Мерный

На смену душной ночи приходит жаркий день. Неро уже несколько раз принимает холодный душ и, установив вентилятор так, чтоб тот дул исключительно на него, решает приготовить ужин. Не так далеко слышатся шаги, и внутри начинает как-то по особому елейно-приятно печь. — Время идёт, а проблему ты так и не решил, — Данте садится за стол и забрасывает одну ногу на другую. — Я её не решил? — Неро ставит на плиту сковородку, пытаясь вспомнить, как включить вытяжку. — Я хотя бы стараюсь хоть что-то сделать. — Да понятно это, понятно, — Данте мысленно считает складки на футболке Неро. — И что же ты узнал? — Могу ошибаться, — Неро смотрит в сторону, чувствуя, как его спину буквально буравят взглядом. — Слышал когда-нибудь о демоне, который спит под землей на протяжении лет семи-восьми, а потом, когда приходит время воспрянуть ото сна… — Неро даже вспоминает цитату из книги, но его перебивают. — Чего? И что он. Возгорается? — встревает Данте. — Не знаю, что там с ним происходит, — Неро оглядывается, и на секунду их взгляды пересекаются. — Все демоны хотят превратить жизнь людей в ад, — Данте внимательно следит за действиями Неро; особенно прельщают попытки парня найти в холодильнике то, чего там и в помине не было. — Этот, видимо, отвечает конкретно за температуру. — И да, под городом действительно залежи торфа, — ухмыляется парень, на что Данте несколько раз постукивает по столу. — Чем ближе к лесу, тем горячее. — Да, и это ещё меня там нет, — Данте встает, запуская руки в карманы, выставляет большие пальцы. — Да как же, — произносит Неро. — Странно, что лес не загорается. Деревья чернеют, ветки голые… — Нам пожара ещё только не хватает, — Данте запрокидывает голову и смотрит вверх. — Только вот ты не совсем прав. Таары попадают под землю недоношенными зародышами и там же растут. Взрослый может быть длиной до двадцати метров… — И как давно ты понял, с чем мы имеем дело? — перебивает Неро, вертя в руке нож. — Когда тебя зажимал осенило, представляешь? — тянет раздраженно Данте. …На улице в сторону башни гремит взрыв. Стекла, отражающие низкое солнце, начинают дребезжать. Пол вздрагивает, с потолка пылью сыплется штукатурка. Данте сначала поддаётся вперед, но потом, улыбаясь, успокаивает: — Готовь, готовь, говорят, что вылезают они долго. — Данте, с чего ты вообще… Да что с тобой не так? Если люди погибнут или… — Неро тут же прикидывает, насколько далеко от этого всего расположен дом Кирие, добегает до Алой Королевы, быстро надевая куртку, хватает меч и вылетает на улицу. Пятнадцать минут на бег, всяческие попытки срезать в закоулках и нескончаемые толпы бегущих как можно дальше. Неро знает, куда бежать: в сторону дымящейся за городом ямы. Чем ближе, тем больше концентрация горького смрада. Добежав, Неро подходит к самому краю огромной демонической выбоине, прикрыв дыхательные пути рукавом. — Я уже убил его, — заверяет слегка потрепанный Данте, — ты слишком долго бежал. Кстати, на будущее, в первые часы после пробуждения они особенно сильны. Просто мм-м. Видишь, за что тебе платить, ты ничего не делаешь. Неро сводит брови и становится уязвимым, в который раз позволяя злости овладеть собой. — Ох, пацан, это нужно учиться контролировать, — в лицо Данте прилетает кулак, на него наваливаются, сбивая с ног. Борятся они на краю ямы, в какой-то момент Данте сбрасывает парня с себя, но успевает на автомате схватить того за запястье и тем самым спасти от падения. Домой идут, периодически пихая друг друга. Данте бежит вперед, и Неро всеми силами старается не отставать, в который раз поднимаясь рывком без помощи рук. С запада дует свежий ветер, в синеве космоса начинают появляться первые точки звёзд. «В чём твой секрет, Данте…» Когда до агентства остаётся ровно один квартал, оба срываются на бег. Необходимо воплотить в жизнь некоторые стратегические цели. В общем, у кого что. Данте опережает, и Неро необходимо ускориться, что-то предпринять, и он снова сбивает старшего с ног - не стрелять же в него. Парня хватают за ногу, и тот падает на колени. — Да пусти, я просто хочу принять душ, — и его отпускают, тут же сдаются, что, без сомнения, странно. …Выходит Неро распаренный и разгоряченный, – в кои то веки была горячая вода; с полотенцем на бедрах. Все окна занавешены. Данте опирается локтем о стену, приподняв подбородок и приоткрыв губы. Неро уверенно приближается, агрессивно прижимает Данте к стене, устраиваясь поудобней между ног коленом. Намёк на побыть сверху, чего, конечно, мужчина