Делириум

Чонгук осторожно садится на кровать и не может сдержать улыбки: Тэхён спит, закутавшись в одеяло с головой, а стоит Чону стянуть то, парень даже не шевелится, продолжая мирно сопеть. Они уснули очень поздно – от этой мысли у Чонгука мурашки по коже и глупая улыбка на пол-лица. Он любил Тэхёна горячо и нежно до самого вечера и ещё долго после, пока они оба совсем не выбились из сил. Чонгуку, честно признаться, за это немного совестно, хотя с другой стороны... Нет, Чонгуку совсем не совестно за то, что он провёл лучшую ночь в жизни со своим любимым человеком. Кому за такое вообще бывает стыдно? Он стягивает одеяло с плеча Тэхёна, опускается к его шее и целует вереницу багровых пятен, оставленных им же. Ночью он обещал Тэхёну, что скоро тот не сможет отличить где шрамы, а где его, Чонгука, поцелуи, и своё обещание Чон сдержал. Тэхён недовольно мычит, натягивая одеяло обратно, и, кажется, вставать не собирается, но Чонгук стягивает то до самого пояса, не давая парню укрыться. — Нет... — сонно хрипит Тэхён и покрывается мурашками от холода. — Даже не думай, что я сегодня вылезу из постели. — Вылезешь, — улыбается Чонгук, а Ким смотрит на него сонным взглядом. — Пожалуйста, Чонгук, иди поработай, ты же любишь это. Тэхён пытается отобрать у него одеяло, чтобы укрыться целиком, но парень ещё слишком слаб после сна, поэтому ничего не выходит, и он обреченно вздыхает. — Ты сам говорил, что мне нужно больше отдыхать, — продолжает улыбаться Чонгук. — Я послушал тебя, составил график, так что сегодня у меня выходной. — Ты молодец, правда, — сонно бормочет парень, — но, пожалуйста, Чонгук... У меня всё болит, и я хочу спать. — Я кое-что приготовил для тебя, — мягко говорит Чон. Он накрывает Тэхёна обратно и зарывается носом в его волосы, оставляя в них поцелуй, а парень довольно мычит. — К тому же у нас гости, так что я уже сделал тебе ванну. Тэхён тихо угукает в ответ, пока Чонгук молча наблюдает за его расслабленным лицом. Воспоминания их вечера и ночи до сих пор слишком яркие, так что Чон прекрасно понимает, как Тэхён устал. Он сам, впервые за долгое время, оказался в таком состоянии, что кое-как заставил себя подняться с постели и навести порядок в комнате, потому что должен был встретить Джина. Чонгук благодарен ему за то, что тот добрался от аэропорта на такси, и потому за ним не пришлось ехать. Тэхён внезапно начинает ёрзать, переворачивается на живот, лицом к Чонгуку, и лениво перекидывает руку через его бедро. Казалось бы, простой жест, но Чон улыбается, скользя ладонью по руке парня, чтобы сплести их пальцы. До Тэхёна наконец доходит, что сказал Чонгук, и он, медленно открыв глаза, возводит на парня сонный взгляд. — Гости? Из коридора доносится звук шагов, и на пороге их спальни возникает Ким Сокджин, держа в руке чашку с кофе. Он окидывает комнату оценивающим взглядом и смотрит на Тэхёна, коротко кивая ему в знак приветствия, но Чонгук накрывает парня одеялом с головой, не давая сказать ни слова. Не то чтобы Чонгук против, просто у него слишком хорошее настроение и поэтому Тэхёна хочется немного подразнить. — Доброе утро, Тэхён. Отличная комната, — кивает Сокджин и отпивает из чашки. Он чмокает губами, рассматривая потолок. — Цвета невероятные, всё так гармонирует! У человека, проделавшего столь огромную работу над этим домом, определенно есть вкус. И всё-таки если этот дом – не шедевр, то что же? — Сам себя не похвалишь, никто не похвалит? — хмыкает Чонгук. — Кто, если не я, господин Чон? — улыбается бывший дизайнер. — Я пришел сказать, что твоя маленькая прелесть разбила кружку. — Моя маленькая прелесть даже с постели подняться не в состоянии, не говоря уже о том, чтобы бить мои кружки. Джин натянуто улыбается: — Я очень рад наблюдать за твоей семейной идиллией, но было бы неплохо, если бы ты всё прибрал. У меня аллергия на беспорядок. — На правду, видимо, тоже, — усмехается Чонгук. Он прекрасно знает Джина, знает, что он совсем не такой, каким кажется на первый взгляд, и что он нарочно вводит Тэхёна, высунувшего голову из-под одеяла, в заблуждение. Ему просто это нравится, а Чонгук просто привык: они с Джином слишком уж давно знакомы, чтобы Чон относился серьёзно ко всему, что тот говорит. — Что за прелесть? — спрашивает Тэхён, глядя на Чонгука. — Ох, Чонгук, — Джин делает прискорбное лицо и замолкает на секунду, но после говорит: — Так ты не сказал ему. Чонгук старается сдерживать улыбку, наблюдая за лицом Тэхёна, который с плохо скрываемым беспокойством смотрит на него: — Чонгук? — Не волнуйся, — успокаивает его Чон, проводя ладонью по бедру. — Он обо всех сюрпризах сообщает с таким лицом, словно кто-то умер. — Твоя кружка испустила дух, — Джин делает глоток кофе. — Разумно, что я буду горевать по ней. Тэхён со странным лицом смотрит на Джина. Он уже не выглядит сонным и даже пытается не рассмеяться. — Пожалуйста, иди и проследи за ним, — обращается Чонгук к другу. — Ох, я понял, — Сокджин щурится, глядя на них двоих. — Ты хочешь, чтобы я оставил вас наедине. Но так, как вы хотите, не будет, мистер Чон, потому что это я хочу остаться наедине без вас. — Я не возражаю, — усмехается Чонгук. — Можешь остаться наедине без нас. — Ради всего святого, обещай не плакать по мне, когда я повернусь к тебе спиной. — Договорились, не буду. — А то я, ну, знаешь... — Джин выходит из комнаты, но останавливается на пороге, говоря как будто по секрету: — Не переношу нытиков. — Ага, как скажешь, — кидает Чон ему в спину. Тэхён тихо смеётся, глядя на Чонгука, а из коридора доносится голос Сокджина: — Ох, и ты уже тут, Прелесть моя! Нет-нет, тебе туда пока что рано, иди-ка сюда... Вот так, пошли. Твой новый милый папочка занят моим непутёвым боссом-узурпатором, не стоит их отвлекать, — его голос медленно отдаляется. — Глядишь, наш с тобой дорогой юный нудист остепенится и перестанет доставать меня своими бессмысленными звонками посреди ночи. — Мистер Ким, коридор не настолько длинный! — поторапливает его Чонгук, а Тэхён не может перестать смеяться. — Подслушивать не хорошо, господин Чон! Чонгук качает головой, наблюдая за смеющимся Тэхёном, и не может удержаться от улыбки и короткого утреннего поцелуя, легко шлепая парня по бедру через одеяло. — В ванную, — командует он. Тэхён морщится, но садится на постели, оказываясь к Чонгуку лицом к лицу, и Чон гладит парня по голой спине, разглядывая его сонного и улыбающегося. Чонгуку невероятно приятно видеть его таким – волшебное зрелище, вызывающее в нём искреннее умиротворение. — О чём он говорил? — спрашивает Тэхён. Его голос всё ещё хриплый из-за сна, хотя, может, это ещё и из-за его нескончаемых стонов прошлой ночью. Чонгуку сложно не вспоминать то, как крепко держался за него Тэхён, каким горячим он был, каким нестерпимо нежным. Он так наслаждался, что его хотелось всё больше и больше, с каждым движением, поцелуем, вдохом. Чонгук понимает, что секс есть секс, что он не должен быть до него таким жадным, но с Тэхёном всегда хочется большего. — Я ведь сказал, что кое-что приготовил для тебя, — улыбается Чонгук. — Что? — щурится парень. — Узнаешь сразу же, как примешь ванну и спустишься вниз, — пожимает плечами Чон. Он ещё никогда не видел, чтобы Тэхён так быстро поднимался. Тот принял ванну со скоростью света, не став засиживаться, оделся наспех и впервые не начал стесняться, когда Чонгук в открытую разглядывал его, мысленно очерчивая ладонями его бёдра и талию. Сколько же поцелуев он оставил на этом теле? Не счесть. Тэхён и не подумал смутиться, даже когда Чонгук подошел к нему, чтобы прижать к себе со спины и запустить ладони под домашнюю рубашку парня, воплощая собственные мысли в жизни: он оглаживает его живот и опускается с поцелуем на шею. У Чонгука затянуло в паху от одного только запаха медового шампуня, который больше других пришелся Тэхёну по душе. — Ты так к нему торопишься, — вздыхает Чонгук. — Я уже ревную. Тэхён оборачивается, а у него в глазах детский задор: он догадывается, что приготовил ему Чонгук, так что не может сдержать предвкушения. Парень выкручивается из объятий и тянет Чона за собой из спальни, изо всех сил пытаясь сдерживать эмоции, а Чонгук успевает лишь подумать о том, что никогда ещё не видел его таким заразительно счастливым. И он старается не вспоминать тот неприятный инцидент, который произошёл, когда Тэхён запретил к себе прикасаться. — Прелесть, я прошу тебя, — доносится голос Джина с кухни, а Тэхён сбегает по ступенькам, чтобы поскорее взглянуть на животное. — Если наш босс увидит твою пушистую задницу на столе, мы получим оба, ты же понимаешь? Причем мне достанется просто за компанию. Чонгук тут же хмурится, когда видит, что кот сидит на столе рядом с разделочной доской, на которой Сокджин режет овощи для своего салата, попутно болтая с новым пушистым другом. Ещё бы они не были друзьями: Джин волок животное с самого Нью-Йорка, за что Чонгук ему, конечно, искренне благодарен. Ему очень нужен был этот кот, он ведь обещал Тэхёну и хотел сделать ему сюрприз, и лучшего кандидата на роль домашнего питомца он не нашёл. Чонгук недовольно смотрит на «сюрприз», скрестив руки на груди. Он не переносит беспорядок и грязь в доме, но всё-таки не может устоять от смешка, когда животное, проигнорировав Тэхёна, узнало его и село на край стола, как обычно ожидая ласки. Тэхён даже не обратил на это внимания. Он подходит и гладит кота вместо Чонгука, улыбаясь во все тридцать два; тычется носом ему в голову, пушистую грудь и живот, взбивая шерсть и наслаждаясь тем, что животное мурчит, реагируя на его прикосновения, пока Сокджин убирает чёрные волоски с разделочной доски. Чонгуку даже кажется, что впервые в его доме находится так много живых существ, которые не вызывают у него раздражения. Хотя, как бы печально ни было это признавать, так и есть. — Не балуй его, — говорит Чонгук, обращаясь к Тэхёну и сталкивая кота со стола, но тот принимается тереться о его ногу. — Что ты хочешь на завтрак? — Ох, не балуй его, — повторяет его фразу Джин, имея в виду уже Тэхёна. — Делай, пожалуйста, свой противный салат молча, — парирует Чонгук. — Тэхён? Ответа Чонгук не получает, а, обернувшись, видит, как парень уже валяется на голом полу у спинки дивана, поймав кота в ловушку, но тот и не пытается вырваться, лишь задирает голову повыше, когда Тэхён чешет ему шею. — Ну всё, — говорит Сокджин, указывая ножом на Чонгука. — Ты его потерял, и это только твоя вина. Это