Огонь на двоих

Сверкнула очередная ослепительная молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что сезон дождей торжественно открыт. Слёзы неба вытягиваются тонкими серебристыми струйками, их становится всё больше и больше, они замирают на расстоянии, словно встретили невидимое препятствие, сталкиваются боками, суетятся, теснятся и толкаются — каждая стремится поскорее, желательно самой первой упасть на разгорячённую поверхность земли кальдеры, мощеных тротуаров и вычурных изогнутых крыш дворцовых построек. Азула впервые наблюдала купол воды изнутри и неожиданно для себя любовалась покорению противоположной ей стихии. Купол двигался вместе с ними. Капель уже так много, что они сливаются в сплошные потоки, видимо, ливень расходится, уже льёт, как из ведра. Зазевавшиеся у хозяйственных построек слуги начинают суетиться, стремясь поскорее спрятаться от неотвратимо надвигающегося водного потока, перед которым бессильна их стихия огня. Парочка же тем временем незаметно пробралась под проливным дождем к стойлу летающего зубра. Зверь недовольно зарычал увидев Азулу рядом с хозяином. — Тише, Аппа, тише… — Аанг погладил огромную рогатую голову питомца. — Кто у меня хороший мальчик? Послышалось стрекотание и из седла, стоящего рядом, показался лемур. Он выбрался из-под полотна, протирая крошечными лапками свои огромные глаза и при этом зевая. Пушистый зверек бросился к Аангу, взобрался к тому на плечи и лизнул ему щеку. — Момо, я тоже рад тебя видеть, — Аанг почесал его за ухом и лемур заурчал. Тут лемур увидел Азулу и бросился к ней. Протянул свои лапки к ее животу и начал принюхиваться, урча что-то на своем лемурьем. — Брысь, мелочь! — Азула брезгливо приподняла губу. Лемур прижался мордочкой к ее животу и заурчал. Он почувствовал плод внутри? Ребенка с уникальными способностями? — Фу, тварь! Отстань от меня! — Азула с размаху отбросила от себя зверька, ударив руку об столб стойла. Лемур взлетел и начал кружить над еее головой. — Момо! — прикрикнул Аанг. — Иди лучше ко мне. Но лемур юркнул в седло и выбрался оттуда с персиком в лапках. Он вернулся к Азуле и протянул ей плод. — Сегодня Момо почему-то решил с тобой подружиться. — И что это на него нашло? Раньше он меня игнорировал и обходил стороной. — Значит что-то изменилось, — улыбнулся Аанг. Лемур нежно прижался к животу Азулы и лизнул язычком. — Фу! Ты что его не кормишь? — Он сам себе еду добывает, — посмеиваясь, ответил Аанг. — Ещё и меня подкармливает. Аватар подошел к седлу и откинул полотно под которым возвышалась гора фруктов. — Ну вот, видишь. Провизия в дорогу готова. * * * Потоки воды проникали даже в загоны, смачивая заготовленное для зверя сено. Но одежда их осталась сухой благодаря его магии Воды. Она заложив руки за спиной с улыбкой наблюдала, как юркий Аанг мгновенно закрепил поводья на рогах и поднял на спину вьючного животного тяжелое седло, словно пушинку магией ветра. — Ты уверен, что не хочешь тренировки на арене в Хари-Булкан? У нас их две. Я могла бы провести тебя на старую, там точно никого нет, — предложила она, невольно вспоминая тренировку с Лу Теном. Но Аанг покачал бритой головой. — Молнии, наверняка, будут слишком заметны из окон дворца. Ты ведь не спешишь раскрыть себя в очередной раз?! Она ехидно ухмыльнулась, обнажая ряд белоснежных зубов. — Кроме того, я покажу тебе твою стихию изнутри, — добавил он. — Цеппелины обычно обходят грозовые облака, мы с Аппой не боимся и полетим насквозь. — Полёт в грозу? Да ты отчаянный! Ну давай, прокати меня с ветерком! — Куда направимся? — довольно усмехнулся вечный оптимист и романтик, предвкушая новые приключения. — Безлюдный островок подойдет лучше, — она ткнула ногтем в его карту. — Понятно. Она заметила на своем отполированном ноготке изьян. Надеялась, что Аанг не заметил. — Не переживай, это легко исправимо, — подмигнул он ей, давая понять, что такой же внимательный к деталям. — Все из-за твоего лемура! — Просто он счел тебя аппетитной. Раньше ты не оголяла живот… И все остальное. По крайней мере при нас. Да, Момо? Лемур защебетал и снова попытался прижаться к ее животу, но она его оттолкнула. — К полету все готово, — элегантно склонился в реверансе Аватар. — Вперёд, мой замечательный Ученик! — скомандовала она, игриво. — От слова «замечать» — Хип-хип! — отдал приказ к взлёту Воздушный Кочевник. И десятитонный зубр, мягко оттолкнувшись шестью лапами, поднялся к небу. Если честно летать ей нравилось всегда и она абсолютно не боялась высоты, рассчитывая на свои уникальные способности, позволяющие ей планировать и поддавая жару ускоряться, замедлять падение. Увидеть грозу изнутри возможно было неплохой идеей, но её озаботил вид поломанного ногтя. Она всегда трепетно относилась к своему внешнему виду. Особенно сейчас. Поэтому старалась как можно скорее стать «совершенной» Тем не менее краем глаза она следила за тем, как магией воздуха Аватар пробил брешь в темной завесе грозовых облаков, создав тунель. Яркие вспышки молний и разрядов озаряли их путь, но не причиняли вреда, встречая вращающийся воздух и меняя своё направление. — Если заглянуть внутрь грозового облака, можно увидеть, как водяные капли, частицы льда или снега сначала сталкиваются, а затем движутся в нём в разных направлениях. Мелкие и легкие частицы летят вверх, приобретая отрицательный заряд, а крупные и тяжелые — вниз, получая положительный. Она позволила нести весь этот бред, надменно оторвав взгляд от пилочки для ногтей, которой была увлечена куда более на данный момент. — Молнии потому и выглядят ломанными зигзагами… — произнес новоявленный ученик. — Так как воздух ей сопротивляется и отклоняет. Секрет моей родной стихии в постоянном уклонении от любой атаки. — Ты собрался стать моим учителем магии Воздуха? — ее идеальные брови невольно изогнулись изящной дугой. — Нет. Просто учитель и ученик всегда учатся чему-то друг у друга… — лукаво произнес Аанг. — Кто-то говорил о желании ловить природные молнии? — На крыше, да. Тут, нет. Мы слишком далеко от земли. Мне придется перенаправлять молнию почти наугад, есть риск навредить кому-то. Я же Аватар! А ты не хочешь? — Мой ноготь сейчас важнее хвастовства. — Ясно. — Пасмурно. Они летели выше тяжелых дождевых туч. Темный океан неба колыхался теперь под ними, извергая редких трескучих змей молний. Выше над ними спокойно растянулись в ленивой неге перистые облака, безмятежные и светлые. Тем не менее полёт в грозу на бизоне Аватара был хуже полёта на дирижабле. Азула куталась в плед, который в основном защищал от холодного ветра. Сама она лишь для вида настояла на том, чтобы загоревшийся идеей научиться создавать молнии Аанг делал это на необитаемом острове недалеко от столичного. Ей дворец всё же был роднее и сподручнее, но с этим ветреным парнем планы приходилось перестраивать чрезвычайно часто. — Не вижу твоей улыбки, ты ведь не вечно грустная крошка. Аанг забрался на самый край седла и начал отплясывать танец, сопровождая его своей магией. Соединяя два потока воздуха и воды, он создал собственное облако и начал придавать ему разнообразные формы, словно заправский скульптор. При этом насвистывая забавную мелодию. Лемур тоже вскарабкался рядом и повторял за ним все движения. Азула вдруг осознала — её губы дрожат от едва сдерживаемой улыбки. Сейчас она не лжет, не переигрывает. Что-то азартное и живое рвется наружу. Рядом с Аангом так легко быть ребенком. — У твоего лемура даже лучше получается, — пошутила она. — Так он мой Учитель! — смеясь, Аанг смотрел со счастливой улыбкой как ее пушистые ресницы трепещут на ветру и на бледных скулах проступает легкий румянец удовольствия. — Гияцо? — усмехнулась она, сбивая его счастливый настрой. * * * Шафрановая кашаи с опаленными краями на скелете посреди груды доспехов армии Огня в перемешку с костями солдат. "Мастер не имеет права убивать. Это главный из обетов. За нарушение обета на несколько витков жизней обречен влачить существование в телах животных, камнях" — Как же так, Гияцо? — шепчет Аанг своему учителю. Он защищался? Его жизнь, за чужие? Нет, он защищал маленьких кочевников, своих воспитанников. Пальцы сами тянутся к ожерелью на голых опаленых рёбрах. Кругляш с тремя вихрями, закопченые бусины четок, от шелковых красных кистей не осталось и следа. Этот амулет Аанг сделал своими руками и подарил любимому учителю. Своему самому дорогому другу. Почти отцу. — Я навсегда останусь твоим другом... — Гияцо произнес это, обнимая Аватара. Это было тогда сто с лишним лет назад, перед тем как Аанг улетел в грозу. Болезненные воспоминания... Вдруг он услышал знакомый до боли голос снова: — Пасанг первым встретил смерть, первым и возродится. Правнучка Созина вернет в мир его, искупив вину предка. Ребенок будет связан родовыми связями с Воздушными Кочевниками. Имя ему... Момо лизнул щеку Аанга, заставив его очнуться... — Сладенький?! — ухмыльнулась Азула, сложив руки на животе и обнимая гору фруктов, которыми ее одаривал лемур. * * * Здесь грозы не было. Изумрудная зелень лесов, колоритный рельеф, кратеры потухших вулканов и очаровательные пляжи делали остров идеальным местом для романтического отдыха. — Мы на месте, Сифу Азула. — Неплохо, неплохо. Не поможешь даме? — спросила Азула, когда они приземлились. Аанг никак не мог отделаться от очередных своих воспоминаний, по туману в голове приравниваясь к своей новой напарнице. — Ой, да, — смутился он, галантно взял покорительницу молний за руку, а потом развязно обвив рукой за талию, притянул к себе, и с помощью магии воздуха мягко спрыгнул с седла на твёрдую землю. Азула тут же демонстративно отстранилась, поправляя одежду, словно он сделал что-то неприличное её статусу. — Тебе бы поучиться манерам, мой мальчик! — она наставительно указала на него пилочкой, словно учитель указкой. — Ученик… — поправил он. — Расслабься, мой ученик. Здесь идеальное место для уединения… мой мальчик, — Азула деловито ступала по розовому песку побережья, смакуя слова, которыми называла его. — Ты знаешь, что необыкновенный цвет песок имеет из-за наличия крошечных частиц