С любовью, Саймон

Это был как раз такой день. Один из тех, когда Саймон опасно близко подступал к черте. Готовый всё ему рассказать. Вывернуть душу наизнанку, чтобы потом выкопать какую-нибудь яму, спрятаться там и никогда больше не вылезать. В таком состоянии он находился уже несколько месяцев. Наблюдать с безопасного расстояния или тем более выдерживать настоящие разговоры во время совещаний. В этом и заключается ужас девиации. Мучительное вожделение и неизмеримую боль просто не получится отключить. Только, по обыкновению, он не произнёс ни слова, когда собрание подошло к концу. Заранее продумал с десяток сценариев, как попросить Маркуса провести с ним время или просто поговорить наедине хотя бы несколько минут. Саймон знал, что Маркус не откажется, но был твёрдо убеждён: в основном это будет из вежливости. А времени у лидера в обрез. Теперь каждый жаждет завладеть вниманием Маркуса хоть на миг. Вот и Саймон тоже. Высокая фигура заслонила ему обзор. — Это должно прекратиться, — мягкий, но решительный голос Джоша не оставлял места ни возражениям, ни оправданиям. — Понятия не имею, о чём ты, — Саймон скрестил руки на груди и попытался заглянуть через его плечо, но Маркус уже выходил из комнаты, и Норт, как всегда, примкнув, следовала за ним. — Тебе нужно либо поговорить с ним, либо забыть о нём. Та тихая тоска, которую ты сейчас испытываешь, ненормальна. Саймон закатил глаза, хоть и знал, что Джош прав. Он всегда прав. Одно из самых раздражающих в нём качеств. — Не стану я с ним разговаривать. Он поведёт себя ужасно мило, весь такой понимающий и неотразимый, одновременно стараясь отвергнуть меня как можно мягче, и я самоуничтожусь, сгорая от смущения. — Как драматично, — Джош вскинул бровь, совершенно не впечатлённый. — Тебе легко говорить. Сам-то встречаешься с этим загадочным человеком, о котором никому ничего не положено знать. — Ладно. Может, попробуешь отвлечься? Недавно вышло новое приложение. Андроиды там знакомятся. Если хочешь, установи его. Вдруг повезёт, найдёшь кого-нибудь, кто заинтересует. По крайней мере, забудешься на время. Первым побуждением Саймона в ответ на предложение Джоша было спросить, не выжил ли тот из ума и как это может хоть сколько-нибудь помочь, но позже тем же днём, оставшись наедине у себя в комнате (правда, с ним был один из бродячих котов – громадный рэгдолл по имени Диоген, потому что его нашли в бочке), он принялся искать приложение в доступном софте в своей сети. Это не составило труда. Он мог отметить себя как доступного для андроидов поблизости, дав им знать, что открыт для отношений или интимных встреч. А мог сделать профиль анонимным. Саймон лишь на мгновение задумался над первым вариантом. Одной мысли о диком ужасе, если его обнаружит кто-нибудь из Иерихона, было достаточно, чтобы передумать. Поэтому выбрал второй. В конце концов, терять нечего. На дисплее отобразилось несколько вопросов. Имя пользователя? — Не поможешь? — спросил он Диогена, который только зевнул, потянулся и перекатился на спину, демонстрируя пушистый живот. Саймон поискал в комнате какую-нибудь подсказку, но, поразмыслив, решил, что обойдётся простым именем без особо глубокого смысла. Ввёл лаконичное: Даниэль. Выскочил ещё один вопрос. Кого вы ищете? • андроидов; • людей; • не имеет значения. Саймон незамедлительно выбрал первое. Его интимные свидания с людьми хорошо не заканчивались. Сексуальная ориентация? >Гей. Что вы ищете? • отношения; • секс; • друзей; • удиви меня. Саймон некоторое время взвешивал варианты. Он понятия не имел, что ищет. Последняя опция показалась ему наиболее подходящей. Не желаете ввести номер своей модели? >Нет. Загрузить фотографии? >Нет. Введите дополнительную информацию. «Понятия не имею, что здесь забыл. Я влюблён, и мне всеми правдами и неправдами нужно выбросить его из головы. Поможешь?» Два часа спустя Саймон уже был близок к тому, чтобы удалить приложение. Слишком много всплывающих сообщений, кричащих мольбами о сексе. Чрезмерное изобилие человеческих гениталий, о которых он не просил (как людям вообще удавалось обходить софт, чтобы выдавать себя за андроидов?), избыток возбуждённых биокомпонентов во всевозможных разновидностях. Как только Саймон был готов выйти из сети, появилось ещё одно сообщение. «Кажется, у нас схожая проблема». Отправителя звали Элиас. В описании у него перечислялись увлечения. Например, искусство и литература. Ни фотографии, ни номера модели в доступе не значилось. Секундой позже от него появилось ещё одно сообщение. «Ведь мы оба увязли в безответной любви к совершенному существу, которое недостижимо, но в то же время любовь к нему неизбежна». Саймон некоторое время сверлил сообщение взглядом, решался просто удалить приложение и покончить с этим. Но вместо этого ответил: «Если ты имеешь в виду такую любовь, от которой хочется просто швырнуть в него тириумным насосом, то я тебя понимаю». Ответ прилетел даже чересчур быстро. «Ты когда-нибудь проверял, совместим ли твой тириумный насос с его в середине разговора лишь с тем чтобы понять, что вы могли бы в самом деле обменяться сердцами? Что в равной степени и смешно, и жалко». Саймон нахмурился. К счастью, он никогда так не делал. «А у тебя есть аудио-запись, на которой он произносит твоё имя, и ты переслушиваешь её, когда погано себя чувствуешь?» «Ты – это второй я?» Саймон взглянул на последнее сообщение и улыбнулся.