Делириум

Тэхён закрывает ноутбук и шумно выдыхает. Первую неделю после уроков английского с Намджуном, голова буквально была готова лопнуть, а сейчас он к ним относительно привык и даже не станет пить обезболивающее. Парень разминает шею и проверяет время. Чонгук уже должен был вернуться с очередного слушания, которое прольёт немного света на его шансы заполучить компанию в собственное владение. Однако в спальню никто не заявлялся, Чонгук не зашёл спросить, как продвигаются занятия с Намджуном, как в целом прошёл день. Тэхён за эти два месяца их проживания в Нью-Йорке успел привыкнуть к таким будничным, можно сказать, семейным вещам. И если Чонгук не появился на пороге спальни, то либо он ещё не вернулся, либо не хотел прерывать занятие плохими новостями. Тэхён его выучил. Он начал замечать то, что Чонгук скрывает от него какие-то плохие новости или даже своё плохое настроение, дабы не расстраивать лишний раз, ещё когда они жили в Тэгу и присматривали за миссис Ким. Тэхён быстро понял, что читать настроение Чонгука намного легче, чем казалось изначально. Два с половиной месяца назад Чонгук на заявление о том, что Тэхён нашёл подработку в кафе недалеко от дома, мило, чуть ли не со скрежетом зубов улыбнулся и поддержал. Он мило улыбался, и когда Тэхён захотел встретиться с Хосоком и Намджуном перед отъездом, как они и договаривались; когда Тэхён заводил тему о своём поступлении в университет или говорил о будущей работе; когда Тэхён просто делал что-то не так. Чонгук привык улыбаться, когда ему плохо или если ему что-то не нравится. Мысль эта была громом среди ясного неба, и Тэхён пользуется этим знанием, потому они с Чонгуком заботятся друг о друге. За все эти месяцы они ни разу не вышли на конфликт, решали проблемы или назревающие ссоры мирным путём, а неугасающие тёплые чувства Чонгука только больше подогревали Тэхёна идти ему навстречу во всём. Тэхён влюблён. Он уже забыл, какие чувства испытывал при их первой встрече, те стали блеклыми и далёкими, словно Тэхён до выхода из заточения и Тэхён после – два разных человека. Впрочем, то же самое касается и Чонгука. Говорят, что выше головы не прыгнешь, но, кажется, они оба смогли это сделать, продолжая прислушиваться друг к другу. Тэхён простил. Возможно, он чересчур мягкосердечный человек, но он простил не только поступок Чонгука, но и отношение Минсока к нему прошлому. Что было, то прошло, верно? И Тэхён говорит это себе, отдаваясь своей новой жизни с головой, отдаваясь подготовке к учёбе, отношениям. Отдаваясь Чонгуку. Тэхён готов двигаться дальше, готов вносить вклад в собственное счастье, которое Чонгук изо всех сил старается ему обеспечить. Он перенимает чужие привычки, доброе отношение Чонгука к нему и уже давно понимает кое-что очень и очень важное: они становятся семьёй. Пускай не самой обычной, со своими проблемами, но они вместе, и они... счастливы? Да, Тэхён действительно очень счастлив в данный момент, несмотря на небольшие трудности в их жизни, и вряд ли кому-то удастся убедить его в обратном. Даже если Чонгуку страшно, даже если он переживает или нервничает, он не говорит категоричного «Исключено», только лишь пытается убедиться в том, что Тэхён уверен в своём каком бы то ни было решении на все сто процентов. И если Тэхён уверен, то Чонгук делает главное: поддерживает его. Ким в свою очередь учится быть заботливым и честным, старается не скрывать своего настроения или же чувств, которые очень многое значат для Чона. Их отношения начали развиваться с сумасшедшей скоростью, стоило только Чонгуку осознать то, что Тэхён – не его собственность, что он – свободный от его указов человек, способный сам нести ответственность за свою жизнь. Чонгук невероятно добрый и отзывчивый, и он не даёт начать сомневаться в этом ни на секунду, поэтому Тэхён и остаётся рядом с ним. Поэтому Тэхён хочет быть с ним, и именно поэтому он не скупится на отзывчивость в ответ. Он находит Чонгука на диване в гостиной с мистером Дарси на груди. По правилам аренды им нельзя было въезжать в коттедж с животными, но Чонгук быстро решил эту проблему, добавляя к месячной плате за жильё пару сотен долларов. У Тэхёна, между прочим, тоже есть деньги, которые он заработал в Тэгу, но те бережно сложены и ждут своего часа. Чонгук, к счастью, не интересовался, куда Тэхён собирается их потратить, но вскоре наверняка поймёт: у Чона день рождения через два месяца, а у Кима грандиозные, по его личному мнению, планы. Хотя Чонгуку во всяком случае приятно любое его внимание. Тэхён осторожно присаживается на диван рядом с парнем, стараясь не потревожить его сон, но Чонгук тут же, не открывая глаз, протягивает ему раскрытую ладонь, и Тэхён без лишних раздумий вкладывает в неё свою руку и несильно сжимает в ответ. — Спросить, как всё прошло? — раздаётся его охрипший от долгих занятий голос. Чонгук слабо улыбается в ответ: — Паршиво. Тэхён всё понимает и без лишних слов. Минсок как с цепи сорвался, когда узнал, что Чонгук собирается отсудить у него права на компанию, и разбирательство длится уже целых два месяца, кажется, без каких-либо шансов на победу. Тэхён не разбирается в законах, но он точно знает, что поддержка в такой ситуации играет немалую роль, поэтому он старается понимать и быть рядом. В какой-то степени это делается и ради него. Вероятнее всего, именно ради него это и делается в первую очередь, но Тэхён об этом не думает. — Насколько всё плохо? — Скажем так... — вздыхает Чонгук и трёт глаза пальцами, второй рукой продолжая сжимать ладонь Тэхёна. — Я надеюсь на то, что ты отнесешься к моей проблеме с пониманием, если я вдруг потеряю «Лайн», — Тэхён ничего не отвечает, а Чонгук открывает глаза и устало смотрит на него. — Пощады не будет? — Я просто разрываюсь между нормальным ответом и саркастичным, — признаётся Ким, заставляя Чонгука усмехнуться. Его свободная рука ложится на щёку Чона, успокаивающе поглаживая: Тэхён знает, что Чонгуку сейчас очень нужна его забота. — Что говорит Джин? — Он, кажется, всерьёз задумался о том, чтобы подбросить Минсоку наркотики. Сказал, что если мы проиграем это дело, то его уже ничего не остановит от того, чтобы разукрасить его физиономию. — Идея с наркотиками не так уж и плоха, — невинно бубнит себе под нос Тэхён, а Чонгук выгибает бровь, но вряд ли действительно ждёт ответа. Он спихивает с себя мурчащего мистера Дарси и двигается к спинке дивана, хлопает ладонью по месту рядом с собой, и Тэхён пристраивается рядом, кутаясь в чужие объятия. Ухо опаляет ещё один усталый вздох, его собственные руки бережно скользят по груди Чонгука, обнимают того за талию, а носом Тэхён утыкается куда-то парню в шею. На нежной коже он оставляет целомудренный поцелуй, а Чон только крепче обнимает его в ответ. Тэхён привык к такому проявлению чувств, привык вот так лежать в тишине, под рубашкой пальцами вырисовывая на коже Чонгука незамысловатые узоры, и вслушиваться в его спокойное дыхание. Кажется, он и не заметил, как они сблизились до того, чтобы просто наслаждаться тишиной в компании друг друга. Тэхён совсем не заметил, как полюбил эти умиротворяющие его душу моменты, как начал позволять себе проявлять чувства. Это случилось само собой. — Если бы я мог чем-то помочь, — он первым нарушает тишину и чувствует, как рука Чонгука неторопливо скользит по его спине туда и обратно. — Ты помогаешь больше, чем думаешь. — Если бы я был крутым юристом, а не филологом... — Это уже был бы не ты, — перебивает его Чонгук. — Хотя, мне кажется, ты бы так соблазнительно выглядел, сыпля непонятными мне юридическими терминами. — Административная ответственность, — шепчет Тэхён, скользя пальцами по животу парня, и поднимает голову, чтобы взглянуть тому в глаза. Чонгук мечтательно мычит в ответ, забираясь рукой под футболку Кима и вызывая у того мурашки. — Закон о защите прав граждан. Апелляция, статья. Уголовный кодекс. — Сдаюсь. Кажется, я завёлся, — вздыхает Чонгук. — Мой адвокат совсем не сексуальный. На слушаниях ещё хуже, чем на конференциях. Чонгук опускает взгляд и тихо смеется, замечая, что Тэхён смотрит на него с искренним сочувствием, мило заламывая брови. — Ты справишься, — убеждает его Ким. — Я говорю это не потому, что ты должен, а потому что ты просто это заслужил. Мы все на твоей стороне, ты же знаешь. — Последнее слушание в следующий понедельник. — Я могу чем-нибудь помочь? — Тэхён не надеется, что Чонгук позволит ему лезть в дела компании, но помочь морально он всегда готов. Хотя если бы Джин попросил его подбросить наркотики Минсоку без ведома Чонгука, то Тэхён согласился бы, не раздумывая. Даже если бы это повлекло за собой некоторые