розовых раковин фораминиферы? — Ты собираешься учить меня магии земли? — отрекошетил её фразу Аватар. — Баш на баш? А ты обидчивый. Может тогда назовешь меня своей девочкой? — Ну уж нет. — Правильно, я твой Учитель. Так что веди себя хорошо, мой мальчик. Аанг закатил глаза. Он не считал нужным оправдываться. И сдерживал свою реакцию на слово «мальчик» сколько бы это не раздражало. — Мой учитель не любит когда его поправляет ученик? Прежде он мог позволить себе сорваться на сравнение с «девчонкой», но всё меняется, время течет и никто уже не усмехается его внешней излишней физической хрупкости и изяществу телосложения. Его рост теперь позволял смотреть на многих свысока, а развитый мышечный рельеф придавал брутальности. Пройдет и тот период, когда ему тыкают юностью и невинностью. — Просто ты подчеркнул, что тебе это важно. — «Всё проходит и плохое, и хорошее, Всё кончается — и радость, и беда. Было важным, а сегодня — просто прошлое. Ты скажи себе — так будет не всегда» Аанг процитировал стихотворение. Он знал их много и строчки постоянно мелькали в его мыслях помимо воспоминаний прошлого. — Ты пытаешься сыграть со мной в ута-гарута? Или в каруту? — спросила Азула. — Не знаю такие игры. Кочевники любили стихи и прививали эту любовь своим детям. Стихотворными рифмованными строчками даже играли — это был один из веселых и увлекательных досугов в монастыре. — Хочешь сказать, что это вы прародители этой игры? — Эту игру они разнесли по всему миру, кочуя. Потом многие из других царств уже забыли об этом и считали её своей традиционной, но родилась эта игра именно в кругах Воздушных Кочевников. У высокодуховной и склонной к искусствам нации. Она закатила глаза на его реплику. — Ну да, вы лучшие из лучших. Как мы себя любим и гордимся. — Каждый любит свою нацию. И мы любили. Но любить свое — это не значит унижать чужое, пытаться уничтожить. — Ты сказал, что хочешь научиться создавать молнию, — перевела она тему в иное русло и окинула его уничижительным взглядом. — С чего ты решил, что достоин знать секретную технику императорской семьи? Она тщательнее всмотрелась в его лицо с такими задумчиво-одухотворенными глазами и постоянной полувеселой, полурассеянной улыбкой. Тонкие черты лица, способные в секундный срок превратить очаровательного мягкого юношу в чертовски опасного, решительного мужчину. Как сейчас. — Я Аватар, и должен понимать разные аспекты покорения стихий! — заявил он, нависнув над ней. — Ведь у меня миссия сохранять равновесие в мире. Я должен знать как можно больше. — Что ж, это похвальное стремление, — усмехнулась она, сверкнув жидким золотом радужки. Аанг покачал головой и прищурился разглядывая ее. Стоило ему возвести Азулу в статус своего Сифу, как она резко поменялась. В её взгляде пустота, будто она совсем ничего к нему не чувствует. Как же она обманчива, непредсказуема. Но так было с каждой девушкой, ставшей его учителем стихий. С Катарой. С Тоф. — Тогда я не няньчусь с тобой, как с новичком. Начитай занятие сам. Посмотрю на что ты способен. Азула знала, что многие сильные мира сего живут в постоянном состоянии стресса, когда на них со всех сторон идёт давление. Потому можно покорить сердце могущественного мужчины, даже не пуская в ход какие-то особенные женские штучки: достаточно позиционировать себя как девушку, которая умеет выслушать, кивая при этом понимающе, и может утешить, когда он чувствует себя непонятым целым миром. Эта роль ей не совсем подходила. Зато замечательно удавалась водной жабе Катаре, но может и Азуле стоило попробовать? Позже. Для начала же стоило показать ему «стерву», чтобы приятней было потом «покорить». — Моим первым учителем стихии огня был Джонг Джонг, — начал Аанг издалека. — Он говорил, что эта стихия двулика. Что она может быть смертельно опасной в случае лесного пожара или извержения вулкана, однако мирный огонь даст свет и тепло каждому дому. Поэтому огонь считался священным ещё у древних народов. — Ох, помню я этого дезертира… — вдруг ехидно шепчет Азула и заговорщически подталкивает в плечо. Потом мурлычет сладкоголосо, но смысл слов расходится с её томным голосом. — Однако высшей магией он увы не владел, так что в учителя самому Аватару только в крайнем случае сгодился бы. Её брови издевательски ломаются, губки бантиком. Аанг снова обескуражен ее поведением и резкой сменой настроения. — Ладно, давай серьёзно. Вижу был тот самый случай. Тогда скажи мне вот что: ты вообще знаешь, как создавать молнию? Или начать с азов? А? — строго произносит она доигрывая роль Учителя и с легким оттенком вопроса приподнимает бровь, обнажает зубы. Азула надменно улыбается, выжидая ответа. — Я не читаю мысли, — замечает она, как только пауза слишком затягивается по ее мнению. Мысли принцессы Азулы для него темны и опасны. Он озвучивает свои: — Разберём с точки зрения философии. Как мы знаем, центром всей мудрости в династии Огня является твой дядя Айро, и я не мог не заметить параллели механики создания молний и философии Айро с учениями Воздушных Кочевников. Например, Гуру Лагхима говорил: «Переизбыток всего: и горя, и радости, — ведёт к страданию, нужно не принимать ничего хорошего и плохого, держаться середины, тогда твой ум не будет отвлекаться на навязанные суждения о плохом и хорошем, и ты будешь видеть вещи такими, какие они есть на самом деле»… Аанг, изобразил мудреца, поглаживая воображаемую бородку и указывая перстом в небо. Азула начала подозревать, что он явно не хотел признаваться в своей полной профанации в этом деле. Но она решила послушать и посмотреть насколько долго он сможет удерживать этот пафос. — Это описание человеческих чувств очень похоже на то, что нам говорил дядя Айро… — продолжал философствовать Аанг. — При создании молний нужно отделять Инь и Ян, держаться меридианы чувств, быть спокойным и успокоить ум, а момент «соединения энергий» можно назвать полным сосредоточением, растворением, когда человек не разделяет хорошее и плохое, можно сказать, что эти энергии столкнулись друг с другом и происходит выброс энергии, сила истинного спокойствия, которую может уловить маг. — Всё проще, — усмехнулась она. — Магия молнии — это особая техника магии огня, подвластная только сильнейшим магам! Азула оценила его философские размышления, но предпочла указать на практические навыки, которых, судя по всему, её ученику не хватало: — Заряд молнии создаётся на пальцах мага и выпускается в заданном им направлении. Необходимо разделить энергию в своём теле. Инь и Ян, будучи разделёнными, стремятся к соединению. Когда они сливаются, высвобождается энергия, которую и выпускают в виде молнии. — Как я понял, наблюдая за тобой, здесь существует два направления: создание обычной молнии и создание шаровой молнии, — абсолютно невозмутимо продолжил Аанг. — Меня интересует двойная дуга. И чем быстрее, тем лучше. Предупреждаю, я не самый терпеливый ученик. Принцесса Азула вспомнила, как тренировалась с Ла и Ло, как они тщательно объясняли ей и требовали строжайшей дисциплины на тренировочной площадке. Никто не смел тревожить их, подвергаться опасности. Никто и ничто не должно было отвлекать её. — Как раз здесь спешить ой как не надо. Заряд молнии может быть смертельным для человека, — произнесла она очевидное для них двоих после их знаменательной стычки в кристаллических пещерах под Ба Синг Се. — Молния, также известная, как «холодный огонь», очень опасна даже для своих создателей. — Маг огня, способный создавать молнию, тоже не может защититься от неё?! — также переспросил очевидное для них после событий в Хира`а, когда она не смогла отразить перенаправленную молнию своего брата. — Но я смогу. Я владею особой техникой перенаправления, которую создал генерал Айро. В своем странствии по миру он учился у других народов, и изобрёл, копируя магов воды. Она хотела обратить внимание на то, что если бы заряды соединились слишком близко от пускающей молнию руки, то никакие приемы не успеет применить при всем желании. Но то, с каким восторгом он говорил о ее нелюбимом дядюшке выбесило ее. — Правда? — усмехнулась она. — Ты слишком поддался его обаянию. Но пораскинь мозгами. Шла война. Мы с водниками враги, они ненавидят нас. И вдруг учат его своим техникам. На Севере он побывал недавно. А Юг разбит давно. Нами. Он генерал. Где, когда и у кого он учился? А главное как? — Ладно, потом спрошу у него подробнее. Лучше скажи как этому научилась ты? В крайний раз, насколько я заметил, ты дала Зуко отпор, когда тот собирался перенаправить твою молнию. Азула самодовольно ухмыльнулась. — Я просто стала умнее, быстрее и сильнее, а заряд смогла обезопасить, — как очевидное произнесла она. — Двойная дуга наименее смертельна, и в бою требует меньше расхода энергии и времени, её труднее отразить. Но это не для новичков. Она усмехнулась, вглянув на его лицо. Добавила: — И не для таких как ты, что правят крупными массами, но испытывают трудности с малым. Я читала про твои прошлые воплощения. Той же Киоши было легче сдвинуть гору, чем изгибать мелкий камушек, потому и орудовала веерами для точности маневров. — А я могу показать тебе настоящее перенаправление, — мило улыбнулся Аанг пропуская мимо себя все её шпильки уколов. — Твоя техника не идеальна, как я заметил. Ты была в дюйме от того, чтобы пострадать сама. — Ты же вроде мой ученик сейчас… — иронично изогнула бровь она. — И уже поучаешь меня? Аанг поднял руки в пораженческом жесте, а потом, нагло ухмыльнувшись, добавил: — Прости, через это пришлось пройти не только тебе. Например, Катару я учил правильно ставить ноги в стойке. И да, я смыл первой волной весь лагерь в реку, а первым огнем опалил Катару, стоящую на другом берегу. И первый сдвинутый камень — размером с дом. Так что склонности мои к управлению большими массами не отрицаю. — Учить Аватара та ещё задачка! — Надеюсь с молнией все пройдет легче, ведь я достиг мастерства в других стихиях. Плюс, многое в покорении схоже. А новое создается из совмещения опыта. Но кто знает, насколько сильными и многолучевыми будут мои первые молнии?! Потому я даже Айро