Ну да, кошкодевочка, а что?

      Будь проклят мой отец. Пожалуйста, подумайте дважды перед тем, как заводить отцов. Какой только гадости они не сделают с вами — «любимыми» дочерями!       Моей злости нет предела. И вся эта злость сопровождается треском и падением каких-то посторонних предметов за моей спиной. Взглянув назад, я вижу, как успела повалить все, что стояло на полке у стены. Ваза упала, и вода из нее медленно впитывается в ковер. Рамка, в которую вставлена моя фотография, валяется с противоположного края. Стоит лишь пригнуться, чтобы взять ее в руки, и взглянуть на себя, на меня вновь накатывает ненависть.       "Да хватит там уже махать!"       Выкрикнув на всю комнату, одной рукой я пытаюсь схватиться за собственный хвост за спиной, который продолжает извиваться из стороны в сторону, скидывая на пол все на своем пути.       Да, это самый настоящий кошачий хвост! Мне хочется схватить его двумя руками и потянуть кверху, надеясь выдернуть его, но чуть что, так сразу начинаются боли и хочется кричать.       — Мьях!       Опустив руку чуть ниже, я могу нащупать то самое место, откуда он растет. И это… ужасно! Шерсть начинается прям с самого его основания! Вдруг я и сама покроюсь шерстью с ног до головы! А я еще когда-то комплексовала слегка выпирающим копчиком!       Хочется упасть на пол и заплакать. Эти новые ощущения не дают мне покоя.       — И ладно бы я могла хоть как-то скрыть этот хвост, но… — подпрыгнув к зеркалу, я указываю на свои уши (тоже кошачьи!), —…как мне это скрыть?! Меня в шапке в школу не пустят!       Как же это произошло? Если вы действительно задаетесь этим вопросом, то могли уже догадаться, что к этому причастен мой отец. Он работает в генетической лаборатории, где они все свое время посвящают изучению скрещивания животных с человеком. И однажды он притащил домой странную штуковину, которую задумал испробовать на мне, на собственной дочери!       «Парням нравятся кошечки. Всем нравятся кошечки! Многие девочки мечтали бы стать кошкодевочкой», — вот такие аргументы он приводил, когда я уже рассматривала в зеркале свои кошачьи уши и кипела от ярости.       Завтра у меня занятия в школе. И я обязана на них появиться. Не могу даже представить себе реакцию окружающих. Они либо начнут избегать меня, либо растерзают меня расспросами… начнут хватать за уши, за хвост… С этой мыслью я аккуратно взяла в руки хвостик, приласкав его в ладонях, ощущая мягкость его темной шерсти, и теплоту. Но вовремя одумавшись, захотела сжать его со всей силы и отшвырнуть в стену, что не принесло бы никаких результатов.       — Он прирос! Он прирос ко мне! Ну почему, мама, почему я кошкодевочка?!

***

      Вечером на ужин у нас была рыба. Не знаю, было ли это совпадением, но отец, что сидел напротив за столом, постоянно поглядывал на меня, будто следил за моей реакцией.       — Я как не любила рыбу до этого, так и не люблю сейчас!       Вместо ответа отец кивнул и в руках его тут же появился блокнот, в котором он что-то торопливо записывал.       — Да что ты за отец! — выхватив из рук блокнот, я отправила его в свободное падение за своей спиной. Услышав, как он врезался в стену, а затем приземлился на пол, мне захотелось выместить на него остаток злости, и тогда я подбежала к нему и, вцепившись руками, начала рвать на множество мелких кусочков, и те, разлетаясь по всей комнате, также не остались без моего внимания: я продолжала размахивать руками, желая, чтобы и они испарились.       — Божечки… — по какой-то причине отец, наблюдая за всем этим, снял свои очки, и прослезился, —…мне всегда нравилось наблюдать, как кошки играют.       — Мьях!