неприятные последствия. — Твоя помощь будет как нельзя кстати, — внезапно серьезно говорит Чон, хмурясь. — Окажи мне услугу... Тэхён приподнимается на локтях и, не дав Чонгуку договорить, накрывает его губы своими, целуя уже привычно уверенно, нежно, шумно вдыхая носом. Чужие руки задирают края его футболки, скользя по коже, пальцы очерчивают талию и сцепляются в замок на спине, внезапно прижимая вплотную к животу Чонгука, отчего Тэхён давится воздухом. — Я млею перед твоим желанием помочь мне, — бормочет Чон парню в губы. — Но попросить я собирался не об этом. — Я знаю, — невинно заявляет Тэхён и тихо смеется с выражения лица Чонгука. — Надеюсь, что я никогда не привыкну к твоим выходкам. — Я об этом позабочусь, — обещает парень. — О чём ты хотел попросить? — Не знаю, как так вышло, — устало вздыхает Чонгук, — но Джин последнее время прислушивается к тебе больше, чем ко мне. — Может, потому что я не игнорирую его советы, а принимаю их к сведению? В отличие от некоторых. — Ты разве не должен быть на моей стороне? — А ты разве не должен быть благодарен за то, что у тебя есть такой крутой редактор, который готов уничтожать конкурентов буквально голыми руками ради тебя? — Тэхён выгибает бровь, а Чонгук морщится. — Об этом я и хотел попросить. При встрече просто намекни ему, что противозаконные действия по отношению к Минсоку могут привести его к тюремному заключению, — меж бровей у него залегает складка. — Я беспокоюсь. Он может быть безрассудным, если ситуация того требует. — Ну, на то вы и лучшие друзья, я полагаю, — саркастично говорит Тэхён, получая в ответ смешок. — Но ладно, так уж и быть, побуду немного твоим тайным агентом. Чонгук устало смотрит на парня и кивает в знак благодарности. Тэхён и сам заметил, что Сокджин последнее время пропускает слова Чонгука мимо ушей, потому что и тот поступает так же. Они оба беспокоятся за «Лайн», за своё будущее, и Тэхён не говорил об этом, но не так давно Джин запивал горе виски и плакал на их кухне, пока Чонгук был в офисе. Он допился до такого состояния, что начал выбалтывать Тэхёну не только свои секреты, но и секреты Чона – как они познакомились, каким Чонгук был шесть лет назад, – а потому тот день никак и никем не комментируется. И Тэхён часто видит во взгляде Джина благодарность за молчание, потому что этот поступок его совсем не красит. Для людей он – Ким Сокджин, главный редактор журнала «Лайн», первый помощник владельца журнала, сдержанный, холодный и эмоционально неприступный человек. Тэхён не уверен, что Чонгук хоть когда-то видел его таким расклеенным, каким Джин был в тот день, но утверждать этого не решается. — До понедельника ещё много времени, — невзначай напоминает Тэхён, а Чон мычит, заинтересованно глядя на него. — Ты давно не отдыхал, и тебе нужно снять стресс. Чонгук усмехается и ненавязчиво водит ладонями по спине парня, опускаясь ниже, и его рука ложится на ягодицу, продолжая выводить невидимые узоры на ткани домашних штанов. — Будем честными друг с другом: это не помогает тебе бороться со стрессом, — ровным голосом говорит Тэхён. — Когда мы боролись с ним последний раз? — наигранно хмурится Чон, словно пытается что-то вспомнить. — Позавчера. — Ты хотел сказать: целую вечность назад. — Я хотел сказать, — всё так же спокойно говорит Тэхён, — что тоже хочу тебя, но... — Разве здесь нужно «но»? — Но, — настойчиво продолжает Ким. — Нам стоит куда-нибудь выбраться. Или хотя бы провести немного времени вместе. — Я уделяю тебе мало времени, — руки Чонгука замирают, а сам он хмурится, серьезно глядя Тэхёну в глаза, но тот качает головой, спокойно отвечая: — Со мной не нужно нянчиться. Я понимаю ситуацию и просто хочу, чтобы у тебя были силы перед предстоящим слушанием, а потому тебе не помешает хорошо провести время в компании меня. Чонгук устало вздыхает: — Я люблю тебя, представляешь? Тэхён представляет. И он тянется к Чонгуку за поцелуем и лаской, не скрывая своих намерений: желание разделить постель с Чоном давно перестало смущать, и Тэхён не помнит, когда последний раз стыдился себя или своих мыслей, находясь рядом со своим парнем. Между ними теперь есть только обоюдное влечение, страсть, нежность, даже любовь Чона, которой хватает на них двоих. И Тэхён не уверен только лишь в том, что ему хватит смелости признаться: его влюблённость выходит за рамки, грозясь перерасти в нечто более серьезное. Грозясь перерасти в то, что он три месяца назад пообещал Чонгуку авансом.

*****

Входная дверь тихо хлопает, до Тэхёна доносится шуршание одежды, по звукам ясно, что Чонгук вернулся не один, а наверняка с Джином. Сегодня было последнее слушание, сегодня всё должно было решиться для них, и у Тэхёна сжимается сердце, когда он смотрит на подавленного Чонгука, присевшего у порога на тахту, и Сокджина, который пустым взглядом смотрит куда-то мимо него, опираясь спиной на входную дверь. Тэхён немного неуверенно подходит ближе и осторожно присаживается рядом с Чонгуком, а тот упирается лбом в сцепленные в замок руки. Тэхён слышит тихое «Прости», и в его мозгу происходит замыкание: Чонгук не должен извиняться перед ним. На самом деле Тэхён до последнего надеялся на то, что они выиграют это дело, потому что в течение недели Чонгук пребывал в хорошем настроении, и Джин постоянно шутил, уверенный в том, что правда на их стороне. Но сейчас выходит так, что Чонгук потерял то, что оставил ему отец, и Тэхёну искренне больно думать о том, какие чувства сейчас может испытывать Чон. — Ты не должен извиняться передо мной, — хрипит Тэхён, проводя ладонью по его спине. — Он прав, Чонгук, — бесцветным тоном говорит Джин, глядя куда-то перед собой. — Это не наша вина. — Мы виноваты, — цедит Чон сквозь зубы, а Тэхён отчаянно мотает головой. Он хочет поддержать их, сказать хоть что-нибудь, но вместо этого сглатывает ком в горле, потому что ему действительно обидно. И Тэхён чувствует, как его ненависть к Ли разгорается с новой силой, но он подумает об этом позже, а пока что он подбородком опускается на плечо Чонгука, обхватывает его руками за талию и рвано вздыхает. — Мы могли сделать это раньше, и ничего подобного бы не произошло, — голос Чонгука звучит злобно, а Тэхён уже и не помнит, когда последний раз видел его таким. — И кого ты собрался в этом винить? — язвительно хмыкает Джин. — Меня? Давай, мне терять уже нечего. Между прочим, господин Чон, — с высокомерием говорит он, — если бы не твоя привычка откладывать дела на попозже, всё было бы нормально! — Значит, это моя вина, и извиняться мне всё-таки есть за что, — спокойно говорит он и переводит взгляд на Тэхёна, который и пошевелиться боится, наблюдая за ними двумя. Должен ли он вообще вмешиваться? — Прости, Тэхён. Мне правда очень жаль. — Чонгук... — выдыхает Ким. Он искренне не понимает, почему перед ним вообще должен кто-то извиняться. — Нет, дорогой мой друг, — встревает Сокджин. — Ты должен пасть ниц и молить о прощении, я ведь прав, Тэхён? — он вскидывает брови, глядя на парня, а тот, кажется, бледнеет. Какого чёрта Джин шутит в такой ситуации? — Умолять его о прощении я буду немного иначе, — нагло усмехается Чонгук, заставляя Сокджина прикрыть глаза вместо того, чтобы демонстративно закатить их. Тэхён сидит истуканом, положив руки на колени, и не понимает, что происходит. — Кажется, мы перестарались, — нарушает тишину Джин, пока Тэхён сверлит взглядом Чонгука, который выглядит подозрительно виноватым. — Что? — Тэхён чувствует себя идиотом, когда Чон ярко улыбается и берет его ладонь в свою. — Мы сделали это. — Сделали что? — Ким по-прежнему в ступоре. — Ну вот, допрыгался со своими розыгрышами, мы его сломали, — говорит Сокджин, впихивая Тэхёну бутылку вина, которую всё это время прятал за спиной. — Как наш дорогой друг и любовник сказал: нам очень жаль. Твоего любимого не нашлось, потому что кое-кто не хотел сглазить нашу удачу и решил не покупать выпивку до окончательного решения суда. Не буду тыкать пальцами, но один из нас троих полный неудачник, потому что не позаботился о том, что будет пить его бойфренд, заранее. — Моя вина, — соглашается Чонгук, а Тэхён начинает понимать, что здесь происходит. И с этим пониманием приходит злость на Чонгука, который смеётся, получая в ответ прищуренный взгляд, полный желания врезать ему. — По-вашему, это смешно, господин Чон? — с сарказмом говорит Тэхён. — Директор Чон, — мило улыбается Чонгук. Он оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони Тэхёна и крепко сжимает её обеими руками. — Единственный и неповторимый. Тэхён ещё с несколько секунд злобно пялится на Чонгука, но внезапно его злость сменяется удивлением, а следом