Game in Survival

Темное небо накрывает столицу будто пуховым одеялом, впитывая в себя все переживания, что держит каждый житель города. Легкий холодный ветер трепещет золотистые локоны, перебирает, словно играя, фарфорового ребенка, который вышел на балкон, чтобы хоть чуть-чуть развеять мысли, которые словно разъедая, крутятся в его голове. Быть может только в такие моменты он может с облегчением вздохнуть, но это только мечты, которые ему доселе были не знакомы в этом замке. Мысли все больше давят изнутри, а оставленное послание незнакомца пугает не меньше, чем ушедший в неизвестность Техен. Чимин возвращается в покои, закрывая за собой пропускающую лучи бледноликого светила, полупрозрачную органзу, которая разделяет его спальню с балконом. «Кто мог войти в покои, кто посмел так нагло посягать на его пространство?». Но еще больше омегу интересовало, кто настолько охрабрел, что вздумал ему угрожать? Златокудрый принц сел на шелковую постель, поглядывая с опаской на место, где еще совсем недавно лежало жуткое послание. «Даже если захочет, ничего не докажет»,- уверенный в своих мыслях парень медленно выпустил воздух из легких, что как гора давил на его легкие. «Юнги поверит мне»,- вроде бы и уверен в своих мыслях омега, но что-то все равно свербит. «Что скажет муж? МУЖ!» Не желая больше думать ни о том, что не дает ему покоя, не о Хосоке, который как на удвоение оказался в саду, Чимин протягивает белые ладошки к резной прикроватной тумбе, инкрустированной слоновой костю, что покрыта изумрудным бархатом. Снова берет пожелтевшую бумагу с печатью из застывшего воска, и перечитывает уже выученные строки: «…Постарайся найти свое счастье…», знал же, когда писал его, что Чим не сможет. Не без него. Омега поднимает глаза, и в его, чистый, невинный и ангельский лик заглядывает никогда не спящая красавиц луна, уже прошедшая кульминацию. – «значит сейчас за полночь», - под нос проговаривает принц. – «где ты там, мой малыш?»- Чимин смотрит на планету, что этой ночью ближе, чем обычно, словно хочет заглянуть на поздний ужин, выслушать всю его боль и забрать слезы, а с рассветом исчезнуть и не возвращать похищенное. Смотрит, и верит, что его кровь, его душа тоже смотрит на луну, и не о чем не сожалеет. «Только не показывай им свои слабости» Одинокий путник в черной, как смоль накидке, идет по холмистой местности, иногда поднимая к небу полные слез глаза, закусывает губы, и только молит, чтобы эта боль закончилась, и с его губ поцелуем забрала последний вздох, та, кто с детства его обнимает, своими костлявыми пальцами иногда пережимает горло, и тихо –тихо шепчет, что рядом, что всегда за спиной. *** С самого утра льет проливной дождь, а ветер завывает свои жуткие напевы, всех в округе предупреждает прятаться, ведь Чон вышел искать своего омегу. И не дай бог ему кто-нибудь попадётся на пути, убьет, исполосует, и никто больше его не найдет, ведь сейчас альфе нужна кровь, и если своего мальчика не найдет, его дурманящей кровью не напьется, пустит ее всякому, кого встретит. Вот уже несколько дней он не спит, не ест, все скачет на своем жеребце, в поисках ребенка, который украл у него сердце, безбожно вырезал темной ночью из груди тем кинжалом, от которого думал умрет. Был прав, умер. Ведь этот глупый русоволосый омега не просто сбежал, он его смысл жизни украл, лишил его семьи, детей, счастья. Вороной араб замечает, что его наездник ушел в себя, и плавно с галопа переходит на рысь. Кто бы что не говорил, он чувствует своего хозяина, пока они вместе, они один организм, зависящий друг от друга. Хруст сухих веток под умело подкованными копытами коня вернул Чонгука в реальность. Ни леденящий кожу дождь, ни стекающие по