Огонь на двоих

Аанг помнил ее. Не только потому что она слишком похожа на Та Мин. Женщину, что была женой Аватара. Возлюбленной его прошлого. Он помнил её совсем другой и невероятно похожей одновременно. В другой своей жизни. То же самое нежное лицо обрамлено иссиня-черными прядями волос. Они спускаются легкими волнами на плечи и спину. Темный цвет локонов оттеняет светлую кожу. Высокие скулы и заостренный подбородок выдают аристократическое происхождение. Но он помнил её и не принцессой… Просто девушкой из народа Огня. Аватар помнил Хей-Ран, что разбила сердце Курука. Аватар помнил Ранги, что была так похожа на Хей-Ран, ведь унаследовала многие черты матери. Киоши попала в эти зачарованные сети, в этот капкан любви. Избежит ли Аанг этой участи — испытывать отголоски пылких чувств, к той, что так похожа на любовь из прошлой жизни? Все они девушки из народа Огня. Аватар влюблен в представительниц этого народа уже которую жизнь подряд. И параллельную жизнь тоже. Проклятая память совсем свела его с ума. Он мог помнить прошлые воплощения, искаженную реальность, но куски собственной жизни как лоскутное одеяло. И пока ему удавалось проводить четкую грань между собой и прошлым, между своей реальностью и искаженной, но чем дальше тем труднее. Принцесса Огня все больше казалась ему Зулой. И похороненное во снах вспыхивало снова. Его затуманенный взгляд скользит ниже. Те же аппетитные бедра и налитые груди, при этом тонкий стан — тростинка. В любой из версий ее белые холеные руки чаще сложены за спиной словно крылья лебедя, ровная спина придает ей королевскую осанку, а вздернутый подбородок говорит об уверенности в себе. Он помнил, она всегда идет плавно, словно кошка. Такая обманчиво мягкая, но скрывающая смертоносность. А иногда ее походка может быть стремительной и пружинящей, что выдает внутреннюю пылкость. Она скрывает страсть и манит к себе одновременно. Каждый жест красавицы изящен. Она умеет грациозно откинуть прядь волос с лица, провести пальцами по щеке, интригующе поправить серьги или ожерелье. Эта девушка даже садится настолько привлекательно, что против воли притягивает его взгляд. Её надменная улыбка заразительна, как вирус. А во время гнева она тщательно скрывает эмоции, что придает ей загадочности. Подобные женщины не просто красивы — они излучают уверенность в себе и внутреннюю энергию, манят как магнит. Катара манила как море, убаюкивала своей нежностью, успокаивала своей лаской, будоражила своей свежестью, сносила с ног прибоем. Она иная. Она родная. Она его Облако. Манящее и ждущее его порывов, принимающее и податливое. В его сердце навсегда поселилась Катара. Он любит ее. Но в его памяти есть пылкие чувства и к девушке Огня… — Я помню тебя совсем другой, Зула… — произнес Аанг, словно не своим ртом. — Зула? — переспросила дочь Озая, нарушая ход его мыслей. «Я, что сказал это имя вслух? Вот идиот!» — подумал Аанг, хотелось стукнуть себя по башке, чтобы привести в чувство. Голова его ужасно ныла и раскалывалась, почти так же, как после разговора с Джонг Джонгом, когда тот, непонятно почему упрямясь, вдруг ни с того ни с сего решился его обучать, при этом выглядя крайне запуганным и ошеломленным. — Я никому и никогда не позволяю называть себя так. Тебе Зуко разболтал или ты сам до этого додумался? — напряженно спросила принцесса Азула. Он молчал. Голова Аанга болела почти так же, как в деревне Чина, где был суд над Аватаром, при том он был тогда одет в одежду Киоши и, казалось, не совсем удачно исполнял её роль. Народ и друзья смотрели на него столь же ошеломленно, утверждая, что он признался во всём в образе самой Киоши. Что она сама явилась. Но он этого не помнил. Натягивая маску «всезнающего могучего мудрого моста между миров», он продолжал играть и подстраиваться под ситуацию, как делал это всегда. Как воздух, который принимает любую форму и заполняет