Глава 2 "Гриффиндор"
5 мая 2019 г., 10:34
Хогвартс, 1995 год.
Подает нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим.
Распределяющая шляпа умолка, погружая зал в тишину, которая, впрочем, быстро разбилась о звонкий гул аплодисментов, сопровождающихся перешептыванием студентов. Сидящая рядом с Дамблдором Амбридж едва слышно хмыкнула. Ну надо же, даже старая потертая шляпа, место которой уже давно на помойке, и та туда же. Дух опасности, объединитесь… Единственная опасность сейчас сидит рядом с ней в фиолетовой мантии, расшитой серебряными звездами. Фадж не зря опасается Дамблдора. За всей этой напускной добротой скрывается алчный до власти старик, которому явно надоело сидеть в этом замке. Теперь он нацелился на кресло министра магии. И самый верный способ заполучить его, создать внешнюю угрозу, которая сплотила бы вокруг него перепуганных волшебников, уверовавших в то, что Дамблдор всех спасет. Только Корнелиус не дурак, он сразу разгадал план старика. И вместо того, чтобы поддаться на его провокации, он ударил первым. Поэтому она здесь – не дать Дамблдору создать армию, запудривая мозги молодым волшебникам и волшебницам, являющимся будущим магического мира. Он хочет взрастить своих верных последователей? Что ж, она ему помешает. Дамблдор еще не понимает, что в тот момент, как Долорес переступила порог школы, он уже проиграл. Ничего, она наведет здесь порядок. Слишком долго Хогвартс был сам по себе. Пора Министерству взять контроль над будущим их мира. Со своего места она наблюдала, как перед сгрудившимися в кучку первогодками встала профессор МакГонагалл. Развернув внушительных размеров свиток, она устремила испепеляющий взгляд в сторону стола своего факультета, над которым все еще висел гул голосов. Перешептывания моментально стихли, и Минерва назвала первое имя нового студента Хогвартса. Долорес наблюдала за этим действом со смесью отвращения и ностальгии. Кажется, она и сама еще совсем недавно сидела на высоком табурете, утопая в безразмерной Шляпе едва ли не по самый подбородок, трясясь от ужаса. Как же сильно она боялась, что Шляпа никуда ее не распределит, заявив, что ее вообще не должно быть здесь. Для Долорес, чья мать не обладала магическими способностями, это был настоящий кошмар во плоти. Всю жизнь она чувствовала себя ущербной, неполноценной. А когда у ее родителей родился сын-сквиб, страх Долорес достиг небывалых пределов. Она никому не рассказывала о своей семье, опасаясь, что если кто-то узнает о ее матери и младшем брате, она окажется опозорена. Но больше всего она боялась, что из-за генов матери может лишиться волшебства. Каждое утро, просыпаясь, она тайно создавала какое-нибудь простенькое заклинание, чтобы убедиться, что ее самые страшные страхи не сбылись. Сейчас-то она конечно понимает, как глупо всё это выглядело. Но от детской привычки так и не избавилась. - Гриффиндор! – громко провозгласила Шляпа, и маленький мальчик радостно побежал к столу своего факультета. Гриффиндор, факультет гордецов и лицемеров. Такой же как и их декан. А ведь было время, когда она мечтала оказаться на этом факультете. Какой же глупой она была. Хогвартс, 1964 год. - Мне правда нужно поговорить с профессором Дамблдором! - Долорес изо всех сил старалась придать своему лицу самое жалобное выражение. – Это вопрос жизни и смерти. - А я уже в десятый раз повторяю, что директора нет. Надо же, оказывается, даже каменные горгульи умеют говорить усталым голосом. Впрочем, эта, что закрывает вход в директорский кабинет, скорее уже начинает злиться. Долорес уже минут пятнадцать пыталась убедить каменного истукана пропустить ее в кабинет Дамблдора. Правда, сам директор ей был вовсе не нужен, но ведь не скажешь об этом его верному стражу! Естественно, ни один студент не допускается в директорский кабинет без должного надзора, тем более первокурсник. А ведь ей всего-то нужно поговорить с Распределяющей шляпой. Может она согласится сделать исключение и изменит свое решение, отправив Долорес на Гриффиндор. Ведь произошла ужасная ошибка, она не должна учиться на Слизерине, когда ее любимый профессор – декан ало-золотого факультета, а не змеиного. И Долорес непременно должна учиться на Гриффиндоре. Вот только как это устроить? Распределение состоялось. Она даже пробовала поговорить с директором утром за завтраком в Большом зале, но он лишь добродушно улыбнулся, заметив, что учиться на Слизерине большая честь. Какая к черту честь! Ей нужен другой факультет! - Возвращайтесь позже, когда профессор Дамблдор будет у себя, - негодующе буркнула горгулья, всем своим видом показывая, что больше не настроена на долгие дискуссии. Долорес почувствовала, как в груди медленно закипает ярость. Ей указывает какая-то статуя! Рука сама потянулась к волшебной палочке. - Предупреждаю, - каменные