побоялся просить о тренировке… — Думаешь его сердце не выдержит очередного удара, если он не успеет отразить все ветви молний? — Да. — А я смогу… или меня не жалко? — Жалко… — Неправильный ответ, ученик! Я терпеть не могу жалости! — оскалившись, шипя, перебила она его. — Ты права. Жалость унижает тех, кого ты жалеешь, — тут же пошёл в попятную он. — Жалость не несет в себе никакого прогресса и ничем никому не помогает. — Вместо того чтоб жалеть, лучше реально помочь человеку, иногда эта помощь кажется жесткой… как пощечина при истерике, но она необходима. — Да… Жалость поощряет человека быть и дальше слабым и только ныть! — Ну хоть в этом мы согласны, — миролюбиво улыбнулся Аанг. — Продолжим… На чем мы остановились? Айро научил меня и Зуко своему приёму, который сам изобрел. — А от моего заряда дядя не увернулся. И так ли уж уникален этот финт? Отец сказал мне, что приём, которым Зуко отразил и перенаправил его молнии, был похож на приём Созина, так что может мой дядя лжец и в нём ничего нового, кроме как вместо перенаправления тепла была молния, — небрежной чеканкой бросила Азула. Хитро скосив медовые глаза, добавила: — Покажи, я сравню… — Техника перенаправления молнии, основана на «принципе луны», используемом магами Воды… — начал Аанг. — Согласись, отличная идея перенаправлять атаки противника вместо того, чтобы создавать собственные?! — Агась. Особенно, когда сам не умеешь создавать… — подколола ученика нерадивая учительница, у которой тележка бежала впереди осла. — Молния входит в тело мага через руку, спускается в желудок... —Аанг прикоснулся к животу. — Так называемое «озеро энергии» человека, а затем поднимается и выходит через другую руку. Таким образом, маг может поймать и изменить направление полёта молнии. — Смотрю, ничего заумного, так ведь? Чтобы овладеть этой техникой, достаточно уметь направлять потоки ци в организме, — усмехнулась обладательница звания самого юного мастера огня. — Я так и подозревала. Стоило мне пару раз понаблюдать за Зуко, как я практически сама освоила этот приём. Азула помнила свой первый раз в Хира`а. Тогда ощущения были не из приятных, но она выжила и обошлась без шрамов. Если быть честной она сама точно не поняла, как сделала это там. При стычке в столице позже ей тоже удалось сработать на опережение. Но знание основных аспектов не помешает. Так ведь? — Главное через желудок, а не через сердце, — повторил Аанг слова своего прежнего наставника в огненной магии, демонстрируя необходимое. — А… Теперь ясно, в чем разница, — хитро усмехнулась Азула, хищно облизнувшись. — Я учту это и отточу приёмчик. Теперь я без проблем перенаправлю все. — Да, теперь будь на чеку и во всеоружии, — спокойно отозвался Аанг, столь легко раскрывший ей заветный приём. — А то я боялся случайно навредить тебе. Азулу эти слова бесили и одновременно грели ей душу. — Ладно, что тебе наплели про молнию? — Зуко говорил мне, что эта техника требует полного отсутствия эмоций и спокойствия сознания, когда инь и янь сталкиваются, то бишь момент полного отсутствия мыслей и смешения всех чувств, получается выброс энергии, который становится электрическим зарядом. — Аанг умолк ненадолго и задался вопросом. — Подавить эмоции я могу, но как не думать? — Ты уже дважды повторил мне этот бред про спокойствие в разных интерпретациях. С такой постановкой вопроса можно реально иметь проблемы с тренировкой, ибо потушить все мысли в голове и для меня не реально. Она закинула руки за спину и начала расхаживать вокруг него, рассуждая. — Смотри… Я бы не сказала, что так уж безэмоциональна и спокойна, тем не менее молнии создаю на раз. Может тебе неверно преподали этот урок? Он пожал плечами. — Мой дядя такой же лжец, как и многие, поверь не так уж он идеально добр, я помню его другим с детства, уверена он и племянничку это наболтал, — ухмыльнулась она, вспоминая взрывного братца. — Чтобы хоть чем-то замотивировать не срываться при каждом случае нашего бедненького истеричку Зу-зу. «Лучше бы девчонкой уродился! Ему бы явно больше пошло!» — И я бы сказала, нужно как можно скорее выпустить молнию, чтобы обезопасить себя. Ох, постоянно контролировать точку соединения зарядов. Это требует сосредоточенности. — Из-за всех этих сложностей создание молнии занимает больше времени, чем другие приёмы магии огня? — И в этот момент маг Огня подвержен любой атаке, пока собирает заряд. Я старательно училась делать это максимально быстро. Отец научился создавать молнии почти мгновенно. И предпочёл оставить знания при себе. — Не захотел потерять статус лучшего из лучших? Или не доверял тебе? — вопрос Аанга был ироничным и морально бил Азулу под дых, но был задан этим юнцом с таким невинным лицом… захотелось его убить, изничтожить и испепелить в жалкий прах. «Наглец и лысый уродец! Татуированное ничтожество!» — мысленно выругалась Азула, едва остановив пылающий кулак перед его лицом. — Я делюсь тем, что знаю. И пытаюсь переучить, исправить, чтобы у тебя все получилось! — она сказала это сквозь зубы, но уже сдерживая свои пылкие эмоции. Она ведь реально отыскала корень его проблемы в покорении. Не удивительно, что и Зуко не смог покорить молнию. Айро тоже оставил заветные приемы при себе. Кажется Аанг думал о том же. Они стояли напротив друг друга. Она, тяжело дыша и не убрав синего пламени. Он, застыв на месте в шоке от всего происходящего. Ему мерещились гром и молния, невидимые искры металла. Пламя Року было синим, не Созина. Опять фрагменты прошлого. Через мгновение он широко улыбнулся с невозмутимым видом, и, слегка изогнув брови, дернул высокой скулой. — Ученики превосходят учителей, но последним не всегда это нравится несмотря на браваду. Так и хочется утаить туз в рукаве, когда раздал всю колоду. Успокойся. Ты и без этого прекрасно владеешь молниями. Даже меня практически сразила! — Аанг попытался ее успокоить. — Озай понимал… Ты была достойна, как никто другой. — Отец собирался раскрыть мне все техники, как только я стала бы Хозяйкой Огня, — попыталась взять себя в руки Азула, выпрямив спину и сделав острое выражение лица. Кольнула в ответ, добавив: — Думаю и тебе не раскрыли все запретные техники Воздуха. Хотелось задеть ещё сильнее, но не подать виду, что больно. Старательно вспоминала прочитанные свитки в библиотеке. Но вариантов не приходило в голову как на зло. — Да, я был удивлен, увидев в воспоминаниях Року, как Гияцо управлял ногами планером, — вдруг сам признался Аанг. Глаза его затуманились, голова поникла, стоило ему вспомнить любимого учителя. — Вот видишь. А могло тебе пригодиться поди, — победно пропела Азула. — Судя по твоему удивлению, другим это тоже не преподали. Он кивнул. Она видела его погрустневшее лицо. Легкая улыбка тронула её губы, когда она погладила его по бритой голове. Стоило сменить тактику, главное всё время удивлять и поражать в самое сердце, пользуясь женскими хитростями. А то слишком сильно увлеклись соперничеством. Этого не стоило допускать. — Кто знает, может он приберег это для тебя, о Аватар. Да не успел! Жизнь его окончилась раньше. Согласись, лучшие достойны только лучшего. — Да, — легко и непринужденно сказал Аанг. Опять спрятался в себе и натянул маску легкомыслия. — Ты лучший среди своих, даже не как Аватар. Самый юный Мастер Воздуха в истории?! — прохладный тон сменился игривой ноткой. — Ты тоже маг-вундеркинд. — Да. И всё лучшее должно быть у меня. Раз я тоже лучшая. Азула сложила губки бантиком и причмокнула, словно дразня и намекая. Аанг ожидаемо вцепился в них взглядом, чем потешил её самолюбие. Он понимал, что даже эта яркая помада на губах лишь приманка. Она словно призывала, соблазняла, но это всего лишь маска. Однако, игра ее становилась все жарче. — У тебя такой большой… — она снова вытянула губы трубочкой и жадно облизнула их, добавив: — Потенциал… — Не только потенциал, — надменно ухмыльнулся Аанг, пройдясь взглядом по лицу оппонентки, мимика которой менялась изнутри. — Но и талант! Азула лишь на мгновение приподняла в брезгливости губу. Назло ей, он стал вновь тем, кто её раздражал. Быстро приходя в норму, в её радужке повисли тяжелыми гардинами былые безразличие и скука. Такому хвастунишке нужно смыть спесь с лица, он только и ждёт реакции, яркой и контрастной. Она не даст ему такую возможность! — И самомнения не занимать, — приземлила его она. — Что странно, у Воздушных Кочевников разве не было правила принижать свои возможности? — Не принижать, а не вставать на колени перед гордыней, — уточнил Аватар, однако она лишь закатила глаза, когда он договорил: — Людям Огня помешанным на чести это трудно понять. «Ах, новый раунд?! Без передышки? Сам нарвался!» — Я не слушала проповеди от кошёлок в лечебнице, так что и ты можешь не пытаться. Лучше скажи вот что… Выходит, вы намеренно принижали себя? Самовнушение сильная вещь. Так что неудивительно, что в итоге вымерли. Стали ничем. Уголок губ приподнялся, когда она увидела то, что так хотела. Свое меткое попадание в больное место. Ветер закружился вокруг его голых стоп, готовых оторваться от поверхности. Он грациозно переместился чуть в сторону, что почти выглядело попыткой сбежать от дальнейшего разговора. Задела за живое! Мимика на его лице сладко дрогнула в болезненной обиде. Ему пришлось подключить всё своё актерское мастерство, чтобы оставаться в образе и не дать собеседнице победить. Он решительно шагнул ей на встречу, сложив руки на груди, сдвинув брови, гася искорки в глазах. Изобразил суровую гордыню, приподнял подбородок. Однако Азула внимательна, от неё не сбежит её жертва, какой бы прыткой она не была. Она видела в его глазах мыслительный процесс. Аватар придумывал ответку. Обидную, но возвышенную, дабы не «упасть на уровень соперника». Но если промолчит, то проиграет. — Кажется, мы отвлеклись от важного занятия, — натянул улыбку Аанг, отметая все перепалки. Их диалоги вспыхивали ярко, но быстро выжигали кислород. Он мог затушить пламя, перестав поддавать. Охладить пыл. Но она упрямо ждала достойного ответа. Он отвернулся, лишая её возможности так пронзительно пялиться на