Game in Survival

Love is the most dangerous subject

Однажды поздней осенью, в дождливый и холодный вечер, двое обитателей огромного замка, находящегося в центре столицы Арканар, в раздумье сидели у камина, смотрели на тлеющие угли и машинально следили за медленно двигающейся часовой стрелкой. Один из них молчаливо и покорно скучал, тогда как другой выказывал явные признаки нетерпения. Он еле сдерживал злость, что с каждой секундой росла в нем геометрической прогрессией, поминутно вскакивая со стула, разбивал каминными щипцами потрескивающие головешки, словом, всячески старался не поддаваться одолевавшей его агрессии, и не сорваться на не в чем не повиного мужа. Этот человек - Пак Юнхвон, в прошлом главный военачальник, теперь же король государства Мертенон, был значительно старше своего мужа. Некогда красивый, бравый вояка, теперь отяжелевший и лысый, с седыми усами и грозным взором, он, стал превосходным, но строгим супругом, перед которым трепетало все - муж, сын, слуги и даже животные. Наконец он встал, чувствуя, что начинает терять терпение от напрасных усилий придумать, как бы выйти из затруднительно ситуации, в которое попало он, его семья и его государство, и принялся тяжелыми шагами ходить по гостиной; во всех его движениях сказывалась выправка бывшего военного: он держался очень прямо, поворачивался всем корпусом с самодовольством, никогда не покидающим образцового офицера, привыкшего всю жизнь красоваться на парадах. Но миновали дни, когда он, молодой лейтенант, упивался победами на поле брани. Сейчас он был женат на молодом и красивом омеге, владел страной с прилегающими к ней мелкими государствами, которые нуждались в защите, и сверх того, успешно вел дела на военных фронтах. Поэтому постоянно отсутствовал в замке, но в этот же вечер наоборот просидел все время у камина, потому что погода была сырая, а мужчина страдал ревматизмом. Он важно расхаживал по старой гостиной, обставленной в стиле Людовика XV, по временам останавливаясь то перед фреской над дверью, где голые амуры украшали гирляндами цветов учтивых ланей и добродушных кабанов, то перед лепным панно с таким запутанным рисунком, что его причудливые узоры и капризные завитки утомляли глаз. Но это незначительное и пустое занятие только на время отвлекало его внимание, и каждый раз, проходя мимо своего молчаливого компаньона ,король бросал на него проницательный взгляд. Как хороший предводитель, в первую очередь он должен был заботиться о своём народе, и Пак прекрасно с этим справлялся. Его подданные хоть уважали его, но боялись. В народе его даже прозвали несгибаемым полководцем, из-за того, что он, несмотря даже на то, что возможно его армия могла уступать в количестве армии соперника, он никогда не сдавался и всегда шёл до конца. Именно поэтому его или боялись или уважали все правители в этой части света. И так было до сегодняшнего дня. Более семи часов назад, его лазутчики, которых он отправлял в другие, потенциально опасные королевства, вернулись с плохими новостями. Орингтон - огромное государство, находящееся близь к северу, никогда не оставляло равнодушным Пака. Его размеры и количество населения всегда знатно напрягало его мозг, и какое-то время, он даже надумывал заключить соглашение о ненападении, что бы исключить возможные огромные потери, так как-то королевство в разы превосходит его. Но он не успел... Ким Намджун собирает армию, и это может значить только одно. Он собирается идти на Мертенон. -Что ты собираешься делать? - эхом прошёл по залу нежный голос омеги. - Я надеюсь, ты не собираешься оставлять все на самотёк? Конечно нет. Он Пак. Он не позволит поработить свое государство. Даже, если для этого придётся уничтожить его, он сделает это сам, но не Ким, он не отдаст ему ни камня, из своей страны. - Есть у меня одна мысль. - мужчина подошёл к огромному окну, которое располагалось по всей высоте и было украшено различными узорами, и устремил взгляд на горизонт, где ровным строем вышагивала стража. - Я не уверен, что это правильно, но это единственный способ защитить нашу страну. - Поворачивать ему не хотелось. Никто не должен видеть его страха, смятения и грусти в его глазах. Но его собеседник все равно смог это уловить. - Расскажешь? - нежно пролепетал супруг. Омега был умен, и всегда знал, когда нужно проявить мягкость, а когда лучше просто молчать. Сейчас он знал, что его муж находится на перепутье, и не зависимо от того, что он решил, он что-то потеряет. Как король, он должен сделать выбор в пользу своей страны. - Мины. - В комнате повисла тишина. Всего одна фамилия, и омега понял, почему ему это так трудно говорить.