a marvelous gift

— Баки? Баки! Баки попробовал разлепить ресницы, но те, кажется, склеились намертво. Вопли за дверью не утихали, и он негромко застонал Стиву в плечо. — Заткни их как-нибудь, а? — сонно проворчал Стив, определенно не собираясь просыпаться. — Не смей мне приказывать, — привычно напомнил Баки. И улыбнулся, отпихивая прилетевшую в ухо подушку. Впрочем, Стив тут же загладил свою вину: оперся локтями на ту же самую подушку и коснулся губ Баки своими — один, два, три раза. — Ты до конца жизни будешь отказывать мне в каждой просьбе? — недовольно поинтересовался Стив.  — Ага, — кивнул Баки и тут же обхватил его за шею, утягивая обратно в поцелуй, уже куда менее невинный. — Впрочем, — заметил он некоторое время спустя, — в некоторых просьбах я тебе никак не могу отказать. Стив потерся носом о его нос и довольно фыркнул. Но не успели их губы вновь соприкоснуться, как в дверь забарабанили вновь. Оба недовольно выдохнули, однако деваться было некуда. Баки пихнул Стива в бок и скатился с кровати. Рубашка нашлась на стуле. Путаясь в пуговицах, Баки направился к двери, но прежде чем открыть ее обернулся — стоило убедиться, что Стив в пристойном виде. Аннабель и Элизабет ввалились в комнату одновременно, отпихивая друг друга. Глаза Элизабет полнились слезами, и Баки спешно подхватил ее на руки. Надо заметить, что металлическая рука в последнее время была очень кстати — сестренка росла не по дням, а по часам. — Эй, эй, чего случилось? Кто тебя обидел? — Ты не спустился к завтраку. Я так испугалась, вдруг ты снова исчезнешь! Ох ты ж, бедняжка. Можно было и не спрашивать, и так понятно. С тех самых пор, как его объявили погибшим, сестрам все время снились кошмары. Отголоски тех страшных месяцев были слышны до сих пор: девочки постоянно боялись, что он умрет или исчезнет. Что ж, ничего удивительного. Баки поставил младшую сестренку обратно на пол и присел на корточки, чтобы обнять Аннабель. В свои десять лет та считала себя взрослой и самостоятельной девицей, однако сейчас нижняя губа ее подозрительно дрожала. — Простите, — тихо сказал он, переводя взгляд с одного печального личика на другое. В таких случаях полагается обещать, что все будет хорошо, но не стоит давать заведомо невыполнимых обещаний. Он вполне может умереть еще раз, тем более, что им со Стивом все равно придется вернуться в Гвардию. — Лизбет просто глупая, — Аннабель первая справилась с собой. — Спи сколько хочешь, мы-то знаем, что ты никуда теперь не денешься. Элизабет наморщила носик. — А может, ты снова будешь спать в нашей комнате? Баки невольно оглянулся на Стива, который успел улечься головой к изножью кровати и теперь наблюдал за ними, положив голову на руки. Волосы на его голове торчали дыбом, и Баки вдруг захлестнуло такое умиление, что колени чуть не подогнулись. — А что будем делать со Стивом? — поинтересовался он у Элизабет. — Вы же не надеетесь, что я брошу его в одиночестве? — Приводи его с собой, — последовало великодушное предложение. — В нашей комнате все поместятся. — Ура, и у нас каждый вечер будет пижамная вечеринка! — подхватила Аннабель, тут же растеряв всю свою солидность. Баки потер ладонями лицо. Спать в одной комнате с сестрами ему не хотелось совершенно. Тем более со Стивом — это будет сущей пыткой, ведь придется на самом деле спать по ночам! — У меня идея получше, — вмешался Стив, — давайте-ка вечером устроим посиделки у костра. Достанем палатки, пожарим хлеба… — дождавшись, пока стихнет восторженный визг, он продолжил: — А потом все отправятся ночевать по своим комнатам. Девочки разочарованно застонали. — Погодите, это еще не все. Завтра мы попросим Мэнди заколдовать какое-нибудь зеркало, чтоб вы могли посмотреть на Баки каждый раз, когда соскучитесь по нему. Тут пришел черед Баки заволноваться. Кое-чего сестрам видеть определенно не стоило, и меньше всего ему хотелось каждую секунду чувствовать себя куклой в витрине под пристальными