карма, Чонгук. Прелесть победила. — Его зовут не Прелесть, — он достает из холодильника кусок мяса и кладёт на стол перед Сокджином. Чонгук опирается локтями на мраморную поверхность и улыбается, наблюдая за Тэхёном. Тот лег на спину, положив кота на себя, и гладит его, пытаясь поцеловать в морду, но кот противится, отворачиваясь, а Чонгук не понимает, почему он не сделал этого для Тэхёна раньше. Животное мало что изменило бы в их отношениях, но Тэхёну было бы не так одиноко. К тому же, оказалось, что наблюдать за тем, как парень возится с кем-то, кто теперь принадлежит только им, – приятно. — Скажи честно, тебе совсем не жалко бедную курицу? — вырывает его из мыслей Джин. — Про какую курицу конкретно ты говоришь? — интересуется Чонгук, не сводя взгляда с довольного Тэхёна. — К твоему сожалению, я не о себе. Тэхён перестал мучить кота и спокойно рассматривает его подвеску в виде монеты, на которой выгравировано солнце. — Ого, ладно, — говорит Сокджин, хмурясь и глядя на Чонгука. Тот поднимает на него непонимающий взгляд. — Этот кот, видимо, и правда того стоил, да? — Джин внезапно понижает голос, продолжая нарезать себе салат: — Ничего не хочешь рассказать? — Например? Чонгуку всегда казалось, что он мало чем делится с Сокджином. Они не лучшие друзья, но хорошие приятели: всегда поддержат друг друга и понимают с полуслова. В конце концов, Джин единственный, кто знает о семье Чонгука больше, чем ничего. Если быть точнее, то Джин знает всё, а это очень дорогого стоит, и доверие – самый ценный ресурс в их отношениях. Плюс Джин никогда не поднимает темы прошлого первым, а Чонгук только и может, что благодарить его за это, заодно продвигая по службе, потому что Чону кажется, что Джин достоин места владельца журнала куда больше, чем он. Сокджин увлечен этой работой, чуть ли не живёт в офисе и готов посвятить журналу всю свою жизнь, а Чонгук... Чонгук, по правде говоря, увлечён только Тэхёном и мыслями о нём. Ему же он готов посвятить всю свою жизнь, если только тот позволит. И всё же Чонгук не может бросить работу из-за Джина, потому что тот не задержится в «Лайн» под руководством Минсока, а пока Чонгук у руля, никто не тронет его лучшего работника. Дилемма. — Можешь объяснить, например, почему он живёт с тобой. Я понимаю, ты не привык делиться со мной такими подробностями, но не торопитесь ли вы? — негромко говорит Джин, а Тэхён пытается почесать кота под ошейником. — Во-вторых, почему он не на учебе? Насколько мне помнится, ты говорил, что собираешься это дело с Ли замять и помочь Тэхёну вернуться в университет. Ещё интересен такой момент, а то я всё никак не мог спросить после вашей поездки: почему ты выглядишь настолько влюбленным, как бы сказать помягче... идиотом. Ты себя со стороны видел? Чонгук задумчиво хмурится и впервые чувствует себя так странно. Его только что... отчитали? — Всё сложно, — уклончиво отвечает он, а Джин одаривает его скептическим взглядом. — Лапшой с моих ушей можно накормить полмира, дорогой мой друг, — спокойно отвечает тот. О чём Сокджин не знает – это Тэхён. Да, Чонгук много говорил о нем, потому что удержаться было невозможно, хотелось излить душу хоть кому-нибудь, а больше у Чонгука никого и нет. Однако Сокджин знает совсем другую историю, которая максимально разнится с тем, что произошло на самом деле при их знакомстве. Чонгук не смог бы поделиться подобным даже со своей родственной душой, если та вообще имеется, потому что похищение человека... Ну, по закону – это преступление, по мнению Чонгука – единственный способ получить то, что хочешь. Того, кого хочешь – Тэхёна. Так, как хочешь – себе, навсегда, без возврата. Однако сейчас Чонгук хочет ещё и терпения на самого себя, он должен взять себя в руки, иначе ничего не выйдет. Тэхён ему показал, объяснил, дал прочувствовать, что это такое – боль от осознания собственной бесполезности, боль от сдерживания собственных эмоций, которые тебе запретили выражать, боль от непонимания. Он не хочет, чтобы Тэхён переживал подобное. Никто не захотел бы оставаться рядом с человеком, который заставляет испытывать тебя такие вещи на себе. Чонгук обязан измениться. — Хорошо, можешь не рассказывать, но я ведь знаю тебя. Догадываюсь, что он, видимо, с небес снизошел, раз живет у тебя под боком, — тихо и с улыбкой продолжает Джин. — Прекрасный парень, я правда очень рад за тебя. Простой, добродушный, понимающий, ещё и так стойко воспринял всю эту историю с Ли, — он усмехается: — С ума сойти, ты в отношениях с живым человеком. — Извини? — смеется Чонгук. — Не принимай близко к сердцу. Я просто рад, что дожил до этого момента. Теперь о тебе есть кому позаботиться, ты больше... — У него есть имя? — спрашивает Тэхён, глядя на Чона. «...не один». Чонгук надеется, что их с Тэхёном отношения наладятся, что они сумеют решить все разногласия и достичь баланса. У них обоих много работы. — Можешь назвать так, как хочешь. Он теперь наш, — улыбается Чон. — В приюте его звали Прелестью не просто так, — с ухмылкой встревает Сокджин. — Его не звали так в приюте, — отрицает Чонгук. — Только ты его так зовёшь. Поедешь со мной в магазин? — мягко обращается Чон к Тэхёну, а тот активно кивает в ответ, кажется, немного удивившись. — Надо купить ему кошачьи штучки, — говорит Сокджин. Он берет мясо, разрывает упаковку, вываливает то на доску и принимается нарезать. — Тэхён, ты никогда не хотел стать вегетарианцем? — Я люблю мясо, — легко отвечает парень, а Чонгук ставит сковороду на плиту, оставив перед Джином миску. — Тебе очень повезло, — вздыхает Сокджин, когда Тэхён берёт из миски кусочек нарезанной курицы. Кидает коту на пол и невинно улыбается, заметив недовольный взгляд Чонгука. — У меня вот врожденная непереносимость белка в любом виде. Для меня мир не имеет красок, потому что я вынужден питаться листьями и макаронами с мерзким веганским сыром в то время как вы, мясоеды, жуёте своё сочное жареное мясо, заливая жиром десять подбородков и одежду. Тэхён с сочувствием смотрит на него, а Чонгук морщится: — Никто из нас так не ест – это, во-первых. Во-вторых, — он переводит взгляд на Тэхёна, — нет у него никакой непереносимости. Я бы советовал вообще отнестись к нашему гостю, как к новому предмету интерьера и не слушать его. — Во-первых, — спокойно говорит Сокджин, — это невежливо по отношению ко мне. Даже как к предмету интерьера. Во-вторых, у меня в руках нож, у тебя – правда обо мне, так кто из нас победит в этой битве? Та самая ситуация, в которой твой умелый язычок максимально бесполезен. Тэхён хмурится и странно смотрит на Сокджина, а Чонгук поясняет: — Он имел в виду, что я люблю препираться и острый на язык. Тэхён наконец понятливо кивает, вызывая у Джина улыбку: — Здорово же иметь личного переводчика. Ты уже выбрал имя для Прелести? — У него правда не было никакой клички в приюте? — в этот раз Тэхён обращается к Джину. Он сел на стул и затащил кота к себе на колени, не выпуская из рук, но тому, кажется, вполне комфортно. Чонгук знал, что не ошибся с выбором. Им нужен был кто-то не просто тихий или воспитанный, им нужно было терпеливое животное для Тэхёна. Наблюдая за тем, как парень заставляет сесть кота у себя на коленях словно ребенка и гладит тому пузо, Чонгук в этом ни на секунду не сомневается. — Кажется, в документах об усыновлении они назвали его Дарси, — серьёзно говорит Джин. — Но ты можешь выбрать любое имя, которое тебе нравится. Он привыкнет, — настаивает Чонгук. — Мистер Дарси, — игнорирует его Сокджин. — Этот кот такой же важный индюк. Они с ним и правда похожи, не находишь? — Я не понимаю, о ком ты, — неловко улыбается Тэхён. — Прискорбно, — безразлично говорит Джин, продолжая нарезать мясо. — В любом случае, кто бы ни дал Прелести это имя, если они хотели показать этим всю его напыщенность, то стоило назвать его мистер Чон. Тэхён смеется, когда Чонгук с нейтральным лицом забирает у Сокджина миску с мясом. — Очень смешно, — безэмоционально говорит Чон. — Ещё скажи, что я не прав. — Почему ты считаешь его напыщенным? — спрашивает Тэхён. — Ну, он вот тебе нравится? — парень указывает ножом на Чонгука, и тот не скрывает своего недовольства развязавшейся темой. Но Тэхён, поймав взгляд Чона, спокойно отвечает: — Да. — Так вот он гордится этим и даже не пытается это скрыть. В «Лайн» о тебе ходят самые разные слухи. Никто ведь прежде не видел, чтобы их начальник, появляющийся в офисе раз в десять лет, приводил на работу какого-то милашку, устраивал ему экскурсию, да ещё и лобызался с ним у всех на глазах. Я уверен, что он получает от этого скрытое удовольствие. Может, и не скрытое, тебе виднее. — Ради всего святого, помолчи, — хмурится Чонгук. — Обо мне правда ходят слухи? — искренне удивляется Тэхён, а Чонгук тяжело вздыхает и жалеет, что не смог забрать кота самостоятельно. Сокджин любитель попусту потрепать языком, как бы это ни вылилось во что-нибудь нехорошее. — Конечно, — хмыкает Джин. — Кто-то считает тебя ещё одним наследником, игнорируя все слухи об отношениях, кто-то думает, что всё это ради пиара имени Чон, но самая популярная версия это, конечно, то, что ты один из его молодых любовников, который хочет отхватить побольше денег. Люди любят громкие сплетни, — Сокджин переводит взгляд на Чонгука. — Если тебе интересно... — Мне не интересно. — Слухи дошли до того, что вас застукали в конференц-зале за очень неприличными делами. — Отлично, — безразлично кидает Чон, замечая, как Тэхён отводит взгляд, сильнее стискивая кота. — Конечно, отлично, не тебе ведь разбираться с этим. Кстати... — Тэхён, — перебивает Чон Сокджина, — если поедешь со мной, то собирайся. Желательно побыстрее. — Ах, вот так всегда! Стоит мне начать говорить правду, которая тебе не нравится, ты сбегаешь. Конечно, обычно на другой конец света, но из собственного-то дома тебе всё равно не сбежать, — злорадно улыбается он. — Удачной вам поездки и помните, что я, как законный крёстный отец, буду строго оценивать выбранные вами провиант и принадлежности для Прелести. Чонгук только и может, что наблюдать за Тэхёном, который кидает на него быстрый взгляд, пытаясь не выдавать своего смущения, но что именно того смутило, он может только догадываться. Парень спрыгивает со стула вместе с котом на руках и утаскивает его, по всей видимости, в их спальню. Хорошая новость для Чонгука в том, что Тэхёну понравился сюрприз. Плохая – кажется, кровать теперь придётся делить на троих.