восторгом, когда он осознаёт, что всё это была грёбаная шутка, и они победили. Чонгук победил! «Лайн» отныне принадлежит только ему, если Тэхён понял всё правильно. — Ты не шутишь?! — он смотрит на Чона широко распахнутыми глазами, а Джин на кухне напевает, кажется, американский гимн. — Всё? Это конец? Чонгук мягко кивает и выглядит он по-настоящему счастливым, а Тэхён прижимает бутылку к себе, сдерживая эмоции. Должен ли он так остро на это реагировать? В этот самый момент он чувствует такое сильное облегчение от того, что Минсок просто больше не сможет вмешаться в их жизнь. Он теперь не может ничего, его последний рычаг давления на Чонгука пропал, и от осознания таких простых фактов, что теперь волноваться не о чем, журнал никто не тронет, Тэхёна пробивает на эмоции. Особенно когда Чонгук обнимает его, зарываясь носом в волосы и шепчет на ухо о том, сколько всего они смогут сделать. Он говорит об этом так, как будто Минсок всё это время изводил именно Тэхёна, как будто тот являлся какой-то непреодолимой преградой, отделяющей их от полноценно свободной жизни, как будто иногда он был стеной и между ними. — Только я, мой главный редактор, ты и ещё несколько тысяч человек, — говорит Чонгук ему прямо в ухо и целует в мочку, продолжая крепко прижимать к себе. — Он проиграл, Тэхён. Всё лучшее теперь со мной. А Тэхён даже не корит себя за то, что впивается в спину Чонгука пальцами и плачет под импровизированный американский гимн, доносящийся с кухни. Кажется, он плачет из-за всего того, что между ними успело произойти, из-за всех тех эмоций, которые испытал когда-то, но которым не давал волю. Тэхён ненавидит эти моменты слабости, но он рад за Чонгука, за Джина, потому что они – хорошие люди, которые заботятся о нём, которые дают ему то, о чём Тэхён всегда мечтал. Чонгук дарит ему то, чего у Тэхёна не было никогда, а ещё он нежно проводит ладонью по его волосам и заботливо собирает пальцами слёзы с его щёк. Ким понемногу успокаивается, когда Чонгук целует его: легко и непринуждённо, сперва в уголок губ, а затем и в губы. Достаточно настойчиво для того, чтобы Тэхён понял, насколько парень взбудоражен, но и достаточно сдержанно для того, чтобы понять, что они в доме не одни. Их уединение подождёт. У Тэхёна на периферии сознания мелькает мысль, что он хотел бы, чтобы Хосок и Намджун тоже были бы здесь. За последний месяц Тэхён очень сблизился с ними, общаясь по скайпу или в их новом общем чате на троих. Может быть, Чонгук согласится познакомиться с ними нормально, когда они вернутся домой? Тэхён шмыгает носом и отвечает кивком на вопрос Чонгука точно ли всё нормально, а по его спине ползут мурашки от переизбытка эмоций: он счастлив. И он очень сильно хочет привезти это приятное чувство домой.

*****

Подготовка к переезду в Корею заняла неделю, потому что улететь и свесить всю работу на Джина не представлялось возможным. В конце концов не ему заниматься решением юридических проблем, но он всё равно занимался этим вместе с Чонгуком, потому что, как Тэхён понял уже очень давно, он действительно хороший друг, даже если Чонгук продолжает считать его «приятелем» спустя шесть лет их общения. Сейчас Тэхён видит и понимает намного больше, и он благодарен Чонгуку за то, что тот ничего не скрывает от него, когда Ким наконец решается начать задавать интересующие его вопросы. Касается это работы, семьи или просто чего-то личного, Чонгук терпеливо отвечает на всё. Даже если не очень хочется, он рассказывает Тэхёну о своём детстве, семье, о том, как любил своего отца, как однажды попал в больницу из-за истощения или о том, как жил со своим дядей, пока мать снова не вышла из больницы. Правда, Тэхён поднимает подобные темы очень и очень редко, потому что не хочет ворошить прошлое Чонгука, считая главным то, что сейчас у них всё хорошо. Хотя мелких стычек иногда избежать не получается, но даже так, при всём их обоюдном прошлом и проблемах, которые они постепенно преодолевают, это всё ещё лучшие отношения Тэхёна за всю его жизнь. И, несмотря на абсурдность ситуации, эти отношения кажутся самыми правильными. Тэхён лишь один раз встретился с Ли, когда был в офисе Чонгука, и то вышло совершенно случайно. Он был бы рад больше никогда не пересекаться с человеком, которого и человеком назвать трудно. Его высокомерный взгляд, противная ухмылка и всё то, о чём он говорил, лишь усиливали в Тэхёне чувство отвращения. Больше не было страха, не было сожалений о потраченных годах на эти отношения, как и не было уважения или тем более каких-либо тёплых чувств. Если Тэхёну и было жаль, то только лишь Ли, потому что его нахальное поведение и грубые высказывания резонировали со спокойным, сдержанным и каким-то по-настоящему взрослым поведением Чонгука, и это при том, что Ли – его старший брат. Правда, в один момент Тэхёну показалось, что Чон готов порвать задницу собственного брата в клочья, но всё обошлось, потому что Сокджин пригрозил Ли охраной и любезно, со всей своей профессиональной тактичностью, заявил, что единственное, что он может сделать для компании в последний раз – убраться из неё к чёртовой матери. Его губы в этот момент расплывались в сдержанной, даже дружелюбной улыбке, но Тэхёну казалось, что такая сдержанность, какой обладали главный редактор и директор компании присуща лишь самым настоящим акулам бизнеса. Их улыбка располагала к себе, а взгляд кричал о том, что «лучше бы тебе быть сейчас где-то вне поля моего зрения». Он гордился тем фактом, что его окружают личности, помогающие развиваться и расти ему самому. И всё-таки немного, но Тэхён грустил о том, что потерял так много времени зря, думая, что богатства обеспечат ему счастье. Чонгук способен обеспечить ему счастье, это человек, который просто будет рядом, которого Тэхён сможет полюбить, о котором сможет заботиться. Такие, на первый взгляд, простые, но на самом деле невероятно сложно достижимые радости жизни и помогают Тэхёну становиться лучше. Чонгук помогает ему. Кажется, у Тэхёна и правда появилось то, о чём он всегда только и мог, что мечтать. Можно ли назвать это везением? Даже если и нет, Тэхён считает, что так и есть. Может, он глупый и чего-то не понимает, но он пытается и старается ради самого себя, ради их с Чонгуком отношений, и тот никогда не оставляет без внимания те мелочи, которые Тэхён делает ради него. И он накрывает сковороду крышкой, отпивая из бокала, когда слышит, как закрывается входная дверь. Они вернулись домой несколько дней назад, и Тэхён, преисполненный вдохновения, не знал, как унять собственное желание сделать для Чонгука что-нибудь приятное, поэтому он, собственно, и мариновал мясо по рецепту из интернета часа три. Главное, чтобы оно того стоило, потому что Чонгук хоть и любит Кима до смерти, есть то, что ему не нравится, он никогда не станет. Чон окидывает кухню удивлённым взглядом. Куртка остаётся на стуле, он по привычке закатывает рукава рубашки и моет руки, пока Тэхён с прищуром разглядывает его, взбалтывая вино в бокале. — И много ты уже выпил? — усмехается Чонгук. — Я только начал. — Есть повод? — Есть, — отвечает Ким и мило улыбается. Чонгук, кажется, ждёт продолжения и подходит к парню, чтобы бегло поцеловать его и забрать бокал из рук. Он пробует вино, кидает взгляд на бутылку и дёргает головой. — Мы действительно что-то отмечаем, судя по этикетке, но я понятия не имею что, — признаётся Чонгук. — Я о чём-то забыл? — Я решил, что сегодня ровно четыре месяца, как мы познакомились. Чонгук вскидывает брови. — Ты решил? — Я не помню, когда именно ты украл меня, но уверен, что четыре месяца уже прошло. — Мы что, решили называть вещи своими именами? — недовольно бурчит Чон, а Тэхён обвивает его талию руками, чувствуя, как тёплые ладони скользят под футболку. — Да, мы называем вещи своими именами, — устало вздыхает Тэхён и поднимается руками выше, обхватывая ими шею Чонгука. Он касается губами его скулы, щеки и шепчет на ухо: — Ты украл кое-что ещё, ты в курсе? — Вариант с твоей девственностью, к сожалению, отпадает, так что у меня ноль предположений. Тэхён несильно хлопает его по спине. Может, Чонгук и не был его первым в сексуальном плане, но он точно был самым нежным и ласковым в их первый раз. — Ты украл моё сердце. — Ого, — усмехается Чон. — Сколько ты выпил? Мне не кажется, что ты только начал. — Разве не романтично? — Тэхён встречается с ним взглядом и вскидывает брови. — Да, это очень... — Чонгук кивает в подтверждение своих слов и, кажется, сдерживает смех. — Слащаво, да? — стонет Тэхён, утыкаясь лицом ему в плечо. — Ты это сказал, не я. Но мне всё равно приятно, — Чонгук целует его куда-то в