What a Mother Leaves Behind (Наследие матери)

«Мы не умираем, если живём в сердцах тех, кого оставляем позади». — Клайд Кэмпбелл

Когда Калеб Ривз вошёл в маленькую комнату, его сердце забилось быстрее, а ладони вспотели. Весёлые голубые обои с резвящимися щенками и котятами ни на минуту его не обманули. Кабинет директора никогда не был хорошим местом. Можно было бы покрыть пол сахарной ватой и раздавать мороженое на палочках — Калеб всё равно предпочёл бы сходить к демоническому дантисту, чем переступить порог этого логова судьбы для всех маленьких детей. — Чем могу вам помочь? — Пожилая дамочка мило улыбалась, но Калеб без труда заглянул сквозь маску в сердце садиста. На её блестящей табличке с подсолнухами было вытиснено «Ширли», но он знал её истинное имя — Адский Привратник. — Я пришёл к мистеру Рейнольдсу. Ширли проверила ежедневник и подняла глаза с понимающей усмешкой. — Вам, должно быть, назначено на одиннадцать. Мистер Винчестер, не так ли? — Да. — Калеб никогда не простит пастора Джима за то, что тот заставил его сюда явиться. Ну и что с того, что священнику нужно было уехать к прихожанину? В двадцать лет Калеб должен был сидеть в безопасности колледжа, а не в директорском кабинете. — Меня попросили приехать как можно скорее. Ширли машинально кивнула, не переставая улыбаться. — Я дам ему знать, что вы здесь. — Она указала костлявым пальцем на ряд стульев. — Можете присесть вон там. Калеб сглотнул и направился к ярко-жёлтым сиденьям. Маленькая девочка с золотистыми кудрями и глазами лани уже оккупировала одно из кресел. Болтая ногами, она криво усмехнулась. Калеб занял кресло через три места от неё. — Привет. Я Кэти. — Калеб, — ответил охотник, раздражённый тем, что расстояние не помешало разговору. Он заёрзал в неудобном кресле, выискивая взглядом журнал или книгу, чтобы отвлечься от обстановки и избежать дальнейшего общения с местными. — Почему ты здесь? Ты из средней школы? Калеб подпрыгнул, когда голос прозвучал гораздо ближе. Кэти скользнула в соседнее кресло словно привидение. — Нет, — ответил он. — Я учусь в колледже. — Малышка, очевидно, понятия не имела о социальных сигналах. Он подавил инстинктивную грубость и натянуто улыбнулся. — Я здесь, чтобы встретиться с директором. — Я тоже, — сказала Кэти. — Я свидетель. Калеб выгнул бровь. — Свидетель? — Да. Я была свидетелем преступления. Как в «Мэтлоке». — Девочка подняла сложенный лист бумаги. — У меня есть кое-что важное, что поможет раскрыть дело. Калеб подумал, что Кэти слишком много смотрит телевизор. — Ясно. Кэти развернулась к охотнику всем телом и села на стул, скрестив ноги. — Я учусь во втором классе у мисс Карен. Два мальчика из моего класса подрались. — Она не нуждалась в поощрении, чтобы рассказать подробности. — Они обзывались. Грегори даже сказал слово из четырёх букв. Потом начали толкаться, и один из них ударил другого прямо в нос. Бац! Кровь разлилась повсюду. — Глаза Кэти расширились, она взмахнула руками. — Она даже попала мне на рубашку «Красавица и Чудовище». Видишь? Калеб посмотрел вниз, куда указывала маленькая девочка — на фотографию Белль на розовой футболке. Там темнело несколько крошечных пятнышек ржавого цвета. Экстрасенс узнал мультфильм, потому что в прошлом году его одурачили и заставили пойти с Сэмом в кино на день рождения. И сегодня таким же обманом его заставили прийти в школу «Свит-Оукс». — Замочи в «Клороксе» с холодной водой, малышка, и кровь отстирается. Поверь мне. Кэти пожала плечами. — Окей. — Она покрутила браслеты на руке. — Знаешь, я не испугалась. Калеб с тоской посмотрел на настенные часы. — Да что ты говоришь. — Грегори придирается ко многим детям, потому что он большой. И думает, что