Ещё слово, и я звоню в полицию

Давай станцуем буги-вуги под дождем, Да чтоб вода хлестала через все плотины. К чему скрываться под плащом, к чему бояться скарлатины, Ведь мы, я слышал, все когда-нибудь умрем*.

      Тор встречается со Стивом на выходе из лифта, который спускается к нему. В его руке зажата новомодная «альтернатива сигаретам». Он никогда бы не подумал, что такой педант, даже сейчас одетый с иголочки, мог бы курить! Впрочем, неудивительно, что использует такую-то пидорскую штуковину.       — Явился, — констатировал факт Роджерс. Обыкновенно такое выражение произносилось донельзя язвительно, но это был не тот случай.       — Как видишь.       Пожав плечами, Тор задумался о том, чтобы снова закурить, однако Стив уже приблизился к двери квартиры. Он взял дружка Локи за плечо, понижая голос:       — Как обстановка?       — Приемлемая. Крепись.       Пока не научившись переводу с роджерсовского языка на человеческий, мужчина и не пытался дешифровать его слова, так что решил, мол, «будь что будет». Будучи впущенным в пространство квартиры, он отнюдь не был сшиблен с ног выбежавшим Локи. Такого расклада ожидать и не следовало: обиженный, он всегда отсиживался по углам, особенно если до этого успевал дойти до состояния, в котором устраивал демарш. Свет горел не везде, и, скинув кроссовки, Тор собрался на "разведку".       — Локи?       Тот не ответил, однако обнаружился в гостиной, где сидел на диване с какой-то книгой на французском.       — Здравствуй.       Тор выдавил из себя улыбку. Локи не выглядел пьяным, скорее пребывал в состоянии, следующим за «средненьким» опьянением, когда люди несколько меланхоличны и не совершают слишком уж резких движений.       — Здравствуй, — глухо ответил ему он, убирая книгу куда-то за спину.       Волосы свободно спадали на бледное носатое лицо, высохшие как попало после очевидного попадания под дождь. На Локи тоже был черный пиджак, из-под которого виднелась бордовая рубашка, поблескивающая шелком. Так как он всегда выглядел чересчур нарядно для повседневности, Тор не мог говорить о том, что Локи хоть собирался попасть к нему на рандеву. Хоть сам так никогда бы и не оделся без особо случая, где в дресс-коде было бы черным по белому прописана необходимость в шелках припереться. Впрочем, даже при таком раскладе мужчина не чурался нарушить установленный порядок, а джинсы никогда его не подводили, первыми «выпрыгивая» из шкафа.       — Ты что-то хотел мне сказать.       — Да, — ответил Локи с нажимом.       Тор прервал его, хоть тот и успел открыть рот, теперь замерев с презабавным выражением лица.       — Может, извиниться? Что ж ты не пришел? А я уж собрался…       — Да что ты там собрался? — прервал его уже теперь Локи, мгновенно выпрямивший спину. Он закинул ногу на ногу. — Знаешь, а ведь у меня уважительная причина есть.       Не злиться.       Рука автоматически сжалась в кулак, и потребовалось определенное усилие, чтобы расслабить кисть.       — То, что ты напился?       — Черт, нет…       Локи умолк на секунду, предоставляя Тору возможность разглядеть его обманчиво уверенную позу. Несомненным был тот факт, что прямо сейчас брат находился сам в ситуации серьезного нервного напряжения, которое считывалось по невротичным движениям. Он с трудом подбирал слова, и ключевым здесь было именно то, что он пытался построить адекватную ситуации коммуникацию. Сам Тор не мог не согласиться с тем, что сейчас требовалось держать себя в руках, тем более что сам был свидетелем того, что если не бить посуду, то уж угрожать бравой исландской полицией Локи был тот еще мастер.       — Я… — тихий выдох. — У меня разрядился телефон, я устал, я больше не могу, у меня, черт возьми, больше нет нервной системы, мне нечем нервничать, я выпил коньяк из шкафа коллеги…       Тор закрыл глаза, не до конца понимая, что сказать в ответ на сей эмоциональный спич. Это было странным для Локи, тот ранее казался ему… Железным? В какой-то мере — определенно. Да черт возьми, он таковым и был!       — И приехал к Стиву.       — Именно так.       Брат поднял на него глаза неопределенного цвета, которые в плохом освещении, которое в гостиной Стива осуществлялось лишь посредством торшера, казались и вовсе черными. Черт…       — Локи.       — Да? — вопрос прозвучал как-то совершенно разбито и наивно, будто бы даже и по-детски, так, будто с лица брата в кои-то веке сползла некая маска, которую он успел прилепить на собственное змеиное лицо в последние несколько лет. В груди кольнуло: волей-неволей Тор мысленно вернулся к их тинейджерскому опыту, захотев немедленно закрыть лицо руками, лишь бы не видеть, не понимать, что сейчас с ними говорят искреннее, чем-то Локи делал, лежа в спальне абсолютно обнаженным.       — Ну ты же… В общем, блядь, я понимаю. Ты не виноват. Пошла на хуй эта пицца.       Последние слова Тор буквально отчеканил, в ту же секунду упав на одно колено перед Локи, пусть и без кольца в руке, просто, агрессивно притягивая его к себе. Он крепко обнял своего, просто своего придурка, даже не помышляя о том, чтобы разорвать объятия хоть когда-нибудь. Ну хоть живой, ну хоть не в говно, ну хоть все хорошо. Да черт с ним, придумает что-нибудь. Ну непременно ведь придумает!       ***       Стив повел себя абсолютно разумно в том отношении, кто даже не пытался подходить к ним, пока Локи с Тором не выбрались в прихожую. У последнего, несомненно, вид был несколько потерянным, однако безупречно вежливый Роджерс оставил такой момент без язвительного комментария. Отчего-то Тор мысленно постоянно «перекладывал» на него модель поведения Локи, да и, чего уж греха таить, со всеми в последние недели начал общаться с той же предосторожностью, что соблюдал в обществе брата.       — Уже уходите?       — Да, — хоть Тор и постарался напустить на себя бесстрастный видок, уголок его рта несколько невротично дернулся.       — И ты идешь с нами! — немедленно вставил Локи, накидывая на плечи слишком тонкое для такой отвратительной погоды пальто. При взгляде на него хотелось поежиться.       Вопрос ошарашенного Стивена, мол, «куда это», так и остался висеть в воздухе, так как оживленную беседу прервал раздражающее пиликанье дверного звонка. Огорошенное выражение лица Роджерса сию же минуту сменилось на эталон приветливости, и он потянулся к ручке двери. Кого могло принести на порог в столь поздний час?       Впрочем, за ней стояли отнюдь не те, кому можно было бы обрадоваться. Ну, в такое время улыбаться положено, как максимум, доставщику пиццы, но никак не доблестной исландской полиции.       — Сержант Эстридсон, будьте добры, Ваши удостоверения личности, — недовольно произнес сонный мужичок, с такими взъерошенными светлыми волосами, будто его вытащили из постели с десяток минут назад, причем специально для этого заведомо идиотского вызова.       ***       Так как Тору с Локи ничего иного не оставалось, пришлось проследовать в отделение в качестве «свидетелей». Вызвала стражей порядка соседка сверху, которую брат описал Тору как «старую ведьму». Ну действительно, кому еще могло прийти в голову вызвать «ментов» за курение, черт возьми, электронной сигареты на лестничной клетке?!       Они сидели преимущественно молча, а сия идиотская процедура уже умудрилась растянуться на несколько часов. Телефон Локи все еще находился в отключке, а стрелки настенных часов успешно преодолели нулевую отметку. Неумолимо клонило в сон, а вся мелочь уже была скормлена автомату с дрянным растворимым кофе. Своим полицейские не делились, хоть Локи уже успел состроить глазки какому-то облаченному в форму мальчишку, дабы тот вынес пакетик-другой. Не помогло, и посему Тору оставалось лишь моргать как можно чаще, дабы отяжелевшие веки не слиплись окончательно.       — Одинсон! — резко окликнул его такой же, несомненно, уставший от самой жизни и факта существования в ней ночных смен участковый.       — Иду, — не без труда поднявшись, ответил ему Тор, одергивая рукава пиджака, который за прошедшие несколько часов как будто сделался еще менее комфортабельным, да еще и натер в подмышках. Более того, он сам успел себе отсидеть, кажется, все соприкасавшиеся с минимально пригодной для сидения жесткой скамейкой части тела.       Проследовав за покачивающимся от депривации сна стражем порядка, Тор сел на предложенный стул. И как на зло скрипнул металлическими ножками по полу, в тайне наслаждаясь страдальческим выражением на лице участкового, чего устыдился в ту же секунду. Ему задали ряд абсолютно обыкновенных вопросов, главным образом сосредоточенных на его личности и паспортных данных. Видимо, в отместку, полицейский решил прогнать его по всем пунктам анкеты, в том числе и явно опциональных. Подумать только, спросил о семейном положении!       «Делать ему, блядь, нечего как будто», — подумал Тор, без особенного интереса разглядывая висящий в углу календарь с полуголыми женщинами. И кто только позволил таким самоуправством на рабочем месте заниматься?       — Холост.       — Вы уверены? — сложил в замок руки участковый, вопросительно приподнимая одну бровь.       — Вы меня с кем-то, право, путаете, — открестился Тор.       Он пребывал в, надо сказать, абсолютной уверенности в собственных словах, пекло! Размышляя над тем, как посмешнее будет назавтра рассказывать Баки о произошедшем недоразумении, мужчина позволил полицейскому выполнить свою работу, какой бы она ни была. Тот ковырялся в компьютере, казавшимся чуть ли не ровесником Тора. Ну, ладно, может, был выпущен в год его первого юбилея — до того отвратительные звуки продуцировал дышащих на ладан системник.       — Ну смотрите, Тор Одинсон, 1989 года рождения, гражданин Исландии, все верно?       Названный по имени, Тор прикрыл глаза. Кажется, он подтверждал собственное имя раз эдак в седьмой за вечер:       — Точно так.       — Указано, что женат такой исландец, что ж Вы меня путаете!       Полицейский раздраженно ткнул в экран, да так, что до слуха Тора донеслось характерное потрескивание. Такого он не слышал много лет, с тех пор как выпуклые экраны телевизора были навсегда заменены плазмами, однако сейчас мужчину куда больше волновало то, что страж порядка нес редкостную околесицу.       — Да на ком это?!       Тор аж вскочил со стула.       — Ну подойдите, посмотрите, если так неймется. Что ж Вы мне все врете-то, за такое тоже статья есть.       Он обогнул дешевый стол за несколько секунд, замерев перед экраном. Верить своим глазам отнюдь не хотелось. Ну серьезно, что за шуточки? Однако синими буквами по белому электронному окну было написано следующее…       «В браке. Муж: Локи Лафейсон, 1990 г. р.»       — Блядь!       — Да что ж Вы себе позволяете!