Мерный

Фортуна уже достаточно долгое время тонет в дыму. Жители задыхаются от бесконечной горечи, исходящей из-под земли; не спасают даже марлевые маски. Видимость упала до пяти метров. За городом обстановка не лучше. Особо устрашающе выглядит лес. Данте спрыгивает в очередной овраг, – чем глубже, тем горячее почва, но не настолько, как до этого. Моросящий дождь постепенно перерастает в самую настоящую майскую грозу. Что, конечно, с одной стороны на руку, но с другой… мокнуть особо не хочется, как и работать в грязи. — Данте, хватит развлекать червей. Вылазь из этой ямы, — Неро садится на корточки и ухмыляется. — А кого мне развлекать? Тебя? — Данте выглядит довольным, рисуя на размокшей земле зигзаги мечом. — Мне больно на это смотреть. — Неро явно уважает время, затраченное на заточку оружия, больше, чем Данте. — Возвращайся, пацан. Готов поспорить, что я приду первым. Благодаря трудам Неро, вывеска агентства теперь горит в темноте. Причем строго после девяти вечера. «Чёрт, этот подпольный антиквариат снова меня опередил», — Неро подавляет улыбку, заметив довольное выражение на лице Данте, который, по всей видимости, уже давно стоит у входа. — Дамы вперед, — выдыхает Данте, поправляя намокшие пряди. — Угу, — Неро уже не обращает внимание на подобные выпады. Как только парень переступает порог, его тянут обратно. — Я пошутил, — хрипит Данте, проводя пальцами по шее племянника и вызывая тем самым мурашки от груди до кончиков пальцев. — Чего, — Неро замирает, не понимая, что только что произошло. А разве произошло что-то? Данте идет впереди. Кусает внутреннюю сторону щёк, слыша позади недовольный фырк, а стоило ведь всего просто не разуться. Даже в агентстве воздух пропитан гарью. Неро кашляет, делая глоток воды, и идёт принимать душ, который руки всё никак не дойдут починить. — Сегодня я сплю внизу на диване около разбитого окна, — выкрикивает Неро, кидая полуперчатку на стиралку. Где-то была вторая. Неплохо бы было её найти. — А мне что предлагаешь? — откликается Данте, запрокинув голову на спинку дивана. — Спать в той грязи, которую ты нанес… — у Неро всё никак не получается настроить горячую воду, — со своими ботинками. — Воды много не трать там, нам её и так отключить грозятся, — напоминает Данте, начиная напевать услышанную по дороге домой песню. — Работаем мы вместе, и моя доля у тебя. Уж на то, чтобы помыться, я точно наработал, — Неро это всё начинает порядком злить: неработающий душ, слишком разговорчивый Данте, запах гари. — Да было бы там что мыть, — создаётся впечатление дежавю, и Данте начинает скалиться. — А вот представь себе есть что, — чуть ли не рычит Неро, осознавая, что только что ко всему прочему вырубили ещё и свет. — Данте, какого хрена? — Чего ругаемся? Платить надо было. — Да на что ты спускаешь все деньги?! — Неро стоит под душем, смотря в пол, и вода с каждой секундой становится всё холоднее. — Не будем об этом. — Я выйду и… — И… — тянут с нескрываемым любопытством. — Заканчивай давай, я тоже хочу принять душ, — Данте стучит костяшками пальцев, после чего закатывает глаза и заходит, расстегивая ремень и вешая уже снятый плащ. — Да не смотрю я, не смотрю. Хватит с тебя. Свободен. — Неро цокает, цепляет старое полотенце и выходит, ему ещё нужно передвинуть диван. — Что ты делаешь? — Неро разлепляет сонные глаза. — Ты же будешь загораживать мне поток свежего воздуха, — Данте двигает второй диван, создавая своими действиями ужасный скрип. Дождь падает на пол, намокают фестоны занавесок. — Чего? Какой ещё поток, — поднимает бровь Данте. — Просто перетащи и поставь рядом. Почему тебе надо поставить именно рядом со мной? — Моё агентство. — Данте, — рычит Неро, — я устал. — Да