Be my teacher

Свозь пелену сна Джин услышал звонок будильника. Джин застонал и зарылся лицом в подушку. Существовали ли в принципе люди, способные легко вставать с утра? Если да, то он к ним не имеет никакого отношения. Овладев собой, Джин поднялся на локтях и резко сел. - Ммм… Боль в нижней части тела была ощутимой, что тот согнулся. Воспоминания о вчерашнем происшествии лавиной обрушились на него. Будильник все еще противно трезвонил. Джин помассировал себе виски и попытался успокоиться. Он точно находился в постели один. В ПОСТЕЛИ. А заснул он на диване… Как бы он хотел забыть, что вчера творилось в зале под воздействием алкоголя, но тогда нужно было пить определенно не вино… Встав и выключив будильник, Джин поковылял в ванную комнату. В зале было чисто, вещи, которые еще вчера валялись на полу, оказались в корзинке с грязным бельем. Все было чисто. Принимая душ, Джин отметил, что он мог бы быть и грязнее. «Значит ли это, что…» Джин потряс головой, отгоняя от себя смущающие мысли. «Господи, как стыдно». Он приложился щекой к прохладному кафелю. «Это все равно ничего не изменит». Зарывшись в махровый халат, Джин пошел на кухню, чтобы сварить себе кофе. Рядом с кофеваркой лежал клочок бумаги с одной единственной фразой: «Прости, отлучился по делам». Джин горько усмехнулся. Смял его и тут же выбросил. Ему не нужны были эти жалкие извинения, когда он сам был во всем виноват. Оставалось только надеяться, что Чонгук исчезнет из его жизни и больше не вернется. Пора уже было двигаться дальше. И давно. Джин злился. На себя. На Чонгука. Больше на себя. На случайность, которая свела их вместе. Каждый раз он попадался в его сети и принимал его правила игры. Но не в этот раз. Джин решил смириться со своей мимолетной слабостью к Чонгуку. Прошлое не вернуть, а будущее можно изменить. Выпив кофе и приодевшись, Джин пошел в свое кафе подготавливать кухню к приходу учеников. Плавно двигаясь под музыку, он сосредоточился на предстоящем занятии, что помогло ему отвлечься от самобичевания. В этот раз группа маленькая. Всего пять человек. Однако Джину нравилась эта атмосфера, когда можно было узнать каждого человека поближе, пообщаться, уделить каждому достаточное количество времени. Четыре ученицы разных возрастов пришли вместе. Милые домохозяйки - три из которых были иностранки - перекидывались шепотом фразами, посматривая на Джина. Он самодовольно улыбнулся, когда, проходя мимо, услышал: «Какой же он красавчик». Что ж, они не могли все одновременно ошибаться. Намджун не заставил себя ждать. Он буквально ввалился в кафе, запыхавшись. На нем было красное худи и широкие штаны бежевого цвета. Темные волосы зачесаны назад. Он по-доброму улыбнулся и поприветствовал всех. Домохозяйки тут же притихли и с недоверием и большой долей любопытства осмотрели новоприбывшего. Особых восторгов он у них не вызвал. Джин про себя отметил, что Намджуна трудно было назвать идеальным красавцем. Такой себе обычный парень. Однако его индивидуальность, которая перла из всех щелей, производила неизгладимое и весьма приятное впечатление. Она будто бы преображала его. Когда он улыбался, Джин был уже готов залюбоваться. - Здравствуй, Джин-хён. Можно будет хён? Джин улыбнулся. - Допустим можно. - Я еще приходил, но тебя тут не было. - Зачем же ты приходил, если я тебя уже записал? Было весело наблюдать за краснеющим Намджуном. Он отвел взгляд и, замявшись, ответил, что мимо проходил и решил заглянуть. «Какой интересный экземпляр», Джин еще раз осмотрел Намджуна и сделал какие-то понятные только ему выводы. Раз уж все пришли, пора было начинать. Сегодня они готовили кукси – холодный суп. Весна уже вступила в свои права, и совсем скоро станет жарко. Но прежде Джин провел небольшую лекцию о правильном хранении продуктов и о чистоте на рабочем месте. Дамы внимательно слушали и делали пометки в блокнотиках. Джин то и дело бросал взгляд на Намджуна. Тот стоял и смотрел. Не отрывая взгляда. Вроде бы Джин тут центр внимания, но это все равно его смутило. Это было как-то по-детски, однако Джин уткнулся взглядом в холодильник и продолжил вещать. Наконец-то настала самая приятная часть – готовка. Проблема