Последствия прошлого

      — Юр, скоро все пройдет, — скорее, прошептал, нежели сказал Отабек.       У меня возникло чувство, что он говорит это не мне, а убеждает в этом себя. Алтын все так же нежно перебирал мои волосы и о чем-то рассуждал себе под нос. Как бы сильно я не старался, но разобрать хоть что-то я так и не смог. Только спустя несколько минут мне удалось выговорить все, о чем я думал в этот момент, ведь приступ постепенно отпускал меня из своих цепких лап.       — Бек… Хватит бухтеть себе под нос.       — Что? — По его голосу можно было понять, что он и сам не понял, как начал говорить вслух.       — Бля, может, ты прекратишь, а? Либо говори громче, либо вообще молчи.       — Прости. Как ты?       — Если не считать, что я почти ни хрена не вижу, то просто шикарно. — Я только сейчас понял, что ляпнул, и уже успел несколько десятков раз пожалеть об этом.       — В смысле? Что значит твое «ничего не вижу»?       — Все нормально. Такое бывает после приступов. Скоро пройдет.       — То есть бывает?! Раньше такого не было! — Господи, отрежьте мне кто-нибудь этот чертов язык.       — Бек…       — Юра, почему ты мне не сказал о своих приступах?! Как часто они у тебя стали происходить? Ты принимаешь лекарство?!       — Э-э-э… Да… Принимаю, вроде как…       — Сука, — после этих слов казах куда-то побежал.       Судя по звукам местом очередного погрома стала моя любимая кухня. Походу, он отправился за таблетками, которые я не принимаю уже довольно долго. Если он их все-таки найдет, мне пиздец. За это время я должен был принять большую часть лекарства, но баночка так и осталась почти полной.       — Юра, бля! Я тебя убью сейчас!       — Спасибо, любимый. С этим я и без тебя справлюсь.       — Юра, твою мать!       — Хватит материться. Вообще-то это моя фишка.       Злобный парень влетел в комнату, по пути что-то сломав. В этот момент мне показалось, что он и правда убьёт меня. Сваливать мне все равно было некуда да и шансов свалить тоже не предвиделось. В комнате воцарила полнейшая тишина после длительного шума, и это не на шутку напугало меня. После затишья мою голову подняли с мягкой подушки и к моему рту поднесли несколько таблеток.       — Пей. Живо, — злобно прорычал Отабек.       — Угу, — это все, что я смог из себя выдавить.       Я запил горькие таблетки большим количеством воды. После этого меня аккуратно положили обратно и мою ладонь нежно сжали теплые руки. Он сидел, аккуратно поглаживая меня по голове, и тихо мурлыкая что-то себе под нос. Спустя недолгое время мое зрение постепенно начало возвращаться. Ровно через двадцать минут я уже мог все отлично видеть.       — Бек, что с твоим лицом? — Казах сидел, застыв на месте. По его щеке медленно стекала слеза. Я поднялся и нежно обнял любимого.       — Ну, ты чего? Прости, что не принимал лекарства. Я думал, что со мной уже все в порядке.       — Не делай так больше. Я ужасно перепугался за тебя.       — Прости. Прости меня.        Я начал покрывать его лицо поцелуями. Парень просто позволил мне делать, что я захочу. Но в этот момент я не планировал делать ничего плохого. Ну, по крайней мере, пока что. Нежно обнимая, целуя и шепча всякие глупости, я пытался привести грозного казаха в нормальное состояние.        После всего этого Алтын просто перестал со мной разговаривать. Я пытался хоть как-то успокоить парня и помириться с ним, но он даже не хотел меня слушать. Той же ночью мне опять пришлось ночевать в кабинете. Не хотел злить казаха еще больше, поэтому решил дать ему время остыть.        Я сидел до самого рассвета, пытаясь что-то нарисовать. Краски все никак не хотели смешиваться и ложиться на холст. Картина получалась мрачной, темной и совершенно не нравилась мне. Но я продолжал наносить один слой краски за другим, создавая новые интересные узоры.