*****

— Чонгук, — зовёт его Тэхён, и парень отрывается от чтения состава кошачьего корма, а обернувшись, видит телефон, направленный на него. — Фотоотчёт для твоего странного друга, который прислал мне уже двенадцать сообщений. Скажи: «Я люблю мистера Дарси». Тэхён фотографирует его, пока Чонгук хмурится, стоя с пакетами корма в руках, и спрашивает: — Ты всё-таки решил оставить ему это имя? — Может быть, — пожимает плечами парень, окидывая взглядом витрину с кормами, а после тележку для принадлежностей, которая уже наполовину забита кошачьими «штучками». — Этот кот попал в хорошие руки, я не сомневаюсь, — улыбается Тэхён. — Но зачем ему это? — он достает небольшую упаковку с изображением розовых кошачьих когтей на ней. — Что это вообще? Кошачьи накладные ногти? — Это защита от его когтей, — объясняет Чонгук, принимаясь дальше читать состав корма, и слышит тяжелый вздох Тэхёна. Честно признаться, Чонгук не думал, что с котами столько мороки. Для них придумано столько принадлежностей, что глаза разбегаются, и Чон понятия не имеет, для чего предназначены большая часть из них, а ещё эти дурацкие корма... Они вообще ничем не отличаются, так как он должен выбрать что-то хорошее? Он полный профан в заботе о животных. Поездка до магазина прошла в уютной тишине. Тэхён изредка говорил что-то о Сокджине, лестно отзываясь о нём, и Чонгук поймал себя на мысли, что он даже рад приезду этого человека. Джин нравится Тэхёну, ему нравятся его шутки и истории о работе, а Чонгуку нравится чувство спокойствия. Он впервые не волнуется о том, что что-то может пойти не так. Чонгук чувствует, как его осторожно берут под локоть, а после он замечает руку Тэхёна, ухватившуюся за его. Парень спокойно стоит рядом, и Чонгук поднимает голову, вопросительно глядя на него. — Ты волнуешься о нём, это... мило. Но просто выбери любой из них, — немного неловко говорит Тэхён, кивая на упаковки корма. — Это кот, так что ему всё равно: говядина это, курица или рыба, на вкус они почти одинаковые. Чаппи тоже ел корм, так что я знаю. — Знаешь? Тэхён поджимает губы и отвечает не сразу: — Пробовал. — Ты ел собачий корм, — без особого энтузиазма говорит Чонгук. — Мне было любопытно, к тому же полезный опыт, как видишь. Можешь доверять мне. Просто возьми этот и пошли, — Тэхён хватает пачку из его рук и кидает в тележку, толкая Чонгука к кассе. Чон не успевает ничего сказать, лишь молча соглашается с тем, что, может быть, он и правда слишком дотошен в некоторых вещах, но раз у Тэхёна есть опыт в уходе за животными, то Чонгуку не стоит так сильно напрягаться. На кассе Тэхён смиренно ждёт, пока он оплатит покупки, но, не сумев себя перебороть, Чонгук проводит ладонью по его спине и легко касается губами виска – обычный, будничный жест, из-за которого Тэхён прячет взгляд. Он не до конца привык к проявлению своих чувств даже наедине с Чонгуком, не говоря уже о чем-то подобном на людях, так что он старается скрыть собственную неловкость перед молодым кассиром, которому и так нет никакого дела до них. Возможно, Чонгуку нужно было это сделать, чтобы отвести душу: он не прикасался к Тэхёну с того самого момента, как они утром вышли из спальни, держал руки при себе, чтобы не смущать парня при Сокджине и на людях. Но когда Тэхён рядом с ним такой спокойный и домашний, кажется, уже совсем к нему привыкший, Чонгуку сложно удержаться от прикосновений. Он не хочет сдерживать свои тёплые чувства, для чего-то ведь те ему даны. Когда Чонгук занимает своё место за рулём, Тэхён тянет его за рукав, привлекая внимание, и сам приближается, чтобы Чонгука поцеловать: неторопливо, касаясь его щеки ладонью и шумно вдыхая в поцелуе. Тэхён как будто стал ещё более ласков с ним, более чувственен. Он отстраняется, чтобы пристегнуться, и Чон заводит мотор, наслаждаясь спокойствием, которое дарит ему парень, а после говорит: — Давай кое о чём договоримся, — Тэхён вопросительно смотрит на него и кивает, предлагая продолжить. — Ночью никаких котов в спальне. — Ладно, я подумаю, — улыбается Ким. — Подумаешь? — Чонгук усмехается. — Хорошо, подумай. Но не удивляйся, когда это животное отвоюет мою половину кровати. — Не переживай, я не дам тебя в обиду. Тэхён протягивает руку и запускает пальцы в его волосы, а Чонгук бы с удовольствием прикрыл глаза, если бы ему не нужно было следить за дорогой. — Ты можешь помочь мне с английским? — через несколько минут спрашивает Ким. Чонгук свободной рукой обхватывает его ладонь, убирая от своих волос, и подносит к губам, чтобы поцеловать в костяшки. — С удовольствием, Тэхён. — А кто такой мистер Дарси? Какой-то персонаж? — хмурится парень. — Герой романа. Я поищу для тебя эту книгу. — Спасибо, — Тэхён замолкает, но его поведение кажется Чонгуку немного странным. Парень долго молчаливо смотрит на дорогу, а после решается спросить: — Когда уедет Джин? Чонгук смеётся: — Как все эти вопросы связаны друг с другом? — Я думал о том, что... — Тэхён замолкает и снова говорит: — Твой друг, он... Чонгук не перебивает его, позволяя собраться с мыслями, но он чувствует, что Тэхёну говорить тяжело и даже неловко. Однако всё же после недолгих раздумий тот выдаёт: — Я не хочу, чтобы твой друг слышал нас. Чонгук хмурится, пытаясь понять, о чём говорит Тэхён и почему ему так тяжело далась эта мысль, а когда до него доходит, то брови медленно начинают ползти вверх. Чон впервые растерялся, не зная, что ответить. Тэхён говорит о сексе, и он не хочет быть услышанным Сокджином. Он, наверное, не переживет, если однажды утром Джин начнёт отпускать шутки по этому поводу. Чонгук собирается объяснить, что тот уедет через несколько дней, потому что офис находится под присмотром его заместителя, и у самого Джина много работы, но ему не хватает слов. — Он будет спать на первом этаже, — вместо объяснения отрезает Чон. Тот факт, что их спальня и спальня Джина находятся в разных концах дома, должен Тэхёна успокоить. Это не первый раз, когда тот удивляет его подобными мыслями, но больше всего Чонгука поражает то, что Тэхён всё-таки решился сказать ему об этом. Чонгук сплетает их пальцы, крепче сжимая руку парня, приводит дыхание в норму и тихо усмехается, не сдержавшись: — Всё-таки никакого кота в спальне? Я правильно понял? — Зависит от того, о чём ты подумал. Чонгук кидает на него быстрый взгляд: Тэхён смотрит на него с улыбкой. У него сегодня явно отличное настроение. — И о чём я мог, по-твоему, подумать? — интересуется Чон. — Я говорил о том, что мы, например, можем смотреть фильмы. Ты ведь сам знаешь, что спецэффекты всегда очень громкие, а твой друг с дороги и устал. — Громкие спецэффекты, — смеётся Чонгук. — Ты такой заботливый. Волнуешься о том, что Джин не выспится. — Всё-таки он гость. — Между прочим, не такие уж спецэффекты и громкие. Они наоборот очень приятные для слуха, а какая шикарная графика! Могу любоваться ей до конца жизни, — Чон качает головой, а Тэхён смеётся. — Джину действительно лучше спать на первом этаже. Боюсь, если он узнает, насколько качественные фильмы мы смотрим, то захочет поучаствовать в кинопоказе и поделиться опытом. — Фу, — продолжает смеяться Тэхён. — Имеешь что-то против его фильмов? — Чон вскидывает брови, а парень несильно толкает его в плечо. — Думаю, с его голосом спецэффекты будут достаточно громкими, чтобы разбудить половину Кёнджу. — Прекрати, — Тэхён не может перестать смеяться, пока Чонгук загоняет машину во двор. Ворота за ними закрываются, и Чон заглушает мотор, наблюдая за Тэхёном. Он не может сдержать улыбки от его искреннего смеха и притягивает парня к себе, чтобы уткнуться лицом ему в шею и оставить поцелуй. Тэхён пахнет сладким мёдом и порошком. Он стал более раскован в своих действиях и поэтому, даже не думая, всего лишь повинуясь моменту, обвивает шею Чонгука руками. Он удивляет Чона тем, что заставляет его поднять голову, и сладко целует, перенимая инициативу на себя. Смех Тэхёна сходит на нет, но неловкая улыбка до сих пор играет на губах, когда он спрашивает: — Ты ведь понял? — Понял что? — Чонгук говорит ему в губы. — То, что мы с тобой, оказывается, заядлые киноманы, любящие спецэффекты погромче? Да, понял. — Чонгук, — смеётся парень, а Чон говорит уже серьезно: — А если ты о том, что Джин может услышать нас ночью, пока мы занимаемся любовью, не волнуйся об этом. Он сам выбрал спальню на первом этаже. К тому же он всегда спит в наушниках, — Чон замолкает, но говорит через несколько секунд: — Под ужасно странные космические мелодии. Иногда это похоже на какие-то ирландские напевы. — Занимаемся любовью, — повторяет Тэхён. — Мне нравится, как звучит. Что думаешь? — Пойдёт, — парень пожимает плечами, и Чонгук смеется: — Пойдёт. Отлично, я рад, что тебе нравится. — Помни, что я сказал бы тебе, если бы меня от чего-то тошнило, — улыбается Ким, за что получает поцелуй и последующий тяжёлый вздох: — Попробуй такое забыть. Чонгук выходит из машины, закрывает дверь со своей стороны и останавливается, наблюдая за тем, как Тэхён поправляет волосы, щурясь от света. Парень обходит машину и поднимает взгляд на Чонгука: тёплый, в отличие от холодного вечернего солнца, и чистый. Тэхён не умеет врать, он всегда искренен в своих намерениях и словах, в своих поступках и эмоциях. Глаза выдают его с головой. И Чонгук искренне рад, что Тэхён стал чувствовать себя свободней рядом с ним. Рад, что тот становится более смелым в действиях и выражениях, во всём, что привык скрывать. Видеть его таким ярким, живым и настоящим – очень ценно. Чонгук не надеялся, что всё так сложится. Он и не мечтал о таком. — Что? — непонимающе улыбается Тэхён. Он подходит ближе и запахивает пальто на груди Чона. — Кажется, я влюбился, — задумчиво говорит Чонгук, а парень понимающе кивает в ответ: — Снова? Ты ужасно влюбчивый. Я его знаю? — Вряд ли, — вздыхает Чон. — Хотя, может быть, вы пересекались. Чисто случайно. — Он хотя бы хороший человек? Чонгук хмурится, разглядывая безэмоциональное лицо Тэхёна, и отвечает: — Иногда он может быть до смерти привередливым, но это мелочи по сравнению с его достоинствами. — Правда? — Ким опускает взгляд, скромно улыбаясь и выкручивая пуговицу на пальто Чонгука, а тот серьезным тоном продолжает: — Я не помню, чтобы хоть когда-то говорил ему о том, что он очень заботливый, понимающий и тёплый человек. Я полагаю, он слышал о том, что я люблю его уже сотни тысяч раз, как и то, что он невероятный, но, мне кажется, я никогда не говорил ему о том, что мне нравится видеть его счастливым, — Чонгук смотрит на Тэхёна, но тот не поднимает взгляд, вслушиваясь в его слова, а улыбка медленно исчезает с его лица. — Мне нравится смотреть, как ты улыбаешься, и слышать, как смеешься. Ты очень красивый в эти моменты и не только. — Чонгук, ты... — Мне нравится выбираться с тобой куда-то, и я ценю то, что ты стараешься меня понять. Он протягивает руку Тэхёну, но тот ныряет ладонями под края пальто и обнимает Чонгука за талию, удобно устраиваясь в его руках. Чон прикрывает глаза, зарываясь носом в светлые волосы, и не может поверить, что это происходит с ним. Он хотел получить себе Тэхёна навсегда, но это Тэхён получил Чонгука навсегда себе. — Так что да, Тэхён, — продолжает он. — Ты хороший человек. Ты лучший из всех. В тебе тепла больше, чем в тысяче чёртовых солнцах. — Если ты хотел довести меня, то у тебя вышло, — бубнит Тэхён, шмыгая носом. — Нет, я не хотел, — улыбается Чон. — Я стал нытиком из-за тебя. — Не говори глупостей, — Чонгук гладит его по спине. — Ты всегда таким был, причем здесь я? Он чувствует, как Ким толкает его в грудь, и слышит его смех вместе с ворчанием, но тот замолкает, когда Чонгук говорит: — Знаешь, в Кёнджу есть несколько хороших университетов. Если ты действительно хочешь работать на Джина, и если тебе интересно это дело, то, я думаю, ты мог бы... Чонгук не договаривает, а Тэхён поднимает голову и смотрит ему в глаза, кажется, не веря в то, что он сейчас сказал. Чонгук и сам не верит. Однако он думал об этом слишком долго, думал об их будущем и работе, об их отношениях и многих других вещах, и пришел к выводу, что будет лучше, если всё будет идти своим чередом. Чонгуку сложно представить, как будет складываться их жизнь, когда Тэхён пойдет учиться: захочет ли он? Станет ли отвергать материальную помощь, учитывая, что он не может оплачивать обучение самостоятельно? Если Тэхён откажется учиться за его счёт, то всё станет сложнее. — Университет? — переспрашивает парень, и Чонгук кивает. — Ты уверен? — Нет, — честно признается Чон. — Но этот выбор за тобой. Я буду рядом в любом случае. Тэхён выглядит растерянным, но Чонгук успокаивает его: — Тебе некуда торопиться. Ты можешь подумать и выбрать то, что хочешь, но если тебе понадобится моё мнение, то я с радостью помогу тебе определиться, — Чонгук замолкает, но добавляет: — И стать одним из редакторов Джина. Может быть. Если ты всё-таки решишься. — Поможешь, будешь рядом, поделишься своим мнением, да еще и с радостью, плюс, как я вижу, совсем не станешь убеждать меня работать на твоего друга, — стараясь не улыбаться, говорит Ким. — Что ты за человек такой? — Просто пытаюсь быть нормальным. — И лучшим. — Да, и это тоже, — вздыхает Чон. — Что я могу сказать? — Тэхён всё-таки улыбается. — У тебя начинает неплохо получаться. Тэхён всегда улыбается искренне, если не язвит, и Чонгук не стал бы врать о том, что он невероятно красивый в эти моменты. Он мог бы наблюдать за Тэхёном вечность и ещё немного, и ему никогда бы не надоело. Парень тянется за поцелуем, и Чонгук подаётся вперед, сталкиваясь с ним губами. Он сцеловывает тихое «Спасибо» Тэхёна вместе с его улыбкой, отвечает на его благодарность нежностью, на его прикосновения – тёплыми объятиями. Чонгук понимает, что будет самым настоящим идиотом, если из-за своего эгоизма и желания взять жизнь Тэхёна под контроль он потеряет его. И чем быстрее Чонгук привыкнет к тому, что Тэхёну можно доверять, что на его слова можно положиться, тем быстрее всё наладится. И пора бы им начать что-то менять не только в отношениях, но и в самой жизни.