***

      После ужина отец вернулся в свою комнату, погрузившись в исследования. А я, убрав посуду со стола, развалилась на диване, уткнувшись в потолок и обдумывая что-то. Мысли о завтрашнем днем все никак не выходят у меня из головы. Прикоснувшись рукой одного ушка, невольно начала его почесывать, поглаживать, мять и теребить в руках. По какой-то причине это приносит много удовольствия. Задумавшись о чем-то, вторую руку я опустила на свою шейку и для того, чтобы удостовериться, тоже начала поглаживать ее и почесывать. В какой-то момент я резко прекратила, и, развернувшись животом вниз, уткнулась лицом в подушку, краснея и выкрикивая:       — Боже-е-е-е-е, теперь это напоминает мастурбацию!

***

      Ночью мне удалось хоть немного отвлечься, временно забыв о своих новых атрибутах. Но уже с первыми лучами солнца я понимала, что через каких-то пару часов я буду сидеть в классе в окружении своих одноклассников и учителя. Я перевернулась на бок, сжимая в руках подушку. Перевернулась на другой, вытянувшись. Захотелось перелечь на спинку, вытянув руки и ноги кверху.       — Да что же это?! — с этими словами я подскочила с кровати, опомнившись и понимая, что только что выглядела как самая настоящая кошка, — и это лишь первый день. Неужели уже завтра я начну закапывать после себя в туалете?!       Первая проблема с утра, которая теперь не дает мне покоя — как быть с хвостом? В школу в любом случае нужно идти в юбке, но… мало того, что я не могу натянуть трусики до бедер, потому что банально мешает хвост и приходится натягивать их только наполовину, тем самым оголяя половину попы, будто бы они сползли вниз, так еще и юбка будет задираться.       Разгуливая туда сюда в одних трусиках, я очередной раз взглянула на себя в зеркало. По какой-то причине я начала опасаться за то, что у меня появится еще несколько сосков, раз я теперь кошка. Но, слава богу, этого не случилось… и не случится, надеюсь.       — Вот лучше бы грудь немного подросла… — с разочарованием говорю я, положив ладони на свою маленькую, едва выпирающую грудь. Ушки на голове то и дело дергаются, что не может не раздражать.       Разбросав всю одежду из шкафа на кровать, я присела и начала потихоньку одеваться. Первым делом я аккуратно натянула чулок на одну ножку, убедившись, что не осталось ни единой складки, затем также надела чулок на вторую ножку. Затем надела лифчик, белую рубаху и… теперь стоит разобраться с юбкой. Для того, чтобы натянуть ее на бедра, мне пришлось проделывать манипуляции с хвостом, просовывая его вниз. Если поднять его кверху, он будет выпирать со спины, так что я все же решилась оставить его под юбкой. Вернувшись к зеркалу, я встала в профиль и глядела себе за спину. Как и ожидалось, хвост задирает юбку и нет никакого препятствия рассмотреть под ней мое нижнее белье.       — Прошу, ну прошу тебя, опустись вниз! — руками я хватаюсь за хвост и тяну его к полу, заставляя выпрямиться, но он тут же возвращается в свое первоначальное положение, вновь заставляя мою юбку подниматься.       Ничего не поделаешь. Мне оставалось надеяться, что закинув сумку на спину, и опустив пониже, она не позволит юбке задраться и я смогу безопасно дойти до школы. А дальше…       — Не хочу-у-у-у-у! Не хочу никуда идти!       Мои молитвы никто не услышит. Даже отец все еще дрыхнет в своей комнате, шумно посапывая, так, что слышно аж в коридоре.       Обувшись, я все еще стою напротив входной двери, понимая, что за ней и начнутся все основные беды.