волосам капли, заставляющие черные как ночь волосы виться, не трезвят его так, как одинокая фигура, одетая в плащ, цвета индиго, на горизонте. Малейшая крупица надежды все больше и больше разрастается в огромный ком, адреналином заполоняя все в груди воина. Пришпорив верного друга он ускорятся все больше, верит, что ему не показалось, и буквально летит вершить правосудие. Знает, что сам лично придушит этого неумного ребенка, а потом сам будит молить прощения, за совершенное. Но сначала выпьет всю его кровь, чтобы отныне не вздумал о таком даже помышлять. Одинокий путник все ближе и ближе становиться, только с каждой секундой в душе Чонгука нависает камень, который давит ту надежду, которая совсем недавно его окрыляла. Когда до темной фигуры остается всего пару шагов, альфа решает окликнуть. Убежать то он уже точно никуда не сможет. -Техен!- Чонгук умело спрыгивает с коня, когда фигура остановилась десяти шагах от него. – Я ты же знаешь, что за такую выходку я убью тебя самолично,- уже кричит мужчина, - тебе больше некуда бежать. Шаги сменяются на бег, и вот, хватай свое счастье и уноси ноги, но Чон останавливается в двух шагах от заветного ребенка. Медленно, чтобы не спугнуть, он кладет руку на плечо, и уже более мягко продолжает. - Давай, пошли со мной, мы с тобой найдем выход вместе, если надо, уедем. Я построю нам такой дворец, какого у самого Мина нет. – фигура аккуратно разворачивается, но для альфы это не секунды, для него это вечность, где он должен в страданиях ждать, когда же сможет напиться красотой своего мальчишки. Только он видит не то, что так мечтал, на него смотрят испуганные янтарные глаза. - Прошу прощения, господин,- омега резко кланяется, чтобы не направить на себя страх такого величественного воина, который, он уверен, одним взмахом руки сможет снести его голову с плеч. – Вы вероятно обознались. - Чонгук видит перед собой ребенка, с невинной внешностью, на вид лет пятнадцати. – Я тут живу неподалеку, а в это поле хожу собирать цветы, - он указывает на плетенную из винограда, корзину в руках, что на первый взгляд кажется весит больше чем сам ребенок, - А потом из них плету венки, чтобы продавать. Но вас ведь не это интересует. – Мальчик видит все эмоции в глаза альфы, и замолкает, поставив свою ношу под ноги. - Да, мне это не интересно, -не врет, - ты скажи мне вот что,- накручивает повод в своих руках, лишь бы не сорваться,- ты не видел здесь омегу лет семнадцати, с русыми, как пшеничные колосья, волосами? - В нашей деревне много таких омег,- с удивлением говорит ребенок,- может есть что—то, что поможет отличить вашего омегу от других? Быть может особенность есть какая-нибудь? –а сам в голове прокручивает, не видал ли он кого-то нового в своей деревушке. -Родинка,- обреченно говорит альфа,- у него на кончике носа маленькое родимое пятно.- Воспоминания сами с головой накрывают Чонгука, в мыслях снова восстают моменты, где ранним утром, когда солнце только встает, а птицы напевают свою мелодию, он спящего ребенка, долго разглядывал, будто насыщался, чувствовал, что может потерять, целовал в нос, от чего омега смешно жмурился, и утыкался в большое плечо своего альфы. Своего ли? -Простите,-омега возвращает Чона в реальность, из его сладких воспоминаний, - я таких не видел. Ребенок говорит, а Чонгук чувствует, как камнем летит вниз с высокого обрыва, прямо на дно адского ущелья. Все не может быть так, он не может потерять его. Или уже потерял? Эти мысли он напрочь гонит из своей головы, клянётся сам себе, что не прекратит поиски, не оставит этого глупого омегу. Он еще должен ему детей родить, сделать его самым счастливым, прожить бурную эмоций жизнь, вместе увидеть внуков, и даже тогда, в