взглядами двух любопытных девчонок. Особенно по ночам. Стив бессовестно смеялся, будто все грязные мысли были крупными буквами написаны у Баки на лбу. Ничего, еще посмотрим, кто будет смеяться последним. Когда девочки завтра не забудут его дурацкое обещание, а чего доброго и самостоятельно явятся к Мэнди за волшебным зеркалом. — Так-таак, — зловеще протянула Бекка, возникая за спинами сестер, — и почему это кроме меня никто не явился помогать Мэнди жарить блинчики? — Потому что ты единственная настоящая леди с дипломом, — радостно отозвался Баки. Когда-то эта шутка была по-настоящему смешной, но за пару месяцев утратила новизну. — Баки, пойдем с нами. — Элизабет вложила в его руку свою крошечную ладошку. Баки мягко высвободился и погладил ее по голове — этот невинный жест заставил сестренку взвизгнуть и броситься вдогонку за Беккой. Старшая сестра успела нахально стащить у младшей бант. — Для начала Баки надо одеться, — заметила Бекка, не обращая внимания на прыгающую вокруг мелюзгу. — А Стиву было бы неплохо вылезти из кровати. Поэтому марш помогать на кухню, а эти два лентяя пусть приводят себя в порядок. Элизабет и Аннабель довольно захихикали. — Нечего мной командовать! — притворно возмутился Стив. — Я тебя наконец-то перерос. И вообще, король я или кто? Бекка коварно улыбнулась. — Формально — пока еще нет, коронация впереди. Тебя еще можно свергнуть. Стив расхохотался, запрокинув голову, и комната будто наполнилась теплом и светом. Баки ужасно захотелось зарыться в родные объятия и никуда сегодня не выходить. Бекка обняла сестер за плечи, подталкивая их вон из комнаты. — Так что не груби даме. Давайте, пора одеваться. Баки проводил их до двери, чтобы самолично убедиться — никто не останется подглядывать. И только когда успокаивающе щелкнул замок, вернулся на кровать, к Стиву. Тот немедленно подобрался ближе и коварно устроил голову на бедре Баки, будто это была самая удобная подушка. Поерзал и перевернулся на спину, глядя Баки в лицо снизу вверх. — Доброе утро, — его улыбка была прекрасна как рассвет. — Доброе утро, — отозвался Баки и, не удержавшись, сцеловал улыбку с розовых губ. Со стороны они, должно быть, выглядели смешно и нелепо, но кто увидит их со стороны? Наедине друг с другом можно было творить любые глупости. Баки погрузил пальцы в растрепанные волосы Стива. — Какие у нас планы на сегодня? Послышалось задумчивое мычание. — Очередное заседание совета по поводу ГИДРЫ. — Обожаю эти заседания, — мрачно сообщил Баки. Стив только поморщился. — Выхода нет, пора выгонять оттуда Росса, — от утренней расслабленности не осталось и следа, между бровями залегла морщинка. — Нечего ему делать в совете. Баки только вздохнул. — Стив, ты не можешь вышвырнуть каждого, кто посмел усомниться во мне. — Еще как могу, — Стив упрямо вздернул подбородок. — Совет всех королевств или только нашего? — Нашего. Вчера прибыл гонец от Пегги, они задерживаются в пути. Я не говорил? Говард отправился с ней и теперь, кажется, поставил себе задачу очаровать каждую девицу в тех деревнях, которые они проезжают. Баки фыркнул. Он помнил Говарда довольно смутно, видел несколько месяцев назад, когда еще не пришел в себя, но рассказывать об этом Стиву не хотелось. Тому нравился Говард, хотя они не сблизились толком, Стив как-то не стремился сближаться ни с кем, кроме Баки. Хотелось надеяться, что они поладят друг с другом. — Гейб наверняка ждал ее и теперь расстроится, — заметил Баки к слову. Стив буркнул что-то невнятное. — Эй, дружище, а ты точно рад за них? — Бак! — Стив подскочил так, будто его змея укусила. — Рад, конечно! У нас бы с ней все равно ничего не вышло. — Что поделать, долг превыше всего, — прозвучало горше, чем хотелось бы. Он давно уже смирился с этой странной дружбой, понял, что Пегги — хороший человек и надежный друг… но крошечный червячок ревности поднимал голову при каждом упоминании ее имени. Стив немедленно поймал его взгляд. — Долг