он замечательный, только потому что ему уже десять и его папа водит монстра. Калеб нахмурился. — Монстра? — Да, — кивнула Кэти. — Я называю это мотоциклом, но моя мама называет их смертельными ловушками и не даёт моему папе купить такой. — Понятно. — Мне восемь, — добавила Кэти. — Меня ни разу не задерживали в школе, как Грегори. — Приятно слышать. — Знаешь, что ещё? Калеб ничего не мог с собой поделать. — Что? — Грегори плакал, как ребёнок. Калеб понимающе кивнул. — Хулиганы обычно большие неженки внутри. Если этот Грег к тебе придирался, его, наверное, нужно было проучить. Улыбка Кэти стала шире, и она придвинулась ближе. — У тебя есть девушка в колледже? — Мистер Винчестер, — позвала Ширли, позвонив в маленький серебряный колокольчик на столе. — Мистер Рейнольдс вас ждёт. — Замечательно. — Он быстро встал, смирившись с судьбой. — Увидимся позже, Кэти. В кабинете мистера Рейнольдса не было ни кошек, ни собак, ни цветов, ни счастливых птиц. Вместо этого — скудный декор, украшенный табличками, дипломами, коллажем бейсбольных карточек в рамке и огромным деревянным веслом. — Это в основном сдерживающий фактор, — мистер Рейнольдс встал, указывая на орудие пытки, на которое уставился Калеб. — Как полицейская дубинка. Калеб моргнул, с подозрением оглядел протянутую руку директора через заваленный бумагами дубовый стол. — Я никогда не проходил через такое, — сказал он и опустился в одно из кожаных кресел. — На меня сдерживание как-то не действовало. После взросления в сельской Луизиане государственная школьная система, как и телесные наказания, его не слишком пугали. А после переезда к Макленду и учёбы в элитных частных школах Калеб получал куда более политкорректные выговоры — с задержаниями и отстранениями от занятий. — Я слышал, — рассмеялся Рейнольдс. Он был примерно одного возраста с Маком, почти такого же роста, но с парой лишних килограммов и парой недостающих волос. Калеб предположил, что виной всему рабочий стресс. Что было забавно, потому что его отец работал нейрохирургом и был одним из трёх руководителей секретной организации, спасающей мир от опасной судьбы. Уж это точно переплюнуло должность начальника детской тюрьмы. — Это весло подарил мне один из моих бывших учителей. Думаю, мисс Тэлли использовала его на мне ежедневно. И когда услышала, что я возвращаюсь работать в эту систему, это был её способ сказать: «Добро пожаловать в мой мир». — Всё, что вам сейчас не хватает, — это хлыст и стул. Калеб лишь наполовину шутил, но Рейнольдс снова рассмеялся. — Я вижу, Сэм унаследовал свой юмор от вас. — Сэма? — Калеб поднял бровь. — Я думал, эта встреча из-за Дина. Джим не посвятил его во все детали, сказав только, что нужно немедленно идти в школу к мальчикам, встретиться с директором, а потом привезти Сэма и Дина на ферму на долгие выходные. Калеб предполагал, что виноват, скорее всего, старший сын Джона. Рейнольдс взглянул на лежащий перед ним жёлтый блокнот. — Нет. Это касается вашего младшего племянника — Сэмюэля. Дин в седьмом классе. Дисциплиной средней школы обычно занимается заместитель директора, мистер Уилер. Внезапно разговор с Кэти обрёл совсем иной смысл. — Сэмми ввязался в драку? Рейнольдс поднял глаза. — Он её начал. — С ним всё в порядке? — Это было не похоже на Сэма. Калеб снова покосился на весло. — Вы ведь не наказали его? — Мысль о том, что в беде Дин, была достаточно скверной, но в глазах Калеба Сэм оставался просто ребёнком. — Нет. — Рейнольдс покачал головой. — Я пытаюсь собрать все факты, прежде чем выносить решение. Сэм ещё не сказал мне, почему ударил Грега по носу, поэтому я даю ему немного времени подумать о своём поведении. — Он указал на дверь сбоку от кабинета. — Он