другой жизни он его не отпустит, вместе проведут вечность. Но этот безмозглый мальчишка решил, что он имеет права лишать альфу такой жизни. - Как тебя зовут,- Чон поднимает опущенное личико,- кто ты? - Меня зовут,- омега на секунду замолкает, вспоминает наставление отца «Не смей заговорить с незнакомцем», но этот альфа выглядит так, что если не получит свой ответ, сможет его испепелить,- меня зовут Линь, Чхве Линь. - Знаешь что, Линь - альфа на секунду замолчал. Откуда в нем появилась жалость этому ребенку, он сам не понял,- Приходи во замок в Кабудане, если вдруг захочешь, чтобы королевские омеги носили твои венки на соей голове. А если появятся проблемы, проси чтобы пригласили Чон Чонгкука.- с этими словами альфа разворачивается, так же умело запрыгивает на коня, и пришпорив вороного, скачет вдаль, на поиски своего желанного ребенка, оставляя омегу одного, наедине со своими мыслями. *** Сон медленно накрывает с головой вымотанного омежку, что уже который день не может найти себе место, из-за пропажи брата. Вот уже больше недели он перечитывает по несколько раз оставленное письмо, в надежде найти хоть какие-нибудь зацепки, или знаки, что мог нарочно оставить брат, но все его старания тщетны. Ни одного намека, ни одной подсказки, куда мог уйти Техен. Чимин даже согласился на помощь своего мужа, лишь бы тот отыскал его. Юнги здесь король и бог, но даже он не смог за все это время найти и следа. Каждый день он проводил рядом с Мином, в надежде, что ему принесут радостную весть, но этого так и не произошло. Техен всегда умел прятаться, даже когда они были еще детьми, и играли в прятки, Чимин не мог найти старшего брата. Скрывать свои следы, это Ким умел на отлично, и без его желания, найти его невозможно. Так было раньше, так же и сейчас. Дверь медленно отворяется, издавая неприятный скрип, что будит задремавшего омегу. Медленно, словно хищник, в спальню заходит величественная фигура, но сделав пару шагов, останавливается на ковре, у подножья кровати. - Я тебя разбудил?- с улыбкой смотрит альфа на заспанного золотоволосого принца. Маленький ангел в полупрозрачной рубашке, с оголенным плечом, с непониманием смотрел на Юнги, чуть приподнявшись на локтях. «Может он его нашел?»- первое что промелькнуло в голове у Чимина. «Но если бы он нашел, он бы не стал томить» - сам себя опускает на землю омега. -Я задремал, - принц накинул на плечо спадшую ночную сорочку, - заснуть я уже неделю не могу, только и получается немного дремать.- Чимин поднимается выше, полностью усаживаясь на кровать, и удобнее поправляет пуховую подушку. –Если я засыпаю, мне снятся страшные кошмары,- альфа делает шаг, затем второй, и когда замечает, что его муж собирается тянуться к прикроватному столику, перехватывает его руки, в страхе, что этот ангелок снова потянет руки к снотворному, хоть он и приказал слугам проверить комнату на наличие снадобий, и все забрать, но этот ребенок поумнее всех слуг будет, и кто же знает, что может вытворить. -Ты что то хочешь?- Чимин вырывает свои ладошки из этих крупных и мозолистых рук. Кто знает, откуда там эти мозоли? Хотя омега знает. Когда он брал уроки фехтования, у него тоже появлялись натертости, а учитывая, какие грубые мужские руки, складывается впечатление, что меч из рук Мин не выпускает. Так и есть, его оружие из черной стали будто продолжение тела, всегда вложена в руку. -Да, я хочу пить,-робко отвечает Чимин. В эту же минуту альфа быстрым движением руки наливает в хрустальный бокал на резной ножке студёную воду, и никакая темнота, погрузившая комнату во мрак, ему не мешает выполнять отточенное действие. Даже в этом он ведет себя как воин. Четко, слажено, без единой ошибки. Юнги протягивает