не при чем. Так уж вышло, что я влюбился в кое-кого задолго до встречи с Пегги. И этот кое-кто наконец-то рядом. Разумеется, Баки в этом и не сомневался. Он знал, что Стив любит его, еще до «смерти», и вспомнил сразу после того, как вновь обрел собственную память. И все-таки сердце радостно встрепенулось при этих словах. Впрочем, он не собирался менять тон разговора. — Наконец-то. Я не слышал от тебя признаний целых двенадцать часов, уже и забывать начал… — после этих слов шутить как-то совсем расхотелось. Улыбка сползла было с его лица, однако Стива было так просто не смутить. — Болван ты. Баки невольно рассмеялся. — Вот так ты меня любишь, да? — Вообще-то и правда люблю. Что не мешает тебе быть совершенным болваном. Баки снова склонился к его губам. — На себя посмотри, дружище. Некоторое время в комнате царила тишина. Однако Стив очевидно уже думал о другом. Ему и правда пора было вставать — эта преданность долгу всегда вызывала у Баки восхищение. Даже тогда, когда ему самому хотелось заняться чем-нибудь поинтереснее. Он неохотно отстранился. — Ну что, поднимаемся? Стив негромко простонал. — Я так устал. — Ну да, конечно, — сказал Баки ему в губы. — Тяжко бремя власти. Нет чтоб сидеть целыми днями на троне и лопать пирожные, так работать же приходится. Вставать по утрам, протирать штаны за заседаниях, о подданных думать… Сильный толчок в плечо опрокинул Баки на кровать. — Знаю, ты искренне стараешься меня поддержать! — Давай, давай, надейся, — Баки подцепил со спинки кровати рубашку Стива и швырнул тому в физиономию. Стив мотнул головой, сбрасывая тряпку, и тут же навалился на Баки сверху. — Да ты издеваешься! — завопил Баки, отчаянно извиваясь, чтобы спастись от вездесущих щекочущих пальцев. — Я с тобой так никогда не поступал! Я уважал твое достоинство! Ему все же удалось подмять Стива под себя, но тот не сдался — они катались по кровати туда-сюда, толкаясь и пихаясь, однако было уже ясно, что ничего не выйдет. — Так нечестно, — захныкал Баки. — Опять на самом интересном остановились. Стив презрительно фыркнул. — Держись. Я смог остановиться, и ты сможешь. — Пытаешься подвигнуть меня на целибат? Стив больно укусил его за ухо. — Еще чего не хватало. Даже слышать об этом не хочу. — То-то же, — наставительно сказал Баки и наконец выпутался из уютных объятий. — Вперед, Ваше Высочество. Твои министры ждут тебя. Беззлобно переругиваясь, они наконец оделись и вывалились в коридор, пихая друг друга локтями. Навстречу уже спешил Коулсон. На обычно невозмутимом лице его отражалось страдание. — Ваше Высочество, — простонал он, — как вы можете опаздывать! — Я не… — начал Стив, но взглянув в окно на башню с дворцовыми часами, изменился в лице. — Мы и правда задержались. Бег по коридорам не совместим с придворным этикетом, поэтому они просто пошли. Быстро. Очень быстро. Ладно, один коридор почти пробежали, но в зал вошли медленно и с достоинством. Стив был серьезен как монах, будто не он только что очаровательно покраснел, когда Баки легонько взъерошил его волосы и тут же пригладил их ладонью. — Нет времени дурачиться, — заявил он тогда, будто вовсе и не первый начал. Члены совета поднялись, приветствуя их. Стив по очереди кивнул каждому, вызвав искренние улыбки на лицах. Только Росс всем своим видом демонстрировал неприязнь. Баки расправил плечи. — Прошу прощение за опоздание, — сказал Стив, проходя к своему месту во главе стола. — Задержали неотложные дела. Монти чуть слышно фыркнул и тут же дернулся, очевидно, заработав пинок от Гейба. Стив покосился на них, остальные вежливо сделали вид, что не заметили. — Я начну, если позволите, — сухо предложил Росс. До чего же мерзкий человек! Баки сильно сомневался, что Росс нравился хоть кому-то. — Итак, мистер Барнс, в прошлый раз мы остановились на жестоком убийстве королевского кузнеца Альберта Рихтера, которое было совершено вами прошлой… Баки поежился, будто за шиворот плеснули ледяной