доступное. — Извини, мне наверное тоже голову напекло сегодня, — соврал он. Аанг натянул фальшивую улыбку, одну из тысячи масок, которые использовал, чтобы скрыть внутреннее волнение. Говорят, если чаще улыбаться, то настроение может реально улучшиться. Пока же на душе зачастую было паршиво. После победы над Озаем его часто накрывало с головой вспышками неконтролируемого гнева, выводило из колеи, заставляя терять контроль, метаться меж миров людей и Духов. Провалы в памяти лишь усугублялись. Аватар помнил многое, но не всё. Слишком запутанной была его линия судьбы. Слишком часто он останавливался в полушаге от принятия решения, пытаясь взвесить все «за» и «против». В этом был весь Аанг — типичный представитель своей нации, рожденный традиционно осенью, потому вечно прибывающий в состоянии весов. Вот и сейчас он не знал, стоит ли признаваться во всём девушке перед ним, когда он сболтнул капельку правды. Или придумать очередную ложь, позабористей? — Сделаю вид, что поверила. Но знай, меня так просто не проведешь, — растянула губы в такой же фальшивой улыбке Азула. Помада делала её губы такими выразительными. «Любить и восхищаться можно, но трогать — нет!» — мысленно напомнил себе Аанг. Это про неё, про огненную леди. — Тебе стоит говорить правду, потому как ты совершенно не умеешь лгать! — Азула хитро скосила лисьи глаза. В её улыбке упрек и насмешка. Она всегда была проницательной. — Твой рост четыреста метров, ты фиолетовый единорог и у тебя розовые крылья! Куда мне в этом с тобой тягаться, когда ты и правдовидца способна смутить?! Ты хороша, — усмехнулся Аанг припоминая, что она провела даже Тоф, не моргнув и глазом. — Хочешь знать мою правду? «А в чем эта правда? И поверит ли? Не сочтет ли более сумасшедшим, чем сама? Простая истина, что она убила его. Простая правда, что она спасла его. Какую из них выбрать?» Здесь и сейчас казалось, что любая из его версий — ложь. Был реален лишь поединок, после которого на его спине остался шрам. Плюс небольшая отметина на ступне. Говорят шрамы украшают мужчин. Что же она его хорошо разукрасила! Говорить можно многое. Абсолютно все окружающие помнили, как Аватара объявили погибшим после битвы под Ба Синг Се. Слухи, которые были опровергнуты спустя время. Ведь он выжил. Но у каждых слухов есть основа. В каждом слухе может быть кусочек правды. — Я действительно хороша? — переспросила лукавая. Он лишь кивнул. Ему едва удавалось поддерживать разговор с принцессой. Голова его была переполнена мыслями о истине бытия. И правда была в том, что он был реально убит. Аанг сам не хотел признавать этого. Избранные знали, некоторые догадывались о том, что если Аватара убить в его особом состоянии свечения, то он погибнет безвозвратно и цикл Аватара прервется навсегда. Но никто не задумывался над тем, что именно это и случилось под Ба Синг Се тогда, но что-то пошло не так. — Что-то не так? — брови принцессы Азулы сложились домиком. Аанг продолжал думать о своём. Складывалось впечатление, что они понимают друг друга с полуслова, чуть ли мысли не читают. Но он знал, что это самообман, совпадение и не более. Даже не смотря на духовную связь, она не способна понять его. Он и сам не понимал, что тогда произошло. Что именно? Умер, воскрес. И всем плевать, что так невозможно. Никто и не вспоминал об этом. Главное выжил, победил. Словно он был просто ранен. Но это не так. Никто не знал, что он и вправду умер? Вроде бы и так. Но Катара, кажется, это знала точно. Ведь могла определить отсутствие дыхания, биения сердца, почувствовать, что кровь стынет. Аанг видел себя со стороны в тот момент, своё распростертое на бизоне тело, окровавленное и местами обугленное. Он видел своё бледное лицо застывшее в гримасе боли с раскрытым ртом. Видел свои полуприкрытые застывшие глаза с угасшей в них искоркой жизни. Но Катара отрицала сотворенное её руками чудо спасения, говоря: «Я не знаю, что точно сделала тогда». Она наивная добрая любящая девушка с неугасимой надеждой. Ладно, возможно она сама себе боялась признаться. Но Сокка знал. Тоф, Царь Куэй в конце-концов. Кто-то из них точно. Они же не настолько глупы? Да, очевидный для них факт, что Аанг умер под Ба Синг Се на несколько минут, а потом его воскресила Катара. Но он же умер! Повержен в состоянии сияния! И никто не задумывался, как так вышло, что цикл Аватара продолжился после воскрешения, хотя не должен был. Никто не знал, какой ценой Аанг заплатил за это. А цена была высока. Никто не знал, что ему пришлось пройти петлю времени, пережить снова свою же жизнь, исправляя ошибки. Что теперь он тот самый Дваждырожденный. Он воскрес сначала в мире Духов, потом в ином мире, где осталось целым тело его двойника. У духа Света и Гармонии был не один носитель, именно это давало ему возможность оставаться вечно бессмертным. «Аватар» — это «воплощение» Божества в физическом теле. Так и звучал перевод этого слова во всех древних книгах. Однако Божество не может жить целиком и полностью в одном человеке. Во-первых размерчик маловат. Великий Дух в человеке умещается целиком и полностью лишь в момент Состояния Аватара, светится прорываясь через проколы в коже, выплескивается через глаза. Во-вторых человеческая оболочка по природе своей не может долго вмещать высокую материю. Как же Великий Дух смог жить в человеке почти десять тысяч лет? И почему Духу Света и Гармонии ничего не грозит, если носитель не сияет в момент своей гибели? Все просто… Обычно Дух в другом точно таком же теле, сохраняя связь. Прыгать с одной оболочки в другую — чем не выход? Поэтому и нужно иметь не менее двух. Чем больше, тем лучше. Великий Дух будучи Создателем по сути на заре времен вынужден был создать паралель, видя страдания первого человеческого существа, ставшего его носителем. Потому Аватар давно был вовсе не один, и погибала копия лишь для одного из миров. Дух преспокойно сохранялся в ином теле, а потом перерождался в новом человеке по циклу. Но Воздушных Кочевников кроме Аанга не осталось. Это грозило прервать цикл перерождения в будущем, через три жизни. Аанг воспользовался этой возможностью, его более подходящей кандидатурой, чем двойника, однако при условии спасти и другой мир. А потом он снова воскрес в своём мире, но только во время финальной битвы под кометой Созина, когда его двойник был на грани жизни и смерти, почти потерпев поражение от Озая. Он и был тем «светом», что наказал ждать левлев-черепаха двойнику. И тот дождался, а он явился. Аанг восстал из обломков, как Феникс из пепла. Два Аанга в одном. Они были неразрывно связаны, переплетены, перекручены духовными нитями и нитями света, словно цепочка мироздания. Потому даже разделившись вновь и вернувшись в свои родные миры оставались на связи. Аангу хорошенько перепало за все ошибки и гордыню, за излишнюю принципиальность, за нарушение баланса во Вселенной. Его путь был не прост, а состояние — зыбким. Требовался постоянный самоконтроль, потому как смешались два мира людей, перепутались связи с миром Духов. И у Аватара ужасно болела голова. А ей было от чего болеть. Все знали, что Повелитель всех стихий живет тысячи лет под разными образами и чтобы отыскать Аватара среди простых смертных достаточно выложить перед ним особые вещи, принадлежавшие его инкарнациям. Таков был ритуал определения у Воздушных Кочевников. Аватар даже будучи ребёнком, даже не помня своего прошлого, находил «свои» вещи из сотен и тысяч других. Потому как интуитивно помнил их. И, увы, память воплощенного «бессмертного духа» так же имела тенденцию к сохранению пережитого. Память не ограничивалась игрушками и вещами, принадлежавшими ему в прежние времена. Аватар помнил свои прошлые жизни, пусть кусками, пусть во снах, пусть в бреду, но помнил. Слышал голоса прошлого. Хорошего там, увы, в