фужер омеге, и тот с жадностью делает три глотка, а после отдает чашу мужу. Мин глаз оторвать не может от шеи этого ребенка. Его горло, как красная тряпка на быка, манит, притягивает, будоражит мысли и заставляет возжелать впиться в эту белую, как фарфор кожу. Только зверь внутри все тормозит хозяина, не дает сделать ошибку. Юнги сам поражается своей выдержке, не понимает, как этот мальчишка смог приручить льва, что боится каждый житель его страны, да и не только. Только этот ребенок с ликом ангела, а глазами Адониса, не только не боится, а наоборот, будто ставит себя выше альфы, одним только взглядом. -Расскажи, что тревожит тебя, - Юнги присаживается на кровать, - что не дает тебе спать? – альфа видит, как омега отворачивает взгляд, и продолжает,- ты поделись со мной своим страхом, а я его отгоню. Не на шаг не подпущу к тебе, буду оберегать тебя от него. «Ты мой главный страх»- красной надписью загорается фраза в голове омеги. - Брат. Я ни секунды не могу перестать думать о нем. – Почти не врет. – он постоянно в моей голове. И все мои мысли только о нем. –Не врет.- Как он, где он, все ли с ним хорошо. Есть ли ему что есть, и где спать. Не обидел ли его кто-то. Он маленький и хрупкий, и противостоять сильному он не сможет, хоть и будет стараться,- Чимин накрыл лицо руками, - а этого я больше всего боюсь. Он гордый и упрямый, пройти мимо несправедливости не сможет.- Омега чувствует как по щеке скатилась горячая слеза.- А если его захотят продать, он же такой красивый, мой братик,- принц срывается на плач,- а если его вообще убьют,- Чимин не успевает договорить, как его притягивает к своей груди этот огромный альфа, и это такой до боли знакомый аромат приглушает всю боль, что растекается в этом чудо-ребенке. Так его Юнги для себя назвал, но ведь это правда, ни на грамм не солгал. Альфа крепче прижимает к себе плачущего омегу, нежно поглаживая по спине. - Ну ты чего,- Мужчина отодвигает Чимина, и обхватив нежно хрустальное личико, большими пальцами стирает слезы,- с ним ничего не случиться, он у тебя смелый и храбрый. Никто его не обидит, а если только посмеют что-нибудь сделать, ты же знаешь, что твой муженек вместе с Чонгуком, мы найдем их, и живьем закопаем, а потом посмотрим, как они будут жрать землю, которой их будет засыпать. А ты потом сверху солью посыплешь, чтобы на их могиле даже трава не росла,- альфа вроде и пытается успокоить парня, и даже мягко улыбается, но омеге от этих слов становиться не по себе. -Юнги,- Принц медленно опускает свои ладошки на руки, которые нежно, но все еще держат его лицо, и вместе с чужим, кладет на свои колени, пристально глядя в чужие, пугающе завораживающие глаза с лисьим прищуром,- пообещай мне. -Что тебе пообещать, мой малыш? -Поклянись, что ты его найдешь. Поклянись нашим с тобой счастьем, что если ты его не разыщешь, нам век не быть семьей. Ни в этой жизни, ни во всех следующих. Слова омеги заставляют зверя внутри скулить. А альфу напрячься, словно его заливают раскалённым металлом. - Я верну тебе брата,- уверенно говорит альфа. А и он уверен в своих словах. На кону его счастье, которое он раньше не знал, и только обретя этого златокудрого ребенка, осознал, что это такое, когда он перестал отталкивать альфу, стал позволять к себе прикасаться, и Юнги больше этого не потеряет. Все сделает, землю перевернет, но радость в глазах супруга увидит. Увидит, как горят это полумесяцы. На кону не только его судьба, но и судьба этого гордого и сильного ребенка. - Знаешь,- Чимин положил свои маленькие ручки на мускулистую грудь. Только холщовая рубаха не давала тепла, от слова совсем, а юный принц в нем так нуждался. Именно поэтому, он медленно развязывая узелки на воротнике, продолжал,- я впервые верю,- руки сами по хозяйски растягивали шнуровку,- я верю твоим словам,- когда все шнурки развязаны, он сам скидывает с недоумевающего альфы одежду, - я верю что ты его найдешь,- пододвигается ближе, почти вплотную, и так же легко, под завороженный взгляд мужчины, скидывает сорочку с себя, - ты найдешь его ради меня, ради себя,- после этих слов он прижимается своим худощавым тельцем к этому большому, немного леденящему,- ради нас. -Что ты делаешь?