допустить никак не может. Данте берёт Неро за шкирку и кидает в сторону дивана. В итоге оба снова падают на пол. Неро не может допустить, чтобы его взяли так, он брыкается, выражая протесты непонятными стонами и странными фразами. Кисти рук соединяются кончиками пальцев, ладони соприкасаются. Данте встаёт и поднимает рывком такого противного, но своего пацана, хрипит еле разборчиво: — Я хочу сделать это на кровати, — и Неро забывает, как дышал до этого и не задыхался. — Сделать что? — голос вздрагивает. — Ты сказал, что хочешь знать, — Данте лижет ухо, прижавшись к Неро вплотную, и у того уже от этого начинают подгибаться ноги. Его толкают в темноту, по лестнице, вверх; намеренно усыпляя разум, не давая проснуться. Тёплые простыни, чистая постель, – Данте подготовился. Неро охватывает паника, это происходит снова, и тот раз явно не был сном. Данте разматывает его полотенце на бедрах, ведёт ладонями от живота и выше, довольно ухмыляется – что-то подобное он может увидеть, когда смотрится в зеркало. То, что захочет Данте, всегда в итоге окажется под ним. Мужчина ложится так, чтобы живот к животу, блокирует руки, сжав запястья. — Со смазкой хочешь или без? — Что хочешь? — Неро смотрит испуганно, как котенок, часто моргает, будто хочет всё что-то понять. — Ну вот каким образом я должен убрать всю дурь из твоей головы? — приторно мурлычет Данте. — Только вытрахав её. — Серь… — Неро ёрзает в панике, хочет убежать, но не прилагает при этом никаких усилий. — А я… что если… — Как, не хочешь учиться? — Данте касается губами шеи, и Неро замирает; рука, тянувшаяся до этого вправо, сжимает простынь. Данте смотрит на дрожащие губы, не смея их коснуться: Неро без конца отводит взгляд. — Думаю, следует попробовать со смазкой. Ты же знаешь, что за любое знание нужно платить. — Данте тянется вперед, туда, где кончается кровать, доставая тюбик; он всё продумал, и Неро трясёт, когда он это осознает. Несколько капель холодного геля попадают на живот, но мурашки бегут почему-то по спине и ногам. Неро не отрывает взгляда от ключиц напротив, что-то ищет губами, и его желание почти исполняют. Данте шепчет прямо в губы: — Сколько было? — Неро долго не понимает, о чём идёт речь. Пятнадцать секунд в молчании тянутся долго. Парень показывает пять пальцев, но, немного подумав, загибает два — самых трясущихся. — Трое значит. А по тебе не скажешь. И сколько же раз ты был снизу? — ответа не следует. — Я не буду ничего делать, раз даже ответить не можешь… Неро испуганно смотрит на Данте и слегка улыбается, то ли от счастья, то ли не пойми от чего. Внизу ноет и своей пульсацией требует срочной разрядки. В данной ситуации этот сомнительный эксперимент может всё разрушить, всё сломать, прийдется переехать… — Ты же всегда… берёшь то, что хочешь. — Неро намекает, будто бы просит, сам этого не осознавая. Дурацкий момент, чтобы такое заявлять. — Ты меня с кем-то путаешь. Твой отец берёт всё, что хочет. Мне это не так принципиально. Неро чувствует леденящий жар у входа и ему очень хочется зажать рот руками, но ему этого не позволят сделать. Лучше кричать, не сдерживая эмоции. — А ты гибкий, — под подколенной впадиной печёт. Парню разводят ноги. Но Данте передумывает, ложится набок, прижимая Неро к груди, запрокидывает его ногу на своё бедро. До одури медленно начинает растягивать пальцами, но не целует, а Неро и не требуется этого, ему хватает предоставленной возможности прижаться как можно ближе и шипеть на ухо проклятия, раз за разом вдыхая родной запах. — Максимально расслабься, — Данте жмётся к губам, намекая, что сейчас будет полный пиздец и он не виноват в этом. Неро выпадает от боли уже в самом начале, его разрывает изнутри. Мешает регенерация, парень всеми силами пытается её подавить и даже знает как, но у него не получается. Данте может лишь предполагать, насколько это больно; он дразнит губами, дует на ресницы: хочет увидеть хотя бы намек на слезу в уголках глаз, но вместо этого получает стон такой окраски, от которого внутри всё мгновенно скручивается. Ничего подобного Данте никогда и ни от кого не слышал. У этого звука нехилый такой потенциал стать его страшной зависимостью. Но слышать бы его как можно реже, беречь, чтобы не приелось. Неро кончает от одного прикосновения, прогнув спину, сжимается мышцы так, что Данте от неожиданности матерится. Мужчина выходит, падает сверху, целуя мягко, одновременно покрывая бёдра липким гелем и, состроив несчастное лицо, хрипит: — Мне нужна помощь.