этой «вечной памяти», было мало. Слишком много накопилось. Вспоминал, как гибли его товарищи, а он ничего не смог сделать для их спасения. Вспоминал, как любил прежде и хоронил любимых. Что может быть ужаснее? — Мне стоит забыть это всё… — тихо сказал Аанг, осознавая это. Он скосил глаза в сторону и увидел выражение лица принцессы, что лежала все это время на его кровати. — Так ты объяснишь? Что-то замолчал так надолго, — сказала принцесса Азула. — Просто вспомнил кое-что, — Аанг опустил взгляд на татуированные стрелы, снова закрываясь в себе, прокручивая клубок мыслей. Он почесал гибкой рукой свой зудящий шрам меж лопаток. — Вы очень наблюдательны и проницательны, Ваше Высочество. — Судя по всему вспомнил наше общее прошлое и мои подарки, — заключила принцесса Огня. Опять попадание в цель. Она подарила ему и смерть, и жизнь, и новый шанс, и возможность побывать в ином измерении. Она даже не догадывалась насколько глобальными были причины его грусти, смотрела на молнии за окном и вдруг в глазах её мелькнуло сожаление. Или ему показалось? — Наверное, когда начинают дружбу, то извиняются и просят прощения за обиды… — начала Азула издалека, голос её дрогнул. — Но не я. Она говорила о их стычке. А у него в голове шел глобальный мыслительный процесс. И всё было настолько сложным… — Я все равно простил тебя. Простить — не значит забыть то, что сделано. Простить — это значит не сохранить в себе негативное чувство. Аватар выдал очередную мудрость. Он прожил десять тысяч лет в этой ипостаси полудуха-получеловека, информации было столь много, что приходилось блокировать. Уже несколько жизней подряд. Всё хранилось в Древе Памяти в мире Духов. Но во сне или в медитациях от этих воспоминаний порой было не откреститься. Чем более юным и высокодуховным был носитель духа Света и Гармонии, тем труднее ему приходилось. Чем лучше было развито воображение воплощенного, тем картинки четче и разноцветнее во снах. Всё это было, конечно, кусками и обрывками, но даже этого было достаточно, чтобы взорвать мозг. И Аангу было тяжело особенно. Тем более и свою жизнь он прожил не раз. — Мне не тяжело извиняться, просто я к такому не привыкла… — прервала его очередные размышления огненная девушка. Да, такое действительно не свойственно принцессе Азуле. — Знаю… Помню… — вздохнул Аанг. Он помнил, как всё проиграл однажды, кажется не так уже и давно, всего-то в прошлой своей жизни, как прожил три года после Кометы Созина, потерпев поражение в ту первую неудачную попытку, как принцесса Азула казнила пленных и это вдавило его в депрессию. Как познал измену Катары и возненавидел Зуко, как ненавидел весь мир и опустил руки, потеряв цель в жизни. Он помнил, как обрёл новый шанс в теле своей же юной копии. В ином измерении. В теле другого Аанга, зацикленного в Состоянии, так же впавшего в анабиоз на сотню лет, но затерянного не среди льдов, а среди вулканов. Это была искаженная реальность, потому как там всё было наоборот — друзья врагами, а враги — друзьями. Там Зуко и Азула нашли его, но не были представителями династии, не носили титулов. Потому и та «другая» Азула была совсем иной. Для него она навсегда останется именно Зулой, пылкой девушкой из деревни Огня. Он получил возможность посмотреть на нее с иного ракурса, узнать ее лучшие черты листости, подружиться и даже больше. Он помнил свою Зулу, помнил, какой ценой он заплатил за свою привязанность к прежней Катаре. И он больше не даст подобному случиться. Сейчас он был в своём мире, во дворце семьи Династии Огня. С принцессой Азулой. Вспышки молнии за его спиной освещали её лицо, лебединую шею и такое манящее декольте. На лице как и прежде выделялись в первую очередь губы. Такие чувственные и яркие, цвета спелой вишни. Фирменная помада. Такая редкость в их мире. Помнится, лишь актрисы и воины Киоши носили макияж, да Цветная Леди. Он всегда был падок