***

      «Хватит, хватит пялиться на меня.»       Я уже ловлю на себе взгляды некоторых прохожих. Но они скорее не удивлены, а просто умиляются моему внешнему виду. Наверняка многие из них подумали, что уши и хвост не настоящие, но ушки, каждый раз, предательски дергаются, а хвост то и дело вздымается.       — Мама, смотри, там кошка! — детский голос за моей спиной.       Еще пару кварталов, и на моем пути начнут попадаться ученики из моей школы, а вскоре и одноклассники.       Моя рука каждый раз заходит за спину, проверяя, не задралась ли юбка. Я все еще ощущаю легкий ветерок, который проходит между моих ягодиц прямо под хвостиком.       — О-о-ой, Неко-ми! — выкрикивает знакомый голос.       Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Руру заметила меня издалека и теперь бежит в мою сторону. С этого начинается примерно каждое утро.       — Ты… ты что это… — я уже ощущаю ее удивление, — ты сегодня у нас кошка?       Я смотрю на нее и вижу, насколько игривое у нее настроение с самого утра. Поздоровавшись со мной, она то и дело разглядывает со всех сторон мой хвост, затем поднимается на носочки и пытается поближе разглядеть ушки на моей голове.       Пока она рассматривает меня, я замечаю, как на нас пялятся окружающие ученики. Чувствую, они проявляют такой же интерес и также, как и Руру, желают взглянуть поближе.       — Ой, оно дернулось! — Руру отпрянула, — Неко-ми, они что, настоящие?!       И что я должна ответить на это?! Руру ведет себя по-детски наивно.       — Какая разница?! Идем уже в школу, а то опоздаем! — не желая больше оставаться центром внимания окружающих, я торопливым шагом последовала дальше.       Руру быстро нагнала меня и теперь идет рядом, все еще не отрывая взгляда от моих кошачьих атрибутов.       — Выходит… если они настоящие… у Неко-ми теперь и сосков…       — Да нет же!

***

      Не знаю как я добралась до класса. Наверно, все произошло так быстро, или я просто старалась не обращать внимания на всех вокруг. Руру проследовала к своей парте, а я все еще стою в дверях, опустив взгляд к полу.       — Эм, Некомура? — учитель уставилась на меня с подозрением.       А вместе с ней и добрая половина всех одноклассников. Сразу же в классе начались перешептывания.       — Кхм, проходи на свое место, — откашлявшись, произнесла учитель, а затем обратилась к ученикам, дабы рассеять их удивление, — отец Некомуры — известный в нашем округе генный инженер. Это довольно тяжелая и ответственная работа. Прошу, отнеситесь к вашей однокласснице с пониманием.       Ей легко, пару предложений произнесла и все: «иди, девочка, дальше разбирайся сама».       Набрав в легкие побольше воздуха, я медленно прохожу в класс, ступая между партами одноклассников, прямиком к своему месту.       — Ай!       — Блин, что?       Проходя вдоль парт, я чувствую, как мой хвост вечно встречается с каким-то препятствием. Он вечно сталкивается с чьим-то лицом. По какой-то причине мне так стыдно, что я готова лопнуть от смущения. Пару раз кто-то чихнул.       Дойдя до парты, я присела, и только тогда скинула с себя сумку, поставив возле парты. Каждое движение хвоста и ушей сопровождаются удивленными возгласами.       — Да вы что, кошек никогда не видели?! — не выдержав, выкрикнула я.       Я понимаю, что мои слова ни на что не повлияют. Ведь кошкодевочка — это совсем другое.       — Что-о-о-о ж, давайте начнем занятия, — произнесла учитель, чтобы хоть как-то сгладить обстановку в классе.

***

      Кошмар, они продолжали пялиться на меня до самого конца урока. Благо им хватило совести не толпиться вокруг меня на перемене. Вместо этого ко мне подступились две мои давние подруги, с которыми мы периодически общались. Они, не стесняясь, лапают мой хвост, трут его, мнут, даже лицом пытаются зарыться!       — Ого, Некомура, такой мягонький, и пахнет приятно.       — Эй-эй, Некомура, скажи, значит ты и шерстью блюешь?       Этот вопрос заставил меня поперхнуться. Сразу после него несколько посторонних глаз уставились в нашу сторону, словно тоже ожидали узнать правду.       — Вы… вы с ума сошли?! — выругалась я, — Насколько мне известно, кошки блюют шерстью, потому что они моются языком, разве нет?!       — Эй, Неко-ми, а ты не пробовала мыть свой хвостик язычком? — к нам подступилась Руру.       Я смотрю на нее с неприкрытой ненавистью.       — С чего бы мне это делать?! У меня есть руки и шампунь, — сложив руки на груди, я отвожу свой взгляд.       Они продолжают наблюдать за мной, будто бы ожидают чего-то.       Мне становится не по себе. Не сколько от их взглядов, прикованных ко мне, сколько от собственного интереса, который нарастает вместе с любопытством.       Изменившись в лице, я аккуратно касаюсь хвоста, подтягиваю его к себе и, слегка высунув язычок, касаюсь его шерсти.       — О-о-о-о-о! — чувствую в этот момент у некоторых парней из нашего класса пошла кровь из носа.       Лизнув разок, я продолжаю облизывать свой хвост. Один раз, второй раз, пока не понимаю, что это тоже самое, что лизать диван. Опомнившись, я ощущаю, как рвотные рефлексы дают о себе знать. Все мое лицо в миг позеленело и я опустилась к полу.       — Смотрите, она правда блюет шерстью!       «Да чему тут радоваться?!»