взял тайм-аут. Термин «тайм-аут», возможно, и не придумали во времена учёбы Калеба, но он отлично помнил, сколько часов потратил на «размышления о своём поведении». Обычно это был способ сказать: «Когда будешь готов сказать мне то, что я хочу услышать, тогда и выйдешь». — Ходят слухи, что этот Грегори — задира. Рейнольдс улыбнулся и откинулся на спинку стула. — Я вижу, вы говорили с Кэти. Она считает, что Сэм — лучшее, что есть в этом мире после детективных шоу. Калеб пожал плечами. — Я знаю Сэма. Он агрессивен, как кролик. — Учительница Сэма, мисс Карен, похоже, того же мнения. Она хвалит работу вашего племянника с тех пор, как он приехал месяц назад. Он в её программе для одарённых по чтению и, кажется, процветает в новой среде. — Тогда это должно сказать вам кое-что об этом мальчике, Греге. — Я всё знаю о Грегори, мистер Винчестер. Мне просто нужно, чтобы Сэм рассказал свою часть истории. Грег поёт совсем другую песню — уверяет, что Сэм ударил его за то, что он назвал рисунок Сэма глупым. Это грубо и не то поведение, которое мы поощряем в «Свит-Оукс», но оно не оправдывает акт насилия. Вы понимаете мою озабоченность: Сэм прибег к столь радикальным мерам. Калеб сдержался, чтобы не закатить глаза от знакомой обличительной речи. Он слышал столько подобных речей о своих собственных «радикальных мерах» и актах насилия в школе, что трудно было оставаться объективным, особенно когда дело касалось Сэма. Никто в школе, казалось, никогда не хотел слушать то, что говорил Калеб, но он, чёрт возьми, сделает так, чтобы Сэма выслушали. — Можно с ним поговорить? Рейнольдс отодвинул стул и встал. — Поэтому я и позвонил. Когда я не смог связаться с отцом Сэма, я воспользовался экстренным номером, который нам дали. Джим Мёрфи объяснил, что вы дядя мальчиков и находитесь поблизости. — Да. Джон работает на стройке. Его не всегда легко застать на месте. — Я просто рад, что кто-то пришёл. Важно, чтобы школа и семья работали вместе. — Ещё бы. — Калеб вспомнил, как в своё время разыгрывал карту «дядя Калеб», чтобы держать задницу Джона вне поля зрения. — Я сделаю всё, что смогу. Директор указал на дверь. — Не торопитесь. Я снова поговорю с Кэти. Похоже, Нэнси Дрю обнаружила новые улики. Калеб открыл дверь и вошёл в небольшой конференц-зал. Сэм сидел за длинным столом, опустив голову. — Привет, Коротышка. Мальчик вскинул голову. — Калеб. — Он моргнул, вытирая глаза. — Что ты здесь делаешь? — Очевидно, даже восьмилетние головорезы имеют право на адвоката. — Калеб обошёл стол и остановился перед ребёнком. — К сожалению, я единственный адвокат, который может взяться за это дело. Сэм встал и обнял Калеба за талию. — Я рад, что ты здесь. — Он не разжал рук, но поднял глаза на старшего охотника. — Я боялся, что папа придёт. Калеб с усмешкой взъерошил его волосы. Этот здоровый страх он прекрасно понимал. — Джонни не очень-то любит устраивать сцены в школе, Рокки. Сэм вздохнул, отпустил его и снова сел в кресло. — Он будет очень зол. — Только если узнает. — Калеб занял место напротив Сэма. — Посмотрим, что мы можем сделать, чтобы он оставался в неведении. Адвокатская тайна, конфиденциальность, всё такое. Сэм пожал плечами. — Наверное. Калеб посмотрел на мальчика. Никаких следов драки. Его рубашка приняла на себя основной удар. В отличие от Кэти, жёлтая футболка Сэма была покрыта засохшей кровью. Он указал на беспорядок и щёлкнул Сэма по носу, когда тот посмотрел вниз. — Ты, должно быть, хорошенько отходил Грегори. Берёшь пример со старшего брата? Очередное пожатие плечами. — Наверное. Калеб протянул руку и приподнял Сэма за подбородок. — Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной. Как иначе я спасу тебя от наказания? — или