- Я заключил с ними договор, и заручился поддержкой их армии. - Я считаю, - омега на секунду замолчал, и в голове перебрал, как будет по мягче сказать, - тебе не кажется, что доверять им нельзя. Они не за что не согласятся на мир, даже если ты отправишь все драгоценности и золото из своей казны. Мин Ху Ён никогда не питал особой любви к этому. - Именно поэтому я не собираюсь отправлять ему золото. - Пак тяжело выдохнул и вернулся обратно к камину. Расположившись напротив собеседника, он с грустью поднял глаза. - Я отдам ему, хотя если точнее, то его сыну, самую главную драгоценность своего королевства. На лице супруга повис немой ужас. Лицо исказилось, а голова опустилась на руки. Это была точка невозврата. Если он так решил, значит все даже намного хуже, чем мог себе представить омега. Но ни один довод, что это может спасти их от поражения, не покрывал мысли в его голове, насколько это ужасно. - Ты ведь точно помнишь, благодаря чему Ху Ён возошёл на престол. Он не был наследником. -Так и я тоже, - Пак попытался оспорить слова супруга, хотя в голове красным мигала фраза, которая изнутри ломала ребра. - Я о другом, и ты это прекрасно знаешь. Мины славятся своей жестокостью. Он был первым, кто посеял смуту в народе, и поднял бунт против прошлого короля. Он сам лично казнил его пред народом. - омега встал со своего кресла, и нервно расхаживал по гостиной, - он тебя возненавидит. Ты правда готов пойти на такое? - У меня нет выбора, как и у него.- Впервые из уст короля сошёл вздох отчаяния, - он умный мальчик, он все поймёт. Ты прав, может и не простит, но я готов это принять. На пару минут гостиную окутала тишина. Каждый из собеседников думал о том, как они попали в такую ситуацию, ведь у Пака всегда был запасной план. И только сейчас он находится в таком отчаянии, что готов отдать своего любимого и единственного наследника этому монстру. И все только ради защиты своего королевства. Когда-то давно, когда он ещё был простым солдатом, ключевым отличием их отряда от других, было то, как они умели отключать свои чувства и эмоции. Сейчас же, когда он стал королём, вроде бы это должно в большей степени преобладает в нем, и трудные времена включать рациональное мышление, но теперь, у него появилось то, что он любит, и должен оберегать. И с последним он совершенно не справляется. Он любит свою страну, но когда для одной дорогой для тебя вещи, приходится жертвовать самым родным, внутри появляется чувство, будто тебя насквозь пробили тараном, а потом безбожно раскромсали оставшиеся целые органы. Холодные стены стали поглощать все пространство вокруг, и Паку начало казаться, что он исчезает вместе с огнем, в то время как в камине догорающая головешка с треском посыпалась, забирая последнюю вспышку тепла и света, окуная комнату во тьму. В душе правитель чувствовал себя так же как и этот зал. Чувство, что он сам отдаёт единственный лучик света и любви, который остался в нем, иглами впивалось в тело. Но это было бы не так болезненно, если бы они не задевали душу. Но его сердце - это их конечная остановка, и они рвались к ней, разрезая тело. - Не говори ему пока ничего, - омега подошел со спины к королю, и аккуратно приобнял его, - завтра ему исполняется семнадцать, пусть он еще один день побудет свободным ребенком. Поверь, он еще успеет почувствовать взрослую жизнь. - Конечно, ты прав.- Альфа встал со своего места, просунул свои пальцы сквозь мягкие темные волосы супруга, и притянул его лоб к своим губам, оставляя нежный поцелуй.- Ты как всегда прав. **** Солнце ярко светило, сквозь завешанные портьеры, и незаметно подбиралось к златовласому ребёнку , сопящему в подушку. Играть с его переливающимися локонами, было самым его любимым занятием поутру. Казалось, что оно не останется на день, если не исполнит свой каждодневный ритуал. Каждую секунду оно подбиралось все ближе и ближе, осторожно касаясь открытых участков кожи, оставляя горячие следы своих поцелуев. Этот омега явно был поцелован солнцем с рождения. Золотые кудри могли бы дать фору лучам солнца, блеск его волос был настолько ярким, что иногда казалось, что если смотреть на них, то можно ослепнуть. Маленькие глаза - щелочки очень гармонично расположились на небольшом личике, небольшой, но курносый носик - кнопочка так и притягивал восхищенные взгляды, а большие пухлые губы, сводили с ума всех альф королевства, и не только. Да что скрывать, в него влюблялись даже омеги. Всё его тело только и кричало о том, что его обладателя нужно посадить на огромный трон , украшенный лучшими шелками и драгоценными камнями, и покланяться. Ни в коем случае не трогать, ведь его нежнейшая светлая кожа оставит на себе следы от каждого касания. Солнце уже почти достигло глаз, когда дверь в спальню резко распахнулась, и в неё влетел запыхающийся омега, со свитком, упакованным в красивый шёлк. - Доброе утро, именинник.- Омега подошел к разлипающему глаза принцу, и небрежно чмокнул в щеку, - пора вставать. Сегодня у тебя слишком много дел, что бы разваливаться в постели. Омега дважды хлопнул в ладони, и комната начала заполняется слугами. Казалось, будто их было около десяти, но каждый профессионально справлялся со своими обязанностями, и не мешал другому. - Оденьте его, - он повернулся к парню, - и через полчаса я буду ждать тебя у себя. - Сокджин-ии, - пропищал парень, параллельно залезая под одеяло с головой, - может, нет? - Может, да, - улыбнулся старший, - точно, вот, это тебе. Надень это, хочу тебя в этом видеть, - он аккуратно положил до сих пор находящийся в его руках свиток на кровать, и покинул комнату. Слуги сразу засуетились, как только супруг короля покинул спальню принца. - Ваше величество, - к златовласому подошёл хрупкий русоволосый омега, на вид лет семнадцати или восемнадцати, и попытался как можно аккуратнее стянуть одеяло, - вы должны встать, иначе их высочество будут ругаться. Пак