водой. Перед глазами стояла все та же сцена: маленькая девочка подпрыгивает, вцепившись в ладонь отца. Выходит на кухню, возвращается… Не услышанный тогда крик до сих пор звенел в ушах. — Советник Росс, я попросил бы вас выбирать выражения. — Разве я ошибся в формулировке? Признание господина Барнса… — И тем не менее, я попросил бы вас… — Вы можете официально выразить свое несогласие с моей… — Уверяю вас, я не побоюсь этого сделать, а сейчас был бы признателен… Баки устремил на Стива умоляющий взгляд. Не стоило показывать Россу, что он способен вывести из себя любого из них. Не стоит цепляться за мелочи, позволяя отвлечь от главного. — Я стрелял в Альберта Рихтера, — твердо сказал Баки, — понятия не имея, кто это. Я не мог сопротивляться приказам. Кроме того, мне сказали, что он собирается убить короля. Росс скептически поднял брови, на лицах некоторых членов совета отразилось недоверие. — Кажется, вы утверждали, что в тот момент не помнили Короля Стивена. — Так и есть. — Баки замолчал, тщательно подбирая слова. — В тот момент я не помнил даже собственного имени. Однако… что-то внутри меня знало, что защитить короля — это самое важное. Ради этого я готов был на все. — И они воспользовались этим, — тихо произнес Стив. Плечи его были отчаянно напряжены. Эти заседания давались ему тяжелее, чем самому Баки. — Вы позволили управлять собой таким образом, убивая всех, кто отказывался вступать в ряды ГИДРЫ? Ладно, Баки тоже приходилось нелегко. — Он был проклят, — тихий голос Наташи пронзил напряженную тишину. Все лица разом повернулись к ней. — Я уже слышал это, — не смутился Росс, — но источник не кажется мне достойным доверия. — Я знаю, о чем говорю, на мне когда-то лежало такое же проклятие, — лицо Наташи было неестественно спокойным. Сидящий рядом с ней Клинт поспешно закивал: — Подтверждаю, я видел, как это проклятье действовало на нее. — Остались свидетели того, как волшебник Зола проклял Баки сразу после его рождения, — добавил Стив. — Все знают о том, что творил Зола, — поддержал Дернье. Морита вскинул голову. — Мы все поклялись именем короля, рассказывая о том, что видели в Академии. Росс же невозмутимо скрестил руки на груди. — Прошу простить, но все это выглядит уж слишком неправдоподобным. Стоило отдать Россу должное — он ни разу прямо не обвинил Баки во лжи. Разумеется, намеки были более чем прозрачными, однако у него хватало вежливости хотя бы делать вид, что мнение совета зависит от показаний свидетелей. Баки прочистил горло. — Я напал на Сти… на Короля Стивена, — голос его почти не дрожал. — Я никогда не сделал бы этого, будучи в здравом уме. Он мой… — нужно было срочно перевести дыхание, — он мой лучший друг. Больше, чем семья. Я… Он не договорил. Россу незачем этого знать. Это слишком личное, только для него и Стива, не стоит вручать такой козырь против себя неприятному человеку, который неведомым образом подмял по себя весь Совет. — Вам недостаточно королевского слова? — подал голос Сэм. — Подвергать сомнению слова короля, это… — он многозначительно пошевелил бровями. Члены Совета неловко заерзали, один за другим опуская взгляд. Стив величаво кивнул. — Благодаря Баки у нас теперь есть карта укреплений ГИДРЫ. Предлагаю закончить наше заседание, чтобы рабочая группа могла перейти к более важному вопросу. А именно — как эту самую ГИДРУ уничтожить. Зашевелились, завздыхали, неловко поднимаясь со стульев — Стив вежливо улыбался каждому. Его широкая горячая ладонь незаметно легла Баки на поясницу, однако члены совета не спешили расходиться. Каждому непременно требовалось заверить Его Высочество в неизменной преданности. Баки поймал взгляд Стива. — Пойду посмотрю, как там наши девицы, — негромко сказал он и, дождавшись утвердительного кивка, направился к двери. Спину жег обеспокоенный взгляд Стива. — Нет, ну каков же мерзавец! — Баки было бы спокойнее, если б Монти разорялся чуть потише. Обернувшись к вышедшим вслед за ним