Вы не злая.

      Когда Роберт проснулся, было раннее утро, на работу нужно было выходить только через час, а значит времени на сборы хватит с лихвой. Спалось плохо, мысли шумели в голове, картинки предыдущего дня не хотели никуда расходиться. Тяжело перевернувшись на другой бок, мужчина вздохнул, пора было начинать новый день. Поднявшись с кровати, он прошёл в ванную, плеснул себе в лицо холодной воды, почистил зубы, снял трусы и шагнул в душевую кабину. Утренний душ всегда был холодный, это помогало прийти в себя и подготовиться к тому, что будет дальше. Реджине эта его привычка не нравилась, потому что, каждый раз, когда мужчина принимал душ у неё дома, он дотрагивался до неё своими ледяными руками.              Капли стекали по обнажённому телу, мурашки бегали по спине, Блэку это нравилось больше всего — чувствовать себя живым с утра пораньше. Он спустился на кухню, в полотенце, планируя попить воды, пока его кожа высыхает. Мужчина не любил их и использовал только в качестве приличия, чтобы не надевать бельё на мокрое тело. Прямо в дверях в него врезалась Реджина, уже совершенно проснувшаяся и такая же мокрая после душа, как он сам. Она была завёрнута в махровое полотенце, чуть доходившее ей до середины бедра.       Роберт сглотнул, окинул королеву взглядом и сделал шаг назад, разрывая их телесный контакт.       — Уже проснулась?       — Ты абсолютно ледяной.       Одновременно начав диалог, они снова замолчали, смущённо опуская глаза в пол. Реджина поспала всего несколько часов и теперь двигалась скорее на адреналине, чем на полном энергии, отдохнувшем, состоянии. Роберт немного усмехнулся и наконец-то поднял взгляд на Миллс. Она была прекрасна: оливковая кожа, белое полотенце, мокрые тёмные волосы прилипающие к шее и щекам, красные щёки и блестящие тёмные глаза. Он любил её такую особенно сильно, без маски, без брони, без одежды…       Реджина собиралась выйти из кухни, чтобы одеться, у неё было пару минут, пока варится кофе и запекаются в духовке их сэндвичи. Её голову занимали мысли о том, что она будет делать сегодня в участке и как пережить бесконечное сочувствие всех и каждого, кого она встретит. Она была занята разными мыслями и совсем не заметила мужчину в дверях кухни, а поняла, что он здесь, когда её грудь, закрытая полотенцем наткнулась на его обнажённую. Дыхание перехватило от неожиданности и она подняла глаза на его лицо. В его глазах так же было удивление и удовольствие, Миллс поняла, что он оценил её наряд. Блэк так же как и она был в одном полотенце, красивый, его грудь вздымалась от быстрого и тяжёлого дыхания, а холодные ладони сжимали её предплечья. В животе завязался узел волнительного ожидания следующего момента, по рукам побежали мурашки, захотелось прижаться теснее и ощутить его ближе. Роберт сделал шаг назад и она выдохнула, судорожно, желая другого, но подчиняясь обстоятельствам.       — Духовка скоро пропищит, достань сэндвичи и скорее одевайся, а то совсем замёрзнешь. — Кинула она ему, скрываясь на лестнице. С Робертом надо было что-то делать, точнее не с ним, а с её желанием быть ближе.       Реджина не знала, куда ей себя деть, только что она была готова на всё, чтобы рядом был Дэниел, но его больше не было, Блэк был, его забота была, его руки, глаза, его любовь, всё было рядом. Женщина знала, что он любит её и знала, что он тоже понимает, что она любит его и была благодарна, что он не давит, а смиренно ждёт. Смиренно ждёт её уже десятилетиями… Никогда раньше она не задумывалась какого это, смотреть на романы любимой женщины, на её терзания, всегда быть рядом и просто ждать, когда она придёт к нему сама, когда будет готова принять своё «долго и счастливо» с ним. Где-то в груди у Реджины зашевелилось чувство вины, на глазах выступили слёзы и она быстро смахнула их. Сначала, они разберутся со всеми проблемами, разберутся с потерянной племянницей Роберта и когда проблем не останется, тогда она сделает этот шаг.       Когда Реджина спустилась на кухню, завтрак и кофе уже стоял на столе, а Роберт был одет. Простые серые джинсы и черная водолазка, снова такой же образ, как и у неё самой, за исключением того, что на женщине были брюки на высокой посадке. Он улыбнулся ей, тепло и трогательно и жестом пригласил за стол. Женщина села и внимательно вгляделась в того, кто уже многие годы всегда рядом с ней.       — Помнишь, вчера в участке, до того, как произошла эта история с Вейлом, я нашла незакрытое дело? — Начала Реджина, отпивая свой кофе. Роберт молча кивнул, не желая разговаривать с занятым едой ртом, всё же он был принцем и манеры у него были королевские. — Это дело о пропавшей принцессе… Точнее сбежавшей… О твоей племяннице.       — Что?! — Роберт подавился и, с трудом откашлявшись, уставился на женщину. — О ком, прости?       — Дочери твоего брата. — Спокойно ответила на вопрос Реджина. — Она сбежала от него в четырнадцать лет, он хотел выдать её замуж за старого человека, и бесследно исчезла, никто не знает об этом ничего, даже Румпельштильцхен. Я думаю, что нам стоит найти её, тёмный дал мне кровное заклинание поиска, оно не сложное, мы можем сделать это сегодня.       Роберт молчал, шестерёнки в его голове в такие моменты крутились тяжелее, чем обычно и времени нужно было больше. Получалось, что его брат, изгнавший его, перебивший всех претендентов на трон, пытался выдать свою дочь замуж за кого-то, а она сбежала и теперь находилась здесь, в их городе. Его племянница, вполне живая часть его прошлого, которое он пытается забыть уже долгие годы. То, что она сбежала от отца не значило, что она не пылает к Блэку такими же ледяными чувствами.       — Ты уверена, что она в Сторибруке? — Тихо спросил мужчина, глядя куда-то в пространство. — И почему ты думаешь, что нам стоит найти её?       — Да, Роб, я уверена, если бы её тут не было, то и дела бы тоже не было… — Миллс протянула руку и дотронулась до его ладони, он вздрогнул. — Ваше королевство пало, король не удержал власть, когда не смог заключить брачный союз и был казнён. Она сейчас совсем одна, принцесса без королевства, ей некуда вернуться. Я думаю, что если в наших силах дать ей дом, то мы должны это сделать.       — Может быть она ненавидит меня так же, как и мой брат? — Роберт встал из-за стола и подошёл к окну, он уставился на задний двор, кусты, на которых плясали лучи утреннего солнца. — Может быть она не хочет иметь ничего общего со своей семьёй?       — Возможно это так, но я не могу позволить нам не узнать правду. — Реджина подошла к нему сзади и обняла, обхватывая его широкую фигуру своими тонкими руками. Она знала, что с такими новостями, он не справится сам, без её рук. — Я не хочу, чтобы ты был один, если где-то там есть твоя семья, которая может в тебе нуждаться.       — Реджина, я не один, у меня есть ты… — Роберт взял её руку и поднёс к своим губам, по спине пробежала дрожь, заставив прикрыть глаза. — Ты — моя семья. Ты и Генри, мне больше никто не нужен…       — Возможно ей нужен тот, на кого можно положиться. — Миллс отошла от его спины и встала рядом, тоже устремив взгляд во двор.       — Хорошо, Ваше Величество, если ты решила, то мы сделаем это.       Роберт посмотрел на неё, она расплывалась в нежной улыбке, всё ещё глядя во двор. Солнце заливало улицу и пора было идти на работу. Реджина набрала Эмме сообщение.       Клэр сидела за своим столом положив голову на руки, стараясь игнорировать то, что Грэм опаздывал на свою смену уже на пять часов, а до момента, когда она должна была прийти на работу снова оставалось три часа. Он не сменил её, как должен был, в три часа ночи, а на звонки не отвечал. Сначала дежурство проходило нормально, она дописала отчёт о Вейле и рисовала, ожидая, когда придёт Хантер, но потом всё пошло наперекосяк и теперь, просиживая штаны на работе на пять часов дольше, чем нужно, ей казалось, что её стошнит от усталости. Глаза слипались и она поддалась, засыпая прямо головой на документах, сжимая одной рукой ручку своей чашки с кофе. Она никак не отреагировала, когда в участок начали сползаться все его работники, первой приехала Эмма, зачем-то притащив с собой Генри и Дэвида и Белоснежкой. Они особо не церемонились и не пытались сохранить тишину: тут же засуетились вокруг кофеварки, не обращая внимания на, спящую за столом, Клэр. Свон не следила за графиками своих коллег, обращая внимание только на свой собственный, поэтому не знала, когда и во сколько у кого начинались смены. Следующими в участок вошли Роберт и Реджина, но и на них Уайт не отреагировала, уносясь ещё глубже в сон, не было никаких сил поднять голову: ни моральных, ни физических. Даже резкая тишина в участке её не насторожила.       Когда Реджина зашла в помещение, вся семья Прекрасных, её собственный сын, Вейл и гном Ворчун — за решётками камер, устремили на неё печальные взгляды. К этому она была готова и совсем не удивилась, лишь слегка передёрнула плечами, желая сбросить эту жалость с себя. Жалеть надо было десятилетия назад, когда всё только началось, а теперь в этом не было смысла. Белоснежка открыла рот, желая что-то сказать мачехе, но тут же закрыла его обратно, остановленная ладонью дочери, но Генри бы никто не остановил. Мальчик сделал несколько шагов и, ничего не говоря, заключил свою маму в объятия. Его руки сомкнулись у неё за спиной, а его нос упёрся в живот, стало тепло и уютно, её сын обнимал её… На глазах королевы навернулись слёзы, но она сморгнула их, погладив мальчика по тёмным волосам.       Грэм вошёл в участок, уже опаздывая на большое собрание на пять минут, его ночь была наполнена крепким алкоголем и одиночеством, подвиг бывшей мадам мэр пережить оказалось сложнее, чем он думал изначально. Она в его глазах всегда была лишь злом, тем, кто не способен отказаться от чего-то во имя всеобщего блага и счастья, но то, что произошло вчера заставило его мир пошатнуться, а потом и разбиться в дребезги. Он объяснил произошедшее Генри, когда вёз его домой к Прекрасным, больше на самом деле он разговаривал с самим собой, чем с мальчишкой, но тем не менее. Миллс заключил кое что, чего Хантер не ожидал, но с чем согласился: Реджина Миллс больше не злая. Так что, когда он увидел сцену объятий матери и сына, трогательные улыбки всех остальных присутствующих, он совсем не удивился, а вот затылок Клэр Уайт, спящей за столом, напугал его. Он пропустил свою ночную смену!       — О Боже, Клэр, прости, умоляю! — Он бросился к девушке, не зная, что ему делать, но собираясь что-то предпринимать немедленно. Головы всех присутствующих повернулись к нему и проследили его путь до стола помощника шерифа. Генри разорвал объятия, но всё ещё не отходил от мамы, переключив своё внимание на разворачивающуюся сцену.       Услышав голос Грэма, Клэр резко поднялась со стола, игнорируя головокружение и уткнулась взглядом своих, красных от отсутствия сна и активной ночи, глаз прямо в его фигуру. Он что, извинялся перед ней? Это было смешно, этот человек напрочь забыл о своей работе, не отвечал на её звонки, повесил на неё все заботы, а теперь решил просто извиниться? Выглядел он не сказать, что очень хорошо, но точно лучше, чем выглядела Уайт после этой бредовой ночи.       — Иди к чертям, Грэм! — Она встала со стула, подошла к кофейнику и налила в, свой остывший кофе, горячий. Напиток предал немного бодрости и она осмотрела людей собравшихся в комнате. — Из-за тебя мне даже нет смысла идти домой, сволочь!       — Я забыл, я… — Хантер замялся, пытаясь придумать себе оправдание. — Я страшно напился и напрочь забыл о дежурстве, прости, пожалуйста!       — Классно, знаешь, мне может тоже хотелось напиться вчера, но я вот ловила всяких подростков вместо тебя и тащила сюда за шкирки упившегося в хлам Лероя! Какого чёрта ты вообще пил? — Клэр разводила руками, желая услышать ответ, но понимая, что, чтобы сейчас не сказал мужчина, её это не впечатлит. — Только не говори мне, что был так потрясён поступком Реджины! Она вот как раз и имела право вчера напиться до беспамятства и не прийти на работу, но, о боже мой, смотри-ка, она стоит тут, не опоздав даже! Ты безответственный эгоист, Грэм, разговаривать с тобой противно!       