него. Однако Азула продолжала считывать его эмоции. «Выпрямил спину и на мгновение сжал кулаки? Неприятно? Так и надо! Никто не смеет задевать оппонента, у которого сильнее яд!» — Кажется, кто-то проиграл, — фыркнула она, змеей смотря на дернувшегося Аанга. Он снова развернулся к ней, пылая взглядом. Пламя следует за пустотой, а угольки тлеют даже в холоде. — Как ты там говорил? Твой народ был с самым подвешенным языком? Что-то в тебе это не отразилось. Аанг снова попытался взять себя в руки и не грубить. Не искрить. — Азула, хватит уже… — он устало с напряжением выдохнул её имя. Эта фраза звучала как-то иначе, словно они уже супруги, что успели надоесть друг другу. — Нет победителей и проигравших между нами. Мудр тот, кто сохранил внутренний покой. Это он сейчас намекает на то, что она не справилась с собой после Агни Кай, сошла с ума?! Что уже тогда оказалась слабее его? Он ведь Мистер Самообладание! В его голове нет видений? Он сладко спит ежедневно здоровым глубоким сном? Не срывается? Ему не требуется терапия, чтобы привести нервы в порядок? Метательница молний почувствовала, как обод ребер опалило жаром уничтожающего солнца, пламя дракона жгло в глотке, желая выбраться наружу и убить. — А точно ли ты сохранил этот покой? — со зловещей интонацией выплевывает она слова. Их взгляды встречаются, после чего она атакует огнём. Медь ее взгляда против его серой стали. Фосфоресцирующие всполохи срываются с её пылающих кулаков. Аанг высоко подпрыгивает, дабы синее пламя не смогло его достать. Длинные ноги пружинят, легко подбрасывая жилистое тело, гибкая спина выворачивается колесом, позволяя языку пламени промчаться под собой, даже не лизнув. Группировка, кульбит в воздухе и он легко коснувшись земли припадает на одно колено, заставив зависнуть себя на одном пальце, а другой рукой поднятой вверх грациозно поддерживать равновесие. Немыслимое для обычного человека. Простой приём для Воздушного Кочевника, даже не интересно. Она сама могла раньше держать баланс тела на руках, шмаляя при этом огнем из вытянутых параллельно земле ног. Ей хочется потехи, вспомнить начало их знакомства. Она запускает фаерболы. Серия огненных выплесков прошлась по скачущей цели. И все мимо. Акробатом, выкручиваясь, складываясь и вытягиваясь в различных комбинациях, он порхает над поверхностью, словно дразнящая змею птица, уводящая хищника от гнезда. Материя его наряда шуршит и хлопает в воздухе, виртуозные па дополняют этот яркий вихрь. Аанг скользит по воздуху, добавляя своей природной грации больше эффекта магией. Даже когда её пламя слегка лизнуло его одежду, Аанг всё быстро потушил. От его взмахов казалось, что у него больше чем две руки. «Ксо яро! Обезьяна-паук недоделанная! Как же раздражает его скорость! Не зря Воздушных Кочевников не считали за людей, вся нация ненормальная!» — плевалась огнём и ядом она. Не выдержав крикнула: — Вы все делаете слишком быстро?! Никчемные скорострелы! — К чему ты это? Снова беспорядок в твоей голове? Я доказал, что сохранил внутренний покой? — поинтересовался Аватар у запыхавшейся соперницы. Он, наверное, ожидал от неё такого выплеска? Всё-таки принцесса Азула не привыкла проигрывать и быть слабее оппонента, который только кажется беззащитным. — Если внутренний покой является трусостью, то определенно. В этом ты превзошел все мои ожидания…— унизила похвалой она, приложив ладонь к груди, дабы доказать искренность своих слов. — Ох, как! Губы тронула острая ухмылка, её фирменная, скрывающая некоторый проигрыш. — Не думай, что победил, наоборот, ты доказал свою никчемность! А та фраза посвящалась тебе и тебе подобным. Или хочешь доказать обратное? — Доказывают неуверенные в себе. А про ожидания… Рад, что потешил тебя, — выпрямился Аанг, потушив взмахом кисти тлеющие элементы костюма. Одним из них была лангота между ног. Он просто без стеснений стащил с себя эту деталь одежды и выкинул в сторону. Азула жалела, что не прожгла и трусы. — Звания «Скорострела» тут достойна ты, еще немного и мне нечем было бы опровергать твои сомнения. Ну, и заставила ты меня попрыгать, а? — Аанг постарался вывести атмосферу на более комфортную, рассмеявшись. Он видел боковым зрением, как она напряженно следила за его движениями. — Как в старые и добрые времена, м? — подмигнул он, вновь став тем раздражающим наглецом, которого она помнила с начала встречи. — Верно. Ты всё также… гламурной танцовщицей избегаешь прямой конфронтации с противником, — закатила взгляд она, скрещивая руки. — Тебе бы танцевать в барделе. Имел бы успех! Опять сравнивают его с «девчонкой» и обвиняют в женоподобности? Как низко! — Все шуточки ниже пояса. А ты не нарываешься? — приблизился вплотную Аанг, заглядывая ей в глаза. — А есть над чем пошутить выше пояса, Лысик? — Лысиком меня называют любя. Так что мимо! — почти нараспев подметил он, пуская шпильку в собеседницу, которая только сильнее поджала манящие губы. — Ты тоже? Они были достаточно близко другу к другу, чтобы слышать участившееся сердцебиение и сбившееся дыхание. — Я тоже… — слукавила она, добавив сладко: — Лю-ю-бя. — Так значит... ты так пристально следила за моими выкрутасами по этой причине, тебе же понравилось, да? Хочешь, научу парочке движений? — чуть наклонился Аанг, указывая пальцем и создав новую игру-соперничество. У них иначе никак невозможно. — В этом-то ты меня точно не переиграешь. — А в танцах? Кажется, Аанг услышал, как скрипнула сжатая челюсть Азулы. — Я не танцую. Мне это не нужно. — Скажи честно, что не умеешь и все. В военной академии не учили. Ты просто солдат. В её взгляде вот-вот должен был прогреметь гром, окрасив радужку в фосфены фейерверка. — Охохо, не уметь танцевать! С таким-то гибким и сильным телом! — подражая Тай Ли, почти одними губами добавил он, медленно взглядом спустившись по её шее и ниже. Она нервно вырвалась. — Пока, как ты выразился, я разглядывала твои движения, по-настоящему, я пыталась просчитать твои атаки… — Не оправдывайся. Ты жалеешь, что не умеешь. Ведь так ты бы точно соблазнила меня в том неглиже. — Соблазнить тебя можно и без этого. Ты уже зажегся и лишь ходишь по грани. Ещё чуток и вспыхнешь, — почувствовала сладкий азарт Азула, поддавшись вперед и сделав томный взгляд. — Ты же признайся в свою очередь, представлял, как лучше прогнуть моё тело под себя. На её фразу Аанг тихо прыснул смехом, будто это какая-то нелепица, однако признаться вслух он не мог, что эта соблазнительница права. — Зачем мне прогибать, если ты сама прогибаешься? — Ты в этом уверен? — Порой ведешь себя как доступная девица. Взять в пример прошлую ночь. Ты была абсолютно нагая. — Потому что отдала тебе неглиже, которое ты так хотел. Я пропущу твои грязные намеки и приму твоё предложение, ведь у тебя лучше получается отыгрывать доступную девицу, чем у меня! — с этими словами она развернулась, махнув копной локонов, ведь прическа ее растрепалась, перестав быть аккуратным пучком. Азула направилась к месту их будущих танцевальных тренировок. Она не оставит все так просто! Серые глаза проводили её, пока женская фигура не остановилась, положив руки на бедра в каком-то осуждающем ожидании, словно разозленная матушка или нетерпеливый ребёнок. Аанг тоже не собирался проигрывать там, где первый начал. Азула повлияла на него, сделала более азартным и ненасытным. Одной победы мало. — Ладно, прости меня. Я переборщил. Урок танца только после урока молнии. Мы не закончили, мы отвлеклись, моя дорогая Сифу! Вернемся к исходному. Аанг встал в стойку «Лошади», копируя движения показанные когда-то Зуко. — Итак начнём… Встать прямо, затем развести ноги в стороны, убедившись, что ступни смотрят вперед… — прокомментировал он свои действия, заодно припоминая урок уже третьего учителя из нации Огня. — Следить за своим туловищем, убедившись, что позвоночник прямой, а осанка ровная. Согнуть ноги в коленях и опустить верхнюю часть тела, как если бы сидел верхом на страусовой лошади. Кстати, почему стойку назвали «Лошадью», а не «Наездником»? Логичнее же и образнее! Она ухмыльнулась его очередной актерской игре, наигранной наивной улыбке и вопросам новичка, хотя самой прежде приходили подобные мысли в детстве. Но сейчас не стоило расслабляться. Однако и ученик ей достался! Азула снова натянула маску всезнающего учителя. "Свою водянку поучал, как правильно стойку делать? Ну-ну! Еще посмотрим!" — Шире! — гаркнула она, отметая излишние вопросы, и ухватила его за ляжку. Под тонкой материей его штанов чувствовалась поджарая, но развитая мускулатура. «А у него не только руки сильные…» — мелькнула мысль в её голове. — «Он в хорошей физической форме» — Знаешь, в магии земли тоже эта стойка, и в магии воздуха, но она… — Бедра расслабь, — перебила его «учительница» и уставилась в его глаза, оставив при этом руку на его упругой мышце. — И помни, что не следует выдвигать колени вперёд или наружу над пальцами ног. — Знаю. Когда-то я часами вкалывал над этой «лошадкой». Настоятели монастыря использовали эту стойку как главнейший базовый элемент. И мы «наслаждались» жуткой болью в этой стоечке на каждой тренировке. — Слишком широко! — снова скорректировала она его позицию, хватая ближе к паху и скользя другой рукой по выпирающим ягодицам, пояснице и спине, шее, заставив того вздрогнуть и трепетать от прикосновений. Дала легкий подзатыльник, уловив краем глаза шевеление набухающего холмика в его шоколадных штанах. Аанг постарался отвлечься от ее действий. Но Азула нарушила его концетрацию своими рассуждениями: — Стойка базовая, но магия земли и магия воздуха обычно используются для защиты, а не для атаки. Потому твоя стойка не идеальна для магии огня. Для реального боя такая низкая позиция с открытой головой не очень-то удобна и эффективна. Ее рука скользнула еще ближе к его паху и она приподняла его стойку. Аанг ожидаемо смутился, как мальчик, но постарался сконцентрироваться на объяснении, а не на её прикосновениях. Дыхание сбилось, теснясь в напряженной груди. — Знаешь, у нас эта стойка варьируется в стилях в северном и южном: северная — более расслабленная и более