Be my teacher

Джин устало облокотился о холодильник. Наплыв народа в праздники был просто невероятный. Повара не справлялись, и ему приходилось помогать. Он обожал готовить, но творить в спешке, постоянно бегая от стола к столу, это не его стезя. Его - как Джин их называл - поварята закончили убираться и уже расходились по домам. Как добросовестный начальник, Джин решил уйти последним. Это он живет напротив своего же кафе, а его подчиненным еще добираться до своих постелей. Накинув куртку, Джин подошел к двери и, не успев схватиться за ручку, получил по лбу. Из-за двери послышались извинения. Предусмотрительно отойдя от источника опасности, Джин ровным голосом сказал, что кафе закрыто, и направился на кухню за холодной примочкой, проклиная всех невнимательных посетителей. После инспекции лба он смело мог заметить, что завтра на этом месте скорее всего появится немаленькая шишка. Быстро приложив холодное к ушибу, Джин вышел в холл. - С Вами все в порядке? Я еще раз извиняюсь. Глубокий мужской голос заставил его обернуться. Нарушитель его спокойствия стоял в дверях с виноватым лицом. Джин с недовольством подметил, что тот был выше. - Я же сказал, мы закрыты! Свободной рукой Джин указал на выход. Но, очевидно, парня не устраивал такой расклад. Он направился к нему на встречу. - Я хотел записаться на курсы готовки. - Так придите днем. Я Вас запишу. А сейчас… Незнакомец был уже близко, но он наткнулся на угол стола, и стул, стоящий на нем, по цепной реакции свалился на пол, покалечив при этом пальцы на левой ноге Джина. Он даже не успел удивиться тому, что на его курсы записывается не очередная домохозяйка. - Твою же ж… Джин еле удержал себя от мата. Парень поднял стул и в тысячный раз извинился. Аккуратно пошевелив ногой, Джин проверил ее работоспособность и посмотрел на незнакомца в опасной от себя близости, автоматически отступая на пару шагов к выходу. Это была его ошибка. Парень последовал за ним и споткнулся о вешалку, опрокидывая ее на Джина. Он еле увернулся, но плечо задело, пусть и не сильно. - Простите, пожалуйста, я сейчас все поставлю на место. Внимательно осмотрев посетителя, Джин пришел к выводу, что не похож он на подозрительного индивида. Его волосы были скрыты капюшоном, но его извиняющаяся улыбка, от которой появлялись ямочки на щеках, говорила о добрых намерениях. Пусть эти намерения и покалечили Джина, он же это не специально… По крайней мере, Джин на это надеялся. - Похоже, если я Вас не запишу, то на меня из окна рояль упадет, - язвительно заметил Джин. - Извините, - парень сложил руки в замок, тряся ими из стороны в сторону, - я приходил днем, но каждый раз Вас не было. Он смотрел на Джина такими умоляющими глазами, что злость на ситуацию в целом испарилась, Джин тяжко вздохнул и взял примочку другой рукой. Телефон свой он новому знакомому не доверил, записывая его контактные данные самостоятельно. - Первое занятие в следующий понедельник, оплата после него. - Но в понедельник кафе закрыто. - Да, в этом-то и смысл. Нам же нужна кухня. Намджун забавно стукнул себя по голове. Намджун… Это имя ему подходит. - Спасибо большое. До свидания. Слегка поклонившись, Намджун буквально вылетел из кафе на своих длиннющих ногах, оставив шокированного ситуацией Джина посреди кафе в одиночестве. - Да не за что… - растерянно произнес Джин в пустоту. *** В последующие дни странный посетитель никак не давал о себе знать, и Джин выкинул все, что произошло с ним в тот вечер, из головы. Отдохнуть на выходных не получилось. Как назло, все друзья были завалены работой, пришлось организовывать себе вечер одинокого самца. «Довольно часто их приходится устраивать», подумал с неудовольствием Джин. В магазине