я. Если хочешь — можешь уйти от них. — Я же не могу их бросить… — ответила я, и уже громко продолжила — Я вернулась! — Привет, как школа? — подошла ко мне мама, а отец просто продолжил сидеть на кухне с усталым видом. — Нормально… — Ну, это хорошо. Кушать будешь? — Нет. Я пойду к себе. — Ладно. — женщина пожала плечами.

***

Я понимала, что такими темпами меня надолго не хватит. Я практически не ела и не спала, так как плакала каждую ночь. Возможно, мне хотелось добить себя, а возможно просто не оставалось сил следить за здоровьем. И вот сейчас была ночь. Я лежала на кровати, закутавшись в мягкое одеяло, будто пытаясь найти в нём хоть какое-то спасение, а по моим щекам катились обжигающе-горячие слёзы. «Для своих родственников я — разочарование, а для остальных — объект ненависти. Кажется, больше не осталось ничего, что удерживало бы меня здесь…» — промелькнуло в моей голове. «Здесь — это где?» — поинтересовался мой внутренний голос. «Ну, в этой квартире, в самом мире…» «Из тебя плохой философ.» — сделал вывод собеседник. «Согласна… Но что мне теперь делать?» «В связи со сложившейся ситуацией, предполагаю, что ты действительно можешь уйти из дома. Только тебе будет негде жить, нечего есть и негде спать, а в общем — всё может сложиться не так-то плохо.» «Спасибо за помощь и прекрасную моральную поддержку…» — усмехнулась я. — «А теперь плачем дальше?» «Да, неплохая мысль. Ты всего-то опять не выспишься…» — фыркнул тот.

***

Следующим утром я заходила в класс информатики, стоявшей первым в нашем школьном расписании на сегодняшний день, однако встала на пороге, не проходя дальше. Моя парта, стоявшая совсем рядом со входом, была занята, да и все остальные тоже, так как мест в этом классе было не так уж много. Конечно, оставались ещё последние парты, но на них сидели в основном мальчики, а с ними у меня были довольно напряжённые отношения. — Извини, но здесь всегда сидела я, поэтому не могла бы ты пересесть на другое место? — спросила я, подходя к парте, которую заняла Рита — рыжеволосая девушка, которая являлась авторитетом в классе. — Нет, теперь здесь сижу я. — Но я не могу сесть на другое место, меня не пустят парни. — покачала я головой, чувствуя, как накаляется обстановка. — А я не виновата, что ты такая уродка. Если бы ты наконец исчезла, всем стало бы намного легче. — усмехнулась собеседница, а девочки, стоящие неподалёку, начали поддакивать и смеяться, одна из них подбежала ко мне сзади и толкнула в спину. — Видишь, ты никчёмна. Иди садись на последнюю парту. — Я не могу. — повторила я. Головокружение и голод начали усиливаться, но, несмотря на это, координация стало явно лучше. — Так это не мои проблемы. — Но это моя парта! — уже в отчаянии крикнула я. Теперь на меня смотрел весь класс. — И что? — Рита наклонила голову. — И что ты мне сделаешь? — Я… «Ладно, Арче, у меня не осталось сил…» — я тяжело вздохнула, чувствуя, как на лицо находит улыбка. Я понял. — Даже не знаю… — какой-то задней мыслью я понимала, что мой голос меняется, и сейчас я не говорила, а скорее шипела, но ничего не могла изменить. Даже такая вольность делала мне немного легче. — Тогда отстань от меня. Ненормальная… Всё время линзы носишь, хотя тебе уже все говорили, что это глупо! Сними их! Сейчас же! — Извини, но я плохо себя чувствую, поэтому прошу в последний раз — освободи моё место. — Нет, я же говорила! — уже явно начала злиться девушка. Я вновь услышала шаги сзади себя, и, быстро обернувшись, схватила за руку подбегавшую ко мне одноклассницу. — Отпусти, дура! — крикнула та, однако я продолжала сжимать запястье девушки всё сильнее. Я слышала, как пульсирует в её венах кровь, чувствовала, как она прокачивается по организму с каждым ударом её сердца. От меня требовалось всего одно движение — и эта система сломается. Кровь начнёт литься из раны и сердцу прокачивать будет нечего. «И… Разве это не весело?» — усмехнулась я.

***

«Ну? Ты как?» — спросил меня внутренний голос. «В смысле?» — не поняла я. «Ну оглядись. Ты же что-то сделала.» «Так, что вообще происходит?» «Главное не двигайся. Вдруг ты находишься где-то высоко.» «Так, мне уже становится страшно…» Судя по ощущениям, я лежала с закрытыми глазами, но вокруг было тихо. Я не помнила, что произошло после того момента, как я схватила свою одноклассницу за запястье. Всё как-то смешалось и в осознанное состояние я вернулась только сейчас. «Может, ты глаза откроешь?» — предложил голос. «Как-то не очень хочется…» — виновато ответила я. «Ну ты же не собираешься так долго бездействовать?» «Может быть…» «Ой, тряпка…» — вздохнул голос. «Да ладно тебе. Дай мне пять минут, я пытаюсь обдумать обстановку.» «Почему мне кажется, что если ты откроешь глаза, тебе будет легче понять, что происходит?» «Ладно, ладно, сейчас…» — согласилась я, пытаясь себя морально подготовить ко всему, что я могла бы увидеть.