Как одно дело объединило всех Мстителей

Все мстители были на взводе. Буквально пятнадцать минут назад Тор подхватил своего брата и по совместительству возлюбленного на руки, и они вместе с Брюсом удалились в специально отведенную для Локи палату. Больше туда Беннер никого не пустил, а остальные были крайне обижены. Даже Тони в эти шесть месяцев заботился о Локи больше, чем Тор, но к трикстеру было разрешено войти именно ему! Да, конечно, он папаша, но это же не значит, что про остальных нужно забыть. К тому же где он был все это время? История умалчивает, не так ли? – Да какого черта? – рычала Наташа, бродя из стороны в сторону. – Почему там этот придурок? Брюс хочет, чтобы Локи потерял детей? Он же с ума сойдет, когда проснется в одной комнате с Тором. Или тот его быстрее прикончит. – Нат, мы волнуемся не меньше, – Клинт свел брови. – Просто сядь и не мелькай перед глазами. – А что, если попросить Пятницу... – Не получится, Питти, – вздохнул Тони. – Это единственная палата в Старк Индастрис, где двери не поддаются голосовым командам и управлению Пятницы. Проще говоря, это обыкновенные двери, только пуленепробиваемые. А Беннер, судя по всему, закрылся изнутри. Нам остается только ждать и верить. – А я не хочу ждать! Локи там со своим чайлдфри братиком и ученым, который возомнил себя непонятно кем и решил взять судьбу трех ни в чем не повинных лю... богов в свои руки! – Романову ситуация откровенно бесила. Она ничего не может сделать, но если дети по какой-то причине погибнут, рыжая себе этого не простит. – Мы были рядом с ним шесть месяцев, а Брюс берет с собой непредсказуемого бога, который нашего Локи может одним ударом молота прибить. – Теперь они с Беннером точно не помирятся, – вздыхает Питер, утыкаясь взглядом в пол. На его плечо ложится ладонь Старка. – Хэй, малыш, – Энтони ласково треплет того по голове, а потом улыбается, – Не переживай, я уверен, что все образуется. А Тор не такой уж тиран, не станет собственного брата калечить. Тем более убивать ни в чем не повинных детей. Нам нужно набраться терпения. – Да, Тони, наверное ты прав, – Паркер прижимается плечом к плечу миллиардера и прикрывает глаза. И почему у них вечно всё идет не так?

***

– Брюс, что с ним? Только что Беннер и Тор вошли в палату. У второго на руках был беременный трикстер, но кажется, что Одинсон совершенно не понимает, что происходит. – А ты не видишь? Он беременный, ему нельзя волноваться! Ну можно же было как-то заранее предупредить, мы бы его подготовили к твоему... – Беременный? – одними губами прошептал громовержец. – Беременный, – Брюс нахмурился и подключил Локи к аппаратам. Спустя минуту он облегченно выдохнул. Состояние стабильное. – Ну что там? – с надеждой спросил Тор. Сейчас остальные вопросы отошли на второй план, важным оставалось только самочувствие трикстера. – Просто обморок. Ничего критичного. Сейчас я вернусь к остальным. Локи нужен покой. – Я могу остаться с ним? – бог глядит на брата нечитаемым взглядом. В нем можно разглядеть только большое количество вопросов, на которые громовержец так и не получил ответ. – Я давал клятву Гиппократа, поэтому нет. Я не уверен в том, что ты не причинишь вреда Локи. Одинсон в тот же момент поднимается со стула и хватает Беннера за плечи. – Ты действительно думаешь, что я смогу принести вред собственному брату? Там, в Асгарде, я хотел обвенчаться с Локи, хотел сделать его своим мужем, но он исчез прежде, чем я успел сделать ему предложение. Я просто хочу поговорить с ним, Беннер! Поначалу ученый глядел на Тора испуганно, но когда понял, что его пациенту опасности не угрожает кивнул. Им действительно стоит поговорить. Если Тор так сильно любит трикстера, значит он и детей примет, значит и Локи будет куда вернуться после родов, а еще тот больше не будет чувствовать себя таким несчастным. – Хорошо. Только умоляю тебя, не подвергай его стрессу. У него уже была угроза выкидыша, но все обошлось, а сейчас я не уверен, что его организм справится с таким испытанием. Лучше поддержи по-возможности. – Спасибо, – выдыхает громовержец, вновь усаживаясь рядом с братом. Он берет его руку в свою и заправляет за ухо черную прядь, заботливо глядя на будущего отца. Он и сам скоро станет отцом, только вот кажется, что он этого пока не понял. С легкой улыбкой Брюс покидает палату, но сразу же жалеет об этом, потому что на него налетает Наташа, а потом и остальные мстители. Их глаза горят беспокойством, у кого-то злостью, и если бы Лофт был здесь, он был бы польщен, что все это только из-за него. Ну и из-за Брюса, частично. – Что с Локи? Дети в порядке? Если Тор с ним что-то сделает, я тебя лично закопаю! – рыжая хватает ученого за грудки и встряхивает, но тот только поднимает руки, мол, сдаюсь. – Вы загляните в палату. Не думаю, что он настроен агрессивно. И о беременности он, конечно же, не знал. Дверь в палату тихонько приоткрывается, и все мстители заглядывают поочереди в щелку, глядя на то, как трепетно будущий царь Асгарда держит трикстера за руку. – Ладно, можешь жить, – изрекает Наташа, не глядя на Брюса. Она фыркает и уходит на кухню, чтобы наконец-то приготовить завтрак. Клинт отправился следом. Тони и Питер решили, что они не выспались, а Беннер, обрадованный тем, что он может пожить еще какое-то время, направился к себе и стал раздумывать, как помириться с Наташей. О совещании все, конечно же, забыли.