на этот маскарад. На ее высоком лбу выделялись темные, изящно изогнутые брови. Слегка вздернутый нос придавал лицу игривое выражение. Всё те же красивые глаза насыщенного янтарного оттенка, в которых он утопал как в меду. Их обрамляли густые пушистые ресницы, подчеркивая миндалевидность глаз. Румянец на щеках похож на нежные персики, а губы — на лепестки роз. Он помнил, когда она смеется, её глаза словно искрятся, а во время грусти взгляд становится томным и более глубоким. Но сейчас перед ним не Зула. Эту принцессу он никогда не видел смеющейся, как нормальные люди. Эта Азула не умеет смеяться искренне. Её взгляд — это всегда тайна, опасность и эпатаж. — Ты вовсе не та самая… — шепнул Аанг. Эта и та слишком похожи. Они словно отражения. Обманчивая идентичность внешности или противоположности внутренне? Он продолжал смотреть на неё, но всё отчетливее видел другую из своих воспоминаний. — Так все-таки почему ты называешь меня Зула? Я слышу это имя из твоих уст не в первый раз, — переспросила принцесса Огня, скривив губы. — Когда это? Он ведь не произносил этого имени больше вслух? Как же ей снова удалось попасть прямо в цель? И почему принцесса так уцепилась за его оговорку? — Ты часто произносишь это имя во сне. «Неужели…» — Аанг прервал себя на полумысли. Кошмары же не длятся годами и не имеют логического продолжения каждую ночь. «Это не сны» Молнии мелькали за спиной, освещая вспышками янтарные глаза странно смотрящие на него. В них на удивление сейчас не было надменности, иронии или высокомерия. Стоящая перед ним Азула была действительно похожа на Зулу. Аанг старательно напомнил себе в очередной раз, что перед ним совсем другая девушка «Это принцесса Огня! Реально опасная!» Он невольно усмехнулся мысли. А что в его жизни было или не было реальностью? Он давно начал догадываться, что сны не были порождением его мозга, его многолетним бредом с которым он боролся внутри своей головы, просто он вспомнил всё. «Каждый раз засыпая, я продолжаю миссию спасения искаженной реальности. Живу в двух мирах» Воспоминания событий до Воскрешения наполняли его, как только он переставал их блокировать. Стоило признать, он в прошлый раз не просто попал в иное не поврежденное и юное тело, а они подменили друг друга. Тот юный двенадцатилетний монах, пропавший среди вулканов в попытке отыскать подружку, очнулся после столетнего сна на руках у Катары в его опаленном и прожженном молниями теле. Впал в беспамятство от боли, потом проснулся уже на корабле нации Огня, среди представителей водной нации. Для него представители Империи Воды — захватчики. И та встреча с командой «Бумераанг», и побег от них, и как они нашли его на берегу, обняли и назвали своей семьей, как он сжигал свой глайдер в вулкане вместе со своим прошлым — это всё были не сны. Это творилось с его двойником в его родном мире. Ему тоже пришлось нелегко, тоже пришлось подстраиваться под ситуацию и дружить с «врагами». Заново познавать мир и переосмысливать ценности, искать путь к исправлению ошибок. Его ситуация осложнялась тем, что двойник оказался с заблокированными чакрами. Тело было покалечено. Поэтому Великий Дух вынужден был ютиться в здоровом теле копии в другом измерении до исцеления поврежденного. Тело находилось в анабиозе, чтобы перенести такую перегрузку. Именно поэтому, один Аанг заморожен во льду. Другой законсервирован в камне, словно в яйце. Столетний сон не спроста. Это была не первая попытка. И терпя поражение, Аанг возвращался снова к исходной точке. Пробовал иначе. Он не сдавался. Помнил Аанг и то, какой долгий и нелегкий путь ему пришлось преодолеть прежде, чем удалось снова спасти мир. Он помнил и тот последний миг до того, как почти решился на разговор с новой подругой Зулой, которую осмелился назвать «Моя». Тот последний день, точнее, ночь в искаженной реальности… * * * (*Искаженная реальность). Он