*****

Чонгук вертит в руках статуэтку золотого пса, подаренную Тэхёном, и откидывается в кресле, прокручивая в голове прошедший день. Дверь в кабинет открывается без стука, но Чон даже не поднимает взгляда. — Вот это совпадение, — раздаётся голос Джина. — Я тоже решил спрятаться именно здесь. Какая приятная встреча. Парень садится на диван и закидывает ногу на ногу, отпивая из кружки, а после едва заметно морщится. — Ты не пьешь кофе вечером, — смотрит на него Чонгук, а Сокджин пожимает плечами. — Да что-то захотелось. Крепкий, правда, нынче кофе. — Пахнет так, словно в нём все тридцать градусов, — усмехается Чон. — Ошибаешься, друг мой, — Джин разглядывает напиток в кружке и выпивает остатки залпом, морщась. — Сорок два градуса и лёгкое вишнёвое амбре, обещанное производителями, которого я почему-то не почувствовал. Нашёл на твоей кухне. — Я не храню дома алкоголь. — Значит, кто-то его тебе подбросил, — уверенным тоном говорит Сокджин. — Не знаю, кто это был, но он сделал это чертовски вовремя. — Ты ходил в магазин, пока нас не было, — утверждает Чон. — Кажется, меня раскрыли. Какая досада, — парень улыбается. — Я решил раскрасить твои серые будни, можешь не благодарить. Ещё много осталось. Кстати! — вспоминает он. — У меня ведь даже повод есть. — И какой? — Мне тут птичка нашептала, — Джин понижает голос, — что ты предложил Тэхёну выбрать университет. Чонгук ничего не отвечает, возвращаясь к изучению статуэтки. Верно, он предложил Тэхёну выбрать университет. Чонгук не представляет, как всё сложится, что решит Тэхён, чего он захочет, поэтому ему всё же немного страшно. Сложно избавиться от чувства тревоги, от мысли, что что-то пойдет не так. Сложно представить себе, как Тэхён будет учиться, проводить по полдня на занятиях вдали от Чонгука. Но Чон обещал помочь, и если Тэхён останется с ним таким же, каким был последние дни, то Чонгук готов ко всему. Чёрт возьми, да если Тэхён навсегда останется с ним таким тёплым и ласковым, Чонгук позволит ему баллотироваться в президенты, если тот этого захочет. Если бы только каждый день был таким. — Он задавал мне много вопросов о работе редактора, пока ты тут медитировал. Расспрашивал о плюсах и минусах, — вырывает его из мыслей Джин. — Только вот в будущем он не хочет работать в «Лайн». Чонгук хмурится, поднимая взгляд на друга, а тот подпирает щёку кулаком. — Что ты на меня так смотришь? Это не я владею второй половиной компании. Чон трёт лоб, тяжело вздыхая: — Я совсем забыл о нём. — Повезло тебе, — хмыкает Джин. — Мы вот с Тэхёном о Минсоке помним, и оба не горим желанием работать под его руководством. Только вот у меня уже выбора нет, а у него есть. И ему, слава Богу, хватает мозгов не рваться работать в такой обстановке. Тебе самому-то нравится? — он вскидывает брови, но ответа не дожидается. — Я давно предлагал тебе подать на него в суд, пока он не сделал это первым. Ли ничего не делает для компании, а ты работал как проклятый ради этого журнала. Чонгук, поверь мне, нет человека, который не встал бы на твою сторону. — Подать в суд, — устало усмехается Чон. — Ты хоть знаешь, сколько времени это займет? — Ты куда-то торопишься? — Джин выгибает бровь. — Я не давлю, но ты избавился бы от многих проблем. Сам знаешь, сколько неприятностей доставляет нам Ли. Чонгук качает головой, ставя статуэтку пса на стол перед собой. — Я не полечу в Нью-Йорк. — Я не могу заставить тебя, — с преувеличенно серьезным видом кивает Джин. — Но я могу попытаться тебя замотивировать. Не только ты у нас гений-шмений, я тоже, между прочим, ничего такой. Чонгук смеется над его словами и скрещивает руки на груди, глядя на друга. Он готов его выслушать и прекрасно понимает, что работать под руководством Минсока – невыносимо, однако слишком много но, которые не позволят ему всё бросить и заняться делами компании прямо сейчас. Может, позже. — Ты готов к моему гениальному плану? — спрашивает Джин, прикладывая палец к виску, и Чонгук кивает. — Отлично, следите за мыслью, мистер Чон. Я осознаю тот факт, что без нашего Маленького Принца ты и носа не высунешь из страны. Однако! Преимущество в том, что Тэхён, как бы сказать помягче... ровным счетом нихрена не делает. Я прав? — Чонгук хмурится, но не опровергает его слова. Выпивка развязала язык Сокджину. — Когда он сказал мне про университет, уже в тот момент в моей голове созрел самый гениальный план, который тебе только доводилось слышать в своей жизни. — Ближе к делу. — Не. Торопи, — Джин делает паузу. — Меня. Чонгук вздыхает, а Сокджин прикрывает глаза, делая вид, что настраивается на объяснения. — Мой план заключается в том, что... — он не успевает договорить, как раздаётся тихий стук, и дверь кабинета медленно открывается. — Здравствуй, Тэхён, давно не виделись. — Аж целых десять минут, — улыбается парень. — Вы чем-то заняты? — Присаживайся, я всё объясню, — Джин хлопает по дивану рядом с собой, а Чонгук молча наблюдает за ним. — Итак, план такой, — Сокджин серьезно смотрит на Тэхёна, который ничего не понимает, а после снова на Чонгука. И на одном дыхании выдает: — Берём Тэхёна, едем в Нью-Йорк, выбиваем из Ли всё дерьмо, живём долго и счастливо. В кабинете виснет тишина, которую первым нарушает Чонгук: — Что ж, спасибо, что поделился, но это не тот план, который нам нужен. — Отличный план, — возмущается Тэхён, и Джин протягивает ему руку для пожатия. — Мне нравится. — Мы не можем, — хмурится Чонгук, обращаясь к Сокджину. — Ты понимаешь, сколько времени займет разбирательство? Это может растянуться и на полгода, и на год. — Тэхён, — обращается к парню Джин. — Насколько я понял, ты не против работать на меня после окончания учёбы, не так ли? При условии, что Ли оставит свой пост. — Да, но я не могу поступить в университет сейчас, — он смотрит на Чонгука, а тот поджимает губы. Происходит то, что он предсказывал: отказ от материальной помощи. — Уже слишком поздно. — Поздно? — не понимает Чон, и оба парня удивленно на него смотрят. — Вступительные экзамены проходили месяц назад, — объясняет за него Джин. — Ты вообще в курсе, какой сейчас месяц, год? Заглядывайте в календарь почаще, мистер Чон. — У меня почти год для того, чтобы подготовиться к следующим экзаменам и попробовать получить бюджетное место, — продолжает Тэхён, но тут Сокджин его перебивает: — И это подводит нас к чему? Языковая практика, — он разводит руками. — Ну кто научит его английскому лучше американцев? — Англичане, — задумчиво отзывается Чонгук. — Ты сам сказал мне, — улыбается Тэхён, — что Англии не существует. Чонгук наблюдает за улыбающимся парнем и хмурится, обдумывая слова Сокджина. Языковая практика для Тэхёна, пока сам он будет мотаться по работе и отвоевывать вторую половину компании у Ли? Звучит как какое-то безумие. Они ведь только начинают нормальную жизнь. — Ты понимаешь, — начинает Чонгук, глядя Тэхёну в глаза, — что нам придется жить в другой стране, может, два месяца, может быть, и полгода? — Необязательно, — встревает Джин. — Я уверен, что Ли не станет воевать с тобой так долго. У него свой бизнес, и если мы правильно выберем время, мы можем застать его врасплох. Он не сможет разорваться, а если он не явится в суд на слушание, то есть большой шанс, что права автоматически перейдут тебе. Умно? Умно. Ты не найдешь изъянов в моём плане. И не пытайся. — Да, гений-шмений, — вздыхает Чон, а Тэхён смеется. — Я понял. Идея Сокджина звучит, конечно, здорово, только вот Чонгук знает Минсока. Он знает своего брата, и что тот будет стоять на своём до конца. Минсок не из тех, кто вот так просто сдаётся. К тому же «Лайн» – его последний рычаг давления на Чонгука, и будет сложно скинуть Ли с его, ко всему прочему, законного места. — Ну и о чём тут ещё можно думать? — спрашивает Джин и толкает Тэхёна в ногу. — Скажи ему, что план просто супер, и погнали. Тэхён не ожидал такого от Сокджина, и, кажется, он совсем не понимает, почему тот так странно себя ведет, но, принюхавшись, спрашивает: — Ты что, пьяный? Джин удивленно смотрит на него и возмущается: — Как ты можешь говорить такое обо мне? — он поднимается с места. — Господин Чон, подумайте над моим предложением и соглашайтесь, — и на пороге снова обращается к Тэхёну: — Кстати, пока наш дорогой друг и любовник решает дела насущные, может, поможешь мне приготовить не веганский ужин? Чтобы с сочным мясом, ГМО и другими вашими любимыми отравляющими тело прелестями. Тэхён смотрит на Чонгука, о чём-то задумавшись, и после кивает Джину, а тот, ворча, что его посмели оклеветать таким словом, как «пьяный», закрывает за собой дверь в кабинет. Комната погружается в тишину, и Чонгук поднимается с места, чтобы пересесть к Тэхёну. Парень сам двигается к нему, удобно устраиваясь спиной на груди и откидывая голову Чону на плечо, а тот не может устоять перед ароматом медового шампуня и зарывается носом в светлые волосы. Они сидят в тишине, пока Тэхён перебирает пальцы Чонгука. Рассматривает его кольцо, сплетает их руки, а Чонгук, прикрыв глаза, наслаждается тишиной. И Тэхёном. Наслаждается его присутствием, непринужденностью и ненавязчивыми прикосновениями. Должен ли он заставлять его жить в другой стране, учиться на журналиста, чтобы потом работать в «Лайн»? Обязательно ли всему быть таким сложным? — Тэхён, — зовёт его Чонгук. — М-м? — Ты действительно хотел бы работать в «Лайн»? Парень пожимает плечами: — По-моему, это хорошее место, а Джин – отличный руководитель, как ты и говорил, — в его голосе слышна улыбка. — Правда, он немного странный, но мне нравится его работа. Он занимается интересными вещами, когда дело не касается управления. Чонгук молчит, разглядывая их сплетенные руки, и спрашивает после долгого молчания: — Что мне делать? Тэхён поднимает голову, удивленно глядя на него, и переспрашивает: — Что тебе делать? — Можно попытаться отсудить права у Ли, но жить в Нью-Йорке... — Чонгук усмехается: — Языковая практика. — Если ты единственный, кто может избавиться от Минсока, то почему бы тебе не попробовать это сделать? — Тэхён переплетает их пальцы. — Я хотел бы работать с тобой в будущем, если у нас всё сложится. Хотел бы поступить здесь в университет и получить бюджетное место. — Но если ничего не выйдет, — осторожно спрашивает Чонгук, — ты позволишь мне помочь тебе? Тэхён ничего не отвечает, но, к удивлению Чона, кивает в ответ после недолгих раздумий. — Но я всё равно хочу попытаться. — Могу я просто купить тебе этот чёртов диплом, свесить всю работу на Джина и ни о чём больше не волноваться? — голос Чонгука звучит отстранённо. — Как будто ты сможешь ни о чём не волноваться, — улыбается Тэхён, а Чонгук тяжело вздыхает в ответ. — Я не знаю, как обстоят дела с правами на журнал, поэтому мне сложно давать тебе какие-то советы. Но если, как и сказал Джин, ты выбьешь из Минсока всё дерьмо, то это будет круто. — Круто. — Очень круто, — смеется парень. — Ладно, очень круто – это уже не так уж и плохо. Очень мотивирует. Тэхён снова смотрит на него, но уже без прежней улыбки и искренне говорит: — Я верю, что если ты чего-то захочешь, то ты это получишь. Ты что, забыл? — возмущенно спрашивает он, а Чонгук выгибает бровь. — Стратег, преступник, отличный повар, кто-то там ещё. — Без десяти минут твой парень и знаю как спросить по-итальянски, где находится пекарня, — вспоминает Чон. — Ты уже мой парень. Что насчёт новых итальянских слов? — Не знаю ни одного. — Сойдёт и так. Я верю, что ты разгромишь его в пух и прах с таким багажом, — хмыкает Ким. — Я поступлю в университет, мы будем воспитывать мистера Дарси, а Минсок пускай подавится своим грёбаным одиночеством. — Ого, — смеется Чонгук. — Ты страшен в гневе. — Это были слова Джина, — задумчиво говорит Тэхён. — Но он прав: Минсок никогда не будет счастлив. — Ему плевать на это. Ким недолго молчит и тихо отвечает: — Я знаю. Кабинет снова окутывает уютная тишина, а Тэхён поворачивается к Чонгуку и всматривается в его лицо, пока тот так же молча наблюдает за ним. — Джин ждёт, — говорит Тэхён. Чонгук ничего не отвечает. Он бы просидел так до самой ночи, а после до утра и до следующего вечера. С Тэхёном время утекает сквозь пальцы, Чонгук теряет ему счёт. — Если я всё-таки решусь разобраться с делами, ты ведь согласишься поехать со мной в Нью-Йорк? — спрашивает Чон, а Тэхён улыбается: — Языковая практика. — Это и правда неплохая идея. Я подумаю об этом, — обещает Чонгук. Тэхён подаётся вперёд, коротко целуя его, но Чон притягивает парня обратно, накрывает его губы своими и наслаждается сладким ароматом его шампуня при вдохе. Он раскрывает губы Тэхёна своими, чтобы скользнуть языком в его рот, и заставляет парня сесть себе на колени. Чонгук за весь день соскучился по долгим поцелуям, по постоянной торопливости Тэхёна, однако сейчас тот и сам, словно растягивая удовольствие, ласкает язык Чона своим. Он тяжело дышит в поцелуе, собирая в ладонях футболку Чонгука, а, отстранившись, делает шумный вдох. Кажется, он тоже скучал по этому. — Я решил, что твоя языковая практика началась только что, — сообщает ему Чонгук, и Тэхён тихо смеется: — Ты хорош в языках. — Только в языках? — Ну, во всём остальном ты тоже довольно неплох, — немного неловко говорит Тэхён, а Чонгук вздыхает: — Ты бы знал, как меня вдохновляют подобные комплименты. Я хорош, неплох и тебя от меня не тошнит. Это восхитительно. Тэхён смеется и утыкается лицом ему в шею, пока руки Чонгука гуляют по его спине под полюбившейся домашней рубашкой. Чон чувствует губы на своей шее и немного неуверенный поцелуй чуть ниже скулы. Тэхён пробует, изучает, а Чонгук прикрывает глаза, но распахивает их, сжимая руками талию Кима, когда чувствует зубы на своей коже и лёгкую боль, которая проходит через несколько секунд. — Не надо дразнить меня, — говорит Тэхён, проводя пальцем по месту укуса. — Я умею делать комплименты. Парень поднимает голову, оказываясь перед его лицом, и Чон пораженно смотрит на него. Тэхён никогда не... кусался. Он смеется, наблюдая за лицом Чонгука, и будничным тоном говорит: — Я спрашивал, когда уедет твой друг, потому что это был самый восхитительный секс в моей жизни, и я хочу это повторить, — парень играется с его кольцом, и Чон видит, что он всё равно немного нервничает. — Это ведь и правда было... занятие любовью, да? Это никогда не было чем-то особенным для меня, просто способ получения удовольствия, но... — Тэхён рвано вздыхает, совсем растерявшись: — Никто не был со мной таким нежным, Чонгук. Никогда. Спасибо. Чонгук делает шумный вдох, притягивает парня к себе и дарит ему короткий поцелуй, крепко обнимая. — А ты пленных не берешь, да? — спрашивает Чон. — Тебе ведь наверняка совсем не жаль меня сейчас. — Это был комплимент, — бубнит Тэхён. — Спасибо, что бережешь мои нервы и выдаёшь такие комплименты, только когда я эмоционально стабилен. Поговорим об этом ночью. Тэхён поднимается с него и вздыхает, заставляя Чонгука поперхнуться: — Надеюсь, ночью мы будем не разговаривать, — Ким смеется с того, что Чон жалобно стонет на весь кабинет. — Джин сделает мне выговор за то, что я так долго шёл, я уверен. И знаешь что? Назло ему это будет лучший ужин в твоей жизни, вот увидишь. С сочным мясом, всякими ГМО и другими отравляющими наше тело прелестями, — Тэхён кивает в подтверждение своих слов. — Я не дам этому нью-йоркскому вегетарианцу отравить наш ужин своим полезным питанием. Это будет отличный вечер, и пускай кто-нибудь только попробует его испортить. — Твой боевой настрой чудесен, — улыбается Чонгук. — Я на тебя рассчитываю. Тэхён закрывает дверь в кабинет, а Чон шумно вздыхает, проводя ладонями по лицу, и запускает пальцы в волосы. Тэхён непривычно смелый, а Чонгук впервые в жизни настолько хорошо провел день. Он не волновался о том, что делает Тэхён, просто наслаждался его компанией, успел совсем забыть о работе, Минсоке, обо всём, что его так беспокоило. Чонгук чувствует себя отдохнувшим. И то, что Тэхён верит в него, верит в то, что он сможет избавиться от Ли, придаёт столько сил. Ему всего лишь-то нужно было пойти Тэхёну навстречу, показать тому, что прислушивается к его просьбам. Чонгук сам стал чувствовать себя свободнее, и если Тэхён согласен остаться, согласен поступить в университет и даже примет его помощь, то, может, ему действительно стоит рискнуть и попытаться лишить Ли прав на компанию? Избавиться от него раз и навсегда. Чонгук кидает взгляд на статуэтку золотого пса и проверяет время. Во всяком случае, у них ещё есть несколько дней до вылета, чтобы разобраться со всеми делами, а Минсок подождёт. Весь мир подождёт, потому что Тэхён обещал ему лучший в жизни ужин.

*****

Чонгук неторопливо покрывает шею Тэхёна нежными поцелуями, чувствуя пальцы в своих волосах и ощущая едва уловимую дрожь в теле парня. Слух ласкает тихий стон, когда Чонгук толкается между раздвинутых ног. Тэхён старается быть тише, чем предыдущей ночью, хотя вероятность того, что Джин услышит их, равна меньше, чем просто нулю. Ким мечется по постели, теряясь в ощущениях, впивается пальцами в предплечья Чона, горит. Наслаждается. Время давно перевалило за полночь и, кажется, остановилось. Обещанный Тэхёном ужин прошел действительно хорошо, даже учитывая вопросы Сокджина: что случилось с ванной в его спальне и куда делась кладовка. Чонгук больше не хотел думать о том, что происходило в той комнате, но подвыпивший Тэхён отшутился, сказав, что у Чонгука в доме априори не может быть никакого хлама, соответственно, кладовка ему просто-напросто не нужна. Тэхён был расслабленным, болтая с давно захмелевшим Джином о будущих перспективах, когда Ли оставит свой пост, а Чонгук молча слушал грандиозные планы друга относительно компании. Он, будучи в трезвом уме, понимал, что просто ничего не будет, что ему нужно запастись терпением на ближайшие полгода, если не до конца жизни. Однако когда Тэхён искренне удивился и обрадовался тому, что Чонгук всё-таки решил отсудить права у Ли, Чон поборол в себе глупое и необдуманное желание прямо сейчас собрать вещи и рвануть в этот чёртов Нью-Йорк. Джин был прав, говоря, что рядом с Тэхёном он ведет себя как самый настоящий влюбленный идиот. Чонгук и не думал, что это настолько очевидно. Он многое для себя открыл за последние несколько дней. Например то, что Тэхёну нравится собирать его волосы в кулак и контролировать их поцелуи. Ему нравятся прикосновения, теснота и тяжесть чужого тела, о чём он невинно сообщил Чонгуку, собирая со стола посуду после того, как Джин отправился спать. Чонгук поперхнулся водой, услышав комплимент по поводу своего тела. Он попросил Тэхёна оставить посуду, сам убрал остатки еды в холодильник, и его, кажется, впервые в жизни не волновал беспорядок, оставленный ими на ближайшую ночь. Грязная посуда никуда не денется, болтливый Тэхён – да. Выбор Чонгука был очевиден. И он наслаждается своим решением, сцеловывая с опухших губ Тэхёна влагу; чувствуя вибрацию в горле от наконец несдержанного стона и бережно подхватывая парня за бедро свободной рукой. Тэхён подрагивает от сладкой истомы, кончая уже третий раз за последний час, – Чонгук согласен с тем, что ему нравится растягивать удовольствие. Нравится доставлять его Тэхёну, нравится это приятное чувство значимости для него. Парень давно отрезвел, а Чонгук, кажется, стал наоборот немного пьян от его бесконечных поцелуев в губы, шею, скулы и даже плечи. Его ласка – панацея. Словно бальзам на душу после долгого и без того отличного дня, так что Чонгук попросту не выдерживает, активнее толкаясь между его ног и кончая, заглушив собственные стоны очередным мокрым поцелуем. Чон, честно признаться, вымотался. И он искренне рад тому, что на улице глубокая ночь, а завтра ему не нужно вставать ни свет ни заря. Он осторожно поднимается с Тэхёна, тяжело дыша. Завязывает презерватив, откидывает его на пол к другому использованному и дарит Тэхёну, томно наблюдающему за ним, усталый поцелуй. Парень тянет Чонгука за запястье, немного по-хозяйски укладывая его рядом с собой так, что Чон упирается лицом ему в грудь, чувствуя, как его волосы начинают перебирать пальцами. От Тэхёна исходит немного специфичный запах смазки, пота и чего-то сладкого, чем пахнет только он. Чонгук чувствовал этот запах в его комнате дома в Тэгу, и даже старая спальня, которой Чон сторонится, вся пропитана этим странным, сладким ароматом. Он ведет носом по груди Тэхёна, делая тихий вдох и горячий выдох, из-за которого парень покрывается мурашками. — Если я поеду с тобой, — немного сонно говорит Ким, — то я хочу встретиться с Хосоком. И с Намджуном. Чонгук хмурится, но Тэхён этого не видит, продолжая перебирать пальцами его волосы. — Намджун? — Я говорил о нём. Он работал переводчиком, но, оказывается, его