Часть 2
4 июня 2019 г., 01:32
Вялое утро сопровождается головной болью и легкой тошнотой. Только сейчас, лёжа в своей постели, я могу как следует подумать о том, что произошло вчера в классе. Это совсем не правильно. Меня вот-вот вырвет (не шерстью). Вместе с чувством стыда я ощущаю недостаток жидкости в организме. Оно и понятно, после вчерашнего я словно выжатый лимон, и мне срочно нужно выпить воды, много-много воды…
Вывалившись из кровати на пол, я потихоньку встаю и топаю в сторону кухни. Отец все еще дрыхнет. Не понимаю, разве генные инженеры — это не та профессия, которая требует большой ответственности и должна занимать кучу времени?
С этими мыслями я кое-как добралась до холодильника и открыла дверцу. Там, на дверной полочке, стоит бутылка с водой и… бутылка с молоком.
— Гм… — сглотнула я, и потянула руку к молоку. Но тут же второй шлепнула себя по ладони, отбросив эту мысль, — хватит уже вести себя как кошка! — и схватилась за бутылку с водой.
Поставив ее на стол, я долго размышляю о чем-то, и в конечном итоге прихожу к выводу, что кошки ведь и воду пьют и в этом нет ничего удивительного, и тогда я, сдавшись, решилась все же напрыгнуть на бутылку с молоком.
***
Все еще вялая, я иду по улице, под пристальным вниманием окружающих. Здесь и соседи, и обычные прохожие. И большинство из них тыкают в меня пальцем. Хочется взять и откусить им этот самый палец. — Э-эй, Неко-ми! — Ш-ш-ш-ш-ш! — услышав прямо за спиной резкий возглас, я неожиданно подпрыгнула на месте и издала странный звук. Сзади стоит Руру, застыв на месте и смущенно глядя на меня. — Э-э? Неко-ми только что шипела на меня?! — она готова расплакаться. Мне стало как-то даже неловко. Да и о какой неловкости может идти речь. Почему я вообще шипела?! — Я просто… слегка удивилась… — Да-да, Неко-ми и правда шипела на меня. А ведь я захватила ей рыбки, которая осталась после завтрака… — с этими словами она полезла куда-то в сумку. — Т-ты… ты издеваешься?!***
Кое как добравшись до школьных ворот, мы с Руру обсуждали что-то, дожидаясь наших подруг. Мне все еще неловко стоять здесь, в воротах: сейчас я нахожусь на виду у каждого ученика. Конечно, новость о кошкодевочке, посещающей школу, уже давно разлетелась по всей округе, но блин, поскорей бы все улеглось. Пожалуйста… — Руру, Некомура, приве-е-ет! — подруги быстро подошли, и я впервые искренне обрадовалась их появлению, надеясь как можно скорее добраться до класса. В классе же, ничего не изменилось. За исключением того, что я всеми силами старалась избегать зрительного контакта с Крисом. Подойдя ближе к парте, мне как-то стало не по себе. Она такая же, как всегда, но теперь, глядя на нее, в голове возникают мысли о произошедшем вчера. Машинально я касаюсь края парты и потираю его, словно пытаюсь убедить себя, что он сухой. Отбросив все посторонние идеи, я присела, очередной раз поправляя свой хвостик, который вечно упирается в спинку стула. А затем достала из сумки расческу и зеркальце, пытаясь привести свои волосы в порядок. И вместе с волосами… пригладить шерсть на ушках. Боже, как же неловко ухаживать за ними, когда за тобой наблюдают. Они словно пытаются понять: привыкла ли я к ним, или же нет. — Неко-ми, ты все еще можешь попросить меня погладить тебя! Я всегда глажу свою кошку, когда она приходит ко мне и ложится на коленях, — Руру, как всегда, в приподнятом настроении, — правда, на коленях я тебя не удержу, хе-хе. Я никак не реагирую на ее слова, продолжая выпрямлять волосы. Руру, по какой-то причине, подсела поближе, вглядываясь в меня, в мои глаза. Я обращаю на нее внимание и вижу очередное удивление. — М? Что такое? К нам уже подошли подруги, и Руру тут же подозвала их, продолжая рассматривать меня. — Эй, вам не кажется, что Неко-ми стала более… привлекательной? — она так прямо произнесла это. И опять же, после каждой ее реплики половина