- не понимает альфа, но нарушать эту химию, что переплела их тела не собирается. -Мне нужно твое тепло, помниться,- его глаза хитро заулыбались, и хоть Юнги этого не видел, но отчетливо чувствовал- кто-то мне обещал отгонять мои страхи. И пока я тебе верю, не разрушай мое доверие. Разгоряченные тела так и остались, прижатыми друг к другу, не давая даже воздуху, что так хотел нарушить эту идиллию, протиснуться между ними. Мужчина с легкостью, но очень осторожно подхватил омегу за бедра, и заставляя обвить свою, твердую от мышц, как сталь, талию, лег на постель, вместе с ребенком, который, словно его приклеили смолой, так и не отпустил мужчину. Для Юнги это будет самая длинная ночь, ведь спать с объектом своих мыслей и желаний, крайне сложно, а в добавок еще и нагим. Ведь так хочется снова оказаться в нем, почувствовать его тепло, окутывающее свою плоть, получать царапины на своей спине, от этих маленьких ноготков, видеть как выгибается и изнывает от желания его муж. Но он этого делать не станет. Впервые в жизни мужчине хочется поставить на пьедестал кого-то, а самому покорно сеть у его ног, но раньше всегда было наоборот. -Спи, мой малыш.- альфа со всей нежностью, которая в нем только есть, целует в мягкие, пухлые губы, и утыкается в сладко дурманящую макушку, от которой запах марципана окутывает легкие.- а я защищу твой сон. .Сегодня в этой игре есть победитель. *** - Сокджин,-дверь в палату раскрыли, и в нее с высоко поднятой головой вошел монстр. Только взгляд омеги моментально разрушил эту горделивость, что так выстраивал Намджун, стоя за той дверью.- Мы возвращаемся. У тебя будет пару дней, чтобы попрощаться с Чимином. Пустой взгляд перешел с альфы на простирающуюся степь, где царапающие лица пески, кружили свои хороводы, вокруг их спутников - странников, которые шли по своим делам. Пару часов назад -Ты должен уехать,- Юнги обошел круглый стол, за которым, как по традиции сидели четыре альфы. Только вот в этот раз уже не было этой расслабленной обстановки. Как минимум двое из альф сидели друг напротив друга, и взглядами разрезали другого на тысячи осколков. –Меня не устраивает эта война между вами, которую вы развели из-за какого-то омеги. -Это не просто какой-то омега,- вскочил Чонгук, опрокидывая кубок с рубиновой жидкостью на мраморный пол,- Это мой омега! А что если бы на его месте оказался твой супруг, ты бы так же говорил?- Чон срывается на крик, попутно опрокидывая черное кожаное кресло. – Так же? Ну ответь?-Вены на лице Чона младшего вздулись. -Хватит, - Мин не выдерживает, и что есть силы бьет кулаком по столу, опуская голову. Никто из присутствующих не видит лица наследника, но то что надвигается буря, каждый ощущает. Испарина появляется на лице Юнги, и подняв лицо, альфы видят изменившееся лицо будущего короля Кабудана. В его глазах ад, и еще немного, и эту преисподнюю он выпустит на них, позволяя демонам разгрызать чужую плоть. – Чимин, мой супруг, это первое,- альфа медленно делает шаг в сторону Чона младшего,- Чимин, мой истинный, это два,- подходит почти вплотную, и все присутствующие могут поклясться, что видели искры молний, когда их взгляды пересеклись, сразившись в визуальной битве,- Чимин твой будущий король, так что не смей что-либо говорить в эго адрес, иначе я не посмотрю, на то, что ты мой брат.