было уже полно народу. Джин маневрировал с тележкой между полками и людьми, профессионально закидывая нужные продукты. «Чуть не забыл. Порошок. Порошок. Да где же он?» Подойдя к нужному ряду, Джин увидел последнюю пачку его любимого порошка «Битиэсинка». Но он не успел. Увели буквально из-под носа! Джин автоматически посмотрел на «вора» и, узрев до боли знакомый профиль, резко отвернулся. Нужно было срочно развернуть тележку. Настроения для неловких разговоров как-то не было. - Джин-хен? Сладкий, как мед, голос резанул слух. Джин заставил себя развернуться и посмотреть в большие карие глаза. Прошло полгода, но Чонгук остался прежним. Все такой же милый и невинный на людях. Джин слишком хорошо знал, каким он может быть с близкими людьми. - Джин-хен, мы так давно не виделись… - Давно приехал? – Джин надеялся не выдать своего волнения голосом, но он не был уверен в успехе. - Неделю назад. Почти все время у родителей провел. - Они, должно быть, соскучились. От Джина не укрылось, как украдкой Чонгук его рассматривает, прикусив свои конфетные губки. - Ты отлично выглядишь, как и всегда. На это Джин только улыбнулся. Неужели он опять за старое? Если так, то он ни капли не изменился. Разве что его волосы отросли, придавая ему еще более очаровательный вид, мягкими волнами обрамляя лицо. - Я это и так знаю, - Джин отвел взгляд в сторону. - Вечер одинокого самца? – спросил Чонгук, указывая на содержимое тележки. - С чего ты взял? - Вино, для таких вечеров ты всегда берешь что покрепче. Пауза затянулась. Чонгук задумчиво провел пальцем по решетке тележки и, не отводя от нее взгляда, спросил: - Ты не против, если я присоединюсь? Внутри Джина что-то оборвалось. Они расстались друзьями, это правда. Прошло столько времени, однако он все равно оказался не готов к этой встрече. Душа его рвалась наружу, а мозг пытался охладить пыл. «Что может случиться? Всего лишь дружеские посиделки». Джин мог уговаривать себя сколько угодно, но где-то на краю сознания он понимал, что обмануть себя не получится. Если он откажется, то будет весь вечер об этом думать и накручивать себя типичными «а что если бы…». А если согласится? То было покрыто мраком неизвестности. - Ты на машине? – голос Джина почему-то охрип, а когда он увидел радостные глазки Чонгука и его кроличью улыбку, то чуть воздухом не подавился. - Да, ты живешь все там же? Он не мог позволить голосу его подвести, поэтому просто кивнул. - Тогда там и увидимся. Мне нужно еще кое-что прихватить. Чонгук переложил «Битиэсинку» из своей корзинки Джину и быстрым шагом скрылся из виду. Немного постояв, Джин вернулся в отдел с вином и захватил еще бутылочку. В голове была пустыня. Оставленное всеми перекати-поле покачивалось на ветру. Как только он сел за руль и дверь за ним захлопнулась, осознание скинуло ему на плечи два огромных булыжника и еще с десяток на голову. Обняв руль руками, Джин прижался к нему лбом. Он распереживался до дрожи в руках, будто ему шестнадцатилетнему предстояло первое свидание. Воспоминания счастливых моментов терзали его мозг. Уж так был устроен Джин: плохое забывалось, и только его отголоски иногда можно было расслышать в этом веере мелькающих картин из прошлого. Почему он не отпустил, неужели он только думал, что сделал это? Это было правда так сложно? Пока Джин ехал до дома и поднимал покупки на свой этаж, он еле собрал себя по кусочкам. *** Вода для пасты кипела, прозвенел домофон. Этот звук будто привел его в чувство, и Джин удивился, как он был напряжен все это время. Чонгук вошел на кухню. Джин предпочел на него не смотреть, но он всем телом, каждой клеточной ощущал его изучающий взгляд на себе. - Новая плита? - Индукционная. Решил