Должна быть счастливой

Рядом с ним я чувствовала себя защищенной. Он еще не знал, что произошло, не понимал, что со мной происходит, но уже был готов поддержать. Я всегда была благодарна ему за это. За то, что всегда был в нужный момент рядом, за то, что заставлял меня улыбнуться, за то, что не был таким эгоистом, как я. А я эгоистка. Да. И мне даже почти не больно это осознавать. Если бы не была эгоисткой, смогла спокойно смотреть, как мучается по ночам моя бабушка? Смогла бы нагло врать в глаза моему лучшему другу? Смогла бы обвинить бывшего тренера, сказать, то, что сейчас происходит — его вина? Нет, не смогла бы. У меня бы на это просто смелости не хватило. Ведь все давно знают, Василиса Огнева — жуткая трусиха. Упорная, да. Но трусиха. Именно за эту трусость я сейчас и расплачиваюсь. Да, многие утверждают, что это приступы, припадки, но я знаю точно — это страх. Страх заново начать жить, чувствовать, наслаждаться. Страх перед своей новой личностью, новой собой, новой Василисой. — Эй, у тебя все в порядке? Расплывчатым взглядом смотрю на экран телефона. А, я уже и забыла, что позвонила ему. Сколько времени прошло? Минута? Пять? Десять? — Все хорошо, — рассеянно отвечаю я и обвожу взглядом холл. Сколько незнакомых людей… — Ты уверена в этом? Что с тобой? Где ты сейчас находишься? — Все хорошо, — повторяю я все с той же интонацией. Какая красивая у той девушки прическа… Может сделать такую же? — Да, что с тобой, черт возьми?! Где ты? О, мы уже беспокоимся! А где была твоя беспокойность три дня назад, когда я умоляла, молила, чтобы ты пришел и помог мне! Когда я была готова выбросится с окна от безысходности! Тогда не нужна была, а тут, смотрите-ка, вспомнил! — Дома, — отвечаю совершенно спокойно. Ну да, ведь это место может совсем скоро мне стать вторым домом, если не первым! — Да какого черта! Василиса, если ты не расскажешь, что случилось, я… Телефон падает на пол, и голоса я уже больше не слышу. Так-то лучше. Надоел. Кажется, экран телефона разбит. Жаль, а ведь бабушка только его купила… Чего только не сделает старушка, чтобы порадовать свою внучку. Как будто бы не понимает, что это бесполезно! Перевожу взгляд на девушку, сидящую напротив. Уже как минут пять хохочет без причины. Лицо все красное, дыхания уже не хватает, но она продолжает смеяться. А по моей щеке катится слеза. Почему? Почему она может смеяться, а я нет? Почему у нее в жизни все хорошо, а у меня нет? Чем это девушка лучше меня? Бабушка тянет ко мне руку, чтобы утереть слезы. Я шарахаюсь, словно от прокаженной, брезгливо морщусь и вытираю лицо ладонью. Вот еще! Будет она мне тут сопли вытирать. Очень надо! Бабушка замирает на секунду, отодвигается, хочет что-то сказать, но не успевает — дверь в кабинет громко распахивается. — Это я-то больной! Да сами вы больные! Я и писать, и счичать умею. Три, семь, двадцать один, вот! Девушка захохотала еще громче, за бедным парнишкой засеменила его мать, маленькая, тощая дамочка в очках. — «Так вот оно какое, материнское счастье!» — язвительно промелькнуло в голове. — «Ну хоть не бросает…». Да… Не бросает. Звериный оскал сам появляется на лице. — Василиса Огнева, доктор Уваров готов принять вас, — скромно прошибетала красавица-медсестра, появляясь рядом. Медленно киваю, так же медленно встаю, отмахиваясь от бабушкиной помощи. Зачем она мне?! Сама бы о себе позаботилась, старушка! Делаю шаг и замираю. Коридор казался бесконечным, хотя еще секунду назад был не больше трех метров. Еще шаг и — оказываюсь в кабинете врача. — Здравствуй, Василиса, — приветливо говорит доктор Уваров. — Проходи, не стесняйся. Ха, чего стесняться-то! Не в первый раз все-таки. Кресло в этом кабинете такое же, как показывают в фильмах. Длинное, есть место куда положить ноги. И чертовски удобное, только чашки кофе не хватает. — Ну что ж, Василиса, раскажи, что тебя беспокоит? Вдох… Выдох. — Я не хочу больше жить, — просто говорю это, словно разговор идет о еде или погоде. — У меня нет желания жить. Каждое утро начинается с желания не просыпаться, а вечер с просьбы уснуть навечно. Каждый день приходится играть перед людьми. Изображать, что у меня все хорошо, все отлично. Глупые… Как будто не понимают, что не может уже быть все как раньше. Не может! У меня падает зрение. С каждым днем я все хуже и хуже вижу картину на стене в моей комнате. А когда иду на работу, то дорога, кажется бесконечной. Словно я иду не полчаса, а два… Я не сплю нормально уже второй месяц. Только кофе помогает мне оставаться свежей и бодрой… Не знаю, что со мной происходит, но понимаю, что находусь на верном пути к смерти. Но меня это не пугает. И именно из-за того, что это меня не пугает, я согласилась на помошь. Согласилась обратиться к вам. Вы ведь наверняка знаете, что делать. Я же такая не одна. Такая… ненормальная…