Коммандос, он махнул рукой. — Мало того, что меня обвиняют в убийствах и государственной измене, так еще и ваши вопли придется выслушивать? — шутка была призвана сгладить напряжение. Гейб поджал губы. — Терпеть не могу эту сволочь Росса. — Работает как может, — не то, чтоб ему особенно хотелось спорить. Можно подумать, хоть кто-то «эту сволочь» любил. Однако не в его положении изображать невинную овечку. По сути обвинения справедливы. Дернье подмигнул ему. — Единственное, в чем я не усомнюсь ни за какие коврижки — это в твоей преданности королю. — Чтоб меня пристрелили, если я хочу увидеть, как он эту преданность выражает, — проворчал Морита. Коммандос не уставали зубоскалить, однако ни у кого не возникало сомнений, что они счастливы за Баки и Стива. Когда Баки вернулся, они гордо заявили, что догадались о его чувствах раньше всех, и чрезвычайно рады были наблюдать как «два слепых мыша» наконец-то набрались смелости поговорить друг с другом. — Я иду к сестрам на кухню, — поведал Баки. — А вы разве не собирались на стрельбище? В ответ послышался дружный стон. Баки стрелял лучше всех задолго до того, как началась эта свистопляска, а уж теперь ему точно не было равных в королевстве. Грех было не подразнить этим друзей. В дверях кухни он остановился, с улыбкой глядя, как Мэнди нависает над сэром Тимоти. Тот в последнее время буквально поселился на кухне, приводя Мэнди в ужас своей неуклюжестью. Сейчас он чистил яблоки, срезая кожуру мелкими кусочками. — Прошу прощения, отвык. Собакам не часто доводится вырезать сердцевинки из яблок, — говорил он, вызвав на лице Мэнди смущенную улыбку. Та до сих пор чувствовала себя виноватой, что не разглядела в Дум-Думе человека, несмотря на все свои волшебные силы. Подошла Элизабет с полосой бумаги. — Дум-Дум, поможешь вырезать? Кажется, предполагалась очередная кукла. Сэр Тимоти остался при дворе, хотя Стиву давно уже не нужен был воспитатель. Теперь на его плечи легла забота о двух девочках, которые дня не могли прожить, чтоб не поссориться друг с другом. Придя в себя, Баки тут же предложил им переехать от опекунов в королевский дворец, к нему и Стиву. — Снова прячешься, — упрекнула его Бекка, неслышно подкравшись сзади. — Знаешь, им куда больше нравится, когда ты показываешься на глаза. Баки пожал плечами. Ему не хотелось рассказывать, как трудно порой бывает разговаривать с другими людьми, пусть даже эти люди — его семья. Вина разъедала его изнутри не хуже кислоты, порой хотелось заорать во все горло и прыгнуть вниз с самой высокой дворцовой башни, той самой, на которой любил торчать Клинт. Хотя, возможно, Бекка понимала и так. — Когда ты пришел за мной в школу… — она медленно моргнула, а потом отвела взгляд. — Баки, мы ведь знали, что ты погиб — Стив приехал и рассказал это каждой из нас лично. А потом ты пришел. Я понимаю, что тебе было плохо, что ты мечтал умереть, но… — слезы текли по ее щекам. — Я так обрадовалась тебе. Он обнял ее за плечи и прижал к груди. Бекка всегда помогала ему, чем могла. Ходила за ним по пятам даже в школе, чтобы вовремя отменить случайный приказ. — Не плачь, — тихо сказал Баки. — Мне порой кажется, что я не заслуживаю всего этого. Но ты, Аннабель, Элизабет, Стив — вы достойны получить всё, чего пожелаете. Бекка кивнула, утыкаясь носом ему в плечо. — Кроме того, ты тут надолго не задержишься, правда? Приедет к Стиву в гости какой-нибудь благородный рыцарь, увидит, как красиво ты вышиваешь, и влюбится безумно. Слезы тут же высохли, Бекка шутливо пихнула его в грудь. — Вообще-то, я пока замуж не собираюсь. И уж точно не за того, кто влюбится в мои вышивки! В конце концов, интернат не так уж и изменил эту маленькую нахалку — так радостно было раз за разом получать этому подтверждение. Они стояли в дверях кухни и хохотали, глядя друг на друга. — Баки! — завопила Элизабет так радостно, будто они расстались вечность, а не пару часов назад. — Смотри, Дум-Дум помогает мне