волосы. — Знаешь, я очень рад, что ты стараешься быть искренним, но я не хочу, чтобы ты спился. Он взбалтывает бутылку и проверяет, сколько в ней осталось вина, а после Тэхён слышит тяжёлый вздох: — Только начал, значит. Обнимать Чонгука приятно. Обнимать его, пока он обнимает в ответ, приятно вдвойне, и Тэхён ведет пальцем по его скуле, играется с волосами и нежно целует в шею. Может, он немного пьян – действительно лишь немного, – потому что нервничал из-за предстоящего разговора. Он уже сказал Намджуну с Хосоком, что хотел бы познакомить их с Чонгуком, и те согласились, только вот сам Чонгук ни сном ни духом об этой ситуации. Тэхёну, учитывая то, что в нём плещутся полтора бокала полусладкого, уже почти не страшно. Вернее, ему совсем не страшно, но он забывает о своих целях, продолжая целовать Чонгука в шею. Он знает, что это приятно, знает, какие чувства это вызывает в Чоне, и знает, что возбудиться тот может на раз-два. Тэхён немного теряет связь с реальностью, забывая о том, что он приготовил ужин и собирался просто приятно провести этот вечер. Хотя Чонгука, кажется, ничего не смущает. Его ладони очерчивают талию Кима, задирая футболку, съезжают ниже и ложатся на бёдра, а Тэхён никогда не был примером сдержанности, поэтому его поцелуи становятся горячее и настойчивее. Дыхание сбивается, опаляя нежную кожу горячим воздухом, а затем его губы находят губы Чонгука. Пальцы путаются в его волосах, язык скользит меж его губ, увлекая в мокрый поцелуй, а Тэхён вспоминает, что его целью на сегодняшний вечер был не секс. Нет, это, конечно, тоже входило в его планы, потому что он соскучился по чужому телу над собой или же под, неважно, но всё-таки. Чонгук сам разрывает поцелуй и выключает плиту, не выпуская из рук прилипшего к нему Тэхёна, а тот тяжело вздыхает и внезапно чувствует себя немного уставшим. — Я, вообще-то, хотел поговорить, — вспоминает Ким, а Чонгук чмокает его в висок и отпускает, чтобы налить воды. — Если так ты пытался завладеть моим вниманием, то у тебя вышло. Я весь твой. — Ты же и так мой, — полупьяно бубнит Ким, залезая на стул и вызывая у Чонгука улыбку на пол-лица, а после принимает стакан из его рук и тут же осушает его до дна. — О чём ты хотел поговорить? — Чонгук открывает крышку и принюхивается к содержимому, а затем одобрительно кивает: — Пахнет вкусно, выглядит съедобно. Но, знаешь, твой пибимпап – это по-прежнему лучшее, что я когда-либо ел. — Могу готовить только его на завтрак, обед и ужин, — усмехается Тэхён, наблюдая за тем, как Чонгук пробует соус и вскидывает брови в удивлении. — Я хочу, чтобы ты поехал со мной кое-куда, чтобы встретиться кое с кем. Чонгук замирает с ложкой у рта и переводит хмурый взгляд на Тэхёна, который поджимает губы и в целом, наверное, выглядит немного виноватым. Он знает, что Чонгук не любит шумные места и посиделки, если среди людей есть хоть кто-то, с кем он не знаком. — Кое-куда и кое с кем, — медленно повторяет Чон, возвращая крышку на место. — Странно, но почему-то мне кажется, что я знаю, о чём ты говоришь. — Я о моих друзьях, — Чонгук кивает, предлагая продолжить. — Я знаю, что ты не очень это любишь, но я подумал, что было бы здорово, если бы ты познакомился с ними, — начинает тараторить Тэхён, пока Чонгук молча наблюдает за ним. — На самом деле я думал об этом ещё в Нью-Йорке, почему-то мне кажется, что они бы понравились тебе. Вернее, я не то чтобы в этом уверен, но просто они хорошие люди, и ты даже однажды говорил с Намджуном, — Ким активно жестикулирует, а его голос звучит явно выше обычного. — Мы можем поехать к ним. Может быть, встретиться в клубе, хотя я знаю, что тебе не очень... — Тэхён, — устало перебивает его Чонгук, и Ким закрывает рот. — Я с удовольствием встречусь с ними. Парень облегченно выдыхает и непроизвольно улыбается, потому что было бы ужасно неловко отменять встречу, ссылаясь на занятость Чонгука. — Ты мог бы пригласить их, если хочешь. — Что? — с глупой улыбкой спрашивает Тэхён, а Чонгук лишь пожимает плечами в ответ. Он сказал то, что сказал, и Тэхён его прекрасно расслышал. — Пригласить сюда? — парень соскакивает с места и становится напротив Чонгука, пытаясь понять шутит тот или говорит серьёзно. И Тэхён не видит ни намёка на смех на его лице. — У нас есть где спать, так что проблем с их размещением не будет, — Чонгук действительно говорит серьезно. — Утром они смогут спокойно уехать. Я знаю Хосока, говорил с Намджуном, и они не кажутся мне буйными. Но если им неудобно добираться до Кёнджу... — Нет-нет! — Тэхён отрицательно мотает головой и чувствует, как его переполняет благодарность. — Я позвоню Хосоку завтра утром, уверен, что они будут только за. Ох, вот блин... — он облегчённо смеется, пока Чонгук как-то слишком пристально разглядывает его лицо. — Я не думал, что ты согласишься. Это ведь шум и выпивка, и ты их почти не знаешь. — Думаю, всё будет хорошо, — Чонгук тепло улыбается, а Тэхёну хочется застонать от невозможности поверить в то, что Чон действительно согласен принять его друзей у себя дома. Тэхён напоминает себе о том, что сравнивать эти отношения с его прошлыми он не имеет права. Это совсем другое, что-то новое, чего Ким никогда не знал, и он ныряет ладонями Чонгуку под руки, обнимая его и легко целуя. Подобные поступки – большой показатель того, что Чонгук не собирается скрываться от близких Тэхёну людей, что у них серьёзные отношения, у них сожительство, две щётки в одном стаканчике, одни чувства на двоих и даже кот, подаренный самим Чонгуком. Это какое-то сумасшествие, потому что Тэхён никогда в жизни не чувствовал себя таким правильно счастливым. Наверное, в прошлой жизни он спас чёртову планету или же просто в этой уже достаточно настрадался. Пальцы Чонгука путаются в его волосах, а Тэхён отстраняется лишь для того, чтобы выдохнуть «Спасибо», которое спотыкается о губы Чонгука, вызывая в его взгляде нежность. Он продолжает рассматривать лицо Кима, а тому, как обычно, становится неловко от такого пристального внимания. Даже несмотря на то, что он немного пьян, Чонгук умудряется его смутить, говоря будничным тоном: — Ты невероятный, ты ведь знаешь это? — Я догадывался, — нервно усмехается Тэхён, утыкаясь лицом в шею парня, чтобы спрятать пылающие щёки. Хотя жарко ему уже совсем не из-за смущения. — Ко всему прочему так сложилось, что я люблю тебя. — Как удачно, — бубнит Тэхён, чувствуя, как Чонгук руками давит ему на поясницу, прижимая ближе к себе. — И мне, наверное, ни в жизнь не надоест повторять это тебе. Я говорю это не просто так, — Тэхён мычит в ответ, вытаскивая рубашку Чонгука из джинсов. — Тебе пора начать привыкать к тому, что это и твой дом тоже, поэтому ты не спрашиваешь у меня разрешения и не ждёшь моей милости, а лишь обсуждаешь со мной принятое тобой решение. Договорились? — Определённо, нет, — неторопливо отвечает Тэхён, ловко расстегивая пуговицы рубашки. — Ну, я так и думал, — без особого энтузиазма звучит в ответ. Чонгук и сам прекрасно понимает, что Тэхён ещё долго будет привыкать к тому, что он такой же полноправный владелец этого дома, как и Чон. — Мы будем работать над этим. — Мы можем поработать над этим этажом выше? — интересуется Тэхён, поднимая на Чонгука взгляд. Тот смотрит долго, прямо в глаза, вынуждая парня сглотнуть от этого тяжёлого, пропитанного возбуждением молчания. — Сначала я хочу то, что ты приготовил. — Мы быстро, — настаивает Ким, но Чонгук обхватывает его запястья руками, а затем сплетает их пальцы, не отрывая взгляда от его глаз. У Тэхёна от такой интимности немного кружится голова, потому что он действительно хочет подняться в спальню прямо сейчас и раствориться в собственных острых чувствах, которые и заставляют его быть таким настойчивым. Но Чонгук приближается к его лицу и невесомо целует. Он выглядит чересчур серьёзным, но Тэхён соврёт, если скажет, что сейчас его это совсем не возбуждает. — Быстро не получится, — словно извиняясь, говорит Чон, проводя костяшками по щеке парня, который чуть наклоняется к его руке, не желая разрывать контакта. — Я хочу то, что ты приготовил, потому что это приготовил ты. После этого я хочу принять душ, может быть, с тобой, потому что мне нравится твоё тело, оно великолепно. Мне кажется, я говорю и без того очевидные вещи, но всё же... — Чонгук продолжает рассуждать вслух, а у Тэхёна пламя в груди лижет рёбра от одних только его слов. — Затем я хочу запереться в спальне и заниматься с тобой сексом... любовью, пока ты не скажешь мне «хватит». — Я не уверен, что смогу сказать это, — едва слышно и завороженно отвечает Тэхён, а Чонгук тепло улыбается в ответ: — Я на это очень надеюсь.