первой части супа была в том, что основа - бульон мури - должна была настояться пару часов минимум, а желательно ночь. Поэтому бульон был заранее приготовлен Джином, хотя они и возьмут его, но прежде они сделают свежий на замену. Джин с удовлетворением наблюдал, как дамы быстро расправляются с зеленью, а вот на Намджуна нельзя было не взглянуть и не улыбнуться. Он словно держал нож впервые в жизни, скорее ломая, чем нарезая, зеленые стебельки лезвием. Советы Джина не помогали, как только он подходил ближе, дела шли будто бы хуже. Поэтому он оставался на расстоянии. «Однако он так старается, давно я не видел такой страсти к готовке». Джин не мог не умиляться. Дело дошло до натирания огурцов и помидоров на терке. Джин попросил достать инструменты из шкафчика внизу. Как настоящий джентльмен, Намждун пропускал домохозяюшек вперед, выбирая тем самым терку последним. Когда Джин увидел, как ее основание отваливается от самой терки прямо в руках у Намджуна, мысленный фейспалм оказался такой силы, что он прикрыл глаза и вздохнул. А если вспомнить их первую встречу… «Что ж. Новая посуда никогда не помешает. Да и кафе полностью застраховано». Намджун все пытался совладать с теркой, которая не хотела собираться обратно. Наконец-то все свершилось. Видимо, помидорка досталась ему переспелая. Сразу же, как Намждун взял ее, она взорвалась, словно маленькая бомбочка, заляпав ему руку и стол. Намджун виновато посмотрел на Джина. - Уже страшно подумать, что может дальше произойти. Надеюсь, мне не придется покупать новую кухню. Вроде бы и забавно, а в каждой шутке лишь доля шутки… Намджун с таким рвением поспешил расправиться с овощами, что оцарапал себе костяшки, заставив Джина ломануться за аптечкой. «Как он себе еще пальцы не отрезал?» Этому можно было только удивляться. Джин взял его ладонь в свою и обработал порезы, заклеив их пластырем. Намджун даже не поморщился. - У тебя такие красивые руки, - он сказал это шепотом, так, чтобы его услышал лишь Джин. «Это был комплимент?» Джин удивленно посмотрел на своего ученика. В его взгляде читалось такое очевидное обожание и восхищение. А ведь когда-то Чонгук на него смотрел так же… «Он что… меня клеит?!» - Эм… спасибо. Скорее всего, было заметно, что Джин смутился. Намджун сильно покраснел и, улыбнувшись, продолжил готовить. С овощами было покончено. Все дружно добавили специи и соевый соус в бульон и отправили кастрюлю в холодильник. Пришло время отварить мясо. Джин мысленно воздал хвалы небесам, что установил индукционные плиты не только у себя дома. Риск Намджуну обжечься был минимален. Они так мало знакомы, однако Джин, как он сам считал, уже раскусил его фишку. Пока мясо варилось и вода для лапши закипала, нужно было нарезать лук, капусту и огурцы. И тут Джин не ожидал особых трудностей, но Намждун позаботился их обеспечить. Джин надеялся хотя бы на толстую соломку… Зря он это. Сначала он начал резать лук не той стороной лезвия. «Бывает, перепутал». Когда ошибка была исправлена, Намджун принялся усердно пилить лук, пока нож в нем не застрял, не дойдя до конца. Он торчал из него как Экскалибур из камня. Время остановилось. Все замерли и наблюдали, всем было интересно, станет ли Намджун следующим королем Артуром и нарежет ли он этот чертов лук хотя бы на четыре части или же надежды Джина оказались напрасны. За все свои двадцать шесть лет Джин не видел ничего подобного. Чтобы человек настолько не умел готовить! Сжалившись, Джин подошел к Намджуну со спины и, направляя его руку, показал, как это делается. Он почувствовал дрожь его руки. - Да кто же режет лук в таком напряжении? Расслабься. Джин провел свободной рукой по его спине и почувствовал, что сделал только хуже. «Я ему действительно нравлюсь?» Так реагировал только… «неважно кто». Нельзя было думать о таком на занятиях. Намджун приноровился, и дела с мясом, огурцами и капустой пошли в гору, пока лук обжаривался. Отварив лапшу, они приступили к последней части – блины-омлеты. Закончили они без происшествий. Смешав все ингредиенты в тарелках и залив их бульоном, учитель и ученики устроились за одним из столов в основном зале. Быстро закончили бумажную