мы сегодня ничего особо не делали. — Говори за себя, — зевает Неро. Данте фыркает, поднимаясь наверх, Неро слышит короткий визг мебели и видит, как мужчина спускается с огромным диваном. — Смотри, Неро, это чудо раскладывается. Только вот не рекомендуется ворочаться сильно, если, конечно, не хочешь, чтоб пружина тебе бок протаранила. Сразу скажу, приятного в этом мало. — Не хочу спать на этой развалюхе да ещё и с тобой, — выдыхает Неро. — Паркет и вон та подстилка всегда к твоим услугам. — Да какой паркет, у меня диван есть. — Точно. Но это ненадолго. В моём агентстве и так всё для тебя, нытик, — Данте прикусывает губу. — С тобой, разумеется, приятно болтать, но это выматывает… А если честно, то я правда хочу, чтобы ты спал рядом, — Данте несколько секунд держится с серьёзным лицом, после чего начинает смеяться. Неро просыпается посреди ночи, понимая, что он лежит на животе Данте, касаясь губами его пресса. И Данте спит как-то странно, согнув одну ногу в колене. Неро хочет подняться, но чувствует, как его шею сжимают чужие пальцы. — Да какого хрена, — кричит парень, вырываясь. — Что ты орешь, — сонно сглатывает Данте. — Сам же лезешь целоваться. — Что… да я не-не… я… Да что ты лыбишься, — Неро пихает Данте, и тот чуть не падает. Считанные мгновения, и Неро уже смотрит на свисающие пепельные пряди, а его нога оказывается зажата между двумя чужими. — Пацан… — хрипит Данте прямо в ухо. — Думаешь, я слепой и не вижу, как ты на меня смотришь… Как постоянно ко мне жмешься. И что у тебя на уме? Неро лишь дышит тяжело, проводя пальцами по ребрам Данте, заставляя того широко раскрыть глаза. — Я думаю лишь о том, насколько больно тем девушкам, с которыми ты спишь… в тот момент, когда ты входишь в них на всю… — Мелкий извращенец. Да что ты вообще несёшь. — Данте переворачивает Неро на живот, надеется или не надеется, что это того напугает… Ни на что он не надеется. По комнате разносится оглушающий шлепок, и Неро приглушенно стонет. Длинные пальцы оглаживают округлые ягодицы, стягивая мешающие боксеры. Неро слабо ёрзает, пряча покрасневшее от стыда лицо под ладонями, кусает тыльную сторону. Данте действует аккуратно, касается губами бережно и осторожно, вырисовывает непонятные влажные узоры на пояснице и целует в правую ягодицу, вслед больно кусая ее. Неро сжимает простыни, только сейчас осознавая, что происходит. Данте сзади шумно и рвано дышит, изучающе любуется и откровенно издевается. Ему до мурашек нравится такой Неро. И его эрекцию он правда задевает случайно. Данте ведёт по позвоночнику и снова переворачивает Неро одной рукой; тот дрожит не от вида его тела, а, скорей, от его взгляда, от темноты, которая сейчас прямо за его спиной; на какое-то мгновение даже показалось, что у Данте крылья. Парень тихо стонет, когда их ноги переплетаются. Целуются они, пытаясь подавить свои стоны, потом просто на это забивают. Особенно Неро. Подколов на следующее утро ему в любом случае не избежать. — О, демоны… — Неро держится за плечи Данте, чтобы не утонуть в жаре, исходящего от их тел. — Черт… — Данте выдыхает, имитируя толчки и резко кусая Неро за плечо. Движения рваные, смазанные. У Неро есть не больше пяти секунд, чтобы задаться вопросом, что рука Данте делает на его члене, потому что после этого мужчина заменяет её своими губами. — Ах, блядь… — Неро закрывает лицо руками. Данте глотает его. Тянет языком по всей длине, целует, причмокивая. Данте прикасается к нему языком с той же уверенностью, с которой он подшучивает над людьми… Расстояние сокращается, и теперь чужие бедра плотно прижаты к заднице Неро. Данте тянется к парню, убеждая его немного подвигаться, потом ухмыляется, добавляя: — Походу свет врубили.

