Лед и пламя

- Чимин, если Юнги будет тебя обижать, то сразу звони мне. - наказывает Тэхен. - Я бы остался и с радостью помог тебе, но уже через полчаса я должен сидеть в кресле стоматолога. - Тэхен хмурит брови, виновато поглядывая на рыжего. - Все будет хорошо, Тэ. Не волнуйся так. - уверяет Чимин. Хотя, на самом деле, в нем сейчас бушует сумасшедшая буря эмоций. - Я быстро выполню свою часть работы и затем уйду. - Я должен уже бежать. - мнется Тэхен. - Я позвоню как только освобожусь. - Конечно. - Тэхен ладонью трепет его по рыжей макушке и удаляется из спортзала.       Чимин смотрит на дверь, за которой только что скрылся Ким и пытается взять всего себя в руки. "Спокойно, Чимин! - командует сам себе Пак. "Просто быстро помой этот дурацкий пол и иди домой." Его волнение оправданное. Он никогда не оставался один на один с Юнги, они никогда не делали что-то на пару, и это, мягко говоря, его сейчас пугает. - Долго стоять еще будешь?! - недовольный голос за спиной. Чимин вздрагивает всем телом и оборачивается. - Нет, я просто... - он смотрит в миндальные глаза напротив, и слова застревают где-то на половине пути. - Что? Будешь стоять мертвяком или как? - Юнги недовольно складывает руки на груди. - Ведро с водой и тряпкой для мытья полов сами себя не принесут сюда.       Чимин быстро улавливает что от него хотят и тут же идет в подсобку, чтобы взять весь необходимый уборочный инвентарь. Юнги без единой эмоции запрыгивает на ближайший подоконник и провожает глазами спешно удаляющуюся спину Пака.       В подсобке темно и сыро. Лампочка, если судить по количеству слоев паутины на плафоне, сгорела, наверное, еще пару лет назад. Чимин шире открывает дверь, чтобы запустить больше света из спортзала и заходит в маленькую комнатку. Он сразу находит ведро, швабру и тряпку, которая, благодаря нескончаемому количеству дырок в ней, скорее походит на ее жалкую пародию. Затем, предварительно уже набрав воду, он, вооружившись шваброй, выходит в просторный спортзал, оценивая масштаб предстоящих работ и рассчитывая примерное время, которое уйдет на полную уборку.       Он ставит ведро с водой не далеко от сидящего на подоконнике Юнги и выпрямляется. Мин отвлекается на рыжеволосого, что имел смелость отвлечь его от прохождения уровня в его любимой игре. - И чего встал? - интересуется Мин своим металлическим холодным голосом. - Я набрал воды. И швабру принес с тяпкой. - лепечет Чимин, неловко поправляя рыжую челку. - И? - недоумевает Юнги. - Я, тип, должен тебя сейчас похвалить? - Нет. - Чимин проглатывает образовавшийся в горле ком . - Ну, раз нет, тогда тряпку в зубы и вперед.       Чимин и рад бы возразить, только что-то внутренне подсказывает, что этого лучше этого не делать, поэтому он молча наклоняется, вылавливая тряпку в ведре, с силой выжимает ее и затем накидывает на швабру, принимаясь натирать пол.       Юнги вновь возвращается к своей игре, прикладывая все возможные усилия для прохождения уровня. Изредка, он косится в сторону трудящегося Чимина.       Через некоторое время Чимин выпрямляется, стирает пот со лба и оглядывается, оценивая проделанный им труд. Ровно половина зала сейчас влажно блестело от воды и Чимин отмечает, что справился всего лишь за пятнадцать минут, что ни может не радовать. Ведь сейчас, по плану, он передаст ведро с тряпкой в руки Юнги и быстро убежит домой.