- Юнги разворачивается, и делая пару шагов останавливается. Но вместо того, чтобы сесть на свое законное место во главе стола, разворачивается, и загробным голосом произносит,- А про своего омегу ты хоть что то из этого сказать можешь?- знает, что своими фразами бьет под дых младшего, но только такой выход сейчас видит, в этой неразрешимой ситуации. Драться с Чонгуком он не собирается, да и смысла нет. Они собрались здесь, чтобы разрулить сложившуюся проблему, а не усугубить. -Намжун,- Юнги поворачивается к монстру, что сидит обтянутый кожей и мехами,- Ты должен уехать. Забирай своего омегу, и возвращайтесь. Сейчас, находясь здесь ты много всего усугубляешь, а я не хочу, чтобы из-за этого развалилось наше братство. Настоящее время -А Техен? Его нашли? – С надеждой возвращает свой взгляд на монстра омега. Альфа не отвечает, лишь отрицательно качает головой. - И ты сможешь просто уехать, зная, что твой истинный где-то там, и не понятно, что с ним? -Я эту истинность,- альфа задумывается на минуту, наверняка что бы подобрать слова,- на вертеле вертел. – Видит, как уголки губ Сокждина приподнялись, отдалённо напоминая улыбку. За его счастье он готов мир перевернуть, лишь бы омега улыбался ему всегда.- Мальчик мой,- Монстр делает шаг в сторону омеги, но не торопясь, не резко, лишь бы не спугнуть,- Мне плевать на эту искренность. Я выбрал тебя, остальное не важно. Надо будет, я сам себя на цепи посажу, себя к тебе привяжу, но на поводу у этой долбанной природы идти не собираюсь,- подходит вплотную, и кладет свою голову на хрупкое плечо. Я нуждаюсь только в тебе. И мой зверь тоже хочет только тебя. – Намджун разворачивает парня, и смотрит ему в глубокие, как океан, глаза,- хочешь, я раскрою тебе свой самый большой секрет? –играет, знает ведь, что омега поддастся,- Я когда закрываю глаза, вижу тебя, открываю, снова вижу тебя. Ты у меня на веках выжжен, в голове запечатан. Хозяин вот этого,- он обхватывает чужую ладошку, которая хоть и не чуть-чуть, но пытается вырваться, и кладет на свою грудь,- только ты. Ты там поселился, ты там полноправный властелин. Альфа медленно цепляет пальцами кушак, украшенный огромными изумрудами, и не чувствуя сопротивления, не спеша развязывает. Пояс камнем летит на пол, когда последний узел развязан, а на омеге остается лишь энтари, расшитая золотом на ткани, цвета малахита. «Быть может, есть шанс все исправить»- на малейшую долю секунды проскакивает в голове альфы, когда омега буквально отталкивает мужчину. -Ты действительно веришь, что я поменяю отношение к тебе, после всего случившегося? – Сокджин запахивает приоткрывшуюся энтари,- ты ничего не исправишь, и даже если мы сейчас с тобой уедем, я всегда буду помнить тот день, когда на тебе был его аромат. Сможешь,- омега с вызовом кидает взгляд на монстра,- сможешь стереть мне память? Если у тебя это выйдет, вот только в этом случае ты можешь надеяться, что что-то изменится во мне, по отношению к тебе. А сейчас будьте так любезны,- идет к двери, и приоткрыв, машет головой в сторону выхода, оставьте меня одного, мне нужно собрать свои мысли, и сходить к Чимину. Альфа неспешно разворачивается, словно к нему сто килограммовые кандалы на ноги прицеплены, и медленно шагает в сторону двери. -Ты забудешь, я тебе обещаю,- подойдя к омеге говорит Намджун, и легонько целует в щеку,-обещаю. «Не обещай то, чего не сможешь выполнить» -про себя шепчет омега, закрывая дверь, в которую вышел мужчина. «Не обещай». *** Гладь воды небольшой рябью разбегается по озеру, гипнотически притягивая взгляд мужчины, что сидит на лавке у бережка. Каждую ночь