потянулся, приподнялся на локти, а потом резко пересел в позу лотоса, тем самым напугав слугу, который стоял слишком близко. - Покиньте все комнату, я и сам могу одеться. Он попытался сделать как можно серьёзнее лицо, но не выдержал смешинок в глазах слуги, и спальня залилась задористым и счастливым смехом, а золотоволосая голова полетела лицом в подушку. Как только комната опустела, слуга, стоящий около кровати, с небывалой лёгкостью запрыгнул на неё, и прижал к себе смеющегося парня. - Чимин-а, тебе не стоит пытаться быть строгим, - он оставил поцелуй на дрыгающейся от смеха макушке, - это выглядит слишком нелепо, и вообще никак не котируется с твоим образом и характером. И да, поздравляю тебя. - Что там? - принц указал на свиток, лежащий на краю кровати, - Как ты думаешь, что это может быть? - Я понятия не имею, но давай рассуждать логически. Если это принёс Сокджин, значит что-то очень красивое. Зная его любовь к таким вещам, можно предположить что это либо драгоценности и разные украшения, либо какая то одежда. Но для аксессуаров какая большая упаковка точно не нужна, - парень сделал задумчивое выражение лица, - можно прийти к выводу, что это одеяние. Чимин сидел с приоткрытым ртом, с завороженно слушал парня. Его логическое мышление всегда восхищало. Быть может только благодаря его мозгам, он смог его принять. Когда-то давно, когда Чимину было всего около семи или восьми, он уже и не помнит, его папа слег от оспы. Сколько тогда истерик тогда он закатывал, потому что его не пускали и умирающему родителю. Он так и не смог с ним попрощаться. Отец не позволил. Около полу года он вообще с ним не разговаривал, но в один день, когда Чимину окончательно начало казаться, что он сходит с ума от одиночества, он зашёл в нему в покои, а за ним плелся мальчуган, примерно одного возраста, что и Чимин. Тогда, сев на кровать своего сына, он увидел взгляд ребёнка, что остановился на мальчишек, который пытался спрятаться за широкой спиной короля. В его глазах читалось миллион эмоций: удивление, любопытство, но было и самое главное, что хотел увидеть отец, и он это увидел. Нежность. Чимин смотрел на совсем незнакомого испуганного мальчонку с нежностью. Тогда, как только златовласый его увидел, он сразу почувствовал, что больше он не одинок. У него есть этот измазанный ребёнок, с огромными глазами. -Чимин-а, я хочу, - мужчина сделал паузу, как бы обдумывая, как правильнее сказать, - нет, я должен поговорить с тобой. Король притянул к себе стоящего омегу, и теперь между принцем и мальчишкой было всего около полу метра. Чимин с ещё большим любопытством и восхищением разглядывал русоволосого. Он выглядел, как поцелуй, затерявшийся в уголке губ. Русые локоны все время спадали на глаза, и ему часто приходилось их аккуратно убирать за ухо. Его пальцы были настолько длинными и тонкими, что у сидящего в позе лотоса, на своей кровати, омеге, на секунду показалось, что за такую внешность, он продал душу дьяволу. Он перевёл взгляд на свои маленькие пухлые пальчики и усмехнулся. Он был идеален от макушки, до пят. Пак поймал себя на мысли, что никогда не встречал ничего прекраснее. Всё детство, ему говорили, что он самый прекрасный омега на свете, и даже в семь, все альфы уже становились в очередь, дожидаясь, когда принцу исполниться семнадцать, что бы просить его руки. Но сейчас, когда перед ним стоит этот испуганный ребёнок, ему показалось, что всю жизнь ему нагло лгали, выдавая ложь за правду, и только сейчас он встретил самого красивого омегу. - Чимин-и, - мужчина взял сына одной рукой за руку, а другой приобнял стоящего ребёнка, - возможно, ты будешь меня ненавидеть, когда узнаешь, что я хочу тебе рассказать, но заранее скажу, что я правда любил твоего папу. Никто не виноват в том, что произошло. Златовласый перевёл взгляд, с, теперь его предмета восхищения, на отца. - Это Техен. "Значит, Техен" принеслось в голове у омеги - И он твой брат. Глухая тишина повисла в комнате. Иногда лучи солнца просачивались в комнату, сквозь огромное окно, и отскакивали от стеклянной люстры, пуская по спальне сотни танцующих зайчиков, но даже это не разбавляло той неловкости, что с каждой минутой молчания увеличивалась в геометрической прогрессии. Если честно, в тот момент Паку показалось, что он спит. Это не могло быть правдой. Нет, он всегда хотел брата, он даже несколько раз, когда был совсем маленьким, просил его на рождество, у Санты. Правда, потом ему сказал сынишка повара, что его на самом деле и нет. После этого он и перестал просить. Но не хотеть... Но вот сейчас, ему говорят о том, что его вечная мечта, наконец, исполнилась, что вот она, лишь протяни руки, успей схватить, пока тебя не разбудили, но мозг все противоречит сердцу. Глаза, предательски, начали заполнять слезы. Нет, он был плаксой, он даже, когда его папу хоронили, не выронил не одной слезинки. Ну, точнее все так думали, и только одна подушка знала, что всю ту ночь, он не сомкнул глаз, а его слез хватило бы на океан. "Никто не должен видеть твою слабость." - часто любил повторять его папа, когда маленький омега, ударившись, бежал со слезами к омеге в объятия " Не позволяй никому узнать о твоих страхах, ведь если узнают, тогда они смогут управлять тобой", - он говорил своим нежным голосом, параллельно