от деревянного средства устрашения на стене мистера Рейнольдса. — Но ты расскажешь ему. — Я же сказал: мы можем не впутывать в это твоего старика. — Не папе. Дину. — Дину? Ты не хочешь, чтобы Дин знал о драке? — Не сказать Джону — одно, но держать Двойку в неведении — совсем другое. У парня было шестое чувство, когда дело касалось младшего брата. Сэм кивнул. — Это огорчит его, а я не хочу, чтобы он переживал ещё больше. Он подумает, что это его вина. — Ладно. — Калеб выбрал лёгкий путь. — Тогда я ему не скажу. — Но Дин сказал, что ты его лучший друг. А лучшие друзья не хранят секретов друг от друга. — Сэм нахмурился. Калеб вздохнул. Логика Сэма была полна подводных камней. — Чувак, мне кажется, ты всё неправильно понял. Двойка не будет переживать из-за драки. Поверь мне. Он будет чертовски доволен, узнав, что ты одним выстрелом уделал своего приятеля Грега. Судя по словам Кэти, тот зверь заслужил что получил. Сэм удивлённо откинулся на спинку стула. — Ты знаешь Кэти? Калеб покачал головой. — Это долгая история. Я не собираюсь ею делиться, пока ты не поделишься своей. — Ривз выждал, пока Сэм посмотрит на него. — Я всегда могу тебя прочитать. — Но пастор Джим говорит… Калеб поднял руку, обрывая знакомые упрёки. — Да, да, да. Я знаю, что говорит Джим. И я не сказал, что сделаю это — только что могу. Но предпочёл бы услышать от тебя самого. Я не позволю тебе взять на себя вину за то, в чём, я уверен, ты не виноват. — Я действительно ударил его. — Сэм указал на кулак: костяшки пальцев были красными и слегка припухшими. — Жёстко и быстро. Как учил Дин. — Я тебе верю. Но знаю, что на то была веская причина. Мистер Рейнольдс упомянул что-то про то, будто Грег сказал, что твой рисунок глупый. Сэм поднёс руку ко рту, прикусив большой палец. — Это была открытка. Калеб отвёл его руку, чтобы он перестал грызть ноготь. — Какая открытка? Сэм снова хотел пожать плечами, но Калеб схватил его за кисти, удерживая на месте. — Поговори со мной, Коротышка. Что было на открытке? — Рисунок моей семьи. — И? — подсказал Калеб. — Я нарисовал себя, Дина, папу и Импалу. Калеб сжал плечо мальчика. — И что глупого увидел в этом Грегори? Во многих семьях есть домашние животные. Шевроле — как Аттикус Финч, только без блох и собачьего дыхания. — Он смеялся не над Импалой. — Тогда над чем? Сэм поднял глаза, прикусил нижнюю губу, и из глаз полились слёзы. — Я… Грудь Калеба сжалась. Джим будет у него в долгу. — Сэмми? — Я нарисовал маму на небе… с крыльями. Потому что она ангел и наблюдает за нами. И всё вдруг обрело смысл. Дерьмо. Калеб провёл рукой по губам. — Сэм… — В эти выходные День матери, и учительница хотела, чтобы мы нарисовали нашу семью. Она не говорила, что обязательно нужно рисовать маму, но я подумал, что должен, раз это её день. У всех остальных детей были их семьи. Я хотел сделать для неё что-то особенное. Она всё ещё моя мама, — Сэм понизил голос, — даже если она мертва. — И этот парень, Грег, решил тебя за это задеть? Сэм кивнул. — Он сказал, что я, наверное, был очень плохим ребёнком, если моя мама меня бросила. Я сказал ему, что она не хотела уходить, что она погибла в огне. А он сказал, что я, наверное, в этом виноват. — Грег — придурок, — перебил Калеб. — И ты знаешь, что ты ни при чём в том, что случилось с твоей мамой. Понял? — Да. — Сэм сглотнул. — Я ему так и сказал. Но потом он сказал, что мама, наверное, сделала что-то очень плохое, раз так обгорела, и что она никак не может быть ангелом. Он сказал, что только хорошие люди попадают на небеса и что Бог, должно быть, нас правда ненавидит. — Сэм потёр щеку кулаком. — Он сказал, что моя мама в другом месте. Калеб стиснул зубы, гадая, где была учительница