*****

Встреча с Хосоком и Намджуном в выходные проходит слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. Они приехали под вечер, и Тэхён даже почти не нервничал, представляя друзьям своего парня. Кажется, очередной камень упал с его души и дышать стало как-то легче, когда он наконец смог рассказать им о своих планах на будущее. Об их с Чонгуком планах, об учёбе, о том, что хочет стать редактором. А ещё он очень удивился, посреди ночи спустившись на кухню за стаканом воды и обнаружив Чонгука, который активно беседовал с Намджуном. Они обсуждали дальнейшие занятия Тэхёна по английскому, и тот не ошибся, когда думал о том, что Чонгуку действительно понравился бы его супергениальный друг. Может быть, он хотел бы быть хоть наполовину таким же целеустремленным, как Намджун, может быть, он совсем немного завидует его складу ума, потому что прежде Чонгук не уделял кому-то столько внимания. Он лишь на секунду отвлёкся на Тэхёна, когда тот появился на кухне, и начинал внимательно слушать новый рассказ Намджуна о том, как его выперли из фирмы за недостаточный профессионализм. Когда Тэхён уходил с кухни, он также остался без какого-либо внимания со стороны обоих, и когда он уже сидит на кровати в их с Чонгуком спальне, в голову лезет совершенно глупая мысль: он ревнует. Это действительно очень глупо с его стороны, он и сам понимает, но факт того, что Намджун умнее и интереснее как собеседник, отрицать нельзя, и он ревнует Чонгука к нему не как к потенциальному сопернику, а просто... чисто по-человечески. В конце концов он имеет на это право, и осознание этого неприятного чувства бьёт под дых. Тэхён ревнует. Он никогда не чувствовал подобного по отношению к Чонгуку, он даже не думал, что вообще однажды сможет начать его ревновать, это казалось чем-то нелепым и смешным. Как будто рядом с Чоном он может чувствовать лишь что-то хорошее, и плохое никогда не коснется их отношений. Но сейчас Тэхён ясно это осознаёт: коснётся. Он и забыл, что тоже умеет быть собственником, забыл, как ссорился с Минсоком, когда тот давал поводы для ревности. Тэхён убеждает себя в том, что постарается так не делать. Вся его ревность идёт из неуверенности в самом себе, а не из-за того, что Чонгук однажды сможет его предать. Ещё одна глупая мысль, которая почему-то заставляет Тэхёна хмуриться, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Наверное, он впервые за все эти месяцы по-настоящему осознаёт свои чувства к Чонгуку, понимает, что те, кажется, успели разрастись до невероятных размеров и, может быть, давно вышли за рамки влюблённости. Тэхёну физически больно думать об измене, и он рад, что его доверие к Чонгуку достаточно сильное, чтобы лишь одна мысль об их отношениях могла успокоить его. Но Ким продолжает сидеть в ступоре, когда парень возвращается в спальню. Он выгибает бровь, глядя Тэхёну в глаза, а после хмурится, заметив его серьезное выражение лица. — Что успело произойти за эти пять минут, пока мы не виделись? — он присаживается рядом, а парень глупо открывает рот, не зная, что сказать. — Выглядишь впечатлённым. — Потому что я в шоке. — Поделишься? Тэхён качает головой: — Не сегодня. — Уверен? — Чонгук старается не давить, всего лишь интересуется, но Тэхён и правда хочет сохранить эти слова, вертящиеся на языке, до особенного дня. Он кивает в ответ и двигается ближе, закидывая одну ногу Чонгуку на бедро, и утыкается носом ему в щёку, оставляя поцелуй на скуле, чем вызывает у парня тихий смех. — Обожаю твой совершенно ненавязчивый, лёгкий флирт. — Ты ещё не видел хард версию. — Надеюсь, что доживу до неё, — усмехается Чон, а Тэхён поднимает голову и заглядывает ему в глаза. — Как прошёл вечер? — Честно? — парень морщится. — Лучше, чем я представлял себе изначально. Было даже весело, что Хосок почти никак не реагировал на нас. Мистер Дарси получил так много внимания, никто не остался обделённым. А Намджун... — Чонгук хмурится и выглядит каким-то задумчивым. — Я говорил с ним о его работе. Возможно, я даже дам ему место в «Лайн», пока он не нашёл что-то получше. Нам нужны такие люди, как он. Тэхён изо всех сил старается чувствовать чуть-чуть меньше ревности, чем есть сейчас, и у него это даже получается, пока Чонгук не говорит: — Он действительно такой, каким ты его описывал. Думаю, его родителям и правда есть чем гордиться. Тэхён согласно кивает в ответ, ведь Намджун на самом деле замечательный: умный, начитанный, добрый, в меру строгий, очень целеустремленный и рассудительный. Они с Чонгуком даже чем-то похожи. — Ты не выглядишь счастливым, — замечает Чон, приобнимая парня за талию, а тот игнорирует его вопрос и смотрит на Чонгука исподлобья: — Значит, хочешь взять его? Чон дёргает головой: — О чём конкретно мы сейчас говорим? — О работе, разумеется, — невозмутимо отвечает Тэхён. Он думает, что показать Чонгуку свою «хард» версию флирта – идея не такая уж и плохая. По крайней мере, это отвлечет его от глупой и безосновательной ревности, ведь Чон во всяком случае с ним и влюблен в него, а не в Намджуна. Да, эта мысль Тэхёна очень успокаивает. Как бы Намджун вёл себя, оказавшись запертым в комнате на целый месяц? Наверняка он был бы более осмотрительным, чем Тэхён, и вряд ли бы позволил себе влюбиться в человека, похитившего его. А ещё он не гей, но это мелочи жизни. — Если о работе, то да, я хотел бы взять его к себе в команду, — отвечает Чон, а Тэхён согласно мычит в ответ, зарываясь пальцами в его волосы. — А если мы не о работе? Его свободная рука забирается под футболку Чонгука, пальцы тянут за шнурок штанов, лицо Тэхёна очень близко от лица Чона, но он не целует, действительно дожидаясь ответа. — Я должен сказать, что не хочу брать его или что хочу взять тебя? — интересуется Чонгук, а Тэхён сползает на пол, становится на колени между его ног и невинно отвечает: — А ты подумай. — Ты сегодня странный, — констатирует Чон, явно удивленный таким поведением: Тэхён ещё ни разу не делал с ним ничего подобного. Но всё бывает в первый раз. — Я не заметил ничего странного в своём поведении, — ровным голосом звучит в ответ, а руки Тэхёна немного задирают футболку Чонгука. Он наклоняется, оставляя поцелуй на его животе, затем ещё один и ещё, замечая, что больше Чону не смешно: он возбуждён. Его тяжёлый взгляд пронизывает до костей, и Тэхёну становится жарко от одной только мысли о том, что только он может оказывать на тело Чонгука такое влияние. Кажется, тот действительно просто не в состоянии сказать Киму «нет», и их секс ещё ни разу не был «по-быстрому». — Я пытаюсь понять, — говорит Чон, — вознаграждение это или наказание. Возможно, ты рад, что я хорошо принял твоих друзей, — Тэхён ныряет рукой под резинку белья, обхватывая ладонью член, а Чонгук шумно вздыхает. — Либо я принял их слишком хорошо, и ты остался этим недоволен. — Как я могу быть недоволен этим? — он прячет лицо, продолжая оставлять поцелуи на животе Чона, пока рука скользит по его члену. Орган твердеет у Тэхёна под пальцами, заставляя его сглотнуть вязкую слюну, а Чонгук запускает пальцы в волосы Кима и, тяжело дыша, отвечает: — Может, ты ревнуешь, потому что я впервые за всё это время уделял внимание кому-то, кроме тебя. Если тебе непривычно, то в этом нет ничего страшного, — его глаза прикрыты, а грудь тяжело вздымается. Тэхён на секунду замирает, в очередной раз удивляясь тому, как мастерски Чонгук умеет читать его чувства. Неужели он действительно знает Тэхёна настолько? Ким на самом деле очень редко бывает очевидным в своём поведении. — Ревновать тебя к моим же друзьям – глупо, — он оттягивает штаны с бельём, а Чонгук опускает взгляд, наблюдая за его действиями. — Если ты так считаешь, — Чон явно не хочет перечить. — Но если тебе интересно моё мнение: это вовсе не глупо. Научись принимать свои чувства такими, какие они есть, и жить станет проще, — он облизывает губы и заламывает брови, сжимая челюсти, когда Тэхён проводит большим пальцем по головке, собирая