Они пойдут за тобой

Я схватился за грудь — что-то начало словно разрывать меня изнутри. Такой острой боли я не испытывал ранее. Горло сдавливало — становилось труднее дышать. Я скрутился, держась за горло и грудь, и взвыл от боли. Если бы я не был мертв, я бы умер от этой боли. — Славно, твое сердце помнит меня, но твои мозги — нет, — сказал Хосок. — Меня это радует. Значит, скоро ты обо всем вспомнишь. — Что, черт возьми, это такое? — возмутился я, постепенно приходя в себя. — Не выражайся, пожалуйста, — Хосок сделал мне замечание. — Ты же в раю находишься, тут чертей не терпят. — Извини, — прокашлявшись, выдавил из себя я. Когда боль меня отпустила, я выпрямился и медленно вдохнул воздух. — Дыши глубже и пройдет, — Хосок похлопал меня по плечу. Затем обошел меня сзади. — Нам нужно спешить. Впереди тебя ждет много взлетов и падений. Но, если дойдешь до Владыки, сможешь обрести покой, а, возможно, даже остановить войну. — Не думал, что я стану таким важным после смерти, — усмехнулся я и пошел за Хосоком. *** Мы шли по тропинкам, усыпанных цветами неземной красоты. Мы шли вдоль обрывов, которые были настолько высокими, что, казалось, сквозь них можно увидеть ад. Мы шли по голой горячей земле, нагретой райским солнцем. Мы шли очень долго. Если бы в раю считали время, то наш поход можно было бы просчитать как несколько недель или даже месяцев. По крайней мере, солнце много раз садилось за горизонт и снова возвращалось на небеса. — Хосок, — окликнул я парня, задыхаясь и хватаясь за колени. — Подожди, кажется, у меня отказывают ноги…. — Странно, — сказал он, скрестив руки на груди, — при жизни ты был самым крепким среди нас. — Нас? — спросил я, подняв на него голову. — Нас — это кого? — Это сейчас имеет значение? — спросил Хосок, удивленно подняв одну бровь. — Никого уже нет в живых. — Мы все умерли вместе? — спросил я. — Нет, на самом деле, — Хосок опустил руки и повернулся в сторону заходящего солнца. — Ты ушел последним. Юный парень, который до последнего боролся с жизнью. Боец, который справлялся со всем злом, которое лилось на него благодаря тому счастью, которое получал от каждого из нас. Мне было больно смотреть за тобой с небес. Ты держался до последнего. — Что же со мной случилось? Почему я умер? — Это была случайность, — Хосок пожал плечами. — Точнее, смерть никогда не случайна. Просто она приходит внезапно, когда ее не ждешь. Но в твоем случае она была очень неожиданная. Как будто…. В тебе что-то сломалось и…. Твои глаза закрылись…. Хосок шмыгнул и вытер рукой щеку. — Эй, ты чего? — я поднялся, подошел к нему и обнял сзади. — Теперь мы вместе. — Я скучаю по старым временам, — сказал он дрожащим голосом сквозь слезы. — Я скучаю по времени, когда мы были вместе и были счастливы. Мы прошли через многое, хотя и умерли молодыми. И все-таки, мне не хватает того, что было у нас тогда, когда мы были живы…. — Чего же? — с любопытством спросил я. — Это не важно, — Хосок вытер глаза и повернулся ко мне. — Я рад, что мы с тобой вместе. Сейчас. Ты скрасил мое одиночество. Спасибо тебе за это. По руке Хосока пробежалось что-то черное, похожее на паучка. Но он не заметил этого — продолжал смотреть вперед. Я проследил за этим паучком: он спрыгнул с руки Хосока и упал вниз на свои лапки. Немного подождав, он побежал вперед — туда, куда смотрел Хосок. Солнце медленно закатилось за горизонт. Я ощутил легкое касание ветра. Ветер был прохладный и приятный. Освежающий. Как бы я хотел, чтобы ветер помог мне прояснить многие вопросы. Например: «кто я такой?», «почему и как я умер?» и «кто такой Хосок для меня?» Я услышал шелест позади себя. Шелест не был похож на шелест травы, поэтому я резко обернулся. Передо мной вырос темный лес. Казалось, деревья там были выше небес. Ветки тех деревьев, колючие и устрашающие, тянулись друг к другу, переплетались между собой, образовывая огромную арку. — Это твое первое испытание, — шепнул мне на ухо Хосок. — Нам нужно войти внутрь. — Это что, врата ада? — тихо спросил я. — Не думаю, — все также тихо возразил Хосок. — Но мне это не нравится. — Так, может, не стоит туда идти? — с малой опаской в голосе спросил я. — Ты боишься? — Хосок очень удивился. — Это очень странно. Ты был самым смелым. — Я был смелым? — спросил я, глядя на высоченные деревья; глядя на темный проход, который они образовали буквально на моих глазах. Мне все время казалось, будто кто-то или что-то должно выйти из этого прохода и убить