класса пялится на меня. Подруги также опустились ниже, вглядываясь в моё лицо, мои глаза, осматривают меня с головы до ног. — Ну-у, взгляд слегка изменился. — Да-да, вы тоже заметили? — согласилась Руру. Я все еще не понимаю о чем они. — Хм, да, есть такое, Некомура. Он стал у тебя более… острым, что ли. И черты, в них определенно есть что-то такое… скажем, соблазнительное. — Вы-ы-ы-ы сейчас смущать меня вздумали?! — я внимательно вглядываюсь в зеркальце, но не вижу никаких перемен. Почему-то, первым делом я подумала, что они говорят о зрачках, обычно у кошек они прямо заметно выделяются, но нет, все как всегда, как у всех нормальных людей. Хотя, кто же меня теперь нормальным человеком назовет… — Блин, Неко-ми и правда стала очень желанной. Я завидую, — подперев щеки руками, со вздохом произнесла Руру. Мне нечего ответить на это. Думается они просто преувеличивают. Может… может быть у них тоже заиграли гормоны по весне? Наблюдая за ними от лица кошкодевочки, я так и вижу, что они все хотят потискать меня, потрогать, кто знает до чего все это может дойти. Благо, звонок, извещающий о начале урока, прерывает нашу дискуссию и все возвращаются на свои места. Как обычно, я лишь скучаю, глядя в окно. К моему удивлению, я прекрасно слышу учителя, даже пребывая в каких-то внутренних размышлениях. Одно мое ушко направлено прямо в сторону его стола, при чем происходит это против моей воли. Словно я в любом случае прислушиваюсь к каждому звуку, что раздается вокруг. И тут, я могу услышать щелчок затвора. Оглянувшись, я замечаю, как один из парней торопливо прячет что-то за учебник. И взгляд его за секунду до того, как его раскрыли, был прикован ко мне. «Он что, фотографирует меня?!» Меня не устраивает такой расклад, но тем не менее жаловаться на него я не тороплюсь. Будет логичнее поговорить после урока и попросить удалить фотографии. И стоит лишь подумать об этом, как с другой стороны раздается похожий щелчок. Я торопливо верчу головой в поисках нового виновника, и встречаюсь взглядами с… Руру, которая улыбается мне широкой улыбкой, держа смартфон в руках. — И ты туда же?! — Прости, Неко-ми, ты такая аппетитная, — у нее вот-вот потечет слюна. — Кхм, — шумный кашель учителя, адресованный нам, прервал беседу и заставил меня развернуться назад, опустив голову в учебник.***
— Зачем ты фотографировал меня? — мне удалось выследить того парня во внутреннем дворе школы. Прямо перед тем, как он хотел удрать. — Прости, пожалуйста! Прижатый к дереву за старым корпусом здания, он молит меня о прощении. Боже, все эти извращенцы на самом деле такие тряпки. От этого становится еще противнее. Я могу лишь догадываться для чего ему понадобились мои фотографии. Вытянув раскрытую ладонь вперед, я ожидаю, пока он отдаст мне свой мобильник. Нехотя, он все же отдает его, наблюдая в моих глазах разгоревшуюся агрессию. Да-да, еще немного и я точно вцеплюсь в его рукав и начну… А-а-а-ай, не так! Выхватив телефон, одной рукой я все также прижимаю парня к дереву, а второй щелкаю по экрану, опустив взгляд в поисках галереи. Одноклассник наблюдает за моими кошачьими ушками, которые чуть что сразу начинают дергаться, извещая меня о намерениях вырваться. Наконец, мне удается найти кучу фотографий. Там я, изображенная в профиль, сижу за своей партой. Определенно, на всех фотографиях в центре кадра находятся либо мои уши, либо хвост. И на каждом втором заметны мои зеленые трусики, выступающие из-под слегка задранной хвостом юбки. — Та-а-ак, ну и зачем тебе эти фотографии? — перевела я взгляд на парня. Он уже весь вспотел от страха. Скорее, он просто впервые в жизни имеет близкий зрительный контакт с девушкой, поэтому и волнуется так, — если ответишь — я просто удалю их, а если нет… — не закончив фразу, я поднимаю вытянутую руку со смартфоном кверху, готовая вот-вот обрушить ее к земле. — Э-Это… это