словно снова слышал тихий шепот ветерка, ласково колышущего высокую траву у мерцающего зеркала пруда. Снова видел небесное полотно с сияющими осколками далеких звезд, оно было точно иссиня-черный холст, на который некий художник случайно пролил краску, разлившуюся частичками искристых капель — таких далеких и таких холодных. Почти таких же, в которых он прежде видел растворяющийся образ Катары. Только теперь это видение не вызывало былых эмоций, он не гнался за мечтой, не пытался удержать её. В симфонии шелеста травы, редких птичьих пролетов, перекликающихся сверчков, едва уловимое движение водного зерцала — всё это было дыханием природы, проникающим в душу и вносящим в неё спокойствие и тепло, такая умиротворяющая гармония ночной прелести. Бездна над головой, не смотря на темноту, она была для него светлой. Луна в полном своем великолепии высилась на небосводе. Луна… здесь она вовсе не была принцессой Юи. Здесь всё было иначе. В этом искаженном мире. Аанг смотрел на неё, немного щурясь. Когда-то в другом мире они были друзьями. Юи приходила, когда он нуждался в помощи. Она была больше, чем другом. Она была духом Луны. Они были не так дружны будучи в мире смертных. Теперь было иначе. Он чувствовал свою связь с ней. Он понял, что они связаны как-то, ещё тогда, когда луна погасла на небосводе и окрасилась в кровавый багрянец. Там, на Северном Полюсе. Аватар и Луна. Они были духовно близки и родственны друг другу. Давно. Наверное, с очень давних времен, когда он даже не был Аангом. Может, даже когда он не был Аватаром. Может, они были близки, когда он был Духом Света и Гармонии. — Аанг… Ему послышалось? Ну вот, уже мерещится всякое. Женский голос окликнул его по имени? Слуховые галлюцинации. Сначала сны, теперь… — Аанг, я нашла тебя… — Зула? Странно, что теперь это имя первое приходило в голову, когда речь заходила об оберегающей его девушке. Он боялся вслух называть её Зулой, продолжал окликать её настоящим именем, убирая лишь титул принцессы, потому как здесь она принцессой не была. Просто девушка из племени Огня. Так сильно напоминающая ему любовь из прошлых жизней и снов, ведь уже несколько жизней подряд Аватар влюблен в представительниц этой нации: Хей-Ран, Ранги, Та Мин. Такая же как они красавица, с нежной кожей, лицом фарфоровой куклы и угольно-черными волосами. Но почему-то ставшая его убийцей в родном мире, будучи духовно родственной, ведь внучка его прошлого воплощения. Закономерно ставшая спасительницей здесь. Было куда логичнее, если бы она отыскала его благодаря этой духовной связи. В этом ином мире только Зула могла так беспокоиться о нём и искать его. Только зачем именно сейчас? Он оглянулся и зажмурился. Потому, что в луче ослепительного света плыла красавица, но вовсе не Зула, а сияющая уроженка Северного племени Воды с такими же ослепительными волосами. Невесомые одежды развевались, причудливо извиваясь вокруг её изящной фигурки. Принцесса Юи. «Нежная, любящая женщина, которая управляет небом с состраданием и лунной добротой» — как описал её однажды Сокка. Призрак из родного мира. Его Луна… Откуда она здесь? — Аанг, наконец-то я нашла тебя. Прости, вышло недоразумение… Я уже отправила твоего двойника в наш мир. Он тоже искал проводника. Вы так похожи… — Юи говорила так быстро и сбивчиво. А он только смотрел в её сапфировые глаза, радуясь, что наконец видит не просто друга, а именно своего друга из своего мира. — Что?! — в эйфории он не понимал, что она говорит, но все же смысл сказанного как-то смог дойти до него. — Я отправила его. Мне сказали вернуть тебя… — Юи в отличии от остальных духов, всё ещё сохраняла некоторые человеческие эмоции, потому говорила с волнением. Тем не менее голос её звучал духовными переливами. Так ангельски звонко, призрачно настойчиво и строго, что как бы мороз по коже, когда тело замирает при мысли, что нужно сделать что-то