попробовать. - Помочь? Джин промолчал. Что за пустая болтовня? Неужели он захотел прийти, только чтобы узнать, как у него дела… Возможно, так и было. Паста – дело нехитрое. Пока все готовилось, Чонгук накрыл на стол и открыл вино. Скорее всего, он заметил, что бутылок стало две. В любом случае он никак это не прокомментировал, рассказывая о своем обучении в Америке. Какие там люди другие, еда… В какой-то момент показалось, что они вернулись в прошлое, тогда они еще жили вместе, готовили, болтали, любили. Несмотря ни на что, Джин все равно был рад провести этот вечер не в одиночестве. А в компании человека, которого он хотя бы хорошо знал. Покончив с ужином, парни прибрались и переместились с вином в гостиную на диван в точности так, как когда-то. Это было одновременно так естественно и странно. Джин совсем запутался в своих чувствах. Чонгук словно приставил ему к виску пистолет, и Джин встал перед нелегким выбором. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. В более вменяемом состоянии он бы даже и подумать об этом не смел, но они допивали вторую бутылку за просмотром очередного экшн-фильма. За сюжетом было почти нереально следить. Хотя они и не касались друг друга, от руки Чонгука шел невероятный жар. Тело помнило каждое ее нежное прикосновение. Было непонятно, кто дотронулся первым, но их мизинцы соприкоснулись, что заставило Джина вздрогнуть и посмотреть на сидящего рядом Чонгука. От его взгляда у Джина пробежали мурашки по всему телу, дыхание перехватило. Чонгук медленно придвинулся вплотную, и вот они оказались нос к носу. От него сладко пахло, Джин прикрыл глаза. Он не хотел стать инициатором этой ошибки, однако и отодвигаться он очевидно не собирался. Поднял веки он ненадолго. В один момент они смотрели друг на друга, а в следующий – уже жадно целовались. Даже когда они стукнулись пару раз зубами в порыве страсти, никто не стал обращать на это внимание. Чонгук отстранился, снимая с себя и с Джина верх. Всего несколько секунд было дано Джину на осознание происходящего. В микромиг он испугался своих действий, но Чонгук развеял все его сомнения, проведя рукой Джина по своему корпусу. Он и до этого был в отличной форме, однако теперь его мышцы выступали еще больше, создавая умопомрачительный рельеф. Джин погладил двумя руками тонкую талию Чонгука, затем спустившись на обтянутые в джинсовую ткань накаченные бедра. Он определенно сходит с ума. За такое короткое время Джин превратился в похотливое животное с одной только целью… Чонгук повалил Джина на спину, раздвигая его ноги и наваливаясь сверху. Наслаждение, которое дарили его поцелуи, было невероятным. Казалось, словно его руки и губы были везде одновременно. Штаны полетели на пол к майке и рубашке. За ними и нижнее белье. - Был ли я хорошим учеником? – шепот Чонгука обжег Джину ухо. - Мы сейчас это проверим. Полгода его тело не знало ласки и внимания. Тот последний раз вернулся к Джину в троекратном размере. Все чувства и эмоции были будто бы за гранью человеческого понимания, от чего к поту от жара их плоти присоединились слезы, выступившие в уголках глаз от невероятного напряжения. Все существо Джина, изголодавшееся по нежности и страсти, брало все, что могло взять, и отдавало то, что могло себе позволить. Он был ненасытен. В тот вечер так долго сдерживаемое вожделение было полностью удовлетворено. Когда Джин достиг пика в третий раз, он постиг настоящее блаженство и упал на диван, его истощенные мышцы бедер приятно подрагивали. Он хотел было встать, но его тело не слушалось. Прикрыв на некоторое время глаза, Джин вскоре провалился в крепкий сон. Последнее, о чем он подумал, было то, что Чонгук оказался самым способным учеником в его жизни.