высокая стойка, тогда как южная — прямо у земли. Я из Южного Храма… — оправдался Аанг, снова ощущая себя нерадивым учеником. — А реагируешь на женские прикосновения не как монах, — усмехнулась она. — А ты ведешь себя не как учитель. Прекрати меня лапать. И про дыхание можешь не говорить. Знаю, это основа. Дыхание становится энергией в легких и выходит огнем вне тела мага. Но для создания молнии энергию надо разделить на положительную и отрицательную. — Что-то ты неровно дышишь, Мастер Дыхания! — подколола она его. — Создание молнии включает круговые движения руками, — продолжал Аанг, стараясь сосредоточиться на уроке. — Ну, да… — согласилась она с его познаниями. — При помощи плавных движений заряд молнии создаётся на пальцах мага и выпускается в заданном им направлении. Бей туда. Только повтори движение несколько раз, прежде чем создать. Мне не нужен взрыв. Ты же в курсе как взаимодействуют наши стихии? Он кивнул, вспоминая поединок с Зуко в аббатстве. Тогда соединив огонь и воздух они создали мощнейший взрыв, отбросивший их друг от друга. Широко расставив ноги, он отрегулировал дыхание, соподчиняя его с энергией ци, провел рукой вдоль туловища, задавая ей путь через желудок, перенеся при этом плавно вес с одной ноги на другую, и вытянул резко руку вверх, указывая сдвоенными пальцами в небо, собрав кисть руки в нужную мудру. Затаил дыхание. Вдохнул. Еще раз и еще раз вдохнул. Электрические разряды тонкими змейками побежали по его пальцам, заискрились, заиграли. Азула не сводила глаз с его рук, выполняющих круговые движения. Он делал это плавно, как мастер магии Воды, потом добавил пасы магии огня, словно собирался зажечь пламя под водой, а потом слишком стремительно вытянул руку, будучи наследником самой быстрой нации. Заряды сомкнулись у его кончиков пальцев. Азуле едва хватило секунды, чтобы упасть на землю и зажать уши. Оглушающий взрыв сотряс округу. Что-то мягкое обхватило ее живот. В ушах звенело так, что она не могла разобрать собственного голоса. — Паль-цы-ы-ы… — взвыла она, осознавая его ошибку. Ударная волна чуть не размозжила её голову. Туловище потоком ветра протащило несколько метров по шершавым камням, растрепав волосы и окончательно испортив наряд. Момо прикрывал ее живот. В ушах заложило. Почти теряя сознание, она прошептала уголком потрескавшихся покрытых песком губ, на выдохе. — Вместе-е-е… Сумерки превратились в день из-за яркой вспышки. Откуда исходило сияние было не известно. Ослепило. Однако через пять минут все исчезло: и яркий свет, и неприятное дрожание почвы, а потому привычная темнота снова окутала её. Голова гудела, в груди болело. Чьи-то руки перевернули её обмякшее тело. — Великан? Ты вернулся? — прошептала Азула. Ожидаемо перед ней предстал вовсе не тот мастер взрыва, а встревоженный, перепачканный сажей Аватар. Но глаза были такие грозовые, брови озабоченно сдвинуты, легкий юношеский пушок на лице был покрыт пылью и подчеркивал нарастающую окладистую бородку, делая его внешность старше физических шестнадцати. — Жива… — выдохнул он. Его губы расплылись в самой счастливой улыбке, покрыли её лицо и шею поцелуями. — Ты наверное маг взрыва... планировал моё убийство? Или это была месть? — слабо пролепетала она, не имея сил блокировать эти неожиданные ласки. Но в её жизни никогда не было любящего человека, никогда она не чувствовала себя настолько важной и нужной. Любимой просто за то, что жива. — Прости… Похоже лучше следующий урок — танца. — Не сегодня… — её рука привычно потянулась за пощечиной, но слабо шлепнулась о его шершавую скулу. * * * К вечеру следующего дня бравый солдат Азула вернулась в строй. Бывшая наследница престола никогда не давала себе повода расклеиться. — А ты и, вправду, опасный… — прочистила она горло, нетвердо стоя на ногах. — Взрывной человек! — Нет! Взрывным человеком мы называли Спарки-Спарки-Бум-Мэна. — Никогда не слышала такого имени, — покачала она всё ещё звенящей головой, тёмные локоны качнулись в такт. — Это имя Сокка придумал. Тот нас преследовал и не представился. Пришлось самим назвать. Стоило признать, Азула устроила ему вырванный день в жизни, Аанг долго извинялся за свою выходку, и пытаясь загладить грехи, привел её одежду и прическу в порядок, приготовил вполне сносный десерт из фруктов и ягод. — Ну, не будем отвлекаться от урока танцев, моя ученица! Азула иронично улыбнулась. Как оказалось Аанг весьма заботлив и вполне хорош в качестве слуги. Но сейчас он играет иную роль, верно? Новый спектакль. Теперь он учитель танца. Она смотрела как Аанг выполнил небольшую разминку, демонстрируя уникальную подвижность всех своих сухожилий и суставов. Гибкое тело легко изгибалось подобно листу на ветру. Наклонившись, он смог достать локтями до поверхности недавно созданного им магией земли танцпола. — Первое правило: ты должна прочувствовать ритм, пропусти музыку сквозь себя, поняла? С виду будет сложно, но тебе главное повторять за мной. — Ритм какой музыки? — переспросила Азула. — Я буду петь… — невозмутимо отозвался Аанг. — О, Агни! Может к лучшему, что я немного оглохла?! Аанг проигнорировал её высказывание. И начал напевать знакомую ей популярную песню, на удивление у него оказался неплохой музыкальный слух. А голосовые данные она отметила ещё в подземелье прежде. Он показал её партию движений, которые вполне были подвластны натренированной выпускнице Академии Огня. Азула была серьёзно увлечена, она пыталась очень четко всё повторять, доводя приёмы до совершенства, была напряжена. — А теперь нам надо объединить наши партии, — сказал он увлекая за собой в танец. Она попала не в такт, наступив ему на ногу. Он взвизгнул, как девчонка. — Не думала, что ты такой неженка. — У меня там уже был подарок от тебя, — оправдался Аанг, намекая на шрам от молнии. — Побаливает последние дни. Подпрыгивая на одной ноге, Аанг приблизился, потер отдавленное место и склонившись, пригласил её снова. Теперь притянул ещё напористее, ещё теснее. — Слушай, а ты слишком зажата, и напряжена. Расслабься и будь неженкой, а не деревянным солдатом. — А ты слишком возбужден. Скажи мне, что это я оказала тебе услугу сегодня вечером, — прошептала она ему на ухо. Они были на ты. Игра выходила на новый уровень. Несмотря на эту провокацию, он одарил её печальной улыбкой. — Я мужчина и так устроен. Мужская любовь иная. Мы можем неистово хотеть женщину; с нежностью заботиться о женщине; грезить, восхищаться и робеть перед женщиной. И при этом не факт, что все это относится к одной. — Я заметила. — Помни, я люблю Катару. И у нее все три пункта. При этом нет смысла лгать, что не хочу тебя. Моё тело реагирует, но это лишь глупое тело. А главное здесь… — Аанг указал на свою голову. — Я не поддамся! Она тоже не поддастся на провокацию. — Главное здесь! — указала она на сердце Аватара, прикоснувшись отточенными ногтями к его обнаженной груди, ведь на нём был его странный наряд с перекинутой через одно плечо сложенной материей. — И здесь… — Азула указала на свою грудь. Молния воспоминаний пронзила его… Он помнил её грудь… * * * Очередные воспоминания из искаженной реальности настигали Аанга. (*Искаженная реальность). — Как она прекрасна все же… Моя смерть… — прошептал он. «Смерть танцевала танец. Гибкая, как змея, грациозная, как дикая кошка, опасная как… Упс…» — заполнял он мысленно последние страницы своих жизненных мемуаров. Аанг любил очень писать и читать книги. Но, кажется, он их уже никогда не напишет. Кусок гранита чуть не размозжил его голову — он едва успел наклониться. Последний танец в его жизни… Смерть была в синем наряде Империи Воды. У смерти было имя. Принцесса Катара. Она была такой же упертой и настырной, как та, что покорила его сердце в родном мире. Принцесса Воды танцевала за отполированной до блеска ледяной стеной. Все ее попытки прикончить Аватара нарывались на потоки воздуха — потоки, способные остудить лаву вулкана. Вода застывала прежде, чем могла принять нужную ей форму. Лед трескался… Крошился… Но она не оставляла попыток и подбиралась все ближе и ближе. Она — истинное воплощение стихии Воды, и упрямство, настойчивость — в этом ее сила. «Вода веками точит камни, превращая скалы в гладкие камушки, в песок…» Его сердце не было камнем — его сердце болело. Его разум говорил ему, что это совершенно другая девушка и она слишком опасна. Но он все же не мог причинить ей боль. Что останавливало его в последний миг? Уже несколько раз у него была реальная возможность нанести сокрушительный удар. Но он не смог. Он только защищался — защищался, как только мог. Он делал это не столько для себя, сколько… Для друзей. Для Тоф, для Зуко, для Зулы… Но его легкие уже не выдерживали напряжения. Ему не хватало дыхания, кружилась голова… Так не могло продолжаться вечно. А где-то рядом были слышны взрывы. Там шел бой не на жизнь. Друзья… Больше всего ему жалко их. А еще — принца Сокку. Это что-то невероятное. Принцесса Катара превратила своего брата в ледяной монумент, когда он попытался защитить Аватара. Сочла принца предателем и не пощадила. Это не та самая Катара, что согревала его своим добрым сердцем, окружала заботой. Настоящая ледяная леди, как глыба льда с полюса. Правда, так сейчас скорее выглядел Сокка, которого она заморозила. Нужно найти его. Он где-то там, за грохочущими валунами, где целый отряд магов Земли. Пришлось отступить. Бой переместился на эту сторону подземного канала, когда Дай-Ли чуть не утрамбовали его в землю. Пришлось попрыгать. «Надо вернуться, спасти парня… Но возможности подобраться к нему… нет. Атаки сыплются отовсюду!» А каменные стены все ближе и ближе. Периодически Аанг выпускал потоки огня, пытаясь разбить эти каменные блоки, наползающие со всех сторон… И хоть немного согреться. Все вокруг было остужено его дыханием. Он ведь мастер воздуха и способен менять температуру своей стихии, направлять сильнейший атакующий поток. И горло болело, словно он болен ангиной. Агенты Дай-Ли блокировали его атаки землей. Единственное спасение — лишь в магии воздуха. В родной стихии… Ещё одна попытка расплавить ледяную стену. Поток