важное! Не голос в голове, а где-то изнутри, на уровне души… — Чтобы восстановить баланс в Мире Духов. Они пошли на то, что бы повернуть время вспять. Ты должен был вернуться в тот миг, когда был на грани жизни и смерти. Чтобы изменить ход событий. И я вернула его… другого Аанга… — Что? Кого? — Твоё место занял тот неопытный мальчик, что погиб в этой реальности. Аанг вспомнил тот самый миг своего пробуждения в пылающем камне и те воспоминания, пришедшие ему позже о другой жизни, где он не сбежал, а был отправлен в Восточный Храм. История становилась всё запутаннее. — И что теперь? — он по-прежнему мгновенно подстраивался под любую ситуацию. — Я должна попытаться… тебя нужно вернуть. Но тебе нужно это тело, чтобы входить в состояние Аватара. Ты сам знаешь, ты был поврежден… — она опустила глаза, смутившись, не позволяя себе произнести «убит». — Я сейчас могу лишь объединить ваши духовные личности, связать светом. Переброс астрального тела будет возможен лишь в момент икс. Когда эти две реальности максимально приблизятся… Мы не знаем, когда точно, придется подождать… Но ты сможешь вернуться, когда он будет на грани между жизнью и смертью. — Юи замолчала. Аанг проанализировал её слова, мгновенно переварив информацию. — Тогда долго ждать не придётся, ибо моему двойнику выпала не самая сладкая доля. Гьяцо говорил мне, что, лишь пройдя путь страданий и достигнув самого дна, мы способны к перерождению. — Твой наставник был мудр, — она улыбнулась его разумности и быстроте мысли. — И ты стал мудрее. Если тот мальчик, другой Аанг, так неопытен, как ты когда-то… этот момент может быстро настать. При этом он не должен погибнуть. Помоги ему… Ты сможешь снова пережить с ним события после своей смерти-воскрешения под Ба Синг Се. Попытаться изменить ход событий. Только учти, что до полного воссоединения ты сможешь являться ему лишь во снах и воспоминаниях… — Ну так отправляй меня… я готов на всё… лишь бы… вернуться домой! — вскричал Аанг, не веря в такой долгожданный, но все же неожиданный исход. Ведь он уже почти год болтался по иному миру, скучая по своим прежним друзьям. — Надеюсь, он будет много спать и мои воспоминания не испугают его! Воздушный Кочевник, конечно, подозревал, что может быть и обратное, но выбирал более позитивный вариант. Так он уж был воспитан. — Хорошо, друг… — она улыбнулась его мальчишеской запальчивости. — Я рада, что ничто не меняет тебя…и ничто не пугает… Конечно, он мог вернуться, он мог всех спасти и плевать, что он мог лишь влиять на свою более юную и наивную копию. Аанг всегда легко подстраивался под любую компанию, под любые условия жизни. Любой Аанг. Судя по тем «снам», новая его версия без особых проблем влилась в его прежнюю команду так, что те ничего и не поняли, списав все странности в поведении на шок после воскрешения. Новичок Аанг даже умудрился также влюбиться в Катару. Аватар рассмеялся, как не смеялся давно. Но этот смех потух так же внезапно, как и начался. — Погоди… а как же эта реальность? А Сейрю и прочее? Что будет с этим миром? С Зулой… и остальными? — Ну ты ведь в курсе, что в Мире Духов многое возможно, а время здесь имеет совсем иное течение. Эта реальность будет «заморожена», но они продолжат сближаться… до момента икс… — Юи пожала плечами, давая понять, что лишние вопросы ни к чему, когда всё зыбко. — Но я ведь должен был спасти этот мир, чтобы спасти свой… — Аанг почесал курчавый затылок, здесь его тёмные локоны развевались на ветру, скрепленные кожаной повязкой с белым лотосом, но привычки остались прежними. — Ты уже спас… просто ты ещё об этом не знаешь, — Юи загадочно улыбнулась. — Как?! — недоумевал Аанг. — «Покоряя сердца»! Забавный способ… — она хихикнула, но всё же пояснила. — Ты способен покорять людские сердца. А ведь именно в них куется победа. Твои друзья связаны со своими двойниками так же, как и ты. Они влияют друг на