уволили, поэтому он вернулся в Сеул, — неторопливо объясняет Тэхён. — Хосок рассказал мне. Чонгук расслабляется, вспоминая их разговор об этом супергениальном друге Тэхёна, и усмехается. — Что смешного? — интересуется Ким. — Я помню его. — Помнишь? — его рука в волосах Чона замедляется. — Мы встречались. Чонгук не знает почему, но эта встреча сейчас вызывает в нём совсем иные чувства, нежели раньше. — Ты следил за ним? — Не за ним. За тобой, — он оставляет поцелуй над сердцем Тэхёна. Те дни, когда он не мог контролировать желание знать о Тэхёне каждую мелочь, кажутся такими далёкими. Сейчас Чонгук намного более сдержан в своих порывах. — Он выходил из магазина, — говорит Чон. — Мы случайно столкнулись с ним, перекинулись парой фраз. А потом у него порвался пакет прямо перед машиной. — Я помню этот день, — смеется Тэхён. — Он посмотрел на меня и сказал, что не нуждается в жалости, потому что неудачники такие же полноценные люди, как и все, — Чонгук неосознанно улыбается, слыша смех Тэхёна. — Я помог ему собрать продукты и закинуть их в машину, а когда вернулся в магазин, чтобы найти тебя, то так и не нашел. Тогда я не знал, что вы знакомы. — Так это был ты? — удивлённо спрашивает Тэхён, а Чонгук поднимает голову и непонимающе смотрит на парня. — Я помню тебя. Я стоял на кассе и видел всё, что произошло, а когда вышел, то ты зашёл в магазин через другой вход. Я даже думал о том, чтобы подождать, пока ты выйдешь, и чем-нибудь отблагодарить, но Намджун сказал, что ты куда-то торопился, поэтому мы уехали. Чонгук хмурится, наблюдая за Тэхёном, который задумчиво говорит: — Мы могли бы встретиться тогда. Это было так давно. — Всего лишь год назад, — не соглашается с ним Чонгук. — Кто знает, как обернулся бы этот год, — Тэхён грустно улыбается, и Чон снова тычется носом ему в грудь, оставляя короткие поцелуи на мокрой коже. — Прости мне мою неуверенность, — вздыхает Чонгук. — И одержимость. Я боялся встретиться с тобой лицом к лицу ровно настолько же, насколько хотел этого. — У нас бы вряд ли что-то вышло тогда, — Тэхён накручивает на палец прядь волос Чона. — Но мы могли бы стать отличными друзьями. Чонгук недовольно хмыкает, просовывая колено между ног парня, и хватает его за бедро. Он ведёт ладонью по мягкой коже выше, к ягодицам, продолжая медленно подниматься поцелуями по ключицам к шее, и дыхание Тэхёна снова становится тяжёлым от таких откровенных манипуляций. Чонгук проскальзывает языком в его рот, чувствуя, как сам снова начинает возбуждаться от совсем тихих стонов Тэхёна из-за того, что его член трётся о бедро Чона. Тихая мелодия телефонного звонка заставляет Чонгука разорвать поцелуй и нахмуриться. Это не его телефон. Кто звонит Тэхёну посреди ночи? Он тянется к мобильному вместо озадаченного Кима и показывает ему экран, на котором белым по чёрному выведено «Мама». Тэхён поднимается на постели, подключаясь к звонку, пока Чонгук настороженно наблюдает за его реакцией. — Что случилось? — хмурится он, глядя на Чона, но обращаясь явно не к нему. — Нет, не сплю. Тэхён молча вслушивается в голос из динамиков и нервно облизывает губы. Он выглядит немного растерянным, и Чонгук искренне жалеет, что он не может слышать, о чём с ним говорят. Но через несколько секунд парень расслабляется, облегченно выдыхая. — Как это произошло? А отец? — спрашивает Тэхён. — Он не может? — и замолкает, получая незамедлительный ответ. — Да, я... Ладно. Хорошо. Я постараюсь. Он сбрасывает звонок и нервно кусает губы, заставляя Чонгука беспокоиться. — Что случилось? — очередь Чона задавать этот вопрос. Тэхён поднимает на него взгляд, но, кажется, не знает, как объяснить. — Мама в больнице, — спокойно отвечает он. — Ничего смертельного, но она сломала ногу. Тэхён сглатывает и шумно вздыхает. Он собирается с силами и смотрит на Чонгука с такой жалостью, что у того к горлу подкатывает противный ком. Но поводов для паники нет, чего он так волнуется? Не умирает же миссис Ким в конце концов. — Она не может ходить, — говорит Тэхён, и Чон кивает, предлагая продолжить. Но парень толкает его в грудь, заставляя лечь, и сам пристраивается рядом, положив голову ему на плечо. Чонгук мысленно готовится к тому, что сейчас может услышать, при этом он бережно обхватывает Тэхёна за плечи, прижимая к себе и давая понять, что всё нормально. — Отец уехал в Пусан на целых три месяца. О ней некому заботиться, кроме меня, — немного неуверенно говорит парень, но тут же поспешно добавляет: — Она сказала, что прогнозы хорошие, всё быстро срастётся, даже учитывая её возраст, и... — Тэхён, — мягко перебивает его Чонгук, поглаживая по спине. — Ты хочешь сказать, что тебе нужно в Тэгу? Парень жмурится, как от зубной боли, и кивает, явно ожидая вердикта. Но что Чонгук может ему сказать? «Нет, ты никуда не едешь»? Судя по реакции, Тэхён ожидал именно этих слов. — Её нужно забрать из больницы? — спрашивает Чон и получает в ответ кивок. — Когда? — Завтра до обеда. — Что потом? — Она будет на больничном. Бабушка могла бы за ней присматривать, но у неё... — Тэхён, — снова перебивает его Чонгук. — Всё нормально. Я понимаю. Тэхён облегченно выдыхает, прикрывая глаза. Чонгук и правда понимает: о миссис Ким нужно позаботиться. Она одна из самых дорогих людей для Тэхёна, так что удерживать его сейчас он не может и не станет. Возможно, это проверка на выносливость, шанс доказать Тэхёну, что он будет рядом, что бы ни случилось; поможет, если того требует ситуация. — Мы будем видеться, — говорит Тэхён, поднимая голову и обеспокоенно глядя Чонгуку в глаза. — Конечно, будем. Я еду с тобой. — Что? — не понимает Ким. — Сначала мы заберём миссис Ким. Ей потребуются лекарства, я полагаю, и постоянный уход. Можно было бы нанять кого-нибудь... — Чонгук вздыхает, замечая предсказуемо недовольный взгляд Тэхёна. — Но я знал, что эта идея тебе не понравится. Поэтому давай сойдёмся на том, что я буду помогать тебе присматривать за ней. Я не посягаю на твою территорию, и жить с вами не стану, ладно? Тэхён обдумывает его слова, пока Чонгук разглядывает его лицо, пропуская волосы парня сквозь пальцы. Серьезно задумавшийся Тэхён, оказывается, выглядит очень соблазнительно, но это если отбросить мысль о том, что им какое-то время придется жить отдельно друг от друга. Чонгук на такое никак не рассчитывал, и, выходит, что и войну с Ли придется ненадолго отложить. Джин вряд ли разочаруется, скорее даже не удивится. Чонгук делал это далеко не единожды. И всё же от мысли о том, что Тэхён будет находиться не с ним, будет засыпать один, Чонгуку... неприятно. Как называется это чувство? Кажется, грусть. Ему это определенно не нравится. — Ты слышал, что я сказал? — спрашивает Тэхён, а Чон непонимающе смотрит на него. — Повтори. — Мы в отношениях, — неловко начинает Тэхён, и Чонгук невольно улыбается. — Мы даже, вроде как, планируем совместное будущее. — Звучит чудесно, когда это говоришь ты. — Спасибо, — безразлично говорит Тэхён, кажется, вообще проигнорировав этот комплимент. Он водит ногтем по груди Чона, явно нервничая. — Я не знаю, насколько это правильно, но если ты хочешь, то мы могли бы поехать вместе. Тебе не нужно посягать на мою территорию, мы ведь... вместе, в смысле встречаемся. И, наверное, мама будет рада видеть тебя. Правда, последний раз она вывела меня из себя разговором о тебе, но ты ей определенно очень нравишься. Не думаю, что она будет против, — неловко заканчивает Тэхён. — Будет против чего? — хмурится Чонгук. Он чувствует, как Тэхёну неудобно говорить обо всём этом. — Ты мог бы остаться со мной, я думаю, — наконец говорит парень. — Но, выходит, что поездку придется отложить, но даже если бы я поехал в Нью-Йорк, то пришлось бы объяснять родителям... Чонгук приподнимается на локте, заставляя Тэхёна подняться с него и лечь рядом. Он не до конца понимает, что только что произошло. — Ты предлагаешь мне жить в Тэгу с тобой? — напрямую уточняет Чонгук. Тэхён молча смотрит на него, и у Чона в голове мелькает мысль, что он что-то не так понял. — Тебе не обязательно мне помогать, я просто подумал, что раз ты работаешь дома и вряд ли оставишь меня одного, то вместо того, чтобы мотаться в Тэгу каждый день, мы могли бы... — Если ты думаешь, что я откажусь, то извини, но это самая глупая мысль, которая только посещала твою голову, — серьезно говорит Чонгук. — Подумай хорошо. Не делай этого, если ты сам этого не хочешь. — Я хотел бы, — тихо отвечает Тэхён, вызывая в Чонгуке бурю смешанных чувств: от легко объяснимого трепета до полного замешательства. — Но я буду работать. Чонгук очень хочет сказать: «Не будешь», – но вместо этого он перебарывает самого себя, спокойно отвечая: — Если нужно. Тэхён доверяет ему. Он согласен принять помощь Чонгука, согласен пустить его в свой дом, в котором рос, и наверняка он ждёт ответного доверия и от Чона. Что тот может сделать? Согласиться, поддержать, просто быть рядом – так ведь обычно поступают люди? Чонгуку всё равно, потому что во всяком случае это то, что будет делать он. Ему придется преодолеть свой страх и чувство собственничества, но пока это ради их с Тэхёном отношений, Чонгук готов попытаться. Мысль, что Тэхён будет работать, отзывается в нём чем-то неприятным, но предложение Кима жить с ним в Тэгу затмевает все плохие чувства. Чонгук склоняется над лицом Тэхёна, вглядываясь в его черты, и проводит ладонью по щеке; накрывает его губы сначала нежно, а после немного несдержанно, сминая своими и увлекая в глубокий поцелуй. Тэхён отвечает с пока ещё непривычным для Чонгука желанием. Он тянет Чона на себя, отрывается от его губ и принимается оставлять поцелуи на его шее и плече: смазанные, мокрые и горячие. Тэхён невероятно быстро привык к их интимной близости, что, кажется, во время секса его смутить уже и вовсе невозможно. Но, оставляя поцелуи на его рёбрах и опускаясь всё ниже к животу, Чонгук замечает его смущение. Он ещё и в первый раз понял, на что таким образом реагирует Тэхён. Губы Чонгука опускаются между двумя бордовыми точками, а стоит ему скользнуть языком по одной из них, втягивая кожу в поцелуй, Тэхён шумно выдыхает. Это первое его самое чувствительное место, которое нашёл Чонгук, и он рад тому, что на улице сейчас глубокая ночь. Только для них двоих. И ему уже искренне плевать на то, что завтра ему вставать ни свет ни заря.