фетиш такой! — заикаясь, выкрикнул он. — Фетиш? Какой еще фетиш? Свинья-извращенец. Ты можешь понятнее выражаться? — Н-Ну… на кошкодевочек… знаешь… они мяукают… ошейники носят… всё такое… Я хватаю его за галстук и тяну к себе, желая врезать по лбу. Благо в моей руке все еще находится его смартфон и я со всей силы влепила им по лбу одноклассника, пытаясь выдолбить из него все похотливые мысли. — Кошкодевочки всем нравятся! Я не виноват! — Замолчи, придурок! Тестом… ой, всмысле, похотливое животное! — я продолжаю лупить его, не обращая внимания на жалобы. Закончив отчитывать виновника, я торопливо удаляю все фотографии и отдаю телефон его владельцу. Он нелепо ловит его на лету и грохается на землю в основании дерева. — Боже, вы, извращенцы, ни дня не можете без похоти, — я смотрю на него сверху вниз, мне даже захотелось было поставить свою ножку на его голову, но думаю это уже чересчур, — Отвратительно. Не желая больше задерживаться тут, я разворачиваюсь и следую к школе. Да вот только стоит двинуться с места, как мой животик тут же скрутило и я схватилась за него, согнувшись пополам. Сумка моя упала с плеча на траву. — У-о-ох-х, — я стону от накатившей боли. Мне начинает казаться, что опустившись на землю, я смогу хоть как-то облегчить свои страдания. Слегка расслабив бедра, я понимаю, что начинаю стремительно намокать. И теперь я знаю причину столь резкой боли. Уже продолжительное время я чувствовала себя возбужденной, но со всех сил сдерживалась и пыталась не обращать на это никакого внимания. Похоже, я совсем забыла о скопившейся внутри мочевого пузыря жидкости. И теперь я, расставив ноги, прижимаюсь грудью к земле и протяжно постанываю. Как же это нелепо выглядит. — Т-Ты в порядке? Парень напоминает мне о своем присутствии, отчего я еще больше переживаю. — З-Заткнись, вали уже отсюда… Не в силах больше сдерживаться, я постепенно ослабляю все свои мышцы. Мои руки дрожат до самых плеч, и единственное, что я смогла сделать — слегка задрать юбку, но снимать трусики уже поздно. — Мь… мьяха… — выкрикнула я и… сквозь острую боль внизу живота ощущаю накатившее облегчение. Как же… ужасно! Я чувствую, как быстро намокают мои трусики, а затем и бедра, как по ним течет согревающая жидкость, оставляя после себя пар. — Ужасно… ужасно… — вслух выругалась я. Мне ужасно стыдно. Я — кошкодевочка, только что описалась. Мой хвостик задрался вертикально вверх, я выгнула спинку, оттопырив попу и нахожусь в таком положении, в ожидании. Вскоре приятные ощущения сопровождаются дискомфортом, который остается после намоченных трусиков. Аккуратно приподнявшись, чтобы не испачкать и юбку, которую я продолжаю держать задранной, мне не остается ничего, кроме как снять трусики и отправить их в отдельный кармашек в сумке. Но стоит лишь выпрямиться и опустить руки на трусики, как я замечаю перед собой того самого парня, которого не должно было быть здесь! — Ты… Ты! — мои пальцы сгибаются от наплывшей ярости. Он держит в руках смартфон, и объектив его направлен прямо на меня. — Ты что, всё снимал?! — я срываюсь с места, но тут же останавливаюсь, ощущая, как неприятно двигаться в мокром насквозь белье. — П-П-П-П-прости, Некомура! Кажется, я не в силах повлиять на него. Стараясь забыться, я возвращаюсь к трусикам и, наконец, стягиваю их с себя. Мне даже стыдно смотреть на эту промокшую синтетическую ткань в своих руках. Все еще злая, я сжимаю со всей силы скомканные трусики и отправляю их в лицо парня. — Кьяха! — вымолвил он и, отпрянув назад, врезался затылком в дерево. Подойдя поближе, я убеждаюсь, что с ним все в порядке. Он все еще лежит, едва раскрыв глаза, но они уставлены куда-то вдаль. Пригнувшись к нему поближе, я ощущаю легкий ветерок, который обдувает мою промежность. И в голову ударяет осознание, что прямо сейчас я стою здесь, на улице, напротив парня, и без нижнего белья. Моя