выступившую смазку. Он чувствует явное превосходство, лениво размазывая пальцем липкую жидкость, сводя этим Чонгука с ума. — К тому же... — он хмурится, словно пытается вспомнить, что хотел сказать. — Ревность, которая не выходит за рамки адекватности, может быть приятной. — Тебе приятно, что я ревную? — Тэхён видит, что Чонгук не может найти рукам место, то сжимая его волосы, то нежно пропуская сквозь пальцы. И Чон усмехается, сталкиваясь с ним взглядом: — Всё-таки ревнуешь? Тэхён выпрямляется на коленях, оказываясь к Чонгуку лицом к лицу. Его взгляд открытый и настойчивый, ладонь продолжает скользить по члену, размазывая природную смазку, нежная кожа под пальцами ощутимо горячая, и Тэхён несдержанно высказывается Чону в самые губы, продолжая смотреть ему в глаза: — Да, я ревную тебя к своему собственному другу, который даже не грёбаный гей. Принимать свои чувства такими, какие они есть, верно? Не прятаться от них? Тэхён принимает своё полное негодование и даже немного злости. Хотя злится он лишь на самого себя, потому что при всём искреннем понимании идиотизма данной ситуации, чувство ревности не покидает его. — Я бы не стал этого утверждать, — будничным тоном отвечает Чон, чуть склоняя голову набок. А у Тэхёна под рёбрами чёртов пожар от непонимания, возбуждения и злости на Чонгука за то, что он продолжает его провоцировать и нагло усмехается, заметив взгляд Кима. Чонгук просто играет с ним, а Тэхён, прекрасно понимая это, всё равно ведется на его провокации и впивается в губы поцелуем, резкими движениями руки вырывая из груди парня болезненный стон прямо себе в рот. Поцелуй выходит каким-то отчаянным, жадным, Тэхён всё-таки не до конца согласен мириться со своими чувствами. Его дыхание сбилось, взгляд трезвый и крайне решительный – он практически не пил этим вечером, лишь немного за компанию, – а в голове мысль, режущая без ножа: он злится, потому что любит. Всегда ли это происходит так? Ещё вчера ты просто живёшь с человеком, не до конца понимая, чем именно вызвана эта глупая, счастливая улыбка на твоём лице, а сегодня ты сгораешь от чёткого осознания простого: ты любишь, и ты чёртов идиот, ревнующий на пустом месте. Тэхёну внезапно страшно, потому что он боится всё испортить, но Чонгук тихо говорит в поцелуе: — У меня есть только ты, — и это успокаивает. Потому что у Тэхёна тоже есть только Чонгук. Ему действительно сейчас никто не нужен, а друзья – просто приятный бонус, сохранившийся от старой жизни. Тэхён облизывает губы, разрывая поцелуй окончательно, и смачивает рот слюной, а Чонгук давится воздухом, когда парень обхватывает губами его член. Ким толкает его рукой в живот, заставляя откинуться на спину, стягивает штаны с бельём ещё ниже и впивается пальцами свободной руки в бедро Чона, не позволяя ему двигаться. Тэхён давно этого не делал, и он не помнит, когда вообще получал удовольствие от этого процесса, но сейчас он изо всех сил старается игнорировать собственное уже болезненное возбуждение, вбирая член глубже. Пальцы Чонгука в его волосах сжимаются в кулаки, а Тэхён языком чувствует вздувшиеся вены и врёт себе о том, что не хочет быть поваленным на постель, и что он совсем не хочет получить удовольствие от ощущения Чонгука в себе. Он врёт себе об этом, чтобы хоть немного сбавить возбуждение, которое всё быстрее растет от хриплого дыхания Чона, его тихих стонов и поощрительного, невнятного шепота. Они в доме не одни, и от осознания этого, Тэхёна пробирает дрожь. Он тяжело дышит, всасывая в рот головку, проводит языком по уретре, собирая терпкую смазку, а Чонгук ругается сквозь зубы, крепче сжимая пальцы в волосах парня. Тэхён знает, что делает. И он знает, что возбуждает Чонгука, знает, что он любит и как. Он отрывается от своего занятия, продолжая дрочить ему рукой и облизывает губы, восстанавливая сбитое дыхание. — Как тебе моя хард версия флирта? — интересуется он, а Чонгук нервно усмехается, опуская на парня взгляд. — Так ты флиртуешь, — хрипло смеется он и стонет сквозь смех, когда Тэхён обводит языком головку. Смех сходит на нет, дыхание учащается, и Чонгук хмурит брови, продолжая облизывать пересохшие губы. Он шепчет имя Тэхёна, смешанное с чем-то вроде «чёрт побери», и ему всё сложнее сдерживаться, когда Ким, почти задыхаясь, вбирает его член и сжимает горло. Он знает, что скорее всего не сможет разговаривать после этого, знает, что глотку будет саднить, но здравый смысл покинул его в тот самый момент, как он решил ответить на чувства Чонгука взаимностью. Всё, что он чувствует – желание доставить Чонгуку удовольствие. Ещё, может быть, слабое головокружение от жара чужого тела и недостатка кислорода. Но мучительное удовольствие, которое дрожью отзывается в теле, когда в горло ударяет струя семени, а до ушей доносится облегченный стон, того стоят. Тэхён не собирался глотать, но он давится, и это выходит по инерции, и Ким морщится от ощущения того, как вязкая жидкость стекает по пищеводу. — Все твои мучения того стоили, — выдыхает Чонгук. Он поднимается и стирает со лба испарину, пока Ким заботливо надевает его бельё обратно. Он даже завязывает шнурок, а в награду получает самый сладкий поцелуй, который Чонгук только мог подарить ему: медленный, чувственный и нежный. — Воды? — заботливо интересуется парень, а Тэхён молча кивает в ответ, не в состоянии говорить больше от неловкости, нежели боли. — Ложись, я принесу. Он забирается в постель и, оставшись в одиночестве, шумно вздыхает, чувствуя терпкий запах пота Чонгука, окутавший комнату. Возбуждение отступать, кажется, не собирается, и Тэхён, не видя иного решения проблемы, запускает руку в штаны и обхватывает изнывающий от боли член. Чонгук наверняка удивится, может быть, даже поперхнется, когда вернётся со стаканом воды и найдет Тэхёна, ублажающего самого себя. Но ведь Ким обещал: он ни в жизнь не даст Чонгуку привыкнуть к его выходкам.

*****

Тэхён провожает взглядом выезжающую со двора машину Хосока и лениво машет друзьям рукой, провожая в добрый путь. Он был очень рад провести с ними время, наконец познакомить их с Чонгуком, но, оказывается, когда Намджун вне поля зрения Тэхёна, то он нравится ему намного больше. Тэхён сейчас не чувствует ревности или злости, но ему предстоит много работать, если он хочет стать настолько же хорошим собеседником, как и Намджун, а это совсем немного, но заставляет нервничать. Успокаивает то, что Чонгук уже и без того считает Тэхёна достаточно образованным и интересным человеком, только вот сам Тэхён, к сожалению, так не считает, а потому следующую неделю он проводит в библиотеке. Его запала хватает ненадолго, потому что философия усыпляет, от классической литературы Тэхёну физически плохо, а научная фантастика заставляет Кима закатывать глаза. Он понимает, что вряд ли сможет привить себе любовь к классике, а потому залпом глотает детективы и триллеры, которые Чонгуку, оказывается, не менее интересны, чем Тэхёну. Чон, правда, первые дни удивлялся такому порыву к чтению и совсем немного беспокоился, но в итоге решил не вмешиваться. Тэхён вытаскивает книгу со стеллажа и пугается, когда на пол падает стопка листов, разлетаясь во все стороны. Книга возвращается в стеллаж, а парень присаживается на корточки и хмурится, разглядывая книжные листы. Он аккуратно собирает их, встречая знакомые имена героев, и понимает, что это те вырванные страницы, от которых когда-то Чонгук избавился, дабы он не узнал концовку. Тогда Тэхён жил у него неделю, может, две, хотя ощущения такие, словно это было несколько лет назад. Сложно поверить, что с тех пор прошло каких-то четыре месяца. Тэхён пустым взглядом смотрит на листы и понимает, что он не скучает по дням своего заточения. Он даже искренне удивляется тому, что Чонгук вообще когда-то поступил так с ним: подобное совсем не в его характере. Листы остаются на столике, а Ким делает кофе и поднимается с чашкой на второй этаж. Он негромко стучится и открывает дверь, не дожидаясь ответа, а