огня. Все заволокло паром, который тут же превратился в искристый снег. В его голову полетел кусок скалы. Он отпрыгнул в сторону и взмахом руки разбил камень вдребезги, в мельчайшие обломки, которые с шумом осыпались рядом. Из-под земли вырвался веер кристаллов, едва не зацепив Аанга. Шаг назад. И что-то больно укололо его в спину. Аватар обернулся на мгновение. Принц Сокка с остро заточенным угловатым бумерангом наперевес. Откуда он тут взялся? Принцесса Катара или Дай Ли передвинули его, как пешку? Рука принца воды мгновенно оттаяла и схватила его за горло. Шах и мат! Их тела мгновенно обросли льдом. Аватар растопил ледяную корку, но понял, что тело Сокки подчинено воле Катары. Магия крови. Она пыталась подчинить и его самого… но поток остужающего ветра сносил ее с ног. Аанг дул из последних сил. Его дыхание заканчивалось. Горло было передавлено рукой принца. Краем бокового зрения Аватар увидел, как затопорщилась под землей вода, просачиваясь в трещины между земляных глыб. «Нужно что-то делать…» — Он сделал пасс, разломав ледяную змею сдавленными валунами. Какая-то слабость во всем теле, руки сразу обмякли. Принцесса Катара все же смогла подобраться ближе и почти подвергнуть его магии крови. Тело его отказывалось подчиняться. Счет пошел на минуты. Чья магия сильнее? Стоило ему справиться с этим наваждением — ведь магией крови он был обучен, — как в следующий миг маги земли блокировали его руки и ноги камнем. Против кучи магов нелегко выстоять в одиночку. Но Воздушный Кочевник не сдавался до последнего вздоха. Однако «Ледяной дракон» Катары вновь буравил землю. Секунда промедления — и угрожающее острие уже взрезало поверхность… Аанг закрыл глаза. Он не хотел видеть ее лица, когда она убивала его. Он не хотел запомнить Катару такой… Он хотел, чтобы она навсегда осталась его «Спасительницей». Он хотел помнить ее голубые глаза — такие прекрасные и родные, вглядывающиеся в его лицо с такой щемящей нежностью и заботой, искрящиеся дорожки слез на нежных щечках, манящие губы в полуулыбке… Он хотел ее помнить такой… Какой он всегда видел ее в своем воображении. Этот незабываемый образ, дарящий чувство трепета в груди… этот образ, который останется с ним теперь навсегда. «Принял жизнь из ее рук, приму и смерть…» — звучало у него в голове… И смерть пришла к нему. Не пришла, а впорхнула. Смерть тупо ударила его в грудь и ошеломительно в спину одновременно. Острие бумеранга Сокки вонзилось сзади где-то между позвонков, вызвав судорожную боль и разряд нервных импульсов, посыпавшихся искрами из глаз. «Знакомое чувство…» Почему смерть приходила к нему именно так? Опять… И в этом измерении? Все повторялось? В глазах потемнело. Всполох. Искры. Смерть щекотала его лицо. Она пахла весенней грозой… Он мог бы поклясться, что слышал гром и журчание ручьев, струившихся потоками где-то внизу. Запах крови. Да так и должна пахнуть смерть. Гроза и кровь! Взрыв и пугающая тишина! Он словно оглох. Он перестал чувствовать. Свет. Все его существо наполнил свет, и его тело стало невесомым. Он воспарил вверх. Он устремился к свету. Он сам свет! Энергия наполняла его. Он больше не принадлежал миру. Он больше не человек. Говорят, что перед смертью видишь всю свою жизнь. Картинки мелькают перед глазами, вспоминаешь все, каждую мелочь, на которую не обратил бы внимания прежде. Вспоминаешь все, что познал в течение твоей жизни. Вспоминаешь все — даже то, что забыл когда-то. Поразительно… Удивительное чувство, наисильнейшее в этот важный миг, когда, как во сне, события долгой жизни до их мельчайших подробностей проходят в строгом порядке в несколько секунд в нашем видении. Лишь несколько секунд… Пока умирает мозг… Сознание покидает его так же внезапно, как пламя оставляет фитиль, если на него дунуть. Но он не видел ничего подобного, когда принцесса Азула убила его… молнией… в спину… там… В том мире. Тогда была просто пустота. Воспоминания о его распростертом на мохнатой шкуре бизона окровавленном теле в обгорелых одеждах… Это видение он увидел или «вспомнил» позже. А сейчас… Он видел дом. Храм Воздуха. До боли знакомые желто-оранжевые плечи… Маленькие Воздушные Кочевники. Его друзья. Он там, среди них. Монах Гияцо. Родной… Гияцо… что-то говорит им… Что же? Он прислушался к его голосу… Обрывки слов складывались во фразы. Гияцо говорит, что будущее состояние, как до рождения, так и само рождение зависят от последнего посмертного желания человека. Но это посмертное желание неминуемо зависит от образов, которые человек придал своим желаниям, страстям в течение своей прошлой жизни. По этой самой причине необходимо контролировать страсти и желания во все время своего существования… Смерть подобна сну. Добрые и чистые спят спокойным блаженным сном, полным счастливыми видениями земной жизни, и не сознают, что они уже навсегда вне этой жизни. Те, кто ни хороши, ни плохи, спят спокойным без сновидения сном, тогда как безнравственные пропорционально своей порочности терпят угрызения совести в кошмаре, длящемся годами: их мысли становятся живыми сущностями, их порочные страсти — реальной субстанцией, и они получают обратно на свою голову все то зло, которое они причиняли другим. Странные воспоминания. Он не помнил их прежде. Но все же… Это лишь маленький фрагмент. А не целая жизнь. Он летел навстречу свету. Он сам свет. Открыть глаза… Он решился сделать это теперь, когда терять уже нечего. Он уже потерял жизнь. Он потерял Катару. Он потерял мир. Вокруг лишь звезды, звезды, звезды, миллион звезд. Перед ним сфера — сфера в руках. В руках Существа… Его Самого… И татуировки мистически светятся… «Как похожа смерть на состояние Аватара… или…» Он не успел мысленно договорить эту фразу, как его осенило… «Она пахла весенней грозой». Он вспомнил этот запах — запах девушки из деревни Огня. Его Зулы! Это ее волосы щекотали его лицо. «Журчание ручьев, струящихся потоками где-то внизу. Запах крови». Смерть пришла, властно вошла. Она действительно была там. Но это была не его смерть… Не он умер… Она закрыла его своим телом… Азула приняла удар на себя. «Зула!» — протяжно-истошно. Оглушил сам себя. Сияющая дорожка стремительно таяла под ногами, перехватило дыхание, замерла надтреснутая душа, и он обрушился в бездну. Падая, падая, падая… Он отвернулся от звезд и устремился к земле, ускоряя свое падение. Где-то там внизу… Ба Синг Се… дворец… В считанные секунды он успел оглядеть все вокруг. Дорог каждый миг — миг, отделяющий смерть от будущего. Где же она? Вот там девочка в зеленом. Но не она! Где-то там, среди грохота, пыли и летящих со всех сторон валунов билась Тоф Бейфонг, из последних сил отбивая атаки агентов Дай-Ли. Зуко изранен. Тоф прикрывала его, но она уже тоже ранена. Но где же его Зула? Ну где же?! Там, внизу, в воронке рассеялся дым. Куча трупов агентов Дай-Ли. Их разбросало… Принцесса Катара билась в конвульсиях. Она смертельно ранена. «Катара!» — протяжно-хрипло, все так же больно! Она не смотрела на него и протянула руку к воде, пытаясь притянуть ее. Его сердце обливалось кровью. Он хотел помочь ей, даже зная, что это не та самая Катара. Но где же… Где же? Где же Зула? Где она?! Там… В том самом месте, где ледяные шипы вырвались из-под грунта, разорвав землю. Словно оскал дикого зверя. Чудовищные ледяные клыки. Они поглотили две жертвы… «Нет, о духи… Принц Сокка!» Брат Катары. Его обмякшее тело валялось там — ноги все еще вморожены по колено в лед. Рядом Азула. Вот она… В луже крови… Аватар отыскал ее взглядом. Но лучше было бы не видеть этого… Один из ледяных клыков распорол ей грудь. Кровь растекалась с каждым мигом, уже почти не пульсируя — медленно, тягуче. Кровь не пропитывала остуженную его дыханием землю. Лужа алой жидкости становилась все больше и больше, и мерзкий запах смерти стал не весенней грозой, а ржавчиной. Мерзкой, старой, гнилой. Хотелось тошнить. «О, духи. Зула мертва… Только не это!» Боль застилала его глаза и разрывала грудину, словно это его тело распорото и валялось там, в луже крови… Почему в этом мире так много боли? Слишком много страданий. Он устремился вниз… Аанг упал, врезавшись в землю так, словно хотел разбить ее на куски — разломать этот ужасный жуткий мир, наполненный смертью и жестокостью. Ну почему люди не могут жить в мире? Почему они веками калечат и убивают друг друга? Ненавистный жестокий мир! Тысячи лет он приходил в мир людей, чтобы учить их гармонии. Это миссия Аватара… Это невыполнимая миссия. Он устал от страданий. И ему больно. Ужасно больно. И земля откликнулась на его боль. Она стонала вместе с ним… Ведь он — воплощение духа планеты. Боль земли растекалась волнами вокруг. Сокрушающие все на своем пути волны расходились концентрическими кругами от места его падения. Они бились, как его надорванное сердце. Земля гудела, грохотала, отзываясь гулким эхом где-то в недрах. Земля колыхалась, трепетала и тряслась. Свод пещеры растрескивался над его головой, и сверху с ужасным грохотом падали обломки. Потоки ветра вращались, не давая им упасть… Мир рушился вокруг. Земля слышала его боль. Она поглощала ее. Но там, под корой планеты, где-то невероятно глубоко билась магма. Планета живая. У нее есть сердце. Оно железное, но живое и горячее. И оно чувствует… И разгоняет свою огненную кровь. И вот потоки лавы устремились по трещинам. Они мчались вверх, чтобы вырваться и затопить, расплавить боль в адском огне, превращая известняк в мрамор, навсегда запечатав им и остывшей лавой рану. Он чувствовал боль Земли теперь… Ещё немного, и… Вдруг ему с невероятной силой захотелось жить. Жить! Это то, чего он всегда хотел. И он попытался успокоить Землю, как пытается успокоить плачущего ребёнка отец, который наказал его слишком сильно за шалость, которая не стоит его слез. Земля дрожала и словно всхлипывала. Медленно, постепенно шум стихал, пока не наступила мертвая тишина. Аанг опустился на колени перед телом огненной девушки. Его татуировки-стрелы все еще сияли. Аватар попытается всё исправить. Ему нужна вода. Он протянул руку и растопил лед на ногах принца Сокки. Он ощущал всеми своими