нас. Но, с другой стороны, нам нечего было бояться. Я глубоко вдохнул — я должен был доказать Владыке, что остался таким же, как и раньше. — Пойдем внутрь, — я резко двинул с места. *** Мы оказались в кромешной темноте. Ни деревьев, ни небес, ничего не было видно. Мы шли вперед, но не знали, в какую сторону идем. Я боялся, что от этой темноты сойду с ума. Я не чувствовал, что иду вперед — просто передвигал ноги. Я словно стоял на месте — это было страшное чувство. От этого чувство сдавливало горло — становилось труднее дышать. Передо мной начали появляться какие-то странные картинки. Будто я стою наверху, а подо мной миллионы миллиардов звезд. Свет доносился сзади, но освещал лишь мои ноги. Я чувствовал, как раскинул руки и закрыл глаза, увидев ту самую темноту, которую видел сейчас. Я чувствовал, как моя голова стала тяжелой. Затем я почувствовал тупой удар, который отдал в голову, лицо, грудь и колени. Темнота стала еще глубже. — Ай! — резко воскликнул я. — Ты чего? — откуда-то возник голос Хосока, отдающий эхом. — Я…. — я не знал, как объяснить то, что я только что почувствовал. — Наверное, я почувствовал свои последние секунды перед смертью. — О, — воскликнул Хосок. — значит, одиночество и темнота благоприятно влияют на тебя. Это первая часть задания — вспомнить, как ты умер. — Да, я вспомнил, — я чувствовал, что улыбаюсь. — Я упал и сильно ушибся. — Смертельно, я бы сказал, — Хосок рассмеялся. — Да, но это странно. Я видел под собой звезды, куда я мог упасть? В воду? — Ты чувствуешь себя промокшим? — спросил Хосок. — Нет, — отрезал я. — Значит, ты не утонул. Вспоминай, что были за звезды? — Я…. Не знаю…. Внезапно над нами загорелись тысячи круглых точек — словно те звезды, которые я видел в своем видении. Освещение тех точек помогло мне увидеть Хосока. Правда, свет был тусклым, отдавал неестественно белым. Из-за этого я не мог полностью рассмотреть парня. — О, вот он ты! — воскликнул Хосок и рассмеялся. — Я думал, ты где-то в темноте потерялся. Нам нужно идти за этими фонариками, возможно, там нас кто-то ждет. — Кого мы должны встретить? — Кажется, я догадываюсь, — задумчиво произнес Хосок и ускорил шаг. Он почти бежал вперед. — Стой, Хосок! Подожди меня! Я побежал за Хосоком. Мы бежали дольше, чем я предполагал. Постепенно свет усиливался и становился более естественным. Я смотрел вперед и мог видеть Хосока. Я был очень счастлив, что вновь могу видеть. Внезапно Хосок остановился. Я чуть не врезался в него. — Тише, — шикнул он на меня. — Ты слышишь? Прислушайся. Я стал тише дышать, чтобы попытаться услышать тишину. Но ничего, кроме своего дыхания, я не слышал. — Я слышу, как кто-то поет, — Хосок улыбнулся и положил руку на грудь. — Такой знакомый тоненький голосок. Соловейка наш поет. Улыбка Хосока расширялась с каждой секундой. В тот момент он испытывал счастье. Он закрыл глаза и глубоко дышал. — Кто это? — тихо спросил я, так и не расслышав ничего. — Ты разве его не слышишь? — Хосок открыл глаза и удивленно посмотрел на меня. — Неужели, ты о нем забыл? — Забыл? — удивился я. — Ах, ну да, прости, — цыкнул Хосок. — Скорбь длится год — ты уже забыл про него. — Про кого я должен был забыть? — Идем, я тебе напомню, — Хосок схватил меня за руку и повел вперед. Мы снова оказались у арки, но на этот раз каменной. С двух ее сторон горели факелы. — Это дорога до ада? — спросил я. — Почему тебя так тянет в ад? — возмутился Хосок. — Радовался бы, что не попал туда. Он быстро пошел вперед, внутрь прохода. Я последовал за ним. На этот раз проход был не темным — со всех сторон горели факелы. Мы словно по каким-то гробницам ходили — шли по каким-то бесконечным коридорам. Словно не было конца у тех коридоров — они постоянно вели нас к каким-то поворотам. Хосок снова остановился и прислушался. — Теперь послушай снова, — он обратился ко мне. — Ты его слышишь? Я закрыл глаза и прислушался. На этот раз я попытался напрячь все свои уши и слушать так, как не слушал никогда. Мне казалось, что у меня уши скоро отвянут — настолько сильно я старался услышать чей-то голос. Внезапно я услышал далеко-далеко тихий-тихий голос. Кто-то пел. Очень необычный и приятный тоненький голосок. — Я…. Я слышу его…. — сказал я и снова почувствовал боль в груди. — Вот и славно, — вздохнул Хосок. — Открывай глаза. Кажется, нас позвали в гости. Я открыл глаза. Я понял, что нахожусь в огромной и высокой зале, отделанной сине-черной плиткой, как во дворце