Чонгук отрывается от работы и тепло улыбается, но его улыбка быстро сменяется хмурым взглядом, когда мистер Дарси проскальзывает в кабинет вслед за Тэхёном и устраивается на кожаном диванчике. — Он не может вот так просто врываться в мой кабинет, — бурчит Чонгук, а Тэхён смеется, оставляя чашку кофе на столе перед Чоном. — Это неуважительно. — Так уж он воспитан, и это не наша вина, — Ким опирается руками о края столешницы и мило улыбается в ответ, когда Чонгук отпивает кофе. — Я хотел попросить тебя кое о чём. — Я догадался. Тэхён молчит, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, о чём именно он хочет Чонгука попросить. — Я хочу... — он начинает очень неуверенно и замолкает, а Чон спокойно кивает в ответ, предлагая продолжить. — Я хочу попасть в ту комнату. Чонгук моргает, переваривая полученную просьбу, и отставляет чашку на стол. — Зачем? Закономерный вопрос, на который у Тэхёна нет ответа. Он просто хочет вернуться туда в самый последний раз, понять, какие чувства вызывает в нём эта клетка. Он пожимает плечами в ответ, не зная, чем объяснить своё желание, и тут же у него появляется ещё одно: — Можно от неё избавиться? Эмоции, связанные с той комнатой, подавляют. Тэхён успел забыть о ней, но подсознательно он всегда помнил, что в этом доме есть место, из которого нельзя выбраться, пока Чонгук этого не захочет, ведь только он знает пароль от двери. — Когда я вспоминаю о ней... Тэхён не договаривает, но по нему наверняка видно, что ничего хорошего он не чувствует, вспоминая об этом месте, а Чонгук серьёзно смотрит на парня, поднимается с места и подходит к нему, утягивая в объятия. Его губы касаются виска Кима, ладони осторожно скользят по спине, и в ухо раздается тихое: — Мы избавимся от неё. Сегодня, завтра, когда захочешь. Он обнимает Чонгука в ответ, облегчённо вздыхая, как будто тот мог ответить «нет» на его вопрос. — Это не сильно отвлечёт тебя? — виновато спрашивает Тэхён. — Это ведь не отвлекало меня, когда я создавал её. Тэхён чувствует себя неуютно, заходя в спальню на первом этаже, где спал Джин, а потом и Хосок с Намджуном, которые отказались ночевать в разных комнатах, посчитав личное пространство друг друга чем-то неважным. Чонгук кладёт ладонь ему на спину, пристально всматриваясь в лицо Тэхёна, но кроме неловкости он не чувствует ничего. И даже эта неловкость по большей части вызвана воспоминаниями, в которых Тэхёну снились эротические сны с Чонгуком, когда он болел. Он очень хорошо помнит, как Чонгук боялся, не доверял, сомневался, злился и нервничал, испытывая постоянный стресс. Как мало он спал, скрывал от Тэхёна всякие мелочи вроде своего плохого зрения или каких-то фактов о семье. Вспоминать и думать об этом очень странно, как будто это происходило не между ними. Сейчас их отношения совсем другие: они стали очень близки и хорошо понимают друг друга, не боятся доверять или делиться переживаниями. Даже Тэхён, будучи крайне замкнутым человеком, старается показывать Чонгуку свои чувства, и это, по его мнению, небо и земля, по сравнению с тем, что было между ними раньше. Они так сильно изменились за такой короткий период времени. Чонгук открывает шкаф, несколько раз давит рукой на деревянную панель, и та с тихим щелчком отходит от стены, открывая вид на чёрную железную дверь. Камера выключена, а Чон вводит пароль – 161021, – впервые не скрывая его от глаз Тэхёна, после чего раздаётся тихий щелчок. Третий по счёту, Тэхён навсегда запомнит этот звук. — Это что-то значит? — интересуется Ким, не решаясь сделать шаг в комнату, когда Чонгук отходит в сторону, пропуская его. — Ты о цифрах? — Тэхён кивает. — Двадцать первое октября две тысячи шестнадцатого года. День, когда мы встретились. Ким шумно выдыхает, приводя нервы в порядок. Ему пора перестать удивляться тому, что Чонгук может читать его настроение с такой лёгкостью. Тэхён часто забывает о том, что Чону известно о нём почти всё. — Мы можем сделать из неё ещё одну комнату, либо можем вернуть кладовку. И у нас наконец-то будет две ванных, — хмыкает Чонгук, но замечает, что Тэхён не решается шагнуть внутрь. — Тебе не обязательно заходить туда. Я могу просто избавиться от неё. Но Ким отрицательно мотает головой и глубоко вздыхает. Ему страшно. По совершенно понятной ему причине он боится этого места, но, с другой стороны, он испытывает волнение и даже трепет, ведь здесь всё началось. Его взгляд цепляется за календарь на стене, за заправленную кровать, стопку книг на столе и маленькое окно под самым потолком. Тэхёну больно видеть это место, внезапно навалившаяся на его плечи тоска отзывается чем-то неприятным в груди. Ему и правда очень жаль, что всё началось таким образом, что всё началось в этой комнате. У него не было выбора, он не имел права даже думать о том, чтобы пойти против Чонгука. Он ломал вещи, бил посуду, изрисовывал стены, кричал, переживал самые сильные истерики в своей жизни. Он, чёрт возьми, кричал. Тэхён всегда плакал, закусив угол подушки или заткнув рот одеялом, но здесь он мог не сдерживаться. Сколько слёз он пролил в этих четырех стенах за один лишь месяц, сколько всего пережил. Тэхён часто плакал по себе, его узкий спектр эмоций, его замкнутость не позволяли перекидывать ответственность за собственные чувства на других. Он плакал, потому что был недостаточно силён, чтобы пойти против Чонгука; потому что позволял Ли унижать себя; потому что его семья несчастна; потому он сам был несчастен. Наверное, он бы не протянул долго с таким мировоззрением. Спас ли его Чонгук? Помог ли он на самом деле или это лишь иллюзия? Тэхён смаргивает слёзы и шумно вздыхает, чувствуя тёплые руки на своей талии. Чонгук обнимает его со спины, укладывает голову на плечо, не нарушая звенящей тишины, пока Тэхён разглядывает рисунок на стене: жёлтый круг внутри белого полукруга. Чонгук помог. Пускай он выбрал самый неправильный метод, но он вытащил Тэхёна из очень дурных и мерзких чувств. Тэхён на тот момент давно перестал себя жалеть, считая, что к нему относятся так, как он этого заслуживает. Чонгук толкает его голову своей и нежно целует в скулу, а Тэхён накрывает его руки ладонями, крепко сжимая в ответ. Чонгук спас его от чего-то очень и очень плохого. Ким шмыгает носом, не сумев сдержаться, и Чон медленно разворачивает его к себе, чтобы прижать ближе. — Мне очень жаль, — шепчет Чонгук, разбивая сдержанность Тэхёна вдребезги. Он плачет, хватаясь за Чонгука; плачет ему в плечо, глотая слёзы, потому что всё это действительно было между ними. Между ними было столько боли, непонимания, отрицания и недоверия. Столько неуверенности и страха. — Я бы хотел отмотать время назад, — тихо признаётся Чонгук, успокаивающе поглаживая Тэхёна по спине. — Если бы я точно знал, что мы придём ко всему тому, что у нас есть сейчас, я бы никогда так не поступил с тобой. Но это произошло, и мне очень жаль, Тэхён. Я не могу ничего изменить, — Чонгук говорит словно в пустоту. Но Тэхён слышит его, и каждое слово причиняет так много боли, но вместе с ней приходит и осознание того, что он верит в чужие слова. Он верит, что если бы Чонгук мог, то он бы всё исправил, поступил бы иначе, не истощая Тэхёна эмоционально. Он бы никогда не запер его в этом месте, а если и запер бы, то только вместе с собой, чтобы точно знать, что Тэхён испытывает, безвылазно проводя время в четырех стенах. Тэхён верит, и он не злится. Он не чувствует неприязни или сожаления, скорее всепоглощающую грусть и немного отчаяния, продолжая крепко держаться за Чонгука. Чонгук отдал ему всего себя, все свои тёплые чувства, терпение и доверие. Он сумел показать Тэхёну, что такое настоящая забота, и он бережно стирает с щёк Кима слёзы, не позволяя углубляться в раздумья о прошлом. О том плохом, что хотелось бы забыть. Тэхён знает одно: он никогда не сможет выбросить это из памяти. Но, крепче обнимая Чонгука и вдыхая его уже такой родной запах, он твёрдо уверен, что хотя бы может попытаться это сделать.