Воцарилась звенящая тишина, Клэр прошла мимо Грэма в сторону выхода, задев его плечом, она ухватила Реджину за локоть и потащила за собой. То, что она сейчас чувствовала по отношению к мужчине, можно было описать одним простым словом «злоба», ничего не говоря, она обшарила карманы плаща женщины и вытащила от туда сигареты и зажигалку. Миллс ничего не говорила и не сопротивлялась, позволяя тонким пальцам девушки врываться в её личное пространство и искать то, что было нужно. Уайт тяжело дышала, а её руки дрожали, то ли от недосыпа, то ли от злости, пока она пыталась прикурить. Реджина достала из пачки ещё одну сигарету и зажала её между губ, устав смотреть на попытки девушки, она забрала зажигалку и, ловко щёлкнув ею, прикурила сначала ей, а потом себе. Затянувшись и выдохнув дым, Клэр уткнулась лбом в плечо женщины тихонько хныча. Она не плакала, но утомлённо вздыхала.       — Я искала подростка сбежавшего из приюта два часа, а оказалось, что он пошёл в туалет, а дверь заклинило… — Девушка посмотрела на Миллс уставшими глазами. — Только приехала и села писать отчёт, как тут же позвонили и сообщили о том, что Лерой разносит маленький бар на окраине. Он от меня отбивался — все ноги в синяках, правда, я чуть его дотащила до камеры, а этот мудак всё это время напивался где-то и даже трубку не взял! — Она замолчала, вдруг, внимательно посмотрев на свою слушательницу, которая затягивалась и смотрела прямо в её глаза. — Как ты, Реджина?       — Я… На самом деле не так плохо… — Призналась женщина, наклоняясь ближе к плечу девушки. — Пойдём уже к ним, мне нужно кое что сказать всем вам.       — Надеюсь, ты не уезжаешь из Сторибрука, потому что без тебя мне тут совсем не выжить. — Клэр в последний раз затянулась и бросила окурок в урну, шагая внутрь участка.       Блэк сурово посмотрел на Грэма, когда Реджина и Клэр вышли из комнаты, он сложил на груди руки и наклонил голову, ожидая объяснений, но их не последовало. Видимо, Хантер сказал всё, что думал по этому поводу и теперь стоял опустив взгляд в пол. Роберт был готов хорошенько приложить его об этот самый пол за такой саботаж работы, но сдержался, всё же это были не его методы.       — Что ты скажешь в своё оправдание, Хантер? — Спросил Блэк, подходя к подчинённому ближе.       — Я просто был настолько потерян, Роб… — Тихо ответил мужчина, закрывая лицо ладонью.       — Отлично звучит, дружище, причина что надо. — Шериф усмехнулся, иронично похлопав собеседника по плечу. — Думаешь, что это оправдывает тебя перед Клэр? Неужели, ты думаешь, что она сама была очень собрана вчерашней ночью? Однако, у неё хватило ответственности перед тобой, мной, всеми горожанами, и она осталась на работе не только на свою смену, но и на твою. Слушай, я терплю многие твои выходки, ты действительно ценный сотрудник, сейчас я делаю тебе выговор, вычитаю из твоей зарплаты часы, которые отработала Уайт в двойном размере и назначаю тебе отработать одну из её ночных смен. Я надеюсь, что такого больше не будет, иначе, чтобы сейчас не сказали, собравшиеся, или сам мэр, я уволю тебя и глазом не моргну. От нас зависит безопасность города, мы должны быть на месте и приходить на помощь тогда, когда от нас этого ждут, Хантер.       — Да, я всё понял, шериф, больше такого не повторится.       На этих словах Реджина и Клэр вошли в помещение, пахнущие осенью и сигаретами, они легко улыбались, притягивая всеобщие взгляды, отвлекая от Грэма. Генри сидел за столом шерифа, записывая что-то в тетрадь и мало обращал на взрослых внимание, уго радовала перспектива провести утро в гуще событий, а не на скучных уроках, он даже надеялся, что удастся прогулять математику. Реджина хлопнула в ладони, заставляя и мальчика посмотреть на неё.       — Вы наверное думаете, зачем я вас собрала? — Миллс улыбнулась, доставая из кармана плаща свиток с заклинанием. — Вчера я нашла в архиве дело, к которому не прикладывала руку, оно о пропавшей принцессе, о племяннице Роберта. К сожалению, зацепок слишком мало, чтобы можно выследить её, поэтому я бы хотела получить ваше одобрение на заклинание. Мы договаривались о том, что я буду использовать магию во благо, а найти пропавшего человека — благо же?       — Это опасное заклинание? — Подала голос Белоснежка, подходя ближе к Реджине, недоверчиво осматривая её.       Клэр внезапно почувствовала ужасную усталость, она чуть держалась на ногах, мир немного плыл. Ей срочно нужно было поспать хотя бы несколько часов, зарыться носом в подушки, завернуться в тёплое одеяло и никуда не бежать. Эти мысли разморили ещё сильнее и девушка сделала несколько шагов, дотрагиваясь до плеча начальника, тот, немного испугавшись опустил голову и уставился на Уайт.       — Роберт, я доверяю Реджине, так что пускай использует свою магию, но я сейчас сознание тут потеряю, мне нужно поспать. — Клэр сделала небольшую паузу, Блэк согласно кивнул.       — Иди, выспись и возвращайся, я тут пока что Грэма погоняю. Ты все отчёты написала? — Его голос был снисходительный и тёплый, она кивнула и он потрепал её по спине, подталкивая к выходу.       Реджина смотрела на собравшихся людей и ничуть не винила их за недоверие, сама бы она себе тоже не очень доверяла. Белоснежка тихо переговаривалась с мужем и дочерью, Грэм был безучастен, Клэр ушла, Генри тоже изучал обстановку. Он не был против этого заклинания, он вообще не был против того, что Реджина будет использовать магию во благо, за это время, он понял, что скучает, что был слишком суров. Мальчик даже сменил автоответчик сегодня ночью, думая о том, что она сделала для него, благодаря её.       — Я не против найти эту принцессу, и я доверяю маме, так что голосую за заклинание. — Улыбаясь, мальчик поднял в верх руку, видя, как Миллс задыхается от радости.       — Ладно, да, я думаю — Генри прав, так что, кто за то, чтобы Реджина использовала заклинание? — Подала голос Эмма, доверительно смотря на бывшую мадам мэр.       