волокиту, наелись. Дамы оплатили курсы и быстро засобирались домой, тепло попрощавшись с Джином. - Я рад, что все остались живы, - Джин подмигнул своему неудачливому ученику, тот расплылся в улыбке и протянул ему деньги. - Это мое проклятье. - Неуклюжесть? Все не так уж и плохо. Слабая попытка приободрить не сработала. - Я все хотел тебя спросить, - Джин сделал паузу и уставился на своего собеседника, - что тебя сюда привело? - Ну… это… соседи мои, по квартире. Джин всем своим видом дал понять, что его такой краткий ответ не устраивает. - Мы съехались недавно и решили готовить по очереди, а я… ну понятно. Намджун развел руками, показывая, что это «ну понятно» - весь он. И как-то приуныл. Посмотрев в пол, он будто бы что-то решил для себя: - Но на самом деле я… - Хён? Джин почувствовал, как краска покидает его лицо. Чонгук остановился у двери. Его конфетная улыбка померкла, а глаза стали огромными. Он выглядел как ребенок, чью конфетку хотели отобрать. - Мы закрыты, - Джин старался звучать как можно отстранённей. Намджун явно ничего не понимал, но автоматически шагнул ближе к Джину, на что Чонгук нахмурил брови. - Кто это? – Чонгук говорил нарочито спокойно, а Джин ощущал надвигающуюся бурю. - Не твоего ума дело. - То есть то, что было вчера между нами… это ничего не значит? - Мне не стоило соглашаться на это, прости меня. Но теперь точно все кончено, - это не самые удачные слова в данный момент, но самые лучшие, которые Джин только смог придумать. - Когда ты меня бросал, я подумал, что полгода — это много. И ты не хотел ждать так долго. Но я никогда не соглашался с расставанием. Я все еще люблю тебя. А ты… после нашего воссоединения… с ЭТИМ? – Чонгук под конец чуть ли не шипел, подходя все ближе и ближе и с ненавистью смотря на Намджуна. - Ты можешь не соглашаться, но я все для себя решил. За широкой спиной Намджуна Джин чувствовал себя в относительной безопасности. Жаль было втягивать его во все это, но Джину была необходима смелость и поддержка. Если бы не Намджун, кто знает, на что он бы согласился, чтобы это все прекратить. Больше всего Джин не любил истерики, которые Чонгук обожал устраивать, когда они оставались наедине. На людях у него чуть ли не нимб сиял. И сейчас он еле сдерживался. - Ты, свали в туман. Он мой. Джин на мгновение реально испугался, что Намджун исполнит «просьбу» Чонгука и растворится в тумане, поэтому тут же схватил его за локоть. Но тот и не собирался уходить, загородив собой Джина полностью. - Мне показалось, он тебе дал от ворот поворот? Почему бы тебе не принять это и уйти? - А я не разрешал ему от меня уходить. Джин чуть воздухом не подавился. «Вот же ж мелкий паршивец!» Чонгук окатил Намджуна ушатом презрения одним лишь взглядом. - Хён, посмотри на вот это недоразумение, - произнес Чонгук, указывая на Намджуна, - я же в миллион раз лучше. Как ты можешь так со мной поступить? На слове «поступить» голос Чонгука дрогнул, и он начал всхлипывать. У Джина сработал утешительный рефлекс, однако он успел себя остановить. «Актерского таланта ему не занимать». Чонгук умел красиво плакать. Кристально чистые слезы лились из его оленьих восхитительных глаз, скатываясь по щечкам к его сладеньким губам. В такие моменты никто не мог остаться к нему равнодушным. В свое время Джин готов был отдать ему все, всего себя, чтобы он больше не плакал, только чтобы прекратить страдания этого чарующего создания. Однако магия Чонгука начинала пропадать сразу же, как тот понимал, что не получит желаемое. - Что ж… - Чонгук прикусил нижнюю губу, - я дам тебе время. Если ты сделаешь правильный выбор, то я смогу простить тебя. И ушел. Взял, развернулся и ушел. Джин позволил себе с облегчением выдохнуть. Столько лет живет, а не может справиться с каким-то ничтожным манипулятором. - Похоже, синяк будет. Джин в ужасе разжал пальцы. От стресса он так и не выпустил руку Намджуна, продолжая сжимать ее. А тот даже виду не подал! - Какой проблемный ребенок. У тебя все будет хорошо? - Я не уверен. Джин и представить не мог, что можно было ожидать от Чонгука. Обычно его пакости не пересекались с уголовным кодексом. И Джин молился, чтобы это так и оставалось.