обостренными чувствами, что тот еще жив — жив вопреки всему. Принцесса Катара измотала родного брата магией крови, она не пощадила родственника ради шанса победить. И вряд ли она поможет исправить… Даже если он отыщет ее среди завалов. Он знал, что Катара жива. Он чувствовал это… Невидимая нить связывала их во всех мирах, и эту связь не разорвать. Как бы он хотел, чтобы его любимая была сейчас здесь и помогала ему. Но здесь другая… Что же натворила принцесса воды?! Что же они все здесь натворили?! Он знал, что мог исцелять, но никогда еще не делал этого с людьми — самоисцеление и оживление дракона не в счет. Он не делал этого никогда, будучи Аангом. Хотя, может быть, он вообще не делал этого никогда?! Говорят, женщинам это лучше дается по природе. Року точно не мог. Остальных он помнил слишком смутно. Но даже если это так… сейчас именно тот самый миг, когда надо попробовать… «Ведь Катара смогла — там, в правильном мире…» Повелитель всех стихий окутал свои руки жидкостью. Вода послушно скользила, готовая слушать его. Он приложил руки к груди Азулы. Ледяной шип разорвал ее одежду, и грудь была обнажена. Такие пышные белоснежные округлости с нежно-розовыми сосками — в цвет её губ без яркой помады. Возможно, это могло бы смутить его в другой момент и при других обстоятельствах. Но не сейчас. Он закрыл глаза и устремился… Внутрь! Его мысли текли вместе с живительной влагой по ее полупустым венам, наполняя их жизнью, заставляя двигаться ее почти остывшую кровь. — Зула-а, не надо! — шептал он. — Зула, не надо! Не умирай! Он сам словно стал ее кровью, ее жизнью. Он чувствовал ее изнутри. Сжимал кулаки, заставляя сжаться ее сердце. Сжаться и расслабиться. Сжаться. Он слышал свой пульс. Он заставлял биться ее сердце в унисон своему. Он задал ему ритм — ритм жизни. Он наполнял ее легкие воздухом. Он сам становился ее воздухом… — Ну же, давай… Зула, живи! — Аанг пытался снова и снова. Не остановится, не может сдаться. Но все было бесполезно. Она мертва… Бледная кожа стала синюшной. Тело остывало. — Зула, не надо! Вернись! Аанг пытался оживить ее опять и опять. Попытка за попыткой. Одна безнадежнее другой. У него ничего не получалось. Он в отчаянии. Почему? Ну, почему он ничего не мог поделать с этим?! Ведь он Аватар! Он должен сделать это… Ничего не выходило. И надежда таяла с каждой секундой, как лед. Еще попытка. Еще… бесполезно… «Как Катара тогда смогла оживить меня? У нее была вода из Источника Духов. Святая вода. У меня сейчас ее нет…» Он проиграл. Он потерял Зулу… Он думал отдать жизнь за жизнь друзей. Но вышло иначе — его жизнь оплачена ценой жизни его нового друга. Он не доверял ей, но она отдала свою жизнь за него, не колеблясь. Горькое предубеждение. Она не заслуживала его холодности и недоверия. Она была хорошим другом. А, может, даже больше… — Зула! Ты нужна мне! Аанг упал на колени, безутешно рыдая. И пусть сейчас кто-то бы обозвал его плаксой и смеялся над ним — ему плевать! Он устал быть таким, каким он стал. «Серьезный и суровый Аанг» — это не про него. Он всегда был слишком чувствителен. Этот образ, натянутый крепкой коркой на его ранимую душу, сейчас треснул, потому что слишком много ему пришлось пережить… И сейчас слезы лились и лились. Они капали на его руки, обжигая их горячими каплями. Они струились по его светящимся татуировкам. Они капали на раны Зулы… И… Вдруг… Ее сердце дрогнуло. Забилось неуверенно, словно вопрошая разрешения. Он не верил собственным ощущениям. Маленькая искорка жизни… Не может быть… Робко тукнуло… Еще раз… Звук сердца — самая удивительная мелодия. Это мелодия жизни. Это мелодия души. Наша душа, можно сказать, музыка, инструментами которой являются наши тела. И вот Азула всхлипнула и задышала… Это было настоящее чудо. Чудо! Невероятно. Она ожила! Теперь, когда он подарил ей жизнь… Она стала ему особенно дорога… — Ты моя! И еще он кое-что понял… Он понял… не вода из Источника Духов спасла его тогда… а слезы Катары… Слезы любящего человека, помноженные на магию воды. Это была наверное, настоящая «Магия Слез»… Его татуировки погасли. Силы иссякли, он почти сам свалился в обморок. Но не стоило терять ни минуты. Аанг разорвал на себе одежду, ставшую липкой от крови Зулы. Повреждения от ледяного острия были фатальны, и он не мог мгновенно исцелить их. Рана почти закрылась, восстановление началось, и теперь нужны были время, стерильность и уход. Ему стоило больших трудов сделать перевязку… Руки не слушались и мелко тряслись то ли от счастья, то ли от ужаса. Мертвую тишину нарушил рев бизона. Десятитонный зверь-хранитель Аппа с шумом опустился рядом, и из седла вывалился Зуко. Он представлял собой жалкое зрелище — вся его одежда превратилась в обугленные лохмотья. То же самое можно было сказать об его истерзанном ранами теле. Измученное лицо (без шрама) перекосило болью, когда он увидел изувеченное тело своей сестры. — Азула жива… — попытался успокоить его Аватар. Едва касаясь кончиками пальцев мягких темных прядей ее волос, Зуко бережно пригладил локоны сестры, разметавшиеся по окровавленной земле, словно это могло что-то исправить. Жаль, что иногда мы осознаем, насколько нам дорог человек, лишь когда можем потерять его. Послышались приглушенные стоны. Люди выбирались из-под обломков и выползали из укрытий. — А где Тоф? Она же была с тобой?! — не смог скрыть своего беспокойства Аанг. — Она здесь… — устало махнул в строну седла Зуко, и его лицо помрачнело. — Там… она без сознания… Кажется, ее оглушило. Она кричала, что земля стонет, и она не может этого вынести. Я с трудом выбрался из завалов и вытащил ее. Аппа спас нас. — Где царь Куэй? — уже более безэмоционально спросил Аанг, снова став таким, как прежде. — Не знаю, мы потеряли его. Нужно уходить. Я видел, как несколько агентов Дай-Ли выбирались из укрытий вон за той кучей обломков. Они ищут нас. Аанг создал поток воздуха, чтобы переместить тело Азулы в седло бизона, и сделал это крайне бережно. Следом он отправил и тело Сокки. Через минуту они уже летели над столицей Царства Земли, преодолевая одно кольцо за другим. — Ба Синг Се в руинах… Царство Земли пало! — горестно констатировал Зуко, обозревая полномасштабное разрушение. Аанг горько вздохнул. Парадокс, но факт оставался фактом — Аватар разрушил город, который собирался защищать. В который раз. * * * Принцесса Азула не умела танцевать, будучи ребёнком войны в замуштрованной за сотню лет нации. Она была идеальным солдатом своей армии, как ей и подобало быть. Однако женственность парила в ней, искушала, соблазняла, выливаясь за границы даже её мундира или легкой брони. Но сейчас на ней был яркий воздушный шелк. И она была настолько покорной после оглушившего её взрыва, будучи пока ещё довольно слабой, оставаясь немного колкой лишь на язык. Он знал, что это временно и это несомненно пройдет. И может даже аукнется по-больному позже. Но сейчас он наслаждался ею. — Аватар Аанг, ты должен быть девственен и смиренен, как истинный святоша. Но ты… Аватар склонил её на одно бедро. Её черные как смоль локоны упали на глаза, как занавес, закрывающий солнечный свет. Он хотел снова увидеть эти медовые манящие глаза. Она начала убирать руку, чтобы поправить волосы, но его рука вцепилась в её. Он осторожно положил её тонкую изящную кисть себе на плечо. Аанг сам деликатно заправил её локон за ухо, опять нарушая табу на прикосновение к волосам мага огня, и её соколиные глаза хищно сверкнули в ответ. — Но ты знаешь, как быть развязным, наглым… — продолжила она фразу, позволяя этот своеобразный интим, её губы приблизились к его уху, когда она прошептала очень тихо. — И романтичным. — Потанцуешь ещё со мной? — настоял он, когда она попыталась вырваться. — И настырным… Да, что ты делаешь, монах?! — Азула улыбнулась и кивнула, когда он взял её настойчиво за руку, и заключил в своих объятиях. Она позволила себе расслабиться, доверяя мастеру выкрутасов. — Да, делай уже что-то со мной! Ты ждешь, пока я не наступлю тебе на все пальцы?! В ту секунду, когда они начали двигаться в совместном бурном танце, большая часть её испуга растаяла в волнах воздушных вихрей, что ласкали её и нежно щекотали нагие участки её тела. Она чувствовала его ритм и гибкий мускулистый торс, и себя прямо в его объятиях. А он крутанул её, заставив поплыть мысли в голове и поймал её вновь. Ритмичные шаги текли между ними, как вздохи, скользящие по шелковой подушке. Его дыхание, напевающее песню, короткое и дрожащее, коснулось её волос, и она увидела блеск смеха в его серых глазах. Теперь они шли нога в ногу, позволяя ритму управлять их движениями. Все декорации вокруг словно растворились. Это были он, она и их танец. Азула положила голову ему на плечо. Они продолжали танцевать, слишком погруженные в происходящее, чтобы остановиться. Время шло, пока их ноги двигались в такт. Это так расслабляло и заводило одновременно. Она подняла голову и блаженно приоткрыла глаза. «Это ведь как в том сне? Надежные сильные руки со стрелами, тёплые объятия, ощущения сбывшегося счастья…» И прежде чем её мысли успели вернуться из далеких странствий, руки его обвились вокруг неё, уверенно и крепко, как в тех злополучных снах, что преследовали её несколько лет. Обладатель синих стрел наклонился и прижался своими губами к её. В ответ Азула обняла ещё крепче его за шею и страстно прижала к себе, пока поцелуй продолжался. На принцессу нахлынула вдруг такая неожиданная беспомощность, она почувствовала, что сдается, почва уходит из-под ног и что-то теплое обволакивает её нутро, лишая воли. «Слишком рано! Заполучит желаемое и чары падут! Сбежит, насытившись!» — закричала она себе, чтобы опомниться и следовать плану. Ей не нужны были отношения и обычные парни. Так ведь?! Она сильная и всего привыкла добиваться сама. У неё свой план. Дерзкий план. У неё была своя миссия. Ее огня хватит на двоих. Искра уже зажжена, осталась лишь малость чтобы разгорелось пожарище. Принцесса Азула осознала, что почти угодила в собственные силки. Бывает же такое. Отказаться не попробовав — легче. Теперь задача стала сложнее. Ведь он так