Сэма, когда всё это происходило. — И тогда ты его ударил? — Нет. — Сэм покачал головой. — Я ударил его, когда он сказал, что мой брат, наверное, тоже попадёт туда. Калеб едва сдержался, чтобы не выругаться. — Ясно. — Пастор Джим ожидал, что он будет вести себя как взрослый в этой ситуации. — У Грегори, конечно, богатый словарный запас для второклассника. — Он должен быть в четвёртом, но он не очень умный. Его брат учится в седьмом классе, и ему почти столько же лет, сколько тебе. Калеб покрутил серебряное кольцо на пальце, пытаясь найти в себе внутреннего Джима. — Я понимаю, почему ты разозлился, Сэмми. Но так реагировать — не всегда лучший вариант, особенно в школе. Может, ты должен был сказать учительнице… — А что бы сделал ты? Калеб заёрзал под пристальным взглядом ребёнка. Сэм смотрел на него широко раскрытыми глазами и ждал ответа. — Не имеет значения, что бы сделал я, Эйнштейн. Я не ты, и Джон Винчестер — не мой отец. — Дин сказал, что папе однажды пришлось вытаскивать тебя из тюрьмы за драку. — Вот именно. — Калеб ухватился за возможность использовать логику Джима Мёрфи. — Ты же не хочешь попасть в тюрьму? Это поставит крест на твоей карьере полицейского. — Я больше не хочу быть полицейским. Я хочу быть ветеринаром. — Это хорошие новости, Коротышка. Сэм скрестил руки на груди. — Мне не понравилось, что он плохо говорил о Дине. — Я понимаю… Это братское дело. Правда, понимаю. Я тоже не люблю, когда кто-то плохо говорит о тебе или о Дине. Но ты не можешь бить каждого, кто тебя бесит. — По крайней мере, так всегда говорил Мак. — Почему ты не сказал мистеру Рейнольдсу, что Грегори ляпнул про твой рисунок? — Если Дин узнает, он расстроится. Я знаю, он сказал мисс Карен, что у меня нет мамы. Она изменила задание для меня, но я был не против сделать открытку. — Он просто пытается облегчить тебе жизнь. — Я знаю. — Сэм опустил руки. — Но мне бы хотелось, чтобы он говорил о ней. Иногда я думаю, что Дин вообще не хочет, чтобы я думал о маме или даже вспоминал её. Как будто у меня никогда не было мамы. — Это неправда. Ему просто тяжело о ней говорить. И Калеб прекрасно его понимал. У него была та же проблема, а у него были годы, чтобы смириться со смертью матери. И он знал: Дин хотел избавить Сэма от такой боли. — Знаешь, однажды, когда ты был совсем маленьким, я нашёл Дина на чердаке Джима. Он просматривал старые вещи вашего отца в поисках фотографии мамы, потому что хотел убедиться, что у тебя есть одна. Чтобы ты никогда её не забыл. Сэм оживился. — Неужели? Он никогда мне не показывал. Калеб облизнул губы. Он подозревал, что Дин хотел получить фотографию и для себя. Это объясняло бы, почему Двойка так расстроился, когда ничего не нашёл. Калеб вспомнил собственное чувство паники, когда память о матери начала тускнеть, когда он уже не мог легко припомнить, как она выглядела, как улыбалась. Не мог вспомнить звук её смеха. — Ты его спрашивал? — Нет. — Сэм вздохнул. — Я боялся, что он рассердится. Как это делает папа, когда я спрашиваю о том, что с ней случилось. — Не думаю, что Дин на тебя рассердится. Он просто пытается тебя защитить, малыш. — Потому что так поступает старший брат? — Да. Поэтому. Прежде чем Сэм успел ответить, мистер Рейнольдс открыл дверь. Он держал в руке рацию и жестом пригласил Калеба следовать за ним. — Мистер Винчестер, у нас проблемы в столовой. Мне нужна ваша помощь. — Моя? — нахмурился Калеб. — Класс Дина в столовой, — сказал Сэм. — Замечательно, — пробормотал Ривз. Он знал: безобидный окровавленный нос — слишком просто для Винчестеров. Он телепатически потянулся к Дину, мгновенно почувствовав гнев и прилив адреналина, которые захлестнули старшего сына Джона. Ривз указал пальцем