гладя ушибленное место, и целуя в большую щечку. Смахивая подступившие слезы, он уставился на отца, ожидая объяснений. Возможно, он и не хотел их слышать, но это был единственный шанс заткнуть подступившее отвратительное чувство, что поселились в нем. А испуганный мальчуган уже сам начал давиться слезами, но при этом даже не мог пошевелиться. Два брата смотрели друг другу в глаза, и у обоих в душе появилось чувство, будто они больше никогда не будут одиноки, пока он есть друг у друга. Чимин смог принять брата. Конечно не сразу, спустя какое-то время. Что бы как то их сблизить, король сделал Техена личным слугой своего наследника. Позже конечно Чимин долго возмущался, что отец отправил одного своего сына служить другому сыну, хотя в душе и понимал, что иначе он не может приблизить Техена к семье. Хоть он и был правителем, но его подданные и советники не приняли бы того факта, что король провозгласил сына простого крестьянина своим наследником. Поэтому единственным вариантом было, привести его, как слугу. Техен почти не работал, так только для вида, но когда эти трое собирались вечерами в гостиной, или в спальне у принца, они были ближе и роднее друг другу, чем кто либо. - Эй, о чём ты задумался? - из воспоминаний его вывел бархатистый голос брата. - Давай уже откроем его, - он сунул свёрток в руки Паку, - меня сейчас любопытство сожрёт, прав я или нет, и виноват в моей смерти будешь ты. - Хорошо, хорошо, давай сюда. Посмотрим, что же такое принёс Сокджин-а. Свёрток моментально начал разворачиваться в четыре руки, при этом в то и дело вылетали какие то шутки, и просто задористый смех. Как только с упаковкой было покончено, челюсти мальчишек встретились с полом. На кровати лежало невероятное блио, цвета морской пены и фиалки, и сюрко, обшитое мехом куницы. - Ты обязан это надеть,- русоволосый моментально начал развязывать шнурки на сорочке брата, - Ах, Сокджин-и, не разочаровал. Прямо сейчас, - серьёзно произнёс парень, когда увидел, как руки златовласого опять наровяться надеть рубаху на плечи, вскрикнул и легонько ударил по рукам, - не смей. Мы сейчас оденем тебя в это блио, и пойдём по благодарим Сокджина, а потом, вечером на балу, в честь твоего дня, ты снова разобьёшь сердца всех альф, потому что ты прекрасен. Пак засмущался, закрыв лицо руками, и уткнулся в плечо к старшему. - Если бы тебе было позволено быть там, то никто бы на меня даже внимания обращать не стал. - Ты прекрасно знаешь, что я буду там, но все все равно будут смотреть только на тебя- парень все таки добился своего, и ночная сорочка полетела на пол, а на её место была с лёгкостью надета туника. Тугой корсет стягивал и без того тонкую талию, и от этого она казалась ещё тоньше. Глубокий вырез выставлял на всеобщее обозрение выпирающие ключицы, и молочно-белую кожу. Казалось, будто этот ребёнок был сделан из лучшего китайского фарфора, который привозили в их королевство торговцы, как дары. Чимин всегда питал огромную любовь к вазам из этого материала. Возможно это перешло по генам от папы. Его папа всегда был ценителем прекрасного. Наверное, если бы он увидел своего сына сейчас, то возможно бы даже не позволял на него смотреть, что бы не испортить это искусство, хотя бы просто взглядом. Он бы был явно в восторге от сына.. - Я не об этом, и ты прекрасно понимаешь это. Я так сожалею, что ты не можешь быть тем, кем тебе было предназначено самой судьбой, - омега слез с кровати, и босиком пошлепал к зеркалу. Звук от прикосновения голых ступней с полом, разлетался по комнате, заполняя пустоту. - Только из-за того, что советники королевства не смогли бы с этим смириться, - Пак покрутился у зеркала, параллельно примечая, что у Сокджина действительно прекрасный вкус. На сегодняшнем балу все взгляды точно будут на нем, а эта чудесная одежда только подольет масло в огонь. Но самое главное, что бы там был он. Тот, кого Пак вот уже полгода видит в своих снах. Он даже уже раз сто в своей голове переженил, и лишь надеялся, что он его заинтересует хотя-бы в половину того, как сам влюблен. Чон Хосок, был наследником одного нынешних военоночальников короля, Чон Суёна. Тогда, отец впервые взял Чимина с собой, когда делал один из обходов, вокруг своих земель. Сам день прошёл довольно утомительно для принца, который не привык так долго сидеть верхом. Но вся усталасть в миг исчезла, как только перед его взглядом предстал молодой, статный черноволосый альфа, восседающий на спине своего рослого вороного боевого коня, рыцарь умело спавляющийся с любым оружием, и не позволяющий никому себя одолеть. Он с первой секунды, украл сердце принца, и возвращать не собирался. Правда он и сам ещё не знал, какое преступление он совершил, и спокойно, будто там вовсе и было королевской четы, продолжал тренировки со своими воинами. Златовласому всегда казалось, что его муж должен быть именно таким, сильным, вынослиным, не прогибающимся не перед кем, и всегда знающий, что ему нужно от жизни. Он всегда хотел, чтобы его альфа был в первую очередь был воином, способным защитить свою семью. А рядом с Хосоком, Чимин почему-то был уверен, что будет в безопасности. К сожалению, хоть Хосок и был из знатного рода, во дворце он никогда не появлялся. Возможно, в силу службы, у него на это, чисто