*****

Чонгук пристегивает ремень, пока миссис Ким болтает с Тэхёном о том, что она и не надеялась, что её заберут вовремя, и что еда в больнице, к её большому удивлению, оказалось очень даже неплохой. Чонгук решил тактично молчать до самого дома, потому что на его предложение купить инвалидную коляску для удобного перемещения, Тэхён кинул на него недовольный взгляд. «Пустая трата твоих денег», — смог прочесть в его глазах Чонгук и успеть не согласиться с ним. Не будет ведь миссис Ким весь месяц безвылазно сидеть дома. Даже если Тэхён будет против, Чонгук уверен, что его решение как раз-таки правильное. Он уверен, что они с Тэхёном смогут найти компромисс. — Чонгук, — вырывает его из мыслей женщина. — Спасибо, что согласился помочь. Тэхён сказал, что у вас какой-то там отпуск. — Академический, — вставляет своё слово парень. — Да-да, — отмахивается миссис Ким. — Чего только не придумают. В моё время не было никаких отпусков. Мы работали, учились, пахали как в последний раз, при этом успевали ходить на свидания. Тэхён вот весь в своего отца. Какой же он был бездарь! А вот завёл семью, появился сын, так он сразу за голову взялся. Правда пить начал, но это, видимо, на радостях. И ты, дорогой мой, — она легко хлопает ладонью по сиденью Тэхёна. — Стоило только найти правильного человека, который тебя, упёртого, сможет выносить, так дела сразу в гору пошли. Ни одного звонка от тебя, ни одной жалобы. Я с перепугу подумала, что тебя из университета исключили, — Чонгук замечает, как парень напрягается, — а ты, оказывается, всего лишь-то с нашим Чонгуком познакомился. Немного образумился, а то совсем начал с ума сходить... от этого своего. Я очень за тебя рада, — Тэхён отворачивается к окну, никак не комментируя её слова, и Чон хотел бы перевести тему, но миссис Ким не даёт ему и рта раскрыть. — Чонгук, ты сам как? Тяжело, конечно, когда всё висит на одних твоих плечах. Ты хоть отдыхаешь? Чонгук улыбается, вспоминая, как долго Тэхён уговаривал его составить график работы. — Стараюсь. — Здоровье – это самое главное. В любом возрасте его нужно беречь, — серьезно говорит миссис Ким и снова переходит на будничный тон: — Я подумала, что раз отец уехал, а Чонгук останется у нас, то можете занять нашу спальню. Но если увижу, что ваш кот дерёт мои занавески, не поленюсь встать и обрить его налысо. — Тебе нельзя ходить, — смеется Тэхён. — Дорогой мой, — устало говорит женщина, — человека, проработавшего тридцать лет на фабрике, не напугать сломанной ногой. Вы только скажите мне, как давно вы живёте вместе? Почему я об этом ничего не знаю? Тэхён растерянно косится на Чонгука, который спокойно отвечает: — Жить вместе выгодно, учитывая, что приходится платить за аренду квартиры и университет. Миссис Ким отчего-то тяжело вздыхает, но ничего не говорит. Чонгук понимает, что она не станет лезть в их личную жизнь. Сколько бы женщина ни отчитывала Тэхёна, она не станет осуждать его за поспешно принятые решения. По крайней мере, точно не в присутствии Чонгука, поэтому поездка до дома проходит в относительной тишине. Тэхён помогает матери подняться до квартиры, пока Чонгук забирает их вещи, свой ноутбук и переноску с мистером Дарси. Они взяли не всё самое необходимое, поэтому Чонгук уверен, что ему ещё далеко не раз придется съездить домой. Он отдаёт вещи Тэхёну через порог и забирает у него список лекарств. — Я уже хочу обратно, — шепчет ему Тэхён, чтобы не быть услышанным матерью. Чонгук прячет список в карман, кидая взгляд в сторону гостиной, и выводит Тэхёна на лестничную площадку, прикрывая входную дверь. — Ты ещё можешь передумать, — говорит негромко парень, на что Чонгук беззлобно усмехается. Ему стоило понять сразу, что Тэхён предложил ему поехать с ним и даже предоставил выбор не просто так. Тэхёну нужна поддержка. Миссис Ким – не монстр и не тиран, но она умеет убеждать других в своей правоте, умеет давить на своего сына. Чонгук в таком случае тем более не может оставить его наедине с матерью. Неизвестно, что может произойти между ними за ближайший месяц, да и просто, находясь рядом с Тэхёном, Чонгук чувствует себя куда спокойней, нежели без него. — Я не передумаю, — говорит Чон и коротко целует нервничающего парня. — Я вернусь часа через полтора. Тэхён кивает в ответ, шумно вздыхая, и неожиданно обнимает Чонгука за талию, укладывая голову ему на плечо. — Последний раз, когда я остался с ней наедине, это закончилось тем, что я думал о твоих изменах. Чонгук проводит ладонью по его спине. — Ты ведь знаешь меня, — от этих слов ему самому становится тепло, а Тэхён угукает в ответ. — И знаешь, что в моих действиях нет скрытого смысла. Если у тебя появятся вопросы, ты всегда сможешь мне их задать. Мне нечего скрывать от тебя. К тому же она просто волнуется, в этом нет ничего страшного. Я могу её понять. Тэхён кивает в ответ, и из квартиры доносится крик его имени. Он целует Чонгука напоследок и закрывает за собой дверь, а Чона на самом деле интересует сейчас лишь одно: насколько чуткий сон у миссис Ким.

*****

Чонгук скидывает обувь и направляется на кухню прямо в пальто, чтобы оставить пакеты. Он едва успевает сдержать усмешку, когда видит, как миссис Ким, опираясь одной рукой на костыль, пытается зажечь плиту. — Чонгук, это ты?! — кричит она, и Чон осторожно ставит пакеты на стол, привлекая её внимание. — Мамочки, чего ты такой тихий? — Что вы делаете? — Чай, конечно, — удивленно говорит она. — Будешь? — Миссис Ким, — улыбается Чонгук, — вам нежелательно ходить. Давайте я. Он относит пальто и возвращается, чтобы поставить чайник. По шуму из ванной становится ясно, что Тэхён скорее всего в душе. Либо он сбежал туда от нежеланных разговоров. — Посиди со мной, Чонгук, — просит женщина, когда Чон подает ей чай. Он находит вторую кружку и делает себе кофе, а миссис Ким неожиданно говорит: — Тэхён совсем врать не умеет. У него всё на лице написано. Я спросила у него, почему вы живёте вместе, так он повторил всё то же самое, что сказал ты, — она тяжело вздыхает, а Чонгук садится рядом с ней. — У него всё хорошо? Чон мягко кивает и улыбается в ответ. — Ладно, — успокаивается женщина. — А то я переживаю, у меня сердце за него неспокойно. Спасибо, что помогаешь ему. — Мы помогаем друг другу, — спокойно говорит Чонгук. Он привык к таким беседам. В своё время они происходили очень часто. — Это очень хорошо, — она понижает голос. — Когда вы приезжали, Тэхён рассказывал, что вы ссорились. Не сердись на него. — Я не могу на него злиться, — признается Чонгук и хмурится, размешивая кофе. — К тому же это я был неправ. — Вы молодцы, — она говорит еще тише: — С этим-то всё было совсем иначе, ты же знаешь. Он не говорил, но я ведь всё видела. И вы так мало знакомы, а он уже так изменился. Да он бы раньше ни в жизнь не согласился так надолго уехать из Сеула. Я знаю, что постоянно норовлю залезть не в своё дело, — качает она головой. — Но я же люблю его. Сколько я плакала, когда он уезжал обратно. — Вам не о чем переживать, — Чонгук неосознанно говорит так же тихо. — Вы очень быстро съехались. Чонгук, зачем? — она обеспокоенно смотрит на Чона, и тот признается, пытаясь не улыбаться: — Я настоял. Так спокойнее и комфортнее. Тэхён замечательный человек и очень заботливый, наверняка это в нём от вас. Миссис Ким смеется, легко ударяя Чонгука по плечу. — Вот подхалим, — продолжает смеяться женщина. — И в мыслях не было, — улыбается парень в ответ. Чонгук слышит, как открывается дверь ванной, и отпивает кофе, а Тэхён даже не удивляется, зайдя на кухню и взглянув на них двоих. Он подходит к пакетам, и Чонгук отставляет чашку, улавливая сладкий аромат медового шампуня, который он забрал из дома специально для Кима. Пока они живут с миссис Ким, Чонгук постарается сдерживать свои порывы относительно Тэхёна, чтобы не смущать его при матери. И у него действительно получается сдерживать данное самому себе слово, пока Тэхён нарезает мясо для ужина, время от времени подкармливая им кота. Миссис Ким захотела вздремнуть, а Чонгук собирался заняться работой. Он забрал ноутбук на кухню, решив, что с Тэхёном ему будет уютнее, однако уютнее – не значит проще. Чонгук не сводил с него взгляда всё то время, пока парень разделывал мясо, чистил овощи, промывал зелень, неторопливо нарезал ровными кольцами лук и закидывал голову назад, шмыгая носом. Чонгук понял, что не написал ни слова. Он оставил работу и помог Тэхёну доготовить ужин, получая за свою железную выдержку награды в виде поцелуев и ненавязчивых прикосновений. Тэхён в такой скромной обстановке – на небольшой душной кухне – выглядел по-особенному домашним. И даже когда они ужинали вместе с миссис Ким, обсуждая её несносную соседку, постоянно ломающийся телевизор и мистера Кима, который будет спать в коридоре на голом полу, если ещё раз явится домой пьяный, – Чонгук в этот момент ни капли не жалел о том, что отказался от идеи снимать квартиру неподалёку. Чон оставляет ноутбук на столе в их с Тэхёном спальне и слышит, как закрывается дверь. — Не знаю насчёт замечательности и заботливости, но болтливостью я точно пошёл в неё, — вздыхает парень и падает поперёк кровати, прикрывая глаза. — Ты слышал наш разговор, — улыбается Чонгук. — Я слышал, что ты пришёл, и я знаю свою мать. Она бы не оставила тебя в покое, пока всё не выяснила, — немного раздраженно говорит он, и Чон забирается на постель, становясь коленями по бокам Тэхёна. — Что ты делаешь? Чонгук снимает часы и откладывает их на столик, а после заставляет парня снять футболку, удобно устраиваясь на его бёдрах. Тэхён покрывается мурашками и прикрывает глаза, когда Чонгук оставляет поцелуй между лопаток и принимается массировать его плечи. — Расслабься, — просит он. — Если она увидит, что ты перестал быть напряженным рядом с ней, она успокоится. — Её успокоит только полный контроль моей жизни. — Тэхён, — осекает его Чонгук. — Я понимаю твоё раздражение, но ты сам даёшь ей поводы для неприятных вопросов. Прояви снисхождение, покажи ей, что ты её сын и что у тебя всё хорошо. Она успокоится, вот увидишь. Тэхён вздыхает и морщится от боли, когда Чонгук начинает массировать его лопатки, и тот, заметив это, сбавляет силы. Тэхён и правда выглядит непривычно напряжённым, как будто он скован по рукам и ногам, находясь рядом с собственной матерью. Так ведь быть не должно. Чон ведёт ладонями по позвоночнику, пересчитывая пальцами косточки, мягко скользит ладонями по бокам и опускается, чтобы оставить поцелуй на пояснице чуть выше шрама, скрытого домашними штанами. Тэхён заводит руки за спину и, найдя руки Чонгука, тянет его вверх, заставляя чуть ли не лечь на него и прижаться грудью к его спине. Чонгук лишь недавно начал понимать, что в его руках Тэхён чувствует себя более защищённо. Он не собирается отрицать того, что ему это льстит. Чон оставляет поцелуй на его щеке, зарывается носом в волосы, и Тэхён наконец расслабляется: Чонгук чувствует, как спадает напряжение в его спине и дыхание становится тише. — Тэхён, — зовет его Чон, говоря у самого уха, и парень вопросительно мычит. — Не хочешь прогуляться? Тэхён