на второклассника. — Сиди на месте, Сэмми. — Он увидел протест в глазах ребёнка и добавил: — Это приказ. Мистер Рейнольдс быстро вышел из кабинета, Калеб последовал за ним. Не успели они выйти за дверь, как навстречу выскочил гигант в дешёвом деловом костюме, таща на буксире пухлого белокурого мальчика с короткой стрижкой. Парень прижимал к носу пакет со льдом. — Рейнольдс! Что у вас тут за школа, чёрт возьми? Меня вызвали с работы, а мой мальчик… Рейнольдс поднял руку, останавливая его, лишь слегка замедлив шаг. — Леви, я рассказал тебе по телефону, что случилось. У меня сейчас есть дела поважнее, и у тебя тоже. Следуй за мной. — Что происходит? — спросил мужчина, не отставая от Калеба и волоча за собой сына. Они двинулись за директором по коридору, который вёл в другие классы. — Твой другой сын. — Рейнольдс указал на деревянные двери и взглянул на Калеба. — Они в столовой. Калеб, не дожидаясь, пока Рейнольдс войдёт первым, ворвался в переполненный обеденный зал. Дети расступались, как Красное море, открывая прямой путь к двум мальчикам, катающимся по полу. Молодая учительница кричала на подростков, чтобы они прекратили, а седая женщина в халате и сетке для волос размахивала металлическими щипцами и дула в свисток. — Всем разойтись! Немедленно! — рявкнул Рейнольдс. В маленькой столовой воцарилась полная тишина — за исключением драки, которая, казалось, только усилилась. Удары плоти о плоть раздавались эхом, когда Дин продолжал молотить большого мальчика, прижав его к полу. Калеб прошёл мимо учительницы, стоявшей возле драчунов. Он схватил Дина и оттащил от другого мальчика. Винчестер боролся, пытаясь вырваться. — Двойка! Прекрати. Дин тяжело дышал, всё ещё захваченный происходящим. Калеб не был уверен, что ребёнок его слышит, поэтому оттащил Дина ещё на несколько шагов, прежде чем ослабить хватку. — Хватит. Всё кончено. — Он сильно встряхнул его, затем наклонился ближе, прижимая спину Дина к своей груди. — Двойка, остынь. — Калеб? — Да, это я. — Ривз отпустил его. Дин повернулся к нему лицом, вытирая тыльной стороной ладони кровоточащий нос. — Что… как ты сюда попал? — Меня прислал пастор Джим. — С папой всё в порядке? — Джон в порядке. Я пришёл из-за Сэма. Дин указал на другого мальчика, которому отец и мистер Рейнольдс помогали подняться с пола. — Этот сукин сын сказал правду? Его младший брат что-то сделал с Сэмом? — Сэмми в порядке. — Калеб положил руку на плечо Дина и мотнул подбородком в сторону младшего мальчика, всё ещё прижимавшего лёд к лицу. — Но я подозреваю, что утром у Грегори будет два фингала — спасибо тому самому удару справа, которому ты научил Коротышку. — Сэм кого-то побил? — Представь себе. — Калеб фыркнул, увидев удивление на лице подростка. Он осторожно коснулся маленькой царапины над глазом Дина. — Вы, Винчестеры, с характером. Дин зашипел от боли и отмахнулся от руки друга. — У него неприятности? — Не такие большие, как у вас, мистер Винчестер. Если бы это решала я, вы бы узнали, как в «Свит-Оукс» разбираются с такими детьми, как вы. — Седая женщина со свистком встала перед Дином. — Я не позволю хулиганам громить мою столовую и разбрасывать еду, которую мои сотрудники готовили всё утро. — Не похоже, чтобы эта еда годилась для чего-то ещё, — пробормотал Дин. Старуха покраснела ещё сильнее и ткнула щипцами в мальчика. — Что ты сказал, молодой человек? Калеб оттащил Дина от разгневанной заведующей столовой. — Полегче, Бетти Крокер. — Прошу прощения? Вы кто? — Стелла, почему бы тебе не навести порядок на кухне? — мистер Рейнольдс выступил вперёд. Он взглянул на учеников, которые теперь тихо сидели за длинными столами, а их учительница нависала над ними. Калеб подумал, что