сделать куклу из бумаги! — Лизбет, не называй его Дум-Думом, — Баки попытался сделать строгое лицо. — Его зовут сэр Тимоти. Послышалось насмешливое фырканье. — Мне никогда не нравилось быть «сэром». Стив — тот вообще в детстве звал меня «Тимми». — Тимми? — Аннабель хихикнула. — Вообще тебе не подходит. — Для вас я, кажется, навсегда останусь Дум-Думом, — он подмигнул, вызвав новый взрыв смеха. — Что поделать, я уже привык. — Но ты ведь больше не собака, — напомнила Аннабель. — Ты человек. Глаза сэра Тимоти распахнулись в притворном ужасе. — Не может быть! Как же я тогда ел, сидя на полу?! Элизабет и Аннабель снова покатились со смеху. Бекка взялась за ножницы, намереваясь помочь сестрам, а Баки направился в кладовую, откуда все время разговора слышалось отчетливое хихиканье. Мэнди сидела на ящиках с грушами и с умилением любовалась сценой на кухне через дверной проем. Баки поиграл бровями. — Мэнди, ты умудрилась влюбиться в собаку? — шепотом спросил он. — Не называй его так! — румяные щеки Мэнди стали еще ярче. У Баки вырвался довольный смешок. — Кто бы мог подумать, — поддразнил он. — Ты столько гоняла несчастного пса, а человек взял да и очаровал твое суровое сердце. — Тихо ты, негодник! — зашипела она. — Я больше не обязан тебя слушаться. Баки подмигнул, и лицо Мэнди немедленно смягчилось. — Я рада этому. Хотя было неплохо, когда хоть кто-то, для разнообразия, делал то, что ему говорят. — Вот уж кто-кто, а Баки никогда никого не слушался, — вмешался Стив, заглядывая в проем. — Ему всегда удавалось обойти приказ и сделать все по-своему. — Не всегда, — вздохнул Баки, вспомнив шрам, который так и остался у Стива на плече. — Всегда, — твердо возразил тот, как обычно, не давая ему думать о плохом. Его ладонь коснулась предплечья Баки. — Не желаешь пойти прогуляться? Мэнди фыркнула, заставив обоих повернуться к ней, и довольно закатила глаза: — Ах, прогуляться? У молодежи это теперь так называется, да? — Мэнди! — на скулах Стива тут же вспыхнул румянец, и Баки невольно залюбовался им. — Пошли, — согласился он, прихватывая Стива за локоть. — А то сгоришь ненароком от смущения. Мэнди весело посмеивалась им вслед, сэр Тимоти и Бекка сделали такие лица, что к тому времени, как они наконец выбрались в сад, у Стива полыхали даже кончики ушей. Некоторое время они шли молча. Ноги сами несли их подальше от дворца, туда, где на пустыре до сих пор росло большое дерево. Конечно, сейчас нечего было и думать залезать на него, даже сесть, удобно прислонившись к стволу, теперь не хватало места. Поэтому они просто остановились под раскидистой кроной и несколько минут любовались ею, запрокинув головы. — Итак, — Стив первым нарушил молчание. — Кто-то собирается вернуться в строй и воевать с Гидрой. Баки молча кивнул, даже не думая спорить. Стив определенно завел этот разговор не просто так, оставалось дождаться, пока он выскажет все, что собирался. Обычно долго ждать не приходилось. — Я хочу знать — уверен ли ты? В смысле, Бак, так ли тебе это нужно? Ничто не мешает тебе остаться во дворце, играть с сестрами, читать книжки, не знаю, Мэнди с удовольствием научит тебя печь печенье. Ты, как никто, заслужил отдых. Баки чуть сдвинулся, упершись плечом в плечо Стива. — А чем займешься ты? — Сожгу Гидру до основания, — рыкнул Стив. — И развею пепел по ветру. За всё, что они сделали с тобой. — И почему я не сомневался? — Баки вздохнул. — Тебе незачем идти со мной. Я знаю, ты никогда не стремился воевать… — к счастью, Стив не стал в очередной раз каяться в том, что позвал Баки за собой в прошлый раз. Этот спор мог продолжаться вечно. Стива до сих пор грызло чувство вины за то, что он вовремя не заметил проклятья. Как будто Баки отправился с ним только из-за этого. — Я иду следом за тобой, куда бы тебя ни понесло. Остальное не имеет значения. — Но ты не… — Я должен, — прервал Баки. — Мне это нужно, понимаешь? Нужно быть рядом с тобой. Иначе я не смогу спокойно