Одна за другой руки поползли в верх, последняя была рука Прекрасного принца, на секунду замявшегося, но под взглядами семьи, сдавшегося. Всё же он был противником любой магии, а особенно, если можно было обойтись без неё. Сейчас же, он тоже это понимал, это был прецедент доверия Реджине, это значило, что они не ждут от неё предательства. Видя ожидающий, полный надежды, взгляд внука, он поддался. Миллс казалось, что чувство благодарности вырвется из неё волшебной радугой и заполнит пространство вокруг, но на деле — немного задрожали кружки на кофейной полке. Роберт покосился на них, а потом тихонько взял ладонь женщины с вою руку. Он так гордился ею, так радовался тому, что она идёт по этому долгому пути к самой себе. Он знал, что Реджина потеряла себя много лет назад и теперь, каждый день, он видит всё больше той, остатки кого она так старательно прячет глубоко внутри. Он знал, как сложно, после стольких ударов, вернуться к истокам, начать сначала. Он любил эту женщину, он хотел, чтобы она тоже любила себя.       — Отлично, вот и решили, а теперь давайте займёмся работой. — Роберт взял всё в свои руки, заваривая кофе и обращаясь к Генри: — Приятель, по-моему у тебя вторым уроком математика и ты ещё на неё успеваешь. Все новости обсудим позже, когда выясним всё, что хотели.       — Но, вдруг вам понадобится помощь эксперта по сказкам? — Генри попытался возразить, покорно вставая со стула шерифа. — Я в этом лучший!       — В этом случае мы обязательно свяжемся с тобой, пацан. — Эмма подтолкнула сына к Белоснежке и они вышли из помещения. — Мы приступим к этому прямо сейчас?       — Нет, Свон, я хочу, чтобы сначала вы с Грэмом закончили свои отчёты, потом провели патруль. Мы с Реджиной пока что разберёмся как нам понять, что мы нашли того, кто нам нужен. — Блэк посмотрел на всех оставшихся: Вейл лежал на своей полке, ожидая, когда его отпустят, Лерой стоял, облокотившись на решётку своей камеры вникая в происходящего, и кивнул Реджине в сторону допросных. — За работу, офицеры, людям так-то нужна наша помощь.       Эмма разочарованно включила свой компьютер и зашла в файл с недописанным вчера отчётом и тяжело вздохнула — дурацкие отчёты и Блэк с его к ним любовью. Спасительница хотела спасать, но бюрократия оставалась жестокой и Свон смиренно запечатала буквы. Грэм утомлённо опустился на стул и закрыл лицо руками, ему хотелось спрятаться где-то, чтобы не сидеть здесь. Звук клавиатуры отбивал ему прямо по вискам, затошнило, запах духов Эммы врывался в сознание горьким напоминанием о разрыве. Он любил её, он не смог удержаться рядом с ней, он проиграл, снова проиграл. Хантеру было страшно остаться в этой боли навсегда, скатиться в то, во что скатилась королева и именно поэтому он пил вчера. Но признать эту правду — значило признать свою слабость, а слабым ему быть не хотелось.       — Эмма, я поеду на патруль сам, я всё равно дописал вчера отчёты, а новых не насобирал. — Мужчина встал и вышел, не глядя на неё, не способный на причинение себе ещё большей боли.       Свон вздёрнула брови, но ничего не ответила, поведение Грэма в последнее время смущало её, он делал вид, что между ними всё хорошо, но при этом вёл себя растерянно и потерянно, сдавая себя самого с потрохами. Она тяжело вздохнула и шумно отхлебнула кофе из своей чашки, да уж, смута кругом да и только. У них теперь добрая королева в участке и её так сильно хотелось спасти. Эмма подумала, что спасать — её инстинкт, спящий до приезда в этот город, а теперь работающий на полную катушку и с этим приходилось мириться.       Реджина разложила карту Сторибрука на столе и склонилась к ней, в поисках полицейского участка, найдя, она обвела его красным маркером, решив, что это будет их старт. Роберт стоял у неё за спиной, так же рассматривая карту через хрупкое женское плечо, его дыхание щекотало шею и она не могла нормально сосредоточиться. Он так близко, что сердце пропускало удары, желая наконец биться только для него, желая заставить свою хозяйку сдаться прямо сейчас и не секундой позже. Выпрямившись, она поддалась желанию и прижалась спиной к его груди, как делала сотни раз до этого момента, но раньше это было поиском поддержки, а сейчас эгоистичным желанием чувствовать его рядом только с ней, претендовать на всего Роберта Блэка единолично, ни с кем его не делить. Его широкие ладони улеглись на её живот, прижимая теснее к себе, нос зарылся в тёмные волосы и он вдохнул её пьянящий аромат, смешанный с остатками сигаретного запаха.       — Грэм… — Эмма зависла в дверном проёме, картина, которую она наблюдала, поразила до глубины души: Реджина откинула голову на плечо Блэка, а он зарылся лицом в её волосы, прижимая к себе крепче. Эта была самая органичная вещь встретившаяся девушке за последние несколько месяцев, а на душе стало тепло. Всё-таки её сын рос в любви этих двоих, всё-таки Реджина приняла заботу хотя бы от кого-то, всё-таки как Свон не замечала эту динамику раньше? — Простите, я не хотела вам мешать…       — Нет, Эмма, стой! — Остановила девушку Миллс, глядя на неё с нежностью. Она была благодарна Эмме за то, как она боролась, как отстаивала её перед своим Прекрасным семейством и другими горожанами. — Что там с Грэмом?       — Он поехал патрулировать без меня, сказал, что отчётов у него нет. — Свон почти жаловалась, Хантер утомлял её. — Так что, теперь я в вашей команде, может быть нужна помощь?       — Заклинание простое, я прочту его, и капля крови Роберта укажет нам на место, где сейчас находится потерянная принцесса. — Пояснила королева, разворачивая свиток подаренный Румпельштильцхеным. — Вопрос только в том, как нам определить кого именно заклинание имеет в виду, если вдруг оно приведёт нас в людное место? Есть идеи?       — Может быть заклинание приведёт к человеку? Ну, то есть, я имею в виду, мы увидим на карте куда идти, а потом кровь, как бы, полетит к тому, кого мы ищем? — Голос Свон был неуверенным и робким, когда она говорила о магии, всегда боялась сморозить какую-нибудь чушь. Сейчас же, к её удивлению, мисс Миллс задумалась, глядя на заклинание.       — Возможно это и сработает, или что-то вроде того. — Глаза королевы вспыхнули озорным огоньком, она взмахнула рукой и в клубах фиолетового дыма появилось несколько предметов: что-то похожее на карманные часы или компас, длинная игла, несколько пучков разных трав, склянки с какими-то жидкостями и спиртовка. Пальцы женщины закололо, магия приятно защекотала подушечки, заставив потереть их об ладони. Это было так странно — колдовать не для того, чтобы причинить боль в конечном итоге.       Эмма внимательно следила за тем, что делает бывшая мадам мэр, почти затаив дыхание, никто бы не смог объяснить спасительнице как устроен их мир лучше, чем королева. Белоснежка и Прекрасный принц только говорили-говорили-говорили о том, как там, в Зачарованном лесу, но Реджина же была иллюстрацией. Вот он, их мир, сошедшийся в одном человеке: магия, красота, история, сказка. Женщина добавила в пустую колбу немного от каждого ингредиента, цвет её содержимого был зеленоватым, но всё ещё прозрачным, взглядом она зажгла спиртовку и поставила зелье нагреваться. Оно закипело достаточно быстро и тогда, она сняла его с огня, покрутила сначала два раза по часовой стрелке, а потом три раза против, её глаза блеснули магией, с губ сорвался судорожный выдох, склянка снова была поставлена на стол.       — Теперь нужна будет твоя кровь, Блэк. — Миллс в одну руку взяла длинную иглу, а в другую протянутую ладонь мужчины. Она сделала один достаточно глубокий прокол и, перевернув его ладонь, уронила несколько капель на карту, туда, где отметила участок, и ровно две капли упали в колбу с зельем.       Эмма удивилась, когда зелье засияло фиолетовыми переливами, и она смогла разглядеть в банке миллион маленьких звёзд, искрящихся и переливающихся, у неё перехватило дыхание. Королева открыла волшебный компас и залила в него буквально несколько капель своего зелья, взмахом руки отправляя всё ненужное туда, откуда призвала. Свон наклонилась ближе, желая увидеть больше волшебства, почти сталкиваясь с колдующей лбами. Реджина провела ладонью над артефактом и жидкость застыла, став похожей на перламутровый драгоценный камень, а отблеск магии осветил их лица.       — А что ты сделала? — Шёпотом спросила Эмма, ей казалось, что магия, которая творилась у неё на глазах на столько интимна, что обычный тон её голоса мог бы нарушить покой. — Это так красиво…       — Красиво, но очень опасно, мисс Свон, не стоит обманываться, иначе магия вцепится в тебя и никогда не отпустит. — Голос Реджины был чарующе-вкрадчив, но очень нежен. Спасительница слишком напоминала ей Генри и очень хотелось так же обнять её за плечи, как маленькую, и объяснить, что к чему. Эмма Свон почему-то вызывала у королевы материнский инстинкт. — В любом случае, теперь у нас есть артефакт, который покажет нам того человека, которого мы ищем и мы можем начать. Ты готов?       Роберт любовался ею, смотрел на колдовство, которое она творит и не мог отвести трепетного взгляда, совсем забыв для чего они здесь, она протянула руку к нему и залечила прокол от иглы, её магия была тёплой, ему было приятно ощущать её на себе.       — Я… — Блэк прикрыл глаза, справляясь с ощущением тепла на коже. — Да, я готов. Давайте найдём эту беглянку и дадим ей дом, который она заслужила.       Реджина взяла в руки заклинание, и прочла его, это был другой язык и никто, кроме неё самой не понял ни единого слова. Воздух наполнился чем-то напоминавшим разряды электричества и капли крови на карте побежали по улицам, показывая путь, по которому им нужно двигаться. Ладонь Миллс светилась, направляя энергию в то русло, которое нужно и вот, красная дорожка замерла на точке, известной всем — кафе «У бабушки». Магия ушла и Эмма наконец-то смогла спокойно дышать.       — Давайте поспешим, мало ли она уйдёт куда-нибудь! — Спасительница засуетилась, подскакивая со стула, на который недавно села, не желая больше мешать колдовству.       Реджина взмахнула рукой и они втроём очутились возле дверей трактира, Эмма, не привыкшая к таким перемещениям, немного покачнулась и схватила брюнетку за локоть в попытке устоять на ногах. Женщина помогла ей, придержав и дождавшись пока ноги Свон примут устойчивое положение. Блэк поднялся по ступенькам и открыл для своих спутниц дверь, у него в желудке сворачивался узел волнения и ожидания. Компас в руках королевы светился слабо, но с каждым шагом сиял увереннее и сильнее, стрелка двигалась, показывая в какое направление стоит идти. Сейчас в главном зале кафе было немноголюдно, несколько человек сидели за столиками, за стойкой стояла Руби, готовя какой-то напиток, бабушка отдавала кому-то заказ навынос. Стрелка компаса игнорировала всех гостей и просила идти вперёд, к лестнице на второй этаж, где у бабушки были жилые комнаты, Миллс покорно шла, наблюдая, как компас сияет всё ярче и ярче.       Клэр уснула почти сразу, как её голова коснулась подушки, не успев даже снять обувь и поставить будильник. Эта ночь её очень вымотала, она не забрала из участка свои рисунки и другие вещи, которые обычно всегда таскала за собой. Девушку сейчас не сильно интересовало, как наказали Хантера за его выходку, как Реджина будет искать племянницу Роберта и кто она вообще такая, её интересовал только спасительный сон. Сначала не снилось ничего, но потом картинки пережитого начали мелькать в сознании, прошлое затягивало в свою пучину, напоминая о себе.       Ледяные стены замка её отца не спасали от зимнего ветра за его пределами, она шла по коридору так тихо, как только могла, её целью была сокровищница, где она смогла бы найти то, что проложит ей путь в светлое будущее. Она была в самом низу, ниже, чем находились темницы, в которые запирали всех неугодных королю, в которых совсем недавно сидела она сама, отказавшаяся от женитьбы на принце, которого выбрал отец. Она не хотела выходить замуж, ей было всего четырнадцать, она хотела приключений, встретить того, кого она любит, успеть пожить для себя. В руке она сжимала кованный подсвечник, но свечи на нём не горели, это было её оружие, им она вырубила охранника стоявшего возле её покоев и собиралась вырубить того, кто сторожил вход в сокровищницу. Людей было немного, потому что королю нечем было платить им всем.       