***

В себя Локи пришел только через два часа. Он медленно открыл глаза, посмотрел в потолок, попытался вспомнить, что произошло, а потом почувствовал тяжесть на своей ладони. Повернув голову, он вздрогнул и дернулся, но встать ему не дала рука Тора и аппараты. – Локи.. – громовержец поднял голову и посмотрел на брата. Во взгляде его не было злости, так что Лафейсон успокоился, но читать чужие мысли не решился. Лучше уж самому все узнать, ей богу. – Как много тебе рассказали? – осторожно спросил трикстер, хмуря свои брови. Нужно прощупать почву, потому что ребята могли ему рассказать абсолютно всё, даже напридумывать чего-нибудь. – Только то, что ты беременный, – пожал плечами Одинсон, а потом задумчиво пожевал свои губы, будто нерешаясь что-то сказать. – Локи, давай поговорим, прошу тебя. – Давай, – слишком легко согласился трикстер. Что же, теперь у него был выбор. Он мог либо сказать правду, либо соврать, причем теперь Лафейсон не был уверен, в каком случае он придет к лучшему исходу. – Локи... – Тор снова глубоко вздохнул. Речи ему всегда давались нелегко, а сейчас нужно было очень постараться, чтобы не налажать. – Чей это ребёнок? – Мои, – не мигая ответил тот, замечая, как его собеседник стушевался. Конечно же темноволосый понял, о чем спрашивал его брат, но признаваться, сразу было так... глупо. Да и к тому же как Тор еще не догадался, что это его дети? Дети, а не ребенок, кстати! – Твои? Тоесть... Там не один ребенок? А сколько? – сейчас бог грома выглядел таким растерянным. – Зачем ты сбежал из Асгарда? Ты мог бы просто сказать, что ожидаешь ребенка, я бы все понял. К тому же мать с отцом вряд ли были бы против, если бы ты привел жениха, а не невесту. Даже если он будет из Мидгарда. Или... ты сбегал от кого-то из Асгарда? Но ведь в замке тебя и ребенка могли бы защитить лучше, чем на земле... Трикстер едва удержался, чтобы не сделать привычный людям фейспалм. Одним из недостатков его так называемого братца была излишняя тупость. Но это лишь порой и в самых важных ситуациях. – Иногда мне кажется, что ты и правда идиот, – Локи поморщился, но не продолжил. Его взгляд упал на провода, прикрепленные, к бледной руке, и он махом отсоединил их, недовольно бухтя что-то о том, что он говорил Брюсу о ненадобности такой земной техники. – Ты действительно так ничего и не понял? Я понёс от тебя, Тор. Громовержец замер, не веря его словам. У него будут два наследника, или две наследницы, или и тот, и другой... Но улыбки на его лице не появилось. Наверное потому, что он не понимал... – Но... Зачем? Если это мои дети, зачем ты сбежал из Асгарда? – Зачем? Ты еще спрашиваешь? – темноволосый опешил, во все глаза уставившись на возлюбленного. – А разве не ты совсем недавно кричал, что ты против детей? Или, может быть, это был я? Я боялся, что ты заставишь меня избавиться от них, вот почему я сбежал! – Локи, я бы никогда... Я говорил так только один раз, и то лишь потому, что родители хотели меня женить на Сиф, чтобы у меня был наследник, – Одинсон ловит прохладную ладонь Лофта и заглядывает ему в глаза. – Во тот день, когда ты сбежал, я хотел сделать тебе предложение, чтобы обвенчаться, и чтобы ни отец, ни мать больше не искали мне невест. Мне ведь не нужны невесты, Локи. Только ты. Я хотел быть с тобой до конца, но когда услышал, что ты пропал, решил, что с тобой что-то случилось. Я искал тебя во всех ветвях Иггдрасиля, буквально. Но вот посетить Мидгард я не додумался. Решил, что ты не станешь прятаться под крылом своих врагов. Но, как я вижу, они тебя больше не враги. Сын Лафея сидел, боясь пошевелиться. Тоесть они действительно потеряли шесть месяцев совместной жизни только из-за того, что одна единственная необдуманно брошенная Тором фраза была воспринята Локи неправильно? Стало даже как-то стыдно, но буквально на долю секунды, потому что в следующее мгновение трикстер