жить. Подумай, даже проклятье не смогло оторвать меня от тебя. Стив мягко ткнулся лбом в его лоб. — Ты никому ничего не должен. Ни мне, ни кому-либо еще. Ты ни в чем не виноват и не обязан искупать чужие грехи. Баки зажмурился. Он мог бы сказать, что чувствует кровь на своих руках. Что наверняка боролся с проклятьем недостаточно сильно. Но они спорили на эту тему месяц за месяцем, приводя одни и те же аргументы. Сколько можно? — Я поеду с тобой, — пообещал Баки. — Хотя бы для того, чтобы защищать тебя от них. Тебя, или кого угодно еще. Ты не сможешь сидеть во дворце, пока твоим подданным грозит опасность, а я — пока опасность грозит тебе. Мы просто с ума сойдем, что один, что второй. Я в жизни не смог бы печь печенье, зная, что ты где-то там в этот самый момент рискуешь свернуть шею, — он поцеловал Стива в губы. — В конце концов, эта шея мне нравится. Стив неуверенно хмыкнул. — Странные у тебя комплименты. Они стояли близко-близко, почти соприкасаясь губами, дыша одним воздухом. — Я люблю тебя, — наконец сказал Стив. — И начинаю скучать, стоит тебе отойти на пару футов. Но гораздо важнее — как будет лучше для тебя. — Для меня лучше всего будет таскаться за тобой по пятам, — Баки ухмыльнулся. — Кажется, нам лучше вообще не расставаться. Это было понятно еще тогда, когда мы обдирали коленки о ствол этого дерева. Стив наконец ответил на его улыбку. — Это уж точно. Ты, пожалуй, прав. — А я вообще умный парень. Губы Стива растягивались все шире. — Не уверен, что имел в виду именно это. Кое-кто однажды спросил меня, живут ли в дворцовом пруду русалки. Баки рассмеялся. — А кое-кто очень даже засомневался, прежде, чем мне ответить. — Ты так страстно надеялся их там встретить. Есть у меня глупая привычка верить всему, что ты говоришь. — Тогда поверь наконец, что я иду за тобой не ради искупления, преданности трону или что ты там еще себе насочинял. Договорились? — Будь по-твоему, — негромко сказал Стив. — Я рад, что мы пойдем вместе. В этот раз я сделаю все, чтобы защитить тебя. Баки только головой покачал, не желая начинать спор заново. Проживи Стив хоть сотню лет, он все равно будет считать, что должен был каким-то немыслимым образом извернуться и поймать Баки. Или прыгнуть за ним. Или отыскать его на дне пропасти. И винить себя. Впрочем, не Баки его осуждать — чувство вины не исчезает от того, что кто-то в пятнадцатый раз приводит самые разумные на свете доводы. Поэтому он ухватил Стива за рубашку и подтянул поближе, снова целуя его. Это куда приятнее, чем спорить, кто перед кем виноват. — Кстати, — выдохнул Стив, когда они остановились перевести дыхание, — забыл кое-что сказать. — Да? — Пора подумать о свадьбе. Лучше устроить ее поскорее, тогда нас коронуют одновременно. Баки распахнул глаза. — Ваше Высочество так изволит мне предложение делать? Стив удивленно отстранился. — Ну… А что, стоило встать на колени? Мне казалось, это… очевидно, нет? Растерянный и виноватый вид делал Стива ужасно трогательным. — Какое-то на редкость неромантичное предложение руки и сердца. Самое неромантичное в истории человечества. Стив усмехнулся. — То есть, ты недоволен и отказываешься? — Кто б от такого отказался, балбес! — их губы снова слились в поцелуе. — Всегда хотел, чтоб меня звали Королем Баки. — Не знал, но обязательно учту на будущее, — шепнул Стив ему на ухо. — Новое знание всегда пригодится. — Сказал бы я, что тебе пригодится. — Ты говоришь глупости, — со смехом упрекнул Стив. — Нет, а чего ты ждал? Вот она, вся моя глупость, рядом со мной. Они еще долго стояли под деревом, то целуясь, то смеясь, как безумные. Будущее сулило мало хорошего: придется долго гоняться за Гидрой, и кто знает, чего это будет стоить. На Стива не перестанут охотиться, наверное, никогда. Кто-нибудь обязательно в очередной раз ополчится на Баки. Но это не важно, пока они живы и они вместе. Плохой конец истории они уже пережили. И теперь твердо настроились на счастливый.