***

      Даже к концу уроков интерес к моей персоне не убавился. Интересно, сколько времени потребуется окружающим, чтобы привыкнуть к моему образу? А-а-а-ай! , да и о чем я вообще думаю?! Я не собираюсь быть кошкодевочкой продолжительное время! Я хочу нормальной жизни! Если все вокруг смогут смириться с моими изменениями, то я уж точно не смогу принять это!       После окончания урока в классе заметно поубавилось учеников. Учитель попросила меня задержаться, чтобы дать мне некоторые рекомендации по поведению в обществе. Она боится, что моя «экзотичная» натура может привлечь к себе нехороших людей, если я вдруг решу прогуляться ночью.       Отдав мне исписанный лист, который я тут же сложила пополам и отправила в сумку, учитель вышла из класса. Руру, и все остальные, уже занимаются в своих клубах, а мне некуда податься, и я собираюсь просто пойти домой.       Вот только, оказавшись в одиночестве, я начинаю чувствовать какую-то неловкость и легкое головокружение. Словно разум мой плывет и, вместе с этим накатывает какое-то блаженство. Не могу понять в чем дело. Возможно, в моем организме вновь происходят какие-то изменения, но это скорее что-то внутреннее. Мои бедра прижимаются друг к другу, словно мне резко захотелось в туалет. А вскоре я понимаю, что все мое белье практически насквозь промокло.       — Да что же это?!       Все еще сидя за партой, я слегка приподняла свою юбку и заметила, как сильно потемнели мои белоснежные трусики, пропитавшись влагой. Понимая, что здесь что-то не так, я едва приподняла бедра со стула и стянула свои трусики вниз. Вся моя промежность блистает от любовного нектара, что сочится из моей вагины. Это слегка пугает меня, но одновременно с этим разум мой все сильнее помутнел. Конечно, я мастурбировала раньше и понимала, что выделения сочатся от возбуждения, но чтобы столько — никогда такого не было раньше. Медленно, с опаской, я коснулась своего клитора и тут же напряглась всем телом, срываясь на протяжный стон.       — Горячий… невероятно горячий…       Импульс прошелся по всему моему телу, словно я только что испытала оргазм. Скоро подо мной образуется целая лужа. Расставив немного бедра в стороны, я сосредоточила все свое внимание на промежности. Мне хотелось понять что со мной, и я очередной раз накрыла свои половые губки ладонью.       — Мх… мх… — едва сдерживая стоны, я начинаю дрожать.       Вся моя ладонь за считанные секунды промокает. Легким движением, я аккуратно поглаживаю свою гениталию. Забыв обо всем, что творится вокруг, я буквально мастурбирую посреди школьного класса. Но что я могу поделать? Я никогда ранее не испытывала такого наплыва возбуждения. Не зная, чем занять свою вторую руку, в порыве страсти я хватаюсь за свой хвост и мну его в ладони, словно стимулирую.       Задрав голову кверху, я широко раскрыла ротик, выпуская горячий пар воздуха. Мне так приятно. Но мне мало. Моя ладонь слишком нежная и мягкая, а моя сочащаяся соком вагина хочет большего. Я не знаю что предложить ей, но она словно требует чего-то.       Приподнявшись со стула, все еще со спущенными к коленям трусиками, я задрала юбку повыше и коснулась своим клитором твердой поверхности уголка парты. Чуть надавив и испытав очередную волну возбуждения, я стала грубо тереться о поверхность стола, тем самым стимулируя клитор. Это, определенно, куда лучше. Нагнувшись вперед, я прижалась грудью к своей парте, продолжая ерзать промежностью по углу стола. Я боюсь пораниться, но продолжаю раздражать свою горошинку твердой деревянной поверхностью. Я уже выслушиваю всхлипы нектара, что проходит меж моих половых губок. Как же развратно я выгляжу со стороны, согнувшись над партой и мастурбируя таким образом.       