султанов. По левую и правую сторону стояли колонны, высокие и холодные. Откуда-то доносились звуки водопадов и ветров. И голоса, который поет под эти звуки. Это место казалось холодным и неуютным. Оно словно отталкивало и выгоняло отсюда всех непрошенных гостей. — Не нравится мне здесь, — с опаской в голосе сказал я. — Тише, ты обязан почитать того, кто здесь обитает, — Хосок опустился на пол и склонил голову. — Но я… — я не успел ничего сказать. Звуки резко оборвались — наступила тишина. Пугающая тишина — я чувствовал, что что-то должно сейчас произойти. По моей коже пробежались мурашки. Тишина была слишком долгой — она мучила меня. Вдруг из-под земли что-то выстрелило и помчалось вверх. Это было что-то длинное и черное. Устрашающее. Я замер на месте — не мог пошевельнуться. Это «что-то» обвило правую колонну, словно змея. Все произошло настолько быстро, что я толком и сообразить не успел, что произошло. Около колонны, которую обвила змея, появился человек. Он был нашего роста, не гигант и не лилипут. Обычный человек за исключением того, что он был потрясающим. Он был настолько красивым и грациозным, изящным, и в то же время миниатюрным. Его кожа сияла, переливаясь с цветом плиты залы. Он стал медленно шагать к нам — стук его каблуков доносился с эхом. Он шел к нам, словно шел по облакам. — Не сердись на нас! — воскликнул Хосок, не поднимая голову. — Мы всего лишь странники! — Кто бы вы ни были, вы заслужили ад, — прошипел человек, обнажив язык. Голос его был мелодичным и звонким. Шипение его была словно песня. Глаза у него были темными, не злыми, но в них отражалось много печали и растерянности. Хосок поднял голову и умоляюще посмотрел на человека: — Мы уже собирались уходить! Мы пришли сюда случайно! — Случайностей не бывает, — человек все еще приближался к нам. Он пристально смотрел на меня, словно пытаясь узнать во мне кого-то. Внезапно он остановился возле Хосока, стоящего на коленях перед ним. Человек повернул голову и посмотрел на Хосока — цвет его глаз вмиг сменился на ярко-бирюзовый, под цвет плиты. — Что ты тут делаешь? — с надрывом в голосе спросил он, резко дернув Хосока, поднимая его с колен. — Как ты нашел меня? И почему ты…. — Долго рассказывать, — махнул рукой Хосок. — Я все равно не хотел это слушать, — отрезал человек и подошел ко мне. — А это…. — Странник, — ответил Хосок. — Потерянная душа. Мы идем к Владыке, чтобы…. — Вы идете к Владыке, но не позвали меня с собой? — глаза человека увеличились и он с пренебрежением посмотрел на Хосока. — И после этого ты называешь себя моим другом? Встреча с Владыкой — это реальная возможность получить то, что желаешь! Это уникальный шанс обрести то, чего так давно хочешь! И идешь туда с этим… выскочкой? — Я не выскочка! — выскочило из моих уст. Я вмиг пожалел, что ляпнул такое прямо в лицо человеку. — Кто ты такой, чтобы говорить в моем мире без моего разрешения? — огрызнулся на меня человек. — Не будь я самим Тэодором, я бы сию же секунду загнал бы тебя в ад! — Не горячись, — жалостливо пропел Хосок. — Он новенький, не знает здешних законов. — Небось, и Завоевателя нашего не видел? — Тэодор с недовольством посмотрел на меня. — У него были закрыты глаза, когда облик Завоевателя появился перед ним, — сказал Хосок. — Но я перенес его в другое место, так что он ничего не видел. — Зачем ты это сделал? — возмутился Тэодор; цвет его глаз опять поменялся на черный. — Завоеватель бы уничтожил его, а все его радостные чувства достались бы нормальным честным душам, вроде меня. — Не думал, что ты настолько изменишься, — тихо сказал Хосок. — Ты стал таким… алчным. — Я просто понял, что на «спасибо» далеко не уедешь. Тэодор снова повернулся ко мне. — Итак, — начал он, вернув своим глазам бирюзовый оттенок. — Странник. Безымянный. Я бы отправил бы тебя в ад, если бы не причина, по которой я хочу оставить тебя на этом свете. Меня зовут Тэодор Змеиный глаз, я надеюсь, ты не тупой, понял почему. Я хранитель всех земных (и не только) благ. Все, что может быть у кого-угодно — все моё. С…. — он указал на Хосока, но не назвал его имени. — мы знакомы давно. Всё? — Тэодор, — произнес я, пытаясь уловить то самое ощущение «внезапного счастья» в своей груди. Но этого ощущения не было. — Все нормально, — сказал Хосок, — просто он отрекся от своего имени. Много времени прошло с момента его смерти, он уже и забыл, каким был на самом деле. — Неправда! — возмутился Тэодор, его глаза вновь стали черными.