Она подобралась сзади и не позволила мужчине, снявшему свой шлем, чтобы почесать лоб, издать и звука, замахнувшись, она обрушила на его голову тяжёлый предмет. Он упал, его доспехи издали лязгающий звук и снова воцарилась тишина, по его затылку стекала кровь, но она не терзала себя чувством вины, она никогда не считала себя образчиком добродетели. Это было глупо, ведь последняя надежда их королевства была её дядей, которого она не видела никогда в жизни, который был изгнан ещё до её рождения. Она хотела найти его, попросить помощи, и единственный путь был через воровство у собственного отца.       В комнатах почти не осталось ничего ценного: пару сундуков с золотом, какие-то волшебные клинки, закаменевшие от времени яйца драконов, мешочки с волшебной пыльцой и то, зачем она пришла сюда — два волшебных боба, открывающих порталы между мирами. Они лежали на раскрытой ракушке, сверкающие и переливающиеся, как маленькие жемчужины, она не медлила ни секунды, схватив один из них, она бросила его на пол, загадав место, где сможет укрыться от отца и никто её не заставит выходить замуж, где она когда-нибудь найдёт своего дядю.       Боб действительно привёл её в такое место и она даже смогла найти там спасение, почти на четыре года, смогла найти там свою любовь, но всё оборвалось так же резко, как и началось. Он узнал откуда она, он не принял её природу, он хотел убить её, пришедшую из другого мира, он просил уйти, но она не хотела. Она хотела быть с ним и тогда, он вонзил свой нож в её живот и ничего не оставалось кроме как просить мироздание о шансе на мир, в котором её будут любить такой, какая она есть.       Клэр металась по кровати в попытках вырваться из прошлого, в попытках остановить страшные воспоминания и найти пристанище, но не удавалось. Она видела руки тех, кого любила и ненавидела, тех кто причинил ей боль и пыталась отбиться от них, пыталась не дать дотронуться до себя, пыталась не дать сломить её дух, но сон был сильнее.       Реджина шла вдоль номеров, внимательно разглядывая компас, стрелка резко завращалась, показывая, что цель достигнута, а сам артефакт засиял ярко-белым светом, на секунду ослепляя женщину. Дверь в комнату была закрыта и Миллс пришлось нагло постучать, громко, почти пробарабанив, ожидая ответа. Но его не последовало.       — Эй, откройте пожалуйста! — Королева застучала по двери сильнее. — Мне нужно просто кое что спросить, я обещаю, что не причиню вреда!       Эмма внутренне расхохоталась от такого заявления, надеясь, что та, к кому они пришли не вылазит сейчас в ужасе в окно. К удивлению дверь медленно открылась, так медленно, словно кто-то специально тянул интригу, и на пороге появилась известная всем Клэр Уайт. Она была бледной и немного мокрой от пота, словно не спала, а бежала марафон и, кажется, плакала.       — Реджина! — Воскликнула девушка, падая в руки бывшей мадам мэр, как подкошенная. — Я не убежала, он схватил меня, мне больно! Я… Я…       — Это был сон, это был просто сон, ты тут с нами и никто больше не причинит тебя вреда. Я обещаю, Клэр, ты — член нашей семьи, никто не причинит вреда моей семье. — Миллс гладила девушку по волосам, чтобы успокоить, она помнила, как Генри прибегал к ней посреди ночи прятаться от кошмаров. Эта девушка была просто потерянным ребёнком, нуждающимся в защите, так что сейчас она давала эту защиту, ошарашенно глядя на Блэка, прислонившегося спиной к стене. — Клэр, твоего отца здесь нет, здесь есть только мы…       — Моего отца? — Уайт наконец пришла в себя, выпрямляясь и вырываясь из женских рук. Она внезапно окинула всех взглядом и поняла, что именно они тут делают. — Подождите, неужели твоя пропавшая принцесса это я?       — Магия привела нас к тебе. — Встряла в разговор Эмма, стоявшая в стороне. — Слушай, я знаю как это, находить неожиданных родственников, не переживай, шок скоро пройдёт.       — Значит, ты мой дядя! — Помощница шерифа проигнорировала спасительницу, глядя на Роберта, смущённо опустившего свой взгляд в пол. Он испытывал перед ней чувство вины, он думал что там, где был его брат больше никто в нём не нуждался, а оказалось, что была она, девочка, которую надо было спасти. Которая спасла себя сама. — Я так хотела тебя найти, целый мир обошла!       Она бросилась к нему на шею, обняла, прижалась к большой и сильной груди. Он был её дядей и теперь она не одна, теперь у неё есть семья и она не прибившаяся потеряшка, теперь он тут, рядом. По щекам Клэр катились слёзы, когда она чувствовала с каким трепетом Блэк прижимает её к себе, с какой нежностью он отрывает её от себя, чтобы рассмотреть её лицо.       — Ты похожа на бабушку… — Роберт сморгнул накатившие слёзы и снова заговорил: — Прости, что меня не было рядом, когда я был так тебе нужен.       — Но ты ведь даже не знал, что я есть…       Реджина смотрела на эту сцену и её сердце наполнялось теплом, теперь у Роберта есть семья, кажется у них теперь есть ещё один ребёнок. Как она раньше этого не поняла, ведь она столько раз отмечала про себя их сходство и даже удивлялась этому. Роберт снова обнимал свою найденную племянницу, желая защитить её от всего мира, а поверх её макушки смотрел на свою королеву. Она была права и он был безмерно благодарен ей за настойчивость и за умение убеждать.       — Спасибо, Реджина, спасибо тебе, что нашла её! — Прошептал он, голос дрожал от слёз, сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди.       — Получается, у нас минус одно нераскрытое дело! — Эмма улыбнулась и похлопала Реджину по плечу. — Пойдём, мадам мэр, нам пора возвращаться на работу, пусть они побудут вдвоём…       — Эмма, я больше не мэр. — Уходя за Спасительницей напомнила брюнетка, они шли по лестнице, двигаясь почти синхронно.       — Хорошо, как мне тогда тебя называть? — Из кафе вышли быстро, Реджина пошарила по карманам плаща, в поисках сигарет и быстро прикурила одну. Эмма тем временем продолжала накидывать собеседнице варианты: — Ваше Величество? Мисс Миллс? Может быть «Извините», или ещё можно «Вы»?       Реджина давилась смехом вперемешку с дымом, у Свон было хорошее настроение, она продолжала шутить, поглядывая на Миллс немного смущённым взглядом. Эта женщина очаровывала, такая спокойная и не дающая повода для страха, заботящаяся. Такую её видел и знал Генри? Но тогда почему смог рассмотреть в ней Злую Королеву? В угоду заклятью, всё должно было произойти, чтобы заклятие пало, чтобы они оказались в этом моменте, в котором главная злодейка смеётся вместе со Спасительницей, сжимает в губах сигарету и помогает.       — Зови меня просто — Реджина, я люблю, когда меня называют по имени. — Её голос стал звонче, приятнее и моложе, Эмме вдруг пришло в голову, что она никогда не спрашивала сколько королеве лет.       — Реджина, — Эмма попыталась сохранить ту интонацию, с которой имя произносила его обладательница, ей понравилось. — Я никогда не спрашивала раньше, но сколько тебе вообще лет?       — Ну… — Женщина замялась, пытаясь подсчитать. — Если не брать во внимание двадцать восемь лет заклятия, то… Так, я вышла замуж за короля, когда мне было восемнадцать, а Снежке десять, через восемь лет она сбежала из замка, где-то год разбойничала, потом встретила принца и через три года после их встречи я всех прокляла, значит сейчас мне тридцать. Ничего себе, мне всего лишь тридцать, а я уже столько всего натворила.       — Выходит, что ты лишь на два года старше, чем я, а уже воспитала мою маму и моего сына. — Свон усмехнулась, беря женщину под руку и двигаясь с ней в сторону участка. — Я вот никого не воспитала.       — Ты сделала намного больше, Эмма, ты всех нас спасла!       Клэр продолжала плакать, повиснув на плечах дяди, а он продолжал осторожно гладить её по голове, пытаясь успокоить хотя бы немного. Она плакала не от радости встречи, хотя безусловно была рада, она наконец почувствовала себя ребёнком, ребёнком, которого хотят защитить, ей теперь не нужно быть всегда сильной, теперь она может расслабиться хоть на немного. Уайт так давно не чувствовала этого, можно было бы сказать «никогда», если бы в памяти не было рук её матери, прижимавших её к себе. Это было так давно, что уже и не вспомнить когда именно, но теперь она чувствовала что-то похожее. Роберт был большим и сильным и с ним ей ничего не угрожало.       — Принцесса, я думаю, что тебе всё же нужно ещё поспать. — Блэк отпустил племянницу, внимательно всмотревшись в её, красное от слёз, лицо. — Или мы можем поговорить, а потом ты поспишь, выбирай.       — Давай поговорим, незачем откладывать это. — Девушка пропустила мужчину в свою комнату и предложила ему сесть на кровать. — Расскажи мне свою историю, потому что всё, что я знаю о тебе, это то, что ты предатель, но зная моего отца, это совершенно не так.       — Клэр, твой отец, мой брат, король Ричард, он узурпировал власть, убил нашего отца… — Роберт тяжело вздохнул, он не любил вспоминать историю своей жизни, решив когда-то, что она началась только со встречи с Реджиной. — Он хотел править, ему нужна была корона, власть и женщины, он всегда отвергал все решения отца. Он был зол, но обаятелен, он внушил страже, что им выгоднее сотрудничать с ним, чем с нашим отцом, пообещал им горы золота, лучшую жизнь и они пошли за ним. Смерть отца была представлена несчастным случаем на охоте, но на самом деле он убил его, натравил королевских гончих и мы остались одни. Наша мать к тому времени скончалась и некому было достучаться до Ричарда, я пытался, но он объявил меня предателем, обвинил в государственной измене. Мне пришлось бежать и брат отправил за мной войско…       — И ты убил их всех, я знаю эту часть истории. — Клэр положила свою руку на его предплечье и сжала в знак поддержки. — Она нашла тебя там, на поле боя и забрала.       — Я хотел вернуться, но тогда ей я был нужнее, я совсем не знал, что ты там… — Мужчина потрепал девушку по плечу. — Если бы я был в курсе, то вернулся бы за тобой…       — Он хотел, чтобы был сын, но родилась я, я была его огромной тайной… Пока он не понял, что можно оплатить мной долги королевства. Я… Я бы хотела отвоевать у него наше королевство, хотела бы увидеть тебя на троне, Роб.       — Это невозможно, он… Его свергли, народ восстал и убил его, там уже новая правящая семья, новая корона, Клэр. Поэтому я не вернулся, нечего больше отвоёвывать…       Она замолчала, в груди что-то больно кольнуло, за окном шумели деревья, но стало спокойнее. Их народ справился сам и теперь они имели право жить спокойно. Уайт улыбнулась дяде, он улыбнулся в ответ, теперь у них всё будет хорошо, да, без королевства, без трона, но друг с другом, они справятся.       — Реджина — молодец, обними её за меня, пока я буду спать. — Клэр засмеялась, провожая мужчину к двери. — Давай соберём участок на ужин?       — Давай, это хорошая идея.       Роберт шёл мимо домов, думая о своей семье, о том, что она стала на одного человека больше. Он был рад тому, что это была Клэр, что она на своём месте, из их мира, что она вернулась. Огромное чувство тепла разрасталось в его груди от осознания, что его брат смог сделать хоть что-то хорошее, смог создать эту девочку. Тишина Сторибрука умиротворяла и Блэк, внемля ей, шёл назад в участок.       Реджина и Эмма занимались каждая своими делами, Грэм вернулся с патруля и заполнял отчёт, Спасительница сменила его, Реджина просматривала другие архивные дела. Роберт, вошедший в комнату, не стал никого тревожить, он уселся за свой стол, открыл полку и достал оттуда пачку крендельков, оторвал край упаковки и закинул в рот целую пригоршню. Он не мог и мечтать о том, что сегодняшний день пройдёт именно так, но теперь в его душе был мир и это радовало. Шериф встал, взял со стола Грэма ключи от камер и выпустил сначала доктора, а потом гнома, ничего не говоря, показал на дверь и снова уселся в своё кресло. Было тихо, Миллс не стала комментировать его действия, а Хантер был погружен в свои мысли, которыми ни с кем не желал делиться. Всё было хорошо.       — Сегодня будет ужин, Клэр предложила, всем участком. — Голос шерифа был наполнен теплом, он расплывался в улыбке. — Так что в восемь вечера все будут «У бабушки». Хантер, ты не сделаешь ни глотка алкоголя, понял? После этого у тебя ночная. Я сменю тебя в пять утра и только попробуй учудить мне тут что-нибудь. И где носит Свон?       — Ну так патрулирует, босс. — Тихо отозвался Грэм, потирая виски. — Про ужин и смену понял, я ей передам.       — Отлично, просто замечательно.       Клэр спустилась из совей комнаты как раз к ужину, за большим столом уже собрались все её коллеги и даже Белоснежка с Прекрасным принцем придвинули свои стулья. Генри крутился возле барной стойки, ожидая, когда ему уже выдадут его какао. Этот пацан точно фанат, сделала свой вывод девушка. Она подошла к их столу и заняла место рядом с Реджиной, все непринуждённо разговаривали о чём-то и не сразу заметили её появления.       — А вот и она, племянница нашего Блэка. — Дэвид был радушен и улыбался, протягивая руку, чтобы дотронуться до Клэр, она не сопротивлялась, позволяя ему похлопать себя по плечу. — Добро пожаловать в семью!       — Спасибо, я… — Она не знала, что говорят в таких случаях, но так хотелось что-нибудь говорить им всем. — Спасибо, что приняли…       Реджина приобняла её за плечи и наклонилась ближе, немного боднув её лбом в лоб, давая понять, что она здесь. Миллс была рада, что всё так обернулось, этот день дал ей возможность почувствовать поддержку, понять, что больше она не одна и эти прекрасные дурачки ей доверяют. С удивлением королева обнаружила, что большего ей и ненужно было, что теперь она чувствует себя абсолютно счастливой. Они все здесь, все живы и смотрят на неё с теплом.       — Белоснежка, Дэвид, Эмма, простите меня. — Королева сглотнула ком вины в горле, и сморгнула подступившие слёзы. — Я не жалею, что так вышло, потому что иначе не было бы этого дня и с нами не было бы Генри, но я прошу прощение за всю ту боль, которую причинила вам. Мною двигала обида и боль, я не знала, чем мне её унять, но сейчас, сидя здесь со всеми вами, я поняла, мне просто нужно было открыть своё сердце любви.       — Реджина… — Белоснежка встала со своего места и потянула мачеху за руку, желая, чтобы она поднялась тоже, когда женщина подчинилась воле принцессы, та обняла её. Эти объятия были порывистыми и крепкими, как тогда, в их первую встречу. — Прости меня, мне так не хотелось лишать тебя того, кого лишилась я… Я была маленькой и глупой, но теперь я понимаю и умоляю о твоём прощении и конечно же, я прощаю тебя!       Реджина улыбнулась и извинившись отошла к стойке, бабушка протянула ей стакан с виски и королева приняла его. Это было тяжело — простить, просить о прощении — легче, так что Миллс отхлебнула алкоголь и обернулась, они уже обсуждали что-то, давая ей личное пространство.       — Мадам мэр? — Это был лысый мужчина средних лет, показавшийся женщине смутно знакомым.       — Ошиблись, я уже не мэр, просто Реджина Миллс, а вы? — В голове закрутились воспоминания, знает ли она этого человека, если он знает её. — Грег, кажется, если я не ошибаюсь.       — Да, вот прихожу в себя и жду, когда отремонтируют мою машину. — Он улыбнулся немного смущённо, злясь на себя за ошибку. — Мне о вас рассказали как о мэре этого города, так что прошу прощения.       — Ничего страшного, Дэвид Нолан — мэр, вон тот мужчина, в синей рубашке. — Женщина указала на него лёгким кивком головы. — Но, если я буду вам нужна, то с девяти до шести можете искать меня в полицейском участке, по выходным я не работаю. А сейчас, прошу меня извинить.       — Конечно, не смею задерживать, мисс Миллс.       Вечер прошёл спокойно и когда Реджина стояла на пороге своего дома, шаря по карманам в поисках ключей, она совершенно забыла, что пообещала себе с утра, однако сильные руки прижавшие её к, такой же сильной, груди, напомнили. Он был здесь, Роберт был здесь, ждал её, обнимал её. Наконец, ключи нашлись и она открыла входную дверь, взмахом руки включая свет, Генри простит ей эту небольшую шалость.       — Зайдёшь, — Это не был вопрос, скорее призыв, ей было необходимо, чтобы он зашёл. — Я налью виски.       — К чёрту виски, Реджина!       Его руки развернули её и она наткнулась взглядом на его лицо, на расширенные, от желания прикасаться, зрачки, она знала, что и её собственные расширяются. Он толкнул её внутрь дома и закрыл за ними дверь, места в коридоре было безбожно мало и он ощутил её грудь, прижавшуюся к его. Он хотел поцеловать её, он хотел сказать ей все слова благодарности в мире, но он давал ей право сделать этот выбор, сорваться в пропасть самостоятельно, к нему, туда, где он уже долгие годы.       Она сделала шаг, обхватив его шею руками и прижалась своими губами к его, они были мягкими, немного солёными, но его язык стёр всё это, она чувствовала, что взорвётся от удовольствия, когда ощутила стену за своей спиной. Он целовал её, он держал её за талию, сдавливая податливое тело, его зубы прикусывали, губы ласкали, он зализывал все её раны сейчас. Воздуха не оставалось, но прекращать это не хотелось, они так долго ходили кругами, что теперь наконец-то встретились и никому не хотелось прерывать эту встречу. Он подхватил её под колени, заставляя обвить его спину ногами, его руки сжимали и гладили, искали хотя бы один участок открытой кожи, чтобы прикоснуться и сгореть от этого прикосновения. Секунда и водолазки на ней больше не было, ещё секунда и на нём тоже, это был пожар, в котором они собирались сгореть, но королева внезапно остановилась.       — Я люблю тебя, Роберт, я люблю тебя…       И он прикоснулся к её коже, прижал её к себе так тесно, как это было возможно, зарылся пальцами в волосы и оставил на плече долгий поцелуй.       — Я тоже люблю тебя, Реджина…