теоретически, не было времени, а может он просто не хотел. Чимин этого знать не мог. Все что ему оставалось, это лишь надеяться, что сегодня он придёт поздравить его. - Мне это не нужно, - к Паку со спины полетел русоволосый, - ты ведь знаешь, как я это не люблю. Да будь моя воля, я бы лучше вообще там не появлялся, а спокойно у себя занялся чтением, или философией. - Он аккуратно взял колье из белого золота, украшенный аквамаринами различных размеров, лежащее на стеллаже рядом с зеркалом, и приложил к груди Пака. - Ты выглядишь, как омега, за которого стоит начинать мировые войны, - он засмеялся, и защелкнул застежку. Да будь моя воля, я бы лучше вообще там не появлялся, а спокойно у себя занялся чтением, или философией. - Правда пока что без штанов, - в сторону брата полетел смешок, а в ответ сразу же прилетел лёгкий шлепок по плечу. Пак очень любил брата. Пусть он был и не совсем родной, но для Чимина, это был самый близкий человек. Он тот, кто его всегда чувствовал на интуитивном уровне. Когда Чим был сломлен, Техен всегда приходил, и они просто могли сидеть в тишине, и плакать друг другу в плечо. Это работало и в обратную сторону, Техен всегда мог положиться на брата, зная, что если в дело входит златовласый, то его затея точно не прогорит. Сколько раз Паку влетало за то, что он покрывал Кима, но при этом, он готов ещё всю жизнь быть наказаным, лишь бы его брат был счастлив. Король очень часто украдкой, когда никто не видел, пускал слезу счастья, от того, какие у него дружные дети. Но об этом знать никому не нужно. Да и никто никогда не узнал бы этого. Вскоре, когда Пак был полностью готов, а губы аккуратно подведены, старший оставил поцелуй на щеке омеги, и испарился, оставляя Чимина наедине со своими мыслями. "Скорее всего пошёл снова в библиотеку, искать новые книги по психологии" - улыбнулся про себя принц, и последний раз покрутившись перед зеркалом, вслед за братом, покинул спальню. **** Весь дворец стоял на ушах с самого утра. Омега короля сам лично решил заняться приготовлениями к торжеству, которое должно пройти вечером. По его задумке это должен был быть самый грандиозный бал, за всю историю Мертенона. Быть может, он чувствовал себя виноватым, из-за того, что не мог изменить того, с чем наследнику придётся столкнуться, но он даже решил, что именно сегодня, Пак младший должен чувствовать себя счастливым. Возможно, в последний раз. Гонцы ещё вчера вернулись из самых отдалённых уголков королевства. Никто не посмеет проигнорировать приглашение супруга короля, и это могло значить, что сегодня на балу будут присутствовать все знатные семьи. Чимину должно понравиться. Он всегда любил внимание, а когда он танцевал, альфы были готовы умирать, лишь бы перед смертью видеть его пластичное, обвернутое в прозрачнную парчу, тело. Сокджин уже заранее знал, что он ему подарит. Пару месяцев назад, когда он гулял по столице, он наткнулся на одну лавку, которая так и зазывала зайти, а красивая вывеска с арабскими иероглифами красовала глаз. От различных восточных новшеств, лавка была переполнена народом. Каждый хотел отцепить себе самые лучшие шелка, но завидев омегу, как один, раступались, приглашая выбрать. Сначала, он в первую очередь обратил внимание на прекрасную ткань, с необычным, но очень древним узором, который на своей родине назывался "Слеза Аллаха", а местных это был просто турецкий огурец, так ему потом сказал продавц. Тот бета часто ездил по миру, и сразу мог распознать, что нужно его посетителю. Вот и с омегой короля он не прогадал. Упаковав материал, он предложил пройти Сокджину на склад, где он всегда хранил лучший товар. Огромное количество различных фарфоровых статуэток так и притягивали, но когда они дошли до полки, на котором лежали различные ткани, омега понял, что все что он видел в лавке, даже рядом не стоят с тем, что лежит здесь. Различные варианты прозрачной парчи, шелка, и шести так и кричали о том, что их должны носить только омеги королевской семьи. Но одно сочетание навсегда украло сердце темноволосого. Шёлк цвета фиалки, и прозрачная шёлковая органза цвета морской пены с кружевом. Он сразу увидел, как это должно выглядеть, и на ком. Маленький принц безбожно заберёт сердца всех мужчин их королева, если на балу, в честь своего семнадцатилетия появится в блио из этих сочетаний, и омега этому поспособствует. Для Сокджина Чимин и Техен были семьёй, хоть и не были ему родными. Для своего ещё столь юного возраста, он уже чувствовал себя ответственным за этих омег. Они стали ему младшими братьями, которых у него никогда не было. Очень часто, по вечарам, мальчишки приходили к нему в покои, и там, они лёжа в обнимку, и поедая различные восточные сладости, рассказывали различные истории, которые, может, где услышали, а может и сами придумали. Но именно за такие вечера, Сокджин и полюбил замок. Эти двое стали его воздухом четырёх стенах. Король не любил выводить супруга в свет. Его народ никак не хотел принимать, что всего спустя два года, после смерти папы Чимина, он привёл маленького восемнадцатилетнего омегу, и спустя пару месяцев они сыграли свадьбу. Подданые очень любили папу Чимина, и никак не хотели понимать, как же сам принц смог заменить родителя молодым омегой короля. Но они не знали, что на самом деле происходило в тот момент в замке. И об этом никто и не должен был знать. Тихий стук разошёлся по комнате, отвлекаясь омегу от мыслей. Сев удобнее на диван, он отложил книгу, которую все это всемя держал в руках, но так не прочёл ни одной строки. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату протиснулась одна лишь светловолосая голова. Только от одной этой картины, у Сокджина моментально появилась счастливая улыбка. Голова медленно наклонилась в бок, а на лице расползлась улыбка чеширского кота, а глаза стали превращаться в узкую щелочку. -Я зайду? - Конечно, даже не спрашивай, - дверь распахнулась полностью, и в комнату зашёл небывалой красоты омега. Сокджин конечно мог предложить, как эта одежда будет выглядеть на принце, но что это будет на столько прекрасно, даже он не думал. - Мои покои для вас с братом всегда открыты. Старший похлопал по дивану рядом, приглашая светловолосого сесть рядом, а принц долго ждать не заставил. Быстро, но грациозно, как лебедь он подошёл к дивану, и опустился рядом. - Мне очень понравилось. Спасибо, - он аккуратно чмокнул омегу в щеку. - Я именно этого и хотел. - он оценивающе посмотрел на омегу с верху в них, на секунда застыл, подняв указательный палец, и резко вскочил с места, подлетая к своему столик, на котором всегда лежали все его драгоценности. От такого резкого движения, Пак дёрнулся назад, и его тело, в облости спины прошибла нереальная боль. Но он не слова не сказал, иначе старший бы начал чувствовать вину, за то что напугал младшего. Просто сильно сожмурившись, он потёр ушибленое место, продолжая наблюдать, как омега очень усердно пытается что то найти. - Наконец-то. Нашел-Он вернулся обратно на диван, неся в руках красивую коробочку. Пак с любопытством наблюдал, как Сокджин открывал её, и что то достал. - Вот, я думаю, - он протянул принцу серьги цепочки, с аметистом у основания, - тебе это подойдёт. - Эй, хватит меня задавать подарками, ещё и привыкну.- он надулся, но взял украшение, и попытался надеть. - Кстати, а ты не знаешь, - серьга никак не хотела попадать в дырочку, - черт. Ай, - как только выругался парень, то сразу получил легонько по губам, - Эй. - Не ругайся. Омеге из королевской семьи не следует выражаться, как сапожник. Так что ты там спрашивал? - темноволосый забрал бижутерию из рук младшего, и аккуратно закрепил на ухе. - Что мне подарит отец? - Внутри Сокджина все рухнуло. Что сказать? Отец тебе может и что-нибудь да и подарит, но обладателем главного подарка будешь не ты. Ты будешь самим подарком? Или, я не знаю, что тебе твой отец преподнесет, но я знаю, что он подарит Мину - тебя? Или может, он подарит тебе другую фамилию, ту самую, которую ты ненавидишь больше всего. - Нет, - омега наиграно улыбнулся, но кажется, златовласый этого не увидел, - я не знаю. Мы с ним редко последнее время видимся. В предверии войны, - принц виновато потупился. Из-за своего дня рождения, он совсем забыл, какие времена проживает их царство. А омега продолжал, - он очень редко проводит время в замке, все время на учениях. А если и в замке, то со своими военночальниками проводит собрания. Эй, ты чего загрустил? - Сокджин уже раз сто себя ударил по лбу. Он всегда знал, какой Чимин чувствительный, и теперь будет корить себя, за то, в чем он в общем-то и не виноват. -А может и не стоит устраивать бал.- Светловолосый встал с дивана, подошёл к окну, и устремил взгляд на горизонт. - Ты сам сказал, сейчас у нас трудное время, и гулянки вообще не кстати. - Нет, нет и ещё раз нет. Ты даже думать об этом забудь. - Омега замолчал. "О таком трудно забыть" - Хотя бы на сегодня. Сегодня в нашем королевстве праздник. Да и к тому же гости уже в пути, на пол дороги их отправлять, не культурно вообще-то. - Сокджин-и, можно вопрос? - принц вернулся обратно на диван, и взял руку омеги в свою. На что тот только кивнул. - Ты когда-нибудь любил? Старший на секунду замолчал, видимо, обдумывая, или формулируя слова. - Конечно. Тебя и твоего брата. - он приобнял Чимина, по тот быстро выпутался из объятий, и подобрав под себя ноги, развернулся к темноволосому, уселся в позу лотоса. - Нет, я про другую любовь. Например, любовь к альфе. - Пак внимательно уставился на омегу. - Наверное, нет. Ты знаешь, твой отец привел меня во дворец, когда мне было восемнадцать, а до этого я жил в приюте для омег. Я не скажу что я часто видел альф, а все те, кого я знал, были ужасными людьми. -Знаешь, совсем недавно я кое что прочёл в одной книге, и после этого не могу спокойно спать, - Чимин пододвинулся поближе к омеге, переплёта свои пальцы с его. - Ну и что же ты такое узнал, что это даже тебе спать не даёт? - омега улыбнулся , поправляя спавшие на глаза светлые пряди младшего. -Ну вот ты знал, что в греческом языке есть три определения любви, - темноволосый сел поудобнее, и это могло значить лишь то, что Паку удалось его заинтересовать. Это не могло не радовать. - Первое - "Эрос". Восторженная , пылкая влюблённость, основанная в первую очередь на преданности и привязанности к любимому . Эта любовь имеет зависимость . Всегда происходит идеализация любимого. Второе- "Сторге"дружеская любовь. Это теплота и привязанность , которую мы испытываем к нашим добрым друзьям - людям с которыми нам приятно