Голова продолжает кружиться, я медленно погружаюсь в какое-то невесомое пространство, где все вокруг наполнено блаженством. Оно проникает в меня, заставляет вдыхать его своим раскрытым ротиком, наполненным слюнями, которые я уже не в силах сглотнуть. И даже посторонний взгляд не в силах вернуть меня на землю.       Да, я определенно слышала чьи-то шаги, и какой-то шум, словно кто-то обронил стопку тетрадей. Едва взглянув в сторону входной двери, я вижу парня, что стоит в проходе. Это один из моих одноклассников. Он с удивлением и не скрытым интересом и наглостью наблюдает за тем, как я мастурбирую.       — А, э-это, прошу, прости, я не хотел… — начал извиняться он.       Я прекрасно знаю его. Это Крис, он довольно скромный и застенчивый парень, который общению с одноклассниками предпочитал учебу.       — Ньет, п-погоди, — сквозь стоны пытаюсь произнести я, все еще двигаясь навстречу парте, — прошу… помоги мне… — это голос внутри меня.       Парень сглотнул, все еще в страхе перед увиденным. Но ведь он все еще тут, и все еще наблюдает. Природу не обманешь, и его образовавшийся бугорок в штанах только подтверждает это.       — Умоляю…       Задрав юбку, я оголила свою попу и промежность прямо перед парнем, с которым даже никогда до этого не общалась. Мои дырочки буквально предстали перед его удивленным взглядом. И я, коснувшись своих внешних половых губок ручками, раздвинула их в стороны, приглашая парня войти в меня.       — Я… я… — он начал заикаться, уже готовый убежать.       — Да заткнись ты уже! Просто… — прикрыв глаза и сжав челюсти, я вопреки смущению произношу свои искренние желания, —…просто трахни меня. Прошу…       Соки из моей киски продолжают сочиться, выступая наружу и медленно стекая вниз по бедрам до самых чулков.       — Л-Ладно… — неуверенной походкой он направился вглубь класса, прямо ко мне. Одновременно с этим он уже начал расстегивать штаны, затем спускать трусы. Через плечо я уже могу наблюдать его эрегированный член, такой красивый, и, наверняка горячий и твердый.       Стоя в позе раком прямо напротив своего одноклассника, опираясь на парту, я буквально беспомощна перед ним. Он прекрасно понимает это и уже не так сильно смущается.       — Моей смазки хватит для того, что ты без проблем проскользнул внутрь… Пожалуйста, позволь мне ощутить твой член внутри моей киски.       — Д-Да, хорошо… — его томное дыхание говорит о том, что он уже готов войти в меня.       И правда, я уже чувствую, как что-то горячее упирается в мою вагину. Это невероятное ощущение, которое я просто не могу передать словами. Восседая надо мной и опираясь на мою спинку, парень медленно входит внутрь, раздвигая членом плотные стеночки моего влагалища. Это заставляет меня взвыть, выгибая спинку. Я чувствую внутри себя каждый его миллиметр. Я слышу, как хлюпает мой любовный сок, продолжая вытекать наружу.       — Мьях! — выкрикнула я, как только ощутила внутри всю его твердость. Это то ощущение, когда головка члена упирается до самого упора — прямо в матку.       — П-Пожалуйста… — умоляю я.       Парень, кивнув самому себе, начал грубыми и неаккуратными толчками трахать меня. Трахать… прямо на моей парте, в классе, в котором мы учимся. Привстав на носочки, я дрожу всем телом, вся моя одежда пропиталась потом, так много жидкости.       — Кья… кьях… — я стону с каждым грубым толчком, с которым член входит в меня.       — Так здорово, это офигенно, — проговаривает Крис, продолжая иметь меня.       Честно, я вообще не преследую цели доставить ему удовольствия. Просто, я чувствую потребность, которую необходимо немедленно заглушить, и сейчас мой одноклассник оказывает мне услугу.       — Я трахаю Некомуру, не могу поверить, — Крис вошел во вкус, темп его заметно возрос. Он, выпрямившись, придерживает меня за бедра и продолжает входить в меня своим членом. Мой хвостик то и дело виляет прямо напротив его лица.       