хорош. Столько лет она себя убеждала, что Аанг — лишь добыча, трофей, ферзь в её игре, замена кого-то на фоне нарастающего помешательства. Но теперь она вдруг поняла — ей шах, если она его отпустит, ей мат — если продолжит. Безвыходная… но так ли это на самом деле? Едва Азула попыталась отстраниться, его хватка стала жестче, почти до боли в груди, словно там ныл застарелый шрам. Она вскинула на него пылающий взор. Глаза в глаза. Для этого ей пришлось привстать на цыпочки. — Ни один дурак не целовал меня так! «Не буду слабее оппонента!» — мелькнула упрямая мысль. Ведь показывать истинные чувства по-прежнему под запретом. Перед ней выбор: быть собой или казаться? Интересно, а перед Аангом выбор — какой версией себя быть? Он играет? Или всё же нестабильное сочетание, сотканное из противоречий разных жизней и оболочек, одной, но весьма сложной сущности? Тело сотрясалось от гулкой пульсации, сердце билось пойманной птицей в грудной клетке. Ритмы их сердец не звучали в унисон, но создавали свою мелодию, словно два тамтама в диких джунглях. Бешено, жарко, умопомрачительно… Они только что целовались в запой. Азула не могла отделаться от ощущения, что это не было их первым разом. Всё из-за этих странных снов? Странных, от помешательства или чего-то иного? Существуют ли иные реальности? И если даже там во снах их отношения складывались весьма непросто, то есть ли вообще шанс здесь и сейчас? Кажется этими вопросами задавалась не одна Азула. Аанг молчал, некоторое время бездумно смотрел на неё своими чёрными зрачками, которые только теперь начали немного сужаться, открывая этим самым небесно-грозовые радужные оболочки выразительных глаз… Его взгляд словно говорил: «Что происходит? Я всё же сделал это? Снова? Что со мной?» Как же забавно наблюдать за этим каскадом эмоций, причиной которых стала она сама! В её власти, без сомнений! Но тут же вспоминается неуместное… Азула знала, что Аанг целовался с Катарой с двенадцати лет, болтливый брат водной стервы посвятил её в эти подробности ещё во время путешествия в Долину Забвения. Да она и собственными глазами видела это лобызание неоднократно. Мило, нежно, гармонично, иногда излишне слюняво. Но никогда Аанг не выглядел после этого таким ошеломлённым. Азула бы торжествовала, если бы не ощутила такое же потрясение. Ни один другой так прежде не целовал её. Всегда врала во многом, а тут сболтнула. Доигралась… Или это ещё не предел? — Твоя голова полна дурмана. Все говорят, мои глаза цвета мёда, а я знаю, что мои глаза цвета коньяка. Почему? — спросила Азула, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре, и ответила на свой же вопрос. — Они опьяняют… Но пьянела она сама. Его запах… Сладкий запах карамели… Такой прекрасный, как и он сам. Он сводит её с ума. Теперь все больше и больше. Силки расставлены, но в паутине не бабочка. Жертвы не манят так сильно. — Говорят, мои глаза цвета грозы, но они как темный шоколад, что светлеет от времени. И это лишь подтверждает его высокое качество. Горько-сладкий, с перцем. Но хочется ещё и ещё… Аанг не остался в долгу. Он приходил в норму куда быстрее и уже дерзил ей. Возможно, Азуле только показалось, что он под сильным впечатлением. Конечно, любвеобильная, развратная подружка за четыре года уже отработала на нём все приемы любовных техник, ещё в придачу вокруг куча поклонниц, готовых на всё. Даже вечно мотающаяся по свиданиям Тай Ли затесалась в этих рядах. Немного мерзко от этого осознания. Вот только из-за того, что Тай Ли не у её ног, или того, что почти Лорд Огня, папочкина любимица не такая исключительная? Или всё же из-за того, что Тай, возможно, опередила её? Что за причмокивающие звуки были слышны из его комнаты? «Вот ведь мерзавец!» — взыграла неожиданно ревность. И нахлынуло осознание. — «Целоваться он мастер. Я правда хочу повторить это. Не зря эта водянка сосалась с ним на каждом шагу!» — Шоколад отлично сочетается с коньяком, — усмехнулся бывший монастырский послушник, словно разбирался в этом. Азула не может вспомнить ни единого пункта плана, которому стоило следовать. Всё сгорело в этом пылу охватившей страсти, стоило ему поддать кислорода. Они так и не отпустили друг друга. Их кончики носов почти касаются. Каждый из них… Дышит. Так тяжело. Сладко. Горячо. Она сейчас слишком близко к нему, чтобы думать о завтрашнем дне, его глаза слишком томные, губы слишком манящие и влажные… Несколько секунд в тишине мелькал его блуждающий взгляд под густыми ресницами, а вздох проиграл целую мелодию. Он тоже сомневался в правильности своих действий. Впрочем, это слишком характерно для его воздушной натуры. Вечное сомнение! Колебание и заполнение пустот. Катара на Южном полюсе, не пишет ему больше. Передышка в отношениях грозится перерасти в полный разрыв. Вот он уже один летает по миру, решая проблемы. Проблемы, что не кончаются в отличие от его терпения. Аанг понимал, что для возрождения нации Воздушных Кочевников разумнее было бы разнести своё семя широко по свету, как бы это не противило его монашеской этике. Он уже созрел для подобного. Зуко и Сокка неоднократно, демонстрировали на собственном опыте, что способны иметь особые желания не только к своим избранным пассиям. И он осознавал, что сохраняет верность Катаре лишь из желания, чтобы она оставалась с ним. Он ценил её, желал, и не хотел причинять ей боль. Аанг знал насколько она ревнива и попросту не потерпит конкуренток. Случаи с аколитками это подтверждали. — Аватар не может принадлежать одной женщине, потому что уже принадлежит всему миру. — Азула знает, что его не удержать против воли, если нажать сильнее ускользнëт меж пальцев, как и его стихия. — Я понимаю тебя. Жениться на опальной принцессе, объявленной Лордом Озаем своей наследницей — политически неверно. Это как дважды два. — У меня проблемы с математикой. Я так и не сдал этот экзамен, — сгородил ерунду Аватар, придя в замешательство. Жениться? — Это та самая… Проблема, с которой я должна была тебе помочь разобраться? Математика? Аватар глупо улыбнулся и покачал головой. Начал работать её план! — Просто забудем, о том, что было сегодня. Немного заигрались. В мире полно проблем и без этого. Я отпускаю тебя. Она знала свои прошлые ошибки и пыталась не ступать по одним и тем же углям, ведь возможно любила подруг, даже любила Зуко, но все они уходили, потому что она стремилась их подчинить. А когда не получалось ей было больно, рушился её мир, её шаблон. А также рушилась её иллюзия власти. Она не знала как любить. И её попытки получить любовь силой, приводили к тому, что она и не знала, каково это быть любимой. Когда пыталась удержать — всегда теряла. — С твоим статусом Аватара, не только математикой надо владеть в совершенстве. Тебе многому надо учиться, чтобы жить. И жить, чтобы многому учиться, — с этими словами Азула садится рядом, стоило ему отдалиться. — Да и на всё нужно время, которого катастрофически не хватает. — Все думают, раз ты был Аватаром Сзето, то складываешь цифры лучше любого министра финансов и поднимешь мир из руин за считанные дни. Но для этого нужны годы. — Это точно, — заявил Аанг, ему казалось, она говорит его словами. Ещё ни одна девушка не понимала его так. Как он опустился до такого, чтобы так спокойно сидеть рядом с принцессой Азулой, такой по-напускному невинной? — И тебе нужны люди способные помочь в этом. У тебя есть команда, они замечательные люди со своими оригинальными способностями, но их сил может быть недостаточно, — продолжила Азула вкрадчиво. — И ни одного из них не готовили к управлению страной. Аанг кивает и понимает, не нужно ровнять её на брата или ближайших друзей. Нужно анализировать её такую, какая она есть перед ним, копать в ситуации вокруг неё и размышлять как влияет на это контекст. Так-как Азула аристократка и, что более важно, в прошлом одарённое дитя-вундеркинд, которой с детства показали, что её судьба стать идеалом нации, то она и стремится быть идеалом. А значит не только сила и знания для неё важны, но и её образ, как она выглядит и всё, что она говорит, до последнего слова — её облик — облик всей нации. Страна Огня диктует превосходство сильного над слабым — это основа власти её государства. Королевская семья обязана быть образцом силы, ибо она олицетворение власти, поэтому Азула всегда демонстрирует свою власть, она всегда показывать силу, всегда стремится к доминации. Ей нужен статус. Однако никакие титулы не сделали её любимой и счастливой. Ей как любой женщине нужны чувства, нужна семья, нужна ласка и забота. Однако чувства не подвластны силе. Поэтому она не может заставить любить, хоть и хочет. Она считает, что ей это подвластно, и поэтому пытается доминировать над теми, от кого ждет искренней к себе любви. — Я знаю как нелегко быть одному. Когда все держится лишь на тебе, можно и сломиться... Но ведь она пыталась полюбить, ибо зачем тогда пыталась удержать кого-то? Ответ прост. Потому, что эти люди ей были не безразличны, она не знала любви от других, любила как умела, пытаясь удержать их как могла — страхом, упреком, вызовом, манипуляцией. Она приоткрывала своё сердце, пытаясь полюбить, но получала только боль. И это Аангу ой как знакомо. — Я думал о тебе, как о хорошем партнере в политике, — честно признается он после продолжительной паузы, ушедшей на раздумья. И резко покраснев, добавляет: — Но мы не можем сделать вид, что ничего не было. Мы переступили все грани приличия. — А было ли?! Это лишь сон... и тайна на двоих. Что-то мы должны разделить... для начала. Эта его вечная реакция с покраснением щек! Как же это мешает ему, как мировому лидеру. Смущается, как мальчик. Аанг не любит в себе это и пытается изжить излишнюю чувствительность и эмоциональность. Когда-нибудь он станет суровым мужчиной, одним взглядом подавляющим в трепет и внушающим уважение. Пока же его воспринимают более менее, как мальчика победившего страшного тирана, порабощавшего мир. По сути былой авторитет Озая работает сейчас на Аанга. Дочь Озая, правнучка Та Мин уверенно и дипломатично произносит: — Я помогу. Моего огня хватит на двоих. ....