***

- Что значит "Сейчас твоя очередь"? - Юнги недобро косится на рыжеволосого, что только что остановился напротив блондина у самых его ног, нарушая его покой громким звяканьем поставленного железного ведра на пол. - Я помыл свою часть спортзала, - начинает было объяснять Пак. - Сейчас твоя очередь... - парень косится на еще немытый пол с другого концы спортзала и затем перекидывает внимание на недовольного блондина.       Юнги устало трет переносицу и откидывает голову назад, опираясь о стену позади. Чимин молча ждет хоть каких-то действий со стороны Мина, но все безрезультатно. - Кто тебе сказал, что я должен мыть хоть что-то в этом спортзале? - Юнги спрыгивает с подоконника, предварительно сунув мобильник в карман своих черных джинсов, и обходит Чимина, направляясь в сторону натянутой волейбольной сетке в центе помещения.       Чимин округляет глаза. То есть Юнги и не собирался, и не собирается домывать оставшуюся часть зала? Если нет, то тогда все достается Чимину. А он и так уже запыхался махать шваброй в течении долгих для него пятнадцати минут. Чимин внутренне негодует по этому поводу, и в данную минуту мечтает вылить ведро грязной воды на блондинистую голову. Хочет, даже несмотря на то, что это будет последнее, что он успеет сделать в своей жизни. Юнги об этом уж позаботится точно. Но Чимин молча следует за блондином, намереваясь догнать и, вместо ведра с водой, вылить на него все свое недовольство. - Учитель сказал, что уборку мы должны делать вместе. - Юнги перед ним пыхтит стоя на стуле и из последних сил пытается дотянуться до крючка, который перекреплен к одному концу волейбольной сетки, чтобы в итоге отцепить ее и перевесить на противоположную сторону. - Мне по-барабану что и кто тебе там сказал. - отрезает Юнги. Он ловко спрыгивает со стула и быстро переправляется на соседнюю сторону со снятой сеткой в руке. - Но как же... - еле слышно пищит Чимин и делает пару размашистых шагов вслед за ним. - Было велено помыть пол и снять сетку. - Ну вот. Сетку я снял. - Юнги довольно смотрит на только что лично им перевешанную волейбольную сетку, и едко улыбается своей десневой улыбкой. - Пол полностью в твоем распоряжение теперь. Не буду вам мешать. - На последних словах он на ходу хлопает Пака по плечу и направляется к подоконнику, где его ждет оставленный черный рюкзак. - Но так нечестно. - конечно, не честно. А кому бы понравилось такого рода развитие событий. Чимин ведь не лошадь, чтобы делать работу сразу двоих. - Я вообще должен был просто помочь тебе, а не делать всю основную работу за тебя. - вышло намного громче, чем привык Чимин. Он на последнем слове и сам немного пугается такой резкости в голосе, но понимает, что отступать уже некуда. Он до ужаса устал позволять всем управлять собой, без единого права на слово в свою защиту. - Если ты не будешь домывать оставшуюся часть, то и я тоже не буду! - Чимина знатно лихорадит уже от страха, от волнения. Он до этого времени еще не позволял себе перечить Юнги. - Пусть учитель завтра придет, увидит грязь и заставит дежурить нас несколько недель подряд. - Чимину этого совсем не хочется. Пропадать в школе каждый день после уроков намывая пол, с Юнги по соседству тем более - так себе блестящая перспективка. Но проснувшееся в нем чувство нескончаемой гордости настаивает все же на своем, и Чимин не перечит этому. - Значит, ты в течении этих нескольких недель будешь мыть пол, а я буду наблюдать за тобой с подоконника. - Юнги закидывает рюкзак на одно плечо, поправляет одной рукой волосы и спешит на выход из спортзала. Он на ходу достает наушники и вставляет одну капельку в ухо. Чимина разрывает от внезапной накатившей на него злости. Он сжимает руки в кулачки, смотрит на удаляющего от него парня и старается не дать волю всем своим чувствам. Он до сих пор ни во что не ставит Чимина. Открыто плюет на него и, в отношении к нему, не стесняется поступать по-скотски. Мыльный пузырь внутри Чимина все надувается сильнее и грозится лопнуть в любую секунду. И возможно он пожалеет...       Он и сам не до конца помнит как решился. Откуда вдруг появилось громадное чувство смелости и решимости. Словно произошел мощнейший взрыв в голове, обдавая в конце жаром все внутренности. Возможно, он не до конца понимал, что собирается сотворить, но... но перед ним замершая спина Юнги, насквозь мокрая футболка, что моментом прилила к его телу, капли воды срываются с кончиков волос и разбиваются о пол, на котором приличная лужа и Мин в самом ее центре те. А в Чиминовых руках пустое ведро и четкое осмысление всей ситуации в целом. И кажется он точно сегодня не вернется живым домой. Он самолично этой выходкой подписал себе смертный приговор. Но, что не говори, но на подсознательном уровне он даже радуется. Радуется, что смог, наконец-то, воплотить недавнюю мечту в самую, что ни наесть, реальность.       Юнги, видимо вообще не ожидавший такого нападения, медленно поворачивается к Чимину. Трясет руками, смахивая капли воды. С челки вода капает на лицо, затем проделывает мокрую дорожку и исчезает за воротником промокшей футболки. Он смотрит на рыжеволосого так, словно не может поверить в реальность происходящего, прожигая в нем глубокие дыры. И этот взгляд не предвещает ничего хорошего. - Вот же ж... сука. - рычит Мин. Он рукой стирает влагу с лица и зачесывает мокрые волосы к затылку. Затем он, резко скидывая рюкзак с плеч на пол, делает выпад на Чимина, почти что хватаясь за его рукав кофты. Последний молниеносно реагирует на его действия, поэтому кидает ведро куда-то в сторону, оно громко гремит, ударяясь о деревянный пол и Чимин, под сумасшедший стук собственного сердца, бежит куда глаза глядят. Юнги позади него тоже срывается в погоню. Он своим ледяным голосом обещает и мокрого места от него оставить. И Чимин ему искренне верит. - Стой, выродок! Догоню - хуже будет, тварь! - голос за спиной совсем близко и Чимин уже приступает молиться богу. Только он и может сейчас помочь несчастному.       И Чимин сейчас готов плакать от радости, вдруг замечая на своем пути ту самую подсобку, в которой хранятся швабры и ведра. Он не раздумывая, берет на нее курс и из всех сил старается прибавить ходу.       Он запыхавшийся влетает в подсобку, быстро закрывает за собой скрипящую дверь, но, вот же черт, о замке эта подсобка даже и не знает, видимо. Громкие шаги раздаются перед самой дверью и Чимин подпрыгивает от ужаса. Решение само собой приходит за долю секунды. Он хватает первую попавшуюся швабру и подпирает ей дверь, и сам тоже наваливается на нее всем телом, чтобы наверняка.       В дверь раздается громкий стук, вперемешку с отборным матом и Чимин почти вскрикивает. Он из всех сил напирает на дверь, молясь, чтобы ее не вынесли с той стороны ко всем чертям. В нее тарабанят с такой силой, что ржавые петли грозятся рассыпаться на кусочки, не выдерживая этого напора. - Я тебя похороню в этой кладовке, рыжая сучка. - Юнги в гневе. Он готов порвать Чимина в клочья. - Пожалеешь, что на свет родился!