похотливая сторона не дает мне покоя. Подождав, пока парень окончательно придет в себя, я выпрямляюсь прямо напротив него и, схватившись за края юбочки, тяну ее кверху, задрав и оголив свою промежность. Он удивленно уставился на меня, точнее, на мою киску, неотрывно глазеет на нее. — Ну вот, видишь, такая же, как у всех девочек. Киска кошкодевочек ни чем не отличается, — говорю я. Он не отвечает, слегка кивнув, и продолжает изучать мою щелочку. Мне уже хочется коснуться её, поласкать её, но зачем, если передо мной живой парень? — Можешь попробовать на ощупь, — предложила я. Он уже и сам медленно тянул руки к моей промежности, а мои слова только заставили его стремительнее навести ладонь на мою киску. Она все еще мокрая после того, как я описалась, но его это нисколько не смущает. Он касается ее поверхности, неумело поглаживая. Водит пальцами по моим набухшим внешним половым губкам, заводит руку наверх до моего лобка, вновь опускается вниз, проходя между бедер до самой попы. Мне хочется ерзать, двигаться навстречу его движениям. Как… послушная кошечка. Витая в порывах удовольствия, я не сразу замечаю, как его пальцы сменились скользким и влажным языком. Он буквально впился в мою промежность и облизывает ее, впитывая аромат моей нежной чувствительной кожи. — Мьх… мья… у-у, — примяукиваю я, ощущаю наплыв блаженства. Он наступает волнами, заставляя голову вскружиться. Одну ручку я опускаю на голову парня, зарывшись пальцами в его волосах. А он продолжает лизать меня там… Когда дело доходит до клитора, он обхватывает его губками, и всасывает внутрь своего рта, одновременно с этим касаясь кончиком язычка самых чувствительных точек. Мне никогда в жизни не вылизывали киску, но теперь я могу понять, насколько это здорово. Он играет с моими губками, прикусывает их зубами, а затем слегка оттягивает, затем проникает внутрь, и продолжает играть внутри моей вагины. Мои ножки уже слегка подкашиваются, согнувшись в коленях. Я чувствую наплыв экстаза, который вскоре будет сопровождаться незабываемым оргазмом, заставив меня дрожать. И это, наконец, происходит. Я прикрикиваю, не стесняясь, что нас могут услышать задержавшиеся в школе ученики, и начинаю испытывать сладкий оргазм, что расплывается во всему телу. Из ротика, вместе с протяжными стонами, вырывается горячий пар. От такого удовольствия я даже высунула язычок. — Можно я… сделаю фото? — спрашивает парень, словно пользуется моим состоянием, в котором мне тяжело соображать. Но кому какое дело? — Д-Да, конечно… — с этими словами я задираю юбку еще выше, так, чтобы он мог разглядеть и нижнюю часть моего животика. Расположив телефон прямо напротив моей обнаженной промежности, он начинает фотографировать её. По какой-то причине я чувствую, что меня возбуждает подобная сцена. Я даже не задумываюсь о том, куда в итоге могут попасть эти фотографии, сейчас мне просто хочется следовать своим инстинктам. — С-Спасибо большое… — Уверен, что тебе хватит пары фотографий? — с игривым выражением лица, я начинаю медленно расстегивать пуговички на своем школьном пиджаке. — Гм… что ты, имеешь ввиду? Он прекрасно знает. Избавившись от пиджака и оставив его на траве за спиной, я принимаюсь за рубаху. И вскоре на мне остаются лишь чулки, школьные туфли и лифчик. А потом я избавляюсь и от лифчика, оголив свои маленькие груди. Все мое тело обдувает приятным летним ветерком. Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, насколько это возбуждающе — вот так находиться на улице без одежды. — Наверно, так и должны выглядеть кошки? — интересуюсь я у своего единственного зрителя. Я встаю в милую позу, выгнув спинку и положив ладонь на бедро, а другую ручку, пригнувшись вперед, кладу на свое колено. И игриво подмигиваю. — Д-Да, это именно то! То самое очарование кошкодевочек! — радостно выкрикивает парень и, не дожидаясь моей команды, начинает фотографировать меня во всех позах. Я позирую ему, и чувствую, как сама возбуждаюсь. Сейчас, стоя нагой перед парнем, мой хвостик и ушки придают мне той самой сексуальности, которая недоступна ни одной девушке. Наверно, эта притягательность и является тем отличием кошкодевочек. Я встаю в самые разные позы, а потом прислоняюсь к дереву ладонями, выгнувшись напротив него раком. Одноклассник продолжает фотографировать меня. — Может, с фотографиями уже хватит? — намекнула я. Он воодушевленно кивает. Конечно, еще долго тупит, но понимает, что от него требуется, как от самца. И теперь меня вновь трахают. Прямо на улице на заднем дворе школы. Я опираюсь на дерево и принимаю член парня, который мне совсем не нравится. Но мне так приятно, что мяуканьем не передать. Он грубо хватается за мои груди, сжимая их в ладонях, и продолжает упорно входить в меня. Сок из моей киски, как и прежде, обильно стекает по внутренней стороне бедер. Его движения не дают мне замерзнуть от вечерней прохлады. Я стараюсь крепко стоять, на ногах, но постепенно и они подводят меня. Он постоянно проводит руками по моим бедрам вниз до самых чулков, потом опять возвращается к грудям. Мои зрачки, в которых, казалось, можно разглядеть похотливые сердечки, закатываются, я вновь высунула язычок, не в силах сдерживать горячее дыхание. Парень трахает меня, не жалея, потом хватает мой хвостик и водит по нему рукой, словно надрачивает им, затем также грубо подтягивает его кверху, заставляя меня выпучить попку еще сильнее, и вновь начинает иметь меня, вдалбливая член в мое влагалище. — Как же это… здорово. Твой член разрывает меня… Пожалуйста, насаживай меня на свой член… Быстрее… Пользуйся моей дырочкой… Это продолжается так долго, что я теряю счет времени. Я просто стою возле дерева, принимая в себя член, так, словно моим телом пользуются, чтобы удовлетворить свои потребности. Я уже готова припасть к земле, но парень начинает крепче сжимать мои бедра, а вскоре заливать меня своей спермой. Ее так много, что я буквально ощущаю напор теплой жидкости, заполняющей мою матку. — Я хочу быть наполненной твоей спермой, до единой капельки… Даже кончая, он продолжает трахать меня резкими толчками. Он, словно не желая ждать моего оргазма, пытается вызвать его столь грубым отношением. И ему это удается, я испытываю очередной оргазм, стеночки моей вагины сжимаются, сдавливая член, словно доят его, желая, чтобы он выплеснул все без остатков. Я не хочу отпускать его. Но как только эякуляция подходит к концу, парень высовывает из меня свой член. За этим следует длинная струйка густой жидкости, проступившей меж моих половых губ. — Невероятно… — прокомментировал одноклассник, — я трахнул кошкодевочку! [цензура]! Я не знаю насколько это здорово, но, полагаю, он смог утолить свой интерес. Обессиленная, я сползла вниз, опустившись в траву. Мои ножки все еще раздвинуты, а между ними медленно проступает сперма, длинной широкой нитью опускаясь к земле. Воодушевленный, одноклассник хотел заняться со мной сексом еще раз, но я решила, что на сегодня хватит. На меня даже потихоньку начал накатывать сон. Но спать здесь, вот так, определенно не лучшая идея. Попрощавшись с парнем и взяв с него обещание, что все останется тайной, я побрела своей дорогой, все еще ощущая усталость в ногах. Почему-то, всю дорогу с моего лица не спадает улыбка. Неужели секс настолько способствует хорошему настроению? Или же это вновь проявляется особенность моей физиологии? Тем не менее я понимаю, что постепенно начинаю привыкать к этому. Я уже готова заниматься сексом каждый день. И ведь всегда найдутся те, кто с радостью мне в этом поможет. Я скорее не кошкодевочка, а уже шлюшка какая-то. Это слегка пугает… но ведь… — Уу-у-у-мх, — потянувшись, я постаралась отвлечься от своих фантазий и просто пойти домой, где меня уже ждет горячий расслабляющий душ.