сейчас самое время для того кнута и стула, о которых он упоминал раньше. — У нас тут голодные дети. Дамочка ещё раз направила щипцы на Дина, и Калеб едва подавил желание подсказать ей, куда именно можно засунуть кухонную утварь. — Когда мистер Уилер вернётся в понедельник, у вас будут большие неприятности. — Жду не дождусь, — сказал Дин. Калеб шлёпнул мальчика по затылку. — Никаких больше разговоров. — Хороший совет, сынок, — сказал Рейнольдс. — Думаю, именно твой язык и привёл к этому беспорядку. — Это был не я, — возразил Дин. Он мотнул головой в сторону другого мальчика. — Это Кори не знает, когда заткнуть свой гребаный рот. — Мой сын говорит иначе. Калеб напрягся, когда мускулистая горилла в плохом костюме неуклюже двинулась к ним, Кори крался позади. Другой подросток был выше Дина почти на фут и, наверное, весил фунтов на сорок больше. Но то, как он держал голову опущенной и стоял на расстоянии нескольких шагов от Дина, говорило о том, насколько мало эта статистика помогла ему в драке. — И он пробыл здесь намного дольше тебя, малыш. — Следи за языком, Леви, — сказал Рейнольдс. — Почему бы тебе не отвести Кори к медсестре, а нам… — Это не значит, что он говорит правду. — Калеб ничего не мог с собой поделать. Он встал перед Дином. — Это значит, что он, наверное, знает, кого можно донимать безнаказанно. — Ты называешь моего мальчика лжецом? — Леви выпятил грудь; пуговицы рубашки угрожающе затрещали, когда его тело раздулось под натянутой тканью. Калеб усмехнулся. — Я просто указал на ошибочность вашей логики. — Может, мне стоит указать на то, что твой парень трусливо напал на моего сына со спины? — Это неправда! — Дин шагнул вперёд, но Калеб схватил его за руку. — Я ударил Халка прямо в лицо. Леви ткнул в Дина мясистым пальцем. — Ты слышал его, Рейнольдс. Он признался, что ударил моего ребёнка. — А что сделал твой ребёнок? — спросил Калеб. Дину не нужны были никакие нечестные преимущества с этим малолетним преступником. Калеб был уверен: подросток мог бы уделать даже старого Кори без особого труда. Дин покачал головой. — Он кое-что говорил о Сэмми. Калеб вздохнул, глядя на упрямое лицо Винчестера. Он телепатически коснулся мыслей Дина — потому что знал: подросток ничего не скажет ему при чужих, а память Двойки была как открытая книга. Собственный гнев Калеба вспыхнул от жестокости слов другого мальчика. — Кое-что сказал? — рассмеялся Леви, указывая на своего младшего сына, который стоял в стороне, всё ещё держась за сломанный нос. — Это похоже на капризы второго класса. Калеб положил руку на плечо Дина, слегка сжал его и перевёл горящий взгляд на Леви. — Вы правда думаете, что это нормально? Судя по тому, что я слышал, вы и сами от этого возраста недалеко ушли. — Джентльмены, — начал Рейнольдс. — Давайте вернёмся в мой кабинет, где мы сможем… — Мои сыновья тебя не касаются, мальчик. Калеб отпустил Дина и угрожающе шагнул к отцу Кори. — Когда они трогают мою семью, они становятся моим делом. — Мистер Винчестер! — рявкнул Рейнольдс. — Проводите Дина в мой кабинет. Немедленно. Калеб посмотрел на директора, ощутил взгляды других учеников и их учительницы. Сейчас не время и не место для разборок с невежественным ублюдком. Разве не он только что проповедовал Сэмми о контроле над гневом, о том, как и где выбирать битвы? Он поднял руну в знак перемирия. — Как скажете, сэр. Вы здесь главный. Калеб повернулся, увлекая Дина за собой. Он намеревался уйти — и тут услышал грохочущий смех Леви. — И это вам урок, почему мы усыпляем суку, когда она даёт плохой помёт щенков. Испорченную кровь всегда видно. Последнее, что Калеб помнил перед тем, как его затопила ярость, — это крик Дина, когда ребёнок звал его по имени.