почувствовал шевеление внутри себя. – Тор, дай руку, – настойчиво сказал тот. – Что? Зачем? – Я сказал дай руку, твою мать, что тут непонятного? Быстро! – Локи повысил голос, хватая недоумевающего бога грома за ладонь и прижимая ту к своему животу. В том месте сразу образовался бугорок, но только на долю секунды. А громовержец вдруг просиял. – Толкаются, – одними губами прошептал тот, легонько проводя ладонью по выпуклому животу брата. А Лофт, улыбаясь, смотрел за тем, как златовласый бог сидит и с упоением ловит толчки своих еще нерожденных детей. Но стоило ему прикрыть глаза лишь на минуту, как вдруг сильные руки обвились вокруг его талии, а теплые мягкие губы коснулись виска, оставляя на нем мимолетный поцелуй. И трикстер смог только сдаться, да и не очень-то ему хотелось вырываться из родных объятий, схожих с медвежьими. – Кто у нас? – шепотом спросил Тор, опуская вторую ладонь на животик и снова проводя по нему. Дети вроде бы утихомирились и больше не стремились тревожить "мамочку". – Мальчик и девочка. Фрейя и Улль, – только сейчас до Локи дошло, что теперь они должны выбирать имена вместе, все-таки они оба родители этих крох. Но Тор, кажется, не выглядел расстроенным или недовольным. Скорее наоборот. – Богиня любви и бог охоты? А что, мне нравится. Я рад, что ты взял выбор имени на себя. Если честно, то я в этом совсем не разбираюсь и считаю, что будет более мудрым решением оставить это тебе, – Тор говорил все это, глядя на своих детей, которые были укрыты от него в животе Лофта. И будут ближайшие два-три месяца. Трикстер посмеялся сам над собой. Прав был Клинт. Разве мог громовержец не любить детей? Нет, это абсурд, полный. – Давай договоримся больше ничего друг от друга не скрывать, – Одинсон глядит на темноволосого и переплетает с ним пальцы. – Ты и правда значишь для меня очень много, Локи, намного больше, чем весь Асгард и Мидгард вместе взятые. – Ты и правда хочешь детей? – Конечно, Локи! Любой на моем месте был бы счастлив стать отцом. Ты даришь мне наследников, как я могу быть несчастен? – Ну... Но трикстера прервали. Громовержец осторожно накрыл губы Локи своими, обнимая того за талию и как можно нежнее вторгаясь языком в чужой рот. Другую ладонь он разместил на щеке брата, оглаживая ее большим пальцем. Одна прядка выбилась из всех остальных и упала на лицо беременному богу, но Тор заботливо заправил ее за чужое ухо, не отрываясь от губ трикстера. – Локи.. – шепчет он, отстраняясь лишь на миллиметр, чтобы заглянуть в чужие глаза. – Я люблю тебя. Тебя и наших детей. За тот период, пока бог обмана был в положении, он очень сильно изменился. Именно так подумал златокудрый, когда Лафейсон посмотрел на него своими глазами, в которых уже не было той злости и ненависти. Вместо них можно было увидеть некую неуверенность, преданность и ещё большую любовь. – Я тоже, – спустя десяток секунд произнес тот, опуская голову на грудь Тора и впервые выдыхая облегченно. Гора упала с его плеч. Теперь-то все будет хорошо. – Мы вернемся в Асгард? – неожиданно спросил громовержец, запуская свою ладонь в волосы брата. – Там уж я не оставлю тебя ни на секунду... – Что? Нет! Идея ужасная, просто отвратительная! Я не вернусь в Асгард к Одину, никогда не буду рожать у тех лекарей, только у Брюса! К тому же я не могу оставить Наташу. И Питера тоже. И остальных, – Лофт завертел головой, стараясь выбраться из хватки брата. – Тихо-тихо. Понял я. Если не хочешь, нет надобности. Я останусь в Мидгарде рядом с тобой, надеюсь, что мои друзья будут не против, – Тор покрепче перехватил беременного, усаживая на свои колени и теперь сцепляя свои руки где-то сбоку от трикстера. – Ты, главное, не переживай, как бы еще хворь какую на нервной почве не схватить. – Тогда... Тогда давай прямо сейчас пойдем и скажем всем, что все в порядке. Они волнуются, Тор, я знаю это. – Ты как всегда прав...