открывает глаза и удивленно смотрит на него. — Сейчас? — Чон пожимает плечами, а Тэхён мешкает несколько секунд, теряясь в эмоциях, но всё же улыбается: — Пошли. Он надевает футболку обратно и, кажется, даже не думает переодеваться в нормальную одежду, но учитывая то, что на улице почти полночь и нет людей, Чонгука это ни капли не беспокоит. Миссис Ким, занятая просмотром телевизора, начала выгонять их из дома с большим энтузиазмом, когда Тэхён спросил не нужно ли ей что-нибудь. — Мне нужно, чтобы вы прогулялись и отдохнули, — командует женщина. — И открой окно в спальне и в своей комнате, пускай проветрится. Идите-идите, погода в последнее время замечательная, — машет она руками. — Только осторожнее, ночь всё-таки. — Мы ненадолго, — говорит Чонгук, надевая пальто. — Наверное, — добавляет Тэхён, выходя из комнаты, но миссис Ким даже не реагирует. Они одеваются быстро, а выйдя на улицу, Чонгук не может сдержать тихого смеха, потому что Тэхён выглядит, как привидение в домашних бежевых штанах и серой футболке с накинутой на плечи черной курткой. — Ты не привлекаешь внимания. Совсем, — говорит Чонгук, и парень запихивает руку в карман его пальто, сплетая их пальцы. — Оденься ты так в тот день, когда я... Чон прикусывает язык, ругая себя за то, что он вспомнил именно тот самый день, а Тэхён спокойно говорит: — Это было, но останется только между нами. Меня уже давно не бросает в дрожь от этих воспоминаний, не переживай, — он молчит, но добавляет: — Может быть, иногда. Немного. Всё-таки представь, если сейчас к нам кто-нибудь подъедет и захочет поболтать. Чонгук морщит нос: — Я не собирался болтать с тобой. — Тебе было хоть немного страшно? — Чон кивает в ответ. — Что ты чувствовал, когда забрал меня? — Я волновался, — он задумывается. Что он чувствовал в тот самый день, когда Тэхён потерял сознание? Чонгук помнит, как у него тряслись руки, как бешено колотилось сердце, как он боялся, что Тэхён возненавидит его. Что будет считать ненормальным. — Было страшно, что кто-то запомнит машину, найдёт нас. Я не знаю, сколько лет дают за похищение человека, но ничем хорошим это бы всё равно не закончилось. — Закончилось, как видишь, — усмехается Тэхён. — Всё только начинается, — не соглашается с ним Чонгук. — Мы только начинаем понимать друг друга. Тэхён сжимает его руку в кармане крепче и серьезно говорит спустя несколько минут тишины: — Не знаю, как так вышло, что я просидел целый месяц запертым в одной комнате, а теперь у нас кот, мы живём у меня дома и идём есть чипсы в парке. — Мы идём есть чипсы в парке? — смеется Чонгук. — Определённо, — подтверждает парень. — И ты будешь их есть. И не только их. Забудь о своих швейцарских десертах навсегда, сегодня ты попробуешь мою вторую любимую сладость в мире. — Я догадываюсь о первой, — улыбается Чонгук. — Персиковые слойки, — воодушевленно говорит Ким. — Персиковые слойки, — повторяет за ним Чон. — Ты должен приготовить их маме, она такая же сладкоежка. Она влюбится в тебя после первого укуса. — После первого укуса меня? — Чонгук смеется, когда Тэхён толкает его своим плечом. — Ты влюбился после первого укуса? — Если ты про слойки, то... — парень хмурится, задумавшись. — Нет. Тогда ты поставил мне условие, и я ненавижу тот день, если честно. А если ты про себя, то... — Тэхён останавливается у автомата с закусками и смотрит на Чонгука: — Может быть. Знаешь, я укусил тебя и стал каким-то странным. Уже не хочу чипсы. Превращаюсь в зануду. — Я скуплю тебе весь автомат, если не перестанешь паясничать. — Как страшно, — безразлично говорит Тэхён и тычет пальцем в зелёную упаковку печенья. Они покупают сразу несколько пачек, потому что Тэхён обещает, что больше Чонгук не сможет есть ничего, кроме этого печенья. Чон никогда не видел столько вредной еды, сколько они купили, потому что, как оказалось, Тэхёна очень вдохновляет то, что Чонгук не пробовал большую часть из его любимых сладостей и прочих продуктов сомнительного питания. Он пощадил Чонгука, сделав упор на солёных вредностях, и выбрал несколько пачек своих любимых чипсов, солёных палочек и острых нори. Чонгук не уверен, что Тэхён знает значение слова «пощада». Добравшись до небольшого парка, они расположились на скамейке подальше от фонаря. На улице кромешная тишина: ни завывания ветра, ни гула автомобилей. Лишь Тэхён, бурчащий себе что-то под нос и роющийся в пакете в поисках первого орудия пыток, и Чонгук, наблюдающий за ним. Он давно... никогда не чувствовал себя так: настолько спокойно и хорошо. Тэхён вручает ему бутылку газированной воды, забирается на скамейку прямо с ногами, сняв кроссовки, и усаживается в позу лотоса. В его руках три пачки непонятно чего, и он с таким серьезным лицом выбирает, что Чонгук будет пробовать в первую очередь, что Чон не может сдержать смеха. — Смешно тебе, — комментирует его смех Тэхён. — Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я заставлю тебя это всё попробовать. — Сначала обуйся, — говорит Чон, и парень поднимает на него взгляд, выгибая бровь. — Слишком холодно для того, чтобы ходить босиком. — Я не хожу, а сижу. — Я не буду ничего есть, пока ты без обуви, — недовольно хмурится Чонгук. — Мне кажется, что тебе холодно. Двигайся, — он хлопает по своим ногам. Тэхён кладет ноги Чону на бёдра, а тот запахивает на них полы своего пальто. Как он и предсказывал, холодные. — Я не покажу тебе, с чем они, — говорит Тэхён, доставая из пачки чипсину. — Попробуешь и скажешь, как тебе. Чонгук вздыхает и открывает рот. Что он вообще творит? Посреди ночи в парке ест чипсы, которые отродясь не ел, со своим... молодым человеком? Парнем? Возлюбленным? Всё сразу. Он пережевывает и выносит вердикт: — Мне не нравится. — Я знал, — Тэхён открывает другую пачку. — Поэтому они были первыми. Слишком пряно, да? Мне тоже не нравится паприка. — Они слишком сладкие для того, что должно быть солёным. Тэхён продолжает кормить его закусками: солёными палочками со вкусом рёбрышек, нори со вкусом сладкого лука и красного перца, с которых Чонгук плевался дальше, чем видел, обычные чипсы со вкусом томата, которые оказались не такими уж и плохими на вкус, как он себе изначально представлял. Чонгук сомневается, что пошел бы на подобный эксперимент ради кого-то другого. Тэхён командует выпить воды, и Чонгук с удовольствием делает это, всё ещё пытаясь избавиться от остроты на языке и в горле, но вода не помогает. — Это ты должен жевать очень внимательно, — говорит Ким, открывая последнюю пачку. — Это моё любимое. Скажешь что-нибудь плохое, я пойду домой босиком. — Если я скажу, что они средней паршивости, это будет считаться за комплимент? — серьезно спрашивает Чонгук, и Тэхён саркастично улыбается: — Если я скажу тебе, что ты средней паршивости, ты примешь это за комплимент? — Понял. Парень пихает ему в рот двухцветное печенье в виде морды какого-то животного – Чонгук не успел разобрать – и пристально наблюдает за его лицом. Настолько, что Чону становится немного не по себе: у него словно нет права на ошибку. — Ну как? — спрашивает Тэхён, а Чонгук берет печенье из его рук и рассматривает упаковку. Он ничего не отвечает, пробуя ещё одну, и нюхает пачку. — Ну и воняют же они, — морщится Чон, доставая ещё одно печенье, и закидывает его в рот. — А на вкус ничего. — Тебе правда нравится или ты говоришь так, потому что я сказал, что пойду домой босиком? — без особого энтузиазма интересуется Тэхён. — Они пахнут как корм мистера Дарси, запах действительно просто отвратительный, — отвечает Чон. — Но я не стал бы врать по поводу своего вкуса, только чтобы угодить тебе. Вполне съедобно. Всяко лучше всего того, чем ты кормил меня до этого. Хотя томатные чипсы тоже неплохие. Тэхён улыбается, доставая печенье из пачки, и нюхает его, а после отправляет в рот. — Они и правда пахнут как кошачий корм, — говорит он. — Я никогда этого не замечал. — Ну, ты у нас спец по собачьему корму, откуда тебе было знать, — с серьезным видом объясняет Чонгук, а Тэхён начинает смеяться. — Ты уже пробовал корм мистера Дарси или ещё не успел? Не объедай животное, я куплю тебе этого печенья столько, сколько захочешь. Парень продолжает смеяться, поедая печенье, пока Чонгук наблюдает за ним. В свете уличного фонаря, с немного растрепанными волосами, в домашней одежде и босиком Тэхён, кажется, не может стать ещё более родным. Но Чонгук каждый день влюбляется заново, узнавая его настоящего. — Смотришь так, как будто ты по уши в меня влюблён, — улыбается Ким. — Нет, — несерьёзно хмурится Чон. — Просто думаю о том, что ты ешь моё печенье без спроса. — О, значит, оно уже твоё? — Я попробовал его первым, значит, моё, — по-деловому объясняет Чонгук, и Тэхён снова смеётся, показательно доставая ещё одно печенье из пачки. — С ума сойти. У тебя просто ни стыда ни совести. Позор тебе, Ким Тэхён. Ты самый бесстыдный человек, которого я только знаю. — Я тоже тебя люблю, — продолжает смеяться Тэхён. Но когда до него доходит, что он только что сказал, то смех сходит на нет, и улыбка медленно исчезает с его лица. Он сделал это ненамеренно, но у Чонгука на короткий миг затрепетало сердце. Не от признания, а от того, насколько легко Тэхён это сказал. — Видишь, к чему приводит поедание моего печенья. Ты уже сам не свой, — разбавляет Чонгук затянувшуюся тишину, и Тэхён неловко улыбается, опуская взгляд на свои ноги, которые Чон продолжает греть под пальто. — Купим ещё, а завтра я приготовлю персиковые слойки, и все обитатели дома влюбятся в меня после первого укуса. — Но не мистер Дарси, — тихо смеётся парень. — Он уже и так в меня влюблён. Идём? — Чонгук проводит ладонью по его ноге, но Тэхён двигается к нему ближе. Он съезжает ногами на голую скамью, заставляя Чона недовольно хмуриться, и притягивает его к себе за шею, чтобы поцеловать. Пальцы Тэхёна холодные и резко контрастируют с горячей кожей Чонгука, отчего тот покрывается мурашками. Он подхватывает Тэхёна рукой за талию и отвечает на поцелуй: язык Тэхёна неторопливо проскальзывает между его губ и проходится по кромке зубов. У Чонгука кровь закипает в жилах от этого ленивого, тягучего поцелуя, и он первым останавливает Тэхёна, осторожно отрываясь от его губ, чтобы снова поцеловать: быстро и едва уловимо, – это всего лишь лёгкое касание губ к губам, но Тэхёну, кажется, впервые настолько этого мало. Он зарывается пальцами в волосы на затылке Чонгука и молчит, хотя явно хочет что-то сказать. Молчит долго, протяжно, не нарушая восстановившийся ритм биения сердца, а Чон поднимает его кроссовки с земли и надевает ему на ноги. Заботливо поправляет штаны. Тэхён не отпускает его, даже когда Чонгук ищет в полутьме замок его куртки и застёгивает ту по самое горло. Он держится пальцами за собачку, успокаиваясь, потому что Тэхён наконец-то в тепле, и тянет парня на себя, мягко целуя напоследок. — Может быть, — задумчиво говорит Тэхён, глядя ему в глаза. Чонгук не задаёт вопросов. Он знает, что это «Может быть» не имеет никакого отношения к его собственным словам, но думать о большем он не станет, как бы ему ни хотелось. Для таких громких слов ещё слишком рано.