находиться рядом. А также, это любовь родителей к детям, и детей к родителям. - омега быстро говорил, в надежде не забыть ничего важного. А старший лишь слушал, и подчёркивал у себя в голове, то, что этот ребёнок уже вовсе и не ребёнок. Он уже мыслит, совсем как взрослый. - И третья, как мне, это самая высшая степень любви. Так вот, называется она "Агапе" - самая преданная любовь , которая остается независимо от обстоятельств. Ты отдаешь все для блага любимого человека и готов пожертвовать всем. Как ты думаешь, она правда существует в мире, или это просто одна из легенд, которую придумали люди, для того что бы попытаться обрести смысл? - Я не знаю. Я ещё не встречал такое любви. Но в любом случае, какой бы разной и многогранной ни была любовь , всегда хорошо , когда она есть в нашеи жизни . Гораздо тяжелее , когда это чувство вдруг уходит , и вместо него остается только пустота и разочарование. Поэтому, если вдруг обретёшь любовь, постарайся её не упустить, ведь потом будет очень больно. - А если я её уже нашёл? - Пак лукаво прищурился, и засмеялся, смотря, как из умного выражения, лицо старшего меняется на шоковое. - Что? И кто он? Я его знаю? - буквально на минуту Сокджин был рад за Пака всей душой, но это всего на минуту. Ведь в другую, ему огромным булыжником в висок прилетело осознание, что эта любовь для его малыша так и останется неизведанной. Чимин огляделся по сторонам, встал с дивана, и пошёл к выходу. Захлопнув плотно дверь, он вернулся на свое место. - Чон Хосок. Знаешь, когда я его в первый раз увидел, мне показалось, что земля перестала вращается, а солнце светить. То как он ловко справлялся с оружием, у меня до сих пор не выходит из головы. - Глаза ребёнка горели. Омега видел, как младший идеализировал эту влюблённость, но сказать, что-то у него язык не поварачивался. Быть может, пусть у него будет хоть такие воспоминания об этом чувстве. - Это который сын Чон Суёна? Главнокомандующего нашей армии? - Да, он самый. Я впервые увидел его, когда отец взял меня на обход владений. Вот уже прошло почти пол года, но такое чувство, будто это было только вчера. - Эмоции из парня хлестали только так. Они накрывали его с головой, и он уже даже перестал контролировать свою жестикуляцию. Несколько раз Сокджину приходилось уварачивать, ведь иначе он бы схлопотал по лицу. А принц все равно ничего не замечал. Лишь восторженно продолжал рассказывать, о том, какой же прекрасный этот "его" альфа. "Как ты говоришь называется первая степень любви? Эрос? Вот и ты, мой малыш, встретился с ней"- омега грустно усмехнулся, но в слух не сказал. - Сокджин-и, а истинные, они правда существуют? Если честно, он не знал на этот вопрос ответа. Сейчас, людям было проще говорить, что это лишь легенды, что может раньше так и было, но не сейчас. - Я ещё не встречал истинных, но мне кажется, что это не просто слухи. Возможно, где-то там, может в другой стране, или даже на другом континенте, но мой истинный есть. - Старший мечтательно закрыл глаза, представляя, как бы мог выглядеть его альфа. -А как тебе кажется, как он должен будет выглядеть? Ну вот своего альфу я вижу в Хосоке. А твой? - Ну, - омега тянул. Он не то что бы не хотел говорить, он просто не знал, что сказать. Он никогда даже не думал об этом. - Он должен быть выше меня, статный, и хорошо сидящий в седле. Что бы он скакал по полю, его длинный чёрный плащ развивался по ветру, и все трепетали перед ним. Что бы он был таким альфой, рядом с которым можно было не бояться ничего. Перед глазами темноволосого появилась картинка, которую он только что описал. Хотя, это и была лишь фантазия, но сладкая истома прошла по телу. Пак лишь улыбнулся. -Видимо, у нас с тобой одинаковые представления об наших альфах. А вот если бы здесь был Техен-и, он бы очень возмущался и оспаривал, какой же должен быть идеальный муж. Сокджин знал, о чем говорит Чимин, и когда тот делает паузу, спокойно заканчивает мысль. -Он бы сказал, что идеальный альфа, в первую очередь, должен быть умным на столько, что бы с ним можно было бы обсудить любую научную работу. А сила уже второстепенное. - Оба омеги засмеялись. Их разговоры прервал стук в дверь. Дверь приоткрылась, и в покои, кланясь, зашёл слуга, приглашая омег к обеду. ******** Бал уже начался как несколько часов, гости все пребывают, преподносят подарки, и хоть как то стараются привлечь принца. Но тот не обращает ни на кого внимания, и старательно, но с надеждой выискивает взглядом в толпе только одно интересуещее его лицо. Отец уже несколько раз обращал внимание, на беспокойного сына, но ни как не мог понять, в чем же причины такого состояния златовласого. Но если честно, то беспокоил его совсем другой вопрос. Как сказать родному сыну, что его отец отдаёт его в мужья человеку, чью фамилию, он ненавидит больше жизни? За что, даже король не знал, но и не спрашивал. Если бы сын захотел, он бы рассказал. А если этого ещё не произошло, значит он не готов. Да и вряд ли после того, что он с ним сделал, будет готов. Но в первую очередь, он король, он должен, нет, обязан, ставить королевство на первое место, а свои чувства глушить. Единственное, что хоть как-то могло его успокоить, это мысль, что Чимин не будет один. С ним будет Техен. Они слишком связаны, и разлучать