Крепче схватившись за края парты, я широко раскрыла ротик и просто стону от этих сказочных ощущений.       — Некомура, я… я сейчас кончу… прости, если испачкаю… — сквозь стоны проговаривает Крис.       — Н-Нет, прошу, кончи внутрь… Пожалуйста, заполни мою киску своей горячей спермой.       — Т-Ты уверена?       — Д-Да… ты же сам этого хочешь… — мой внутренний голос, вопреки затуманенному разуму, требует, чтобы парень спустил все в мою матку. Наполнил меня своей спермой, которую я буду держать в себе весь путь до дома.       — Х-хорошо, тогда я сейчас…       Я чувствую, что таким образом мои страдания, наконец, будут вознаграждены.       — Мьях! — выгнувшись всем телом, я испытываю очередной оргазм, и чувствую внутри что-то горячее. Мой хвостик выпрямился.       Крис, вогнав член на максимальную длину, начинает кончать в меня, стреляя горячими струями. Его член пульсирует, вздрагивает, заставляя и мое тело вздрагивать вместе с ним. Еще несколько толчков, и он освобождает мою дырочку, высунув член наружу. Я продолжаю стоять в такой позе, опираясь торсом на парту и шумно дышу.       Крис все еще проговаривает что-то, радуясь вслух. Но его голос не доходит до меня. Я просто расплываюсь в блаженстве, понимая, что мне наконец удалось усмирить свою похоть. Постепенно мир вокруг начинает приходить в норму и я понимаю, что произошло только что.       Приподнявшись, и развернувшись к парню, я могу лишь наблюдать довольное выражение лица. И, чувствую, как его горячая сперма медленно выступает из моей вагины, смешиваясь с остатками моих выделений, стекают вниз до чулков. Смирившись с тем, что мои трусики в любом случае испачкаются, я натягиваю их, поправляю юбку, и достаю салфетки, чтобы вытереть все, что вытекло на пол, на стул, на парту.       — Т-Тебе помочь?.. — к парню вернулось его привычное смущение.       — Мог бы ты… мог бы ты не рассказывать никому об этом?       — А? — парень удивился, но быстро вошел в положение, — Д-Да, конечно. Не вопрос.       — Хорошо.       Поддавшись соблазну, я не сразу могла подумать о том, чем все могло закончиться.       Наблюдая за тем, как я вытираю собственную жидкость, Крис внезапно спросил:       — С-Слушай, Некомура… ты бы… ты бы не хотела… встречаться со мной?       Я с подозрением взглянула на парня, ушки мои тут же напряглись, а хвост выпрямился. Он отводит взгляд, почесывая затылок.       — Нет, не хотела бы, — не скрывая отвращения, произнесла я.       Это заставило парня слегка напрячься, а затем опустить расстроенный взгляд к полу. Я понимаю, в каком положении нахожусь, но Крис не тот человек, который может начать шантажировать меня или грозиться не сдержать обещание.       — Знаешь, у меня тоже есть кошк… — начал было он.       — Да мне плевать! Ты не в моем вкусе! И да… я не кошка! — выкрикнув, я швырнула в него скомканную салфетку, пропитанную моими жидкостями, и, схватив сумку, торопливым шагом вышла из кабинета, захлопнув за собой дверь.       До самого вечера я больше не ощущала ничего подобного. Мое тело вновь вернулось в норму. Но, скрыв некоторые детали, я все же решила поинтересоваться у отца, что бы это могло быть.       — Ах, дочка. Ну так ведь весна! — разводя руками, с каким-то восхищением произнес отец.       — И что?!       — Ну как это, кошки весной… ну знаешь ли… слегка возбужденные. Котика им подавай.       Он говорит об этом с такой легкостью, будто бы не испытывает никакого сожаления перед дочерью. Меня это начинает бесить и я готова запрыгнуть на него, впившись ко… ногтями в шею!       — Если нужно, дочка, я куплю тебе разных игрушек, ты только попроси.       — Ай, заткнись! Замолчи! Отец-извращенец!       Так и закончился мой первый день пребывания кошкодевочкой. И это… отвратительно.