***

Они вместе покинули комнату, и Локи шел за руку с громовержцем, поэтому в любой момент мог облокотиться, если вдруг станет плоохо или будет тяжело идти. Когда они гуляли с кем-то из Мстителей, он себе такого не позволял. Кому-то просто не до конца доверял, а на Питера и Наташу облокачиваться было страшно. Вдруг уронят? Хотя... его скорее Старк уронит, чем Наташа. Или Брюс... Лафейсон выдохнул. Слишком много всего произошло. Теперь он был уверен, что ни у кого такой красочной беременности не было. Вряд ли кто-то сбегает на другую планету от отца своих детей, вряд ли кто-то притворялся человеком противоположного пола, ютясь рядом со своими врагами, вряд ли кто-то сводил во время беременности людей и выводил кого-то из запоя, вряд ли кто-то читал магические книги и подолгу смотрел на звезды на верхнем этаже Старк Индастриз, а еще вряд ли кого-то находили на другой планете на шестом месяце беременности и так трепетно признавались в чувствах. Наверное это было не зря... На полпути Лофт замер, заставив тем самым остановиться и Тора. Златокудрый бог непонимающе и обеспокоенно уставился на трикстера, сразу опуская руку ему на талию. – Что такое, Локи? Тебе дурно? – Нет-нет, все в порядке, только как? Как ты меня нашел? Тебе сказала мама? – темноволосый уставился на брата своим внимательным взглядом. – Нет, не совсем. Она предложила наведаться в Мидгард и попросить их о помощи. Ну, знаешь, тут же гении сидят, плюс Доктор Стивен Стрэндж, который считается величайшим магом Мидгарда... Насколько я знаю. – Значит не обманула... – улыбнулся Локи, возобновляя путь. Фригг на самом деле никогда не обманывала сына, и если уж она пообещала, то всегда выполняла. А если уж обещанное выполнить не получалось или нужно было срочно нарушить данное слово, она делала все, чтобы сделать это в пользу обеих сторон. В любом случае потом он поблагодарит царицу за помощь. А с Тором у них теперь все хорошо будет, трикстер был убежден. Осталось только остальным рассказать.