их, это что разделить что-то неделимое. Техен сможет защитить брата. До восьми лет он жил как крестьянин, и это значит, что мелким хитростям он все равно обучен. Да и никто не должен заподозрить что то неладное, Тэ и Чим всегда были неразлей вода, и все в замке это знали. -Ваше величество, - от дум короля отвлек знакомый голос. Это был его воин Чон. И с ним стоял его наследник. Хосока король ещё давно заприметил. Он всегда очень профессионально справлялся с любой поставленной ему задачей. Король даже несколько раз хотел ему предложить службу в своей армии, но его отец просил оттянуть этот момент, потому что считал, что его сын не готов к такому ещё. Пак больше и не настаивал. Отец лучше знает своего ребёнка. Только своего сына, видимо он как раз таки и не знал. Пак младший, как только в конце залы появились Чоны, встрепенулься, поправил локоны, и постарался сесть, как можно непренужденнее. Омега короля, увидев, как нафуфырился, а со стороны это выглядело именно так, лишь посмеялся. Внутри принца бушевал ураган. Все о чем он просил, это :"лишь бы посмотрел" И он посмотрел... Но в том взгляде не было вообще ничего. Одна пустота. От этого, по коже пробежали мурашки, и он целенаправленно повернул в другую сторону, от предмета своего восхищения, все ещё чувствуя его взгляд на себе. На секунду ему показалось, что на нём начинает появляться дырка, уж слишком тот долго смотрел. В какой то степени, это может и тешило его самолюбие, но страх все равно преобладал, и именно поэтому, принц встал со своего места, и направился к ближайшему альфе. Одна секунда, и залу заполняет его любимый минуэт. Конечно, каждый альфа попытался пригласить омегу на танец, на что тот лишь оказывал. Он хотел танцевать только с одним альфой, но тот был слишком увлечён беседой, с каким то омегой, которого Пак даже не знал. Отбросив все сомнения, он сделал шаг к центру, и все моментально раступились, зная, что сейчас будет происходить. Музыка поглащала полностью, и он полностью ушёл в танец с головой, изредка открывая глаза, что бы посмотреть, какой эффект он производит. Омега грациозно кружился по залу, ловя на себе восхищенные взгляды всех находящихся в зале. И только один взгляд проходил миллионом мурашек по коже. Прозрачные рукава обхватывали нежные тонкие руки, создавая невероятно эстетичную картину. Корсет, туго перетягивающий и так тонкую талию, создавал умопомрачительный эффект, от которого альфы уже давно потеряли голову. Мелодия почти закончилась, когда двери распахнулись, и с улицы подул леденящий душу ветер. Музыканты перестали играть, и взгляды гостей, что ранее были прибиты к омеге, все как один, устремились на дверь. Звук тяжёлых ботинок поглатил все помещение, а залу начали наполнять солдаты, с ненависным Паку гербом, на обмундировании. Лев с вытекающей из пасти крови, своей жертвы, на чёрном фоне, всегда дарил Чимину миллион мурашек. Но это были не те ощущения, как когда он видел Чона, это был ужас, стужащий кровь венах. Воины раступились, открывая перед собой того, кто скорее всего был его предводителем Вперёд вышел высокий крупный черноволосый альфа, в черных кожаных сапогах , перчатках из кожи ягнёнка, и тонко выделанной куртке из блестящих кольчужных колец , нашитых над над туникой, вышитой золотыми нитями, на вид лет двадцати пяти. Его узкий лисий прищур полностью обездвиживал омегу. И на секунду ему даже показалось, что он прирос к полу, и не то что пошевелиться, но он даже вздохнуть не мог. Следом за альфой шли ещё несколько воинов, и несли что-то не очень большое, покрытое темно - красной парчей, с мохровыми кисточками на конце. Король буквально метнулся в сторону сына, но незванный гость дал явно понять, что ему не стоит делать и шага, подбираясь все ближе и ближе, к сжимающемуся омеге. Пак, наверное, впервые чувствовал себя кроликом, загнаным в ловушку. Вроде вот, свобода совсем близко, но один неверный шаг, и ты навсегда застрянешь в капкане, который поглотит тебя. Когда незнакомый альфа оказался на столько близко, что Чимин стал различать его аромат , хотя в этой карусели запахов было почти невозможно, черноволосый протянул руку, и схватив за челюсть, большим пальцем стал поглаживать щеку. Боль была, но это боль была вовсе не от сильно сживающхся пальцем, на своём лице. Эта боль, больше была, чем-то предупреждающим, будто сейчас должно случится то, что навсегда сломает тебя. Запах альфы полностью проникал в каждую частичку Чимина, заполняя каждую пустую клеточку, которую сам Пак оставил для другого человека. Чимин попытался выбраться, но все попытки были тщетны, ведь альфа был в разы сильнее хрупкого омеги. Всё его попытки лишь веселили незнакомца. - Кто ты такой? И что тебе здесь нужно? - Прохрипел Чимин, все ещё пытаясь выбраться из цепкой хватки. Из-за всей этой ситуации, он даже не заметил, как отец махнул своей страже, приказывая не вмешиваться, а Сокджин тем временем, полностью убитый, пытался переубедить короля, и спасти его сына. - Я? - Альфа злобно ухмыльнулся, и объвел взглядом зал. В глазах публики он увидел страх, а это значило, что они знают, кто он. По иронии, только омега до сих пор не понял, что происходит. - Я, Мин Юнги, наследный принц Кабудана, и я пришёл поздравить своего будущего мужа, с днем рождения.