глаза угрожающе расширились, так что даже каменная пыль посыпалась, - если не хочешь вылететь из школы… Бабах! Каменные осколки разлетелись во все стороны прежде, чем девочка сообразила, что натворила. Рука, всё еще сжимающая палочку, вдруг мелко задрожала. Теперь ее точно исключат. - Интересный способ постучать в дверь, - послышался за спиной веселый голос. Долорес резко обернулась, бледнея от страха. Естественно позади нее стоял Альбус Дамблдор собственной персоной. Но самое ужасно – он был не один. Долорес с ужасом смотрела в зеленые глаза, глядящие на нее со смесью удивления и недовольства. - Здравствуйте, господин директор, - промямлила Амбридж. – Профессор МакГонагалл, - еще тише добавила она. - Полагаю, нам следует позвать профессора Слизнорта, - МакГонагалл окинула взглядом разбросанные по полу остатки горгульи. – Не каждый день первокурсники с боем пытаются прорваться в кабинет директора. - Она не хотела меня пропускать, а мне очень нужно было, - пролепетала Долорес, холодея от страха. Трудно было сказать, чего она в эту минуту боялась больше: отчисления из школы или разочарования в глазах ее любимой преподавательницы. Положение спас Дамблдор. Взмахнув волшебной палочкой, он в мгновение ока вернул горгулье ее прежний цельный облик. - Думаю, мы и сами здесь справимся, - его глаза весело блеснули за стеклами очков-половинок. – Тем более я догадываюсь, в чем кроется причина столь поразительной настойчивости мисс Амбридж. Кажется, профессор МакГонагалл не была с ним согласна, но перечить директору не решилась. Долорес невольно засмотрелась на волшебницу. Даже когда она была чем-то недовольна, она выглядела завораживающе. К слову сказать, недовольная она была довольно часто. Будучи очень строгим преподавателем, профессор МакГонагалл не давала спуску никому на своих уроках. И Долорес, чтобы не отставать от сокурсников, приходилось прикладывать неимоверные усилия. Одним словом, трансфигурация давалась ей с огромным трудом. Но сей факт лишь подстегивал ее интерес и стремление понравиться МакГонагалл. Если она будет стараться, прекрасная профессор обязательно обратит на нее внимание. А когда Долорес вырастет, обязательно будет знать этот предмет в совершенстве. - Вы вновь хотели поговорить о вашем распределении на факультет Слизерин, не так ли? Долорес молча кивнула, опуская взгляд. - А что не так с вашим факультетом? – вскинула брови профессор МакГонагалл. - Дело в том, что Долорес хотела бы учиться на вашем факультете, Минерва, - добродушно улыбнулся Дамблдор. На несколько секунд в коридоре воцарилась тишина. Долорес боялась поднять глаза, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. Теперь она точно ощущала себя полной дурой. После такого позора пусть уж лучше сразу отчислят, хоть не будет мучиться. - Распределяющая шляпа никогда не ошибается, - послышался строгий голос профессора МакГонагалл, от звука которого Амбридж едва ощутимо вздрогнула, но в следующее мгновение он неуловимым образом изменился и зазвучал гораздо мягче. – Но факультет это не приговор. Цвет вашей формы, мисс Амбридж, не ограничивает вас в выборе жизненных принципов и круга общения. Долорес невольно вскинула голову и тут же наткнулась на взгляд зеленых глаз, глядящих на нее с теплотой. - Вы сама хозяйка своей судьбы. Всегда помните об этом. Ее голос звучал так спокойно и уверенно, что эта уверенность передалась и Долорес. Профессор права, неважно чьи цвета она носит. Если она хочет завоевать расположение этой женщины, она сделает это даже не будучи студенткой ее факультета. Она обязательно обратит на себя ее внимание. И тогда они будут ближе, чем подруги или сестры. И даже ближе, чем мать и дочь. - И всё же оставлять подобные действия безнаказанными нельзя, - твердо произнесла волшебница. - Согласен, - с самым серьезным видом кивнул директор. – Поэтому, я поручаю вам, Минерва, определить меру наказания для мисс Амбридж. Прежде чем декан Гриффиндора успела что-либо возразить, Дамблдор, что-то тихо напевая себе под свой крючковатый нос, скрылся за открывшимся позади горгульи проходом. Долорес подняла жалобный взгляд на профессора МакГонагалл и к собственному удивлению заметила на ее лице легкую улыбку. Кажется, преподавательнице польстило стремление студентки противоборствующего факультета учиться на ее. - Что ж, мисс Амбридж, жду вас сегодня после ужина в своем кабинете, - проговорила преподавательница, смерив студентку хмурым взглядом, в котором, однако, плясали задорные искорки. – Подумаем, какое наказание вам назначить за ваш проступок. С этими словами она прошла мимо девочки, чуть коснувшись ее руки своей развевающейся мантией. А Долорес так и стояла на месте, будучи не в силах поверить в свою удачу. Она окажется один на один с профессором МакГонагалл! Ну разве это не удача?!