***

Неро агрессивно елозит деревянной шваброй по полу, который раз задевая ведро. Вода выплескивается, и в небольших лужицах на полу сверкают последние лучи заходящего солнца. Данте с серьёзным или, скорее, хмурым лицом, пытается найти на последних страницах журнала рекламу своего агентства, закинув ноги на стол. Вот-вот должны привезти пиццу, но до этого ещё нужно дожить. — Вот почему тебе совершенно плевать на ту грязь, которую ты разводишь? — возмущается Неро, закатывая свои карго по колени. — Вспоминаю, что тебе не плевать и успокаиваюсь, — отмахивается Данте, пытаясь разлепить склеившиеся не пойми с какой стати страницы. — У меня есть мысли по поводу всей этой гадости, которая наполняет воздух. Возможно, что с демонами это никак не связано. Скорее всего, это какой-нибудь там торфяной пожар или ещё что. — Не может быть здесь никакого торфяного пожара, — бурчит Неро, нечаянно наступив босой ногой в воду. — А что, хочешь сказать, у демонов вечеринка в аду? — хмыкает Данте и кидает на стол наскучившую ему второсортную литературу. — Долго эту шутку готовил? Твои шуточки становятся ужасно предсказуемыми, — твердит Неро. — Всё утихает, — тянет Данте, потягиваясь. — Может, проблема в кои-то веки решится сама собой? — В этом уже замешан ты, значит навряд ли, — язвит Неро, ненадолго прекратив своё занятие. — У меня же сейчас встанет от такой дерзости, — поддевает Данте, внимательно следя за реакцией на сказанные им слова. — Какая мерзость говорить о таком. Флиртовать с отвращением у тебя плохо получается. И что я сейчас сказал, — Неро цокает, поворачиваясь к Данте спиной. — Мне же надо на чем-то вымещать… — тянет Данте и, запрокинув голову на спинку стула, сглатывает. — Тебя тогда так свет засмущал, сразу прикрылся, побежал. Мне вот интересно, а где ты в итоге спал? Позавчера весь день просидел у Кирие, — Данте заводит руку за голову, не отрывая взгляда от Неро. — А вчера? — Работал. — Хоть кто-то работает, — поспешно вставляет Данте. — А сегодня что? Убедил себя, что не было ничего? — Данте… — выдыхает Неро, намекая на то, что ему неприятно. — Помню эти бесконечные разговоры о том, что «Кирие мне как сестра». Занимательно, не находишь? А я тебе… неужели не как… — Неро бросает швабру и уходит, хлопнув дверью. Данте самодовольно улыбается и тянется к подбородку, слегка прикусывая большой палец. Возвращается Неро глубокой ночью, уверенный, что день прошёл не зря. Он нашёл ту информацию, которую искал, прочитав большой объём нужной литературы, и пришёл к выводу, что демонов можно обвинить буквально во всех человеческих бедах. Чайник протекает, нужно покупать новый. Неро злобно выдыхает. На столе лежит нож, измазанный в креме. Меч стоит в углу, значит Данте уже вернулся, если он вообще куда-то выходил. Неро поднимается по лестнице, думая о том, что хочет завести кота, как это сделала Кирие. Так хоть кто-то бы его встречал, когда он возвращался. — Данте, я вернул… — Неро заходит и не верит своим глазам: охотник ест на диване чертов торт. — Руками? — Неро приподнимает брови, делая несчастное выражение лица. — Да… А знаешь, почему? — у Данте вся рука измазана в креме, мужчина встаёт и подходит к Неро. — У двери кто-то оставил. Открой рот, — проникнуть внутрь пальцу мешают зубы. — Ты плохо меня понял? — Данте берёт Неро за подбородок и вдыхает воздух через сомкнутые зубы, слегка покачав головой. Парню приходится облизать палец и, игнорируя необычный привкус, попытаться отвернуться, но всё, что получается, так это прикрыть глаза. Данте давит на небо, растягивает внутреннюю часть щеки, проникает под язык. В глазах Неро читается растерянность и какое-то разочарование чтоли. Мужчина поднажимает, опирается пальцами одной руки о стену, несколько раз мажет кремом по куртке Неро и, зажав окончательно, едва касается виска губами. Неро опускает голову, убирая чужую руку от своего ремня. — Что ты от меня хочешь? — шепчет Неро, и ему так хочется потереться о щёку. Но ему этого не дают сделать. Данте поднимает обе руки вверх, отшатываясь, одаривает мерной ухмылкой, разворачивается и уходит. Неро опускается по стене на пол, на секунду прикрывая глаза запястьями; ноги то сгибает, то разгибает, расслабляя. Ударяет стену – на него сыпется штукатурка; дрожащая рука прикрывает треклятый стояк. На следующее утро Неро отмечает удивительные перемены: разбитое стекло заменено на целое. Теперь проветрить можно будет только если открыть дверь. Неро достаёт из холодильника бутылку пива, решив проверить, высохла ли одежда, которую он ночью развесил на спинку и подлокотники стула. Краем глаза парень замечает нечто полуголое: Данте спит на своём излюбленном месте, в своей любимой позе. Его ботинки на столе оказываются чаще, чем… да что угодно в этом доме. Чёрные штаны сидят на нём очень туго, красиво обтягивая бёдра, мягко спускаются вниз. Неро сглатывает, думая о том, что Данте будет не против, если на этот раз на него выльют не воду, а пиво.