он приходит сюда, с тех самых пор, как его глупый омега сбежал. Сбежал, оставив его наедине с той тьмой, что живет внутри. Только Техен своей лучезарностью и чистотой глушил все то мрачное, что поселилось в душе Чона с младенчества. Чонгук часто теперь вспоминает прошлое, и как он жил до встречи с этим ребенком, понять все не может. Сколько зла он совершал, просто от того, что рядом не было этого дитя, поцелованного солнцем, одаренным красотой ночного бледноликого светила. И сам боится, что еще больше его совершит, если омеги рядом не будет, если за его спиной стоять не будет, крепко прижимать к себе, в минуты отчаяния и боли. Он ведь действительно хочет все оставить, забрать его, увезти подальше от воспоминаний, что в себе носит этот сильный омега. И сильный он не просто на словах. Сколько страданий он пережил, в детстве, и столько же страданий он прожил от рук альфы, и это себе Чонгук простить все никак не может, винит в себя в каждом совершенном грехе перед этим малышом, даже покаяться готов, но боится, что положение это не изменит, ведь после того, как разбил бокал, сколько не плачь и не стенай над ним, целым он уже не станет. Из мыслей альфу возвращает звук шагов, но Чону даже поворачиваться не надо, потому что такой характерный шум ботинок только у одного человека в этом замке. Альфа садится рядом с Чонгуком, но молчит, не прерывает его мысли. Знает, что сейчас ему нужен тот, с кем можно просто помолчать. Мужчины сидят в тишине около получаса, думая каждый о своей боли, но эта боль их связывает. Они снова, как детстве, вдвоем против обидчиков, маленький альфа с кочергой, и чуть старше, со страхом в глазах. Первый тишину нарушает Чон. -Я не знаю, что мне делать,- Юнги раньше не видел младшего таким потерянным,- я верю, что я его найду, вытащу из него всю дурь, но что мне делать, пока он не рядом со мной? - Чонгук,- Мин кладет свою руку ему на плечо,- мы вернём его домой, если надо будет, всю страну перевернем, в каждом захолустье будут знать, что его нужно вернуть целым и невредимым, каждый житель будет его искать. Надо будет, назначим награду, а искатели денег всегда найдутся. - Я не боюсь, что его не найдут,- альфа замолкает,- мои думы все о том, что его найдут, но будет поздно. Как у твоего отца. Помнишь, в раньше он рассказывал нам, как его омега нашел защиту у короля Арканара. Из-за него ведь твой отец взрастил в тебе ненависть к этой королевской семье. Из-за этой ненависти ты разрушил жизнь своего омеги, - видит, как Юнги хочет что-то возразить, -не отрицай. Не приди ты к ним как враг, Чимин бы с большой вероятностью стал бы твоим, по своему собственному желанию. Вот и Техен, он же глупышка,- пальцами перебирает цветок, как тот, что закреплял в волосах омеги, - он по своей неопытности может угодит в лапы какого-нибудь падкого до красивых и юных омег. -Техен хоть и молод, но не глуп.- В своих словах Юнги не сомневается, знает ведь, чей он брат. А Чимин поумнее многих возрастных альф будет, в этом он уже успел убедиться. – Он на такое не согласиться, уж слишком сильно он любит тебя, как мне кажется, раз ради твоей дружбы с Намджуном бросил все, даже своего брата. Но только он знаешь чего не учел,- встает со своего места, и головой приглашает младшего проследовать за ним, на что Чон неохотно поддается,- он забыл, что его будет искать не только один альфа, отныне его ищет все войско, ходящее под гербом льва. А ты сам знаешь, эти ищейки даже из-под земли достанут. Ну а если он глуп, как ты и говоришь, и пойдет искать защиты у наших врагов,- Юнги улыбнулся, хотя в этой улыбке не было ни грамма доброты, а наоборот злобный оскал,- что же, придётся начать войну, - подмигивает,- нам это не впервой.