*****

Через полторы недели от комнаты не остаётся ничего, что хоть как-то могло напомнить Тэхёну о том, что в ней происходило. Маленькое пространство постепенно становится кладовкой, стены красятся в коричневый цвет, их снова снизу доверху украшают обычные пластиковые полки, и в соседней спальне больше нет никакого тайного хода в шкафу. Лишь дверь в ванную и новые обои, выбранные Сокджином, которого, к счастью, не волновало, зачем Чонгуку потребовалось обновлять интерьер спустя каких-то полгода проживания в этом доме. Тэхён чувствовал себя чертовски хорошо, малюя стены коричневой краской, стирая все воспоминания о собственной тюрьме. Он выпустил пар, когда отдирал ненавистные ему серые обои в спальне, помогая рабочим. На него странно косились, но Чонгук позволил делать ему с этой комнатой всё, что душе угодно, и Тэхён сделал, посоветовавшись с Джином. Он выбрал нежный персиковый цвет, чем-то напоминающий бежевый в их с Чонгуком спальне, и этот тёплый оттенок нравился ему куда больше безжизненных серых стен. Тэхёну даже дышать стало как-то легче, когда в доме не осталось мест, где он может оказаться по-настоящему запертым ото всех. Только если добровольно. Только если с Чонгуком наедине, спрятавшись ото всех. Правда, у Тэхёна уже совсем нет времени прятаться. Последний летний месяц пролетел незаметно за всей подготовкой к экзаменам и занятиями по английскому с Намджуном, за помощью Чонгуку и даже перевозом некоторых старых вещей из квартиры в Тэгу. Тэхён захотел забрать свои школьные альбомы и прочий ненужный ему хлам, по которому успел соскучиться. Альбомы были бегло просмотрены на один раз, а после нашли место в новенькой кладовой, которая вряд ли когда-либо снова понадобится Чонгуку, так что Ким без зазрения совести прятал туда всё то, что мозолило ему глаза. А просмотр альбомов натолкнул его на мысль, которая успела стать навязчивой целью к концу месяца перед самым днём рождения Чонгука. Проблема была только в том, что Тэхёну нужно было каким-то образом выпроводить того из дома на несколько часов, и в день икс он не придумал ничего умнее, как заявить Чону: — С мистером Дарси что-то не так. Он только проснулся, поэтому изображать вселенскую грусть не составляет особого труда. Чонгук хмурится, переставая размешивать кофе, его взгляд падает на кота, развалившегося в кресле кверху пузом, а бровь вопросительно выгибается, требуя объяснений. — Он кричал ночью, — объясняет Тэхён. — Кричал? — Я никогда не слышал, чтобы он так громко мяукал. Может, у него что-то болит? — парень жалобно смотрит на Чонгука, а тот пожимает плечами: — Либо он просто просился на улицу. — Ну, я так не думаю, — не соглашается с ним Тэхён, вгоняя Чонгука в ступор своей настойчивостью. — И что ты предлагаешь? — Чон хмурится, разглядывая грустное лицо парня, который заметно оживляется и будничным тоном выдаёт: — Нужно, чтобы ты свозил его к ветеринару. — Сейчас? — Тэхён кивает в ответ, а Чонгук проверяет время и вздыхает, дёргая головой. — И когда нам стоит с ним вернуться? — Сразу после приёма, разумеется, — парень выглядит невозмутимо, хотя он прекрасно понимает, что ему не удастся обвести Чонгука вокруг пальца, и тот наверняка понял, что Тэхён просит его об этом не просто так. Если бы мистер Дарси действительно был чем-то болен, Ким сам потащил бы его в больницу той же ночью пешком, топая босиком через весь Кёнджу. — Мы доберемся до клиники минут за десять, сам приём будет длиться от силы минут пятнадцать, учитывая, что он абсолютно здоров и счастлив быть таким толстым, — спокойно объясняет Чонгук. Тэхён задумывается и прекрасно понимает, что ему не хватит сорока минут для того, чтобы свершить задуманное. — Часа через четыре? — Чем мне заниматься четыре часа? — нервно смеется Чонгук. — Погуляй. Или ты мог бы навестить маму, думаю, она будет рада тебя видеть, — предлагает Тэхён. — Кстати, с днём рождения. — Ты вспомнил, — без особого энтузиазма говорит Чон и усмехается: — Как неожиданно. Спасибо. Это ведь не ты пытаешься выпроводить меня из дома на четыре часа. Чем вообще можно заниматься четыре часа? Чонгук подходит к парню и коротко чмокает его в губы, вызывая у того улыбку: — У меня сегодня действительно много работы. — Никаких сюрприз-вечеринок, ладно? — Не уверен, что могу это обещать, — морщится Тэхён. — Ты просто... попытайся понять меня, когда вернёшься домой, а я, возможно, буду не один. — Я отказываюсь это понимать. — Это ведь всё для тебя, — Тэхён тепло улыбается, сплетая их руки, а Чонгук устало вздыхает, не в силах сопротивляться ему. — Заеду к миссис Ким, а потом прогуляюсь по супермаркету в гордом одиночестве, — он оставляет ещё один поцелуй Тэхёну и берёт ключи от машины, потрепав кота по животу. — Тебе что-нибудь нужно? — Только чтобы ты вернулся живым через четыре часа. — Не уверен, что могу это обещать, но я попытаюсь, — наигранно хмурится Чон. — Ты уж попытайся. Входная дверь закрывается за парнем, погружая дом в тишину, а Тэхён хлопает в ладоши, пугая резким звуком мистера Дарси, и вздыхает. У него сегодня действительно очень много работы.

*****

Приготовление всего, что запланировал Тэхён отнимает невероятно много времени и сил. Мало того, что ему нужно распихать распечатанные их с Чонгуком фото из Америки в рамки, Тэхён ещё должен ровно вкрутить саморезы в стены, чтобы эти рамки было куда вешать. Несколько фото он оставил в гостиной на стеллаже рядом с расставленными им же статуэтками, которые он собирал последние два месяца втайне от Чонгука. Большую часть фото Тэхён развесил в коридоре, собирая голыми ногами всю пыль и грязь, оставшуюся после его импровизированного ремонта. Мистер Дарси спрятался под столиком в гостиной, не привыкший к такому шуму и хаосу, который успел устроить Ким за несколько часов отсутствия Чонгука. Но Тэхён действительно гордился результатом, стоя с перфоратором наперевес и разглядывая фотографии, большую часть из которых делал Джин. А в кабинете он оставил свою любимую: Тэхён лежит на коленях Чонгука, пытаясь закрыть лицо от солнца рукой, но Чон не даёт ему это сделать. В тот день они втроём выбрались в парк отметить победу над Ли небольшим пикником. Тэхён тогда на самом деле весь извёлся от дикой жары, но вечером они уже вдвоём с Чонгуком прогуливались по улицам пригорода, просто наслаждаясь друг другом. У них не осталось фото с того вечера, но Тэхёну это и не нужно. У него есть воспоминания, целый Чонгук и много дней впереди, чтобы это повторить. А пока что он устало вздыхает, доставая швабру, чтобы навести порядок, и отписывается Сокджину о том, что ему стоит поторопиться, на что получает незамедлительный ответ: «Ким Тэхён, к моему большому сожалению, я не умею летать быстрее самолёта». Во всяком случае на момент сообщения у Тэхёна до прихода Чонгука оставался ещё час, которого хватило для того, чтобы навести порядок и заказать еду из ресторана. Он мог бы и сам попытаться приготовить обед, но это заняло бы слишком много времени, и Тэхён понимает, что рассчитал всё правильно, когда дверь открывается, а на пороге появляется Чонгук с какими-то пакетами. — Я отнекивался, как мог, — устало вздыхает парень и ставит пакеты на стол. — Но твоя мать откуда-то знает о моём дне рождения. Ты случайно не знаешь, кто мог ей рассказать об... Чонгук закрывает рот, цепляясь взглядом за фото, повешенное над стойкой. Его лицо не выражает ничего, пока он молча его разглядывает: на нём Тэхён, прижавшийся лицом к морде мистера Дарси. Взгляд Чона плавно переходит на парня, который с широкой улыбкой и трепещущим сердцем наблюдает за его реакцией, а после на противоположную стену, украшенную другими фотографиями. Тэхён не помнит, сколько именно он их напечатал, но фотографий хватило на то, чтобы оставить в каждой комнате, кроме гостевых, и даже чтобы немного заполнить их новый альбом. Тэхён неторопливо подходит к Чонгуку, пытаясь сдерживать улыбку, когда парень удивленно вскидывает брови, глядя на статуэтки в стеллаже. — Я подумал, что было бы здорово, если бы мы были, как какая-нибудь самая слащавая пара на районе, — говорит Тэхён. — Куча фотографий, бабушкины салфетки, вязанные с любовью, толстый кот и счастливые мы. Чонгук ничего не отвечает, поднимая руку и касаясь ладонью щеки Кима. Он притягивает парня к себе, целует нежно и ласково и с благодарностью смотрит ему в глаза, согласно кивая в ответ: — Даже если для этого нам придётся захламить дом всеми статуэтками мира, я согласен, — тепло говорит Чонгук ему в самые губы. Тэхён не может сдерживать свою глупую улыбку на пол-лица: — Знаешь, что ещё я сделал? — Чон вопросительно мычит в ответ. — Купил тебе фотоаппарат. — Ты сделал что? — удивляется тот, и в этот момент входная дверь открывается, а на пороге появляется Сокджин. — Я сделал ещё кое-что... — внезапно напрягается Тэхён. Он слышит собачий лай, и вслед за Сокджином на пороге их дома появляется ретривер, радостно виляя хвостом. — Я обожаю ваше семейство и вас двоих, разумеется, тоже очень обожаю, — говорит Сокджин, хлопая дверью, и без доли стеснения проходит на кухню, наливая себе в стакан вина, позабыв обо всех правилах приличия. Во всяком случае, думает Тэхён, Джин имеет право вести себя здесь как дома. — Но я не нанимался извозчиком, так что это был последний раз. За вас, господин Чон, и поздравляю с пополнением, — он поднимает стакан и выпивает всё до дна, пока Чонгук с самым забавным лицом, которое Тэхён только видел, пялится на пса, бегающего вокруг них. — Я сплю, а эти двое мне снятся, — говорит он, поднимая взгляд на светящегося Кима, который отрицательно мотает головой. — Две Прелести для этого дома – слишком много, — встревает Сокджин, пихая в рот лист салата. — Поэтому второй будет Лапочкой. Честер садится перед Джином, выпрашивая у него еды и продолжая возбуждённо вилять хвостом, а Чонгук обнимает Тэхёна крепче. Он прижимает к себе так сильно, отчаянно, что Киму кажется, будто его хотят придушить. Но сам он нежно обнимает Чонгука за шею и замирает, когда слышит негромкое: «Я люблю тебя, ты же знаешь это?». Тэхён оставляет сладкий поцелуй на щеке парня и шепчет, опаляя дыханием мочку уха: — Я тебя тоже. С днём рождения, Чонгук. И теперь в этом шёпоте они тонут вместе.