друга. И ты увидишь, как всё изменится теперь. — Хмм… — недоверчиво хмыкнул Аватар. Но Юи поспешила развеять его сомнения. — Азула не способна теперь причинить тебе вред в любой из реальностей. Катара тоже. Сокка и Зуко на твоей стороне… И многие другие. Ты обречен на победу! — Хотелось бы верить в это. — Поверь… — она улыбнулась и продолжила. — Твоя подготовка к основной миссии продолжается. От её исхода будет зависеть будущее миров на следующие десять тысяч лет. Ты идеальная кандидатура для её завершения. Юи положила невесомую руку ему на плечо. Аанг недоверчиво поднял брови, снова хмыкнув. — Хмм… Следующие десять тысяч лет?! Вот уж не думал, что от битвы с Озаем зависит так многое… Да и вообще, как я понял, в разных измерениях у меня разные враги… — Аанг почесал затылок, эти густые волосы раздражали и делали его голову тяжелой. — Потому что это всего лишь люди… и это не основная миссия. Твоя миссия, как Аватара, намного глобальнее, чем ты себе представляешь. Но сейчас об этом не время говорить. Тебе пора… Он снова видел вспышки перед глазами, закручивающиеся в немыслимый водоворот. Он возвращался в свой мир. * * * — Почему ты называешь меня Зулой?! — переспросила его принцесса Азула, возвращая из воспоминаний чьих из «Аангов» уже не понятно. Они давно уже запутались, кто из них кто и где у кого родной мир. Один видел воспоминания другого, оба они побывали в мирах друг друга и привязались и возненавидели одновременно своих друзей-врагов. Так что всё в них перемешалось. Провалы в памяти, нестабильная душевная организация с мгновенной переброской в Мир Духов при любом эмоциональном всплеске, раздвоение личности и вспышки почти неконтролируемой ярости были побочным эффектом после этого духовного «слияния» и всего пережитого. — «Лампада». Это имя лучше пошло бы тебе. Зула, почитающая предков, — только это и смог произнести Аанг, осознавая, что вывали он всю свою историю, его сочтет сумасшедшим даже бывшая пациентка психлечебницы. — Твой дед Року говорил мне, что если я погибну в Состоянии Аватара, то не будет больше перерождения. Аватару конец. Выяснилось, что это не совсем так… Я остался жив. И теперь я хочу покорить молнию, а не только отражать её. — Так ты значит ещё не покорил? — бьет по самолюбию и нервам напевный голос дочери Озая. В её вопросе насмешка, злорадство, самодовольное веселье. Что выражают глаза — не понять. Азула смотрит на него, но взгляд устремлен мимо на серебряные всполохи за окном; утонченные, изящные, безупречно холеные пальцы сжимают кольцо портьеры. Она прикрыла алой тканью беснующуюся за ней стихию, словно сделав ещё недоступнее. — Я хотел бы взобраться с тобою на крышу и поймать природную молнию, но в самой высокой башне теперь апартаменты Зуко. Он нас увидит… — Да, я могу отвлечься и начать учить его. Ты будешь ревновать? — принцесса Азула иронично изогнула бровь. — Или он будет ревновать тебя?! Её смех мог бы быть более естественным, будь у неё больше практики в этом. Но Азула почти не умела смеяться. Уроки Тай Ли всё же пригодились ей. С ним — Аангом — ей предстояло больше практики. — Будь моим учителем, Сифу Азула! — он склонился в традиционном уважительном поклоне, сложив перед собой руки в огненном приветствии. — Зачем тебе именно я? Зу-Зу недостаточно хорош в качестве учителя? Он отныне разжалован, какая досада… — Азула чуть выше поднимает брови, чуть больше улыбается в ответ, но это всё. Делает вид, что он по-прежнему ей безразличен, во взгляде нет даже намека на интерес. Зато голос звучит нежно и чувственно; если слушать только голос, можно поверить во что угодно. Аанг подхватил Азулу на руки и выпрыгнул в окно. Она не визжала подобно Катаре, но он уловил её участившееся сердцебиение и ощутил нервную когтистую хватку на своем плече. Дикая пантера в его объятиях. Он не удержался от смеха и очередной дерзости: — Не бойся! С тобой Аватар!