Лед и пламя

      Юнги по ту сторону двери мокрый и злой, как черт. Он вновь и вновь врезается в дверь, остервенело дергая ручку, которая и без того уже не внушала доверия, болтаясь на двух ржавых гвоздях. Внутренний голос Юнги яростно кричал, приказывая ему пробить эту преграду и, наконец-то, добраться до рыжеволосого и с особым удовольствием привести свой смертный приговор в исполнение.       Чимин всеми силами сдерживает удар, не давая шанса взбешенному парню с той стороны ворваться в его убежище и отправить невинную душу на тот свет, предварительно выламывая с корнями все, что попадется на его пути.       Град из ударов по деревянной вертикальной поверхности продолжается не более нескольких минут, затем становятся все реже и реже, и в конце совсем все стихает. Чимин даже не сразу понимает, что больше никто не ломится, поэтому, но все-таки выждав некоторые время, вдруг это уловка такая, медленно отдирает себя от двери, параллельно прислушиваясь к звукам за ней. Тишина. Словно Юнги на атомы распался и бесследно растворился в воздухе       Пак, на всякий случай, проверяет крепко ли подпирает швабра собой дверку и сам медленно спиной отходит в самую глубь подсобки. Он усаживается на холодный цементный пол и кладет руку на бешено колотящееся под ребрами сердце, стараясь мысленно задать ему более спокойный ритм. Только сейчас он понимает, что в каморке полная темень, как ночью, и только несколько полос света просачивается по бокам и из под самой двери.       Пак гадает, почему Юнги вдруг так быстро сдался и ушел. Почему не пошел до последнего. Мог бы с легкостью выломать эту гнилую дверь и придушить Чимина. Хотя, Чимин рад и такому исходу. Понимает, что потом ему обязательно достанется за свою выходку, но... сколько можно терпеть. Юнги выбесил. Пусть вообще благодарит, что просто водой его окатили, а не самим ведром по голове огрели. Ну и что, что вода грязная была и прохладная. Зато теперь будет знать, что Чимин не из простых и отпор дать может тоже. Вот только он даже не знает, осмеливался ли кто-то ранее на такой же или подобный этому безумный поступок в отношении к Юнги. Если да - то, что случилось с этим человеком, как с ним расправились и куда потом закопали бездыханное тело, а если нет - то, как далеко нужно бежать или сколько нужно просидеть в этой каморке, чтобы в конечном итоге тебе не пробили череп. Сейчас Чимину страшно как никогда, но, несмотря на все пугающие события, которые могут произойти с ним в дальнейшем за пределами стен этой подсобки, он ни разу еще не пожалел о содеянном. - Ты от испуга там не откинулся случайно? - у Чимина вновь екает сердце от испуга. Неужели Юнги вернулся. А вдруг позвал кого-то на подмогу и теперь Паку точно конец. Или он все-таки никуда и не уходил.       Чимин старается дышать ровно, не паниковать, но сердце предательски начинает усиленно биться о внутреннюю сторону ребер. Он смотрит на дверь и пытается предугадать, сможет ли та выдержать еще один налет блондина и не развалиться окончательно. Внезапно дверь издает слабый скрип и немного накренивается, словно кто-то налег на нее с той стороны. Чимин весь подбирается, съеживается, уже ожидая внезапного вторжения на его территорию. Но ожидаемого не происходит. Ни сейчас, ни потом. В маленькой щели, из которой просачиваются полоски света, между дверью и стеной что-то мелькает, и затем кто-то или что-то с глухим шлепком приземляется на пол и, видимо, облокачивается спиной о деревянную поверхность, из-за чего дверь вновь поскрипывает и волосы на теле Чимина повторно встают дыбом. - Знаешь, если бы ты в этой кладовке не закрылся, то я бы тебя точно вырубил. Будем считать, что тебе повезло на сей раз. - хрипит Юнги с той стороны. - Но ты не думай, что тебе бесследно все так сойдет с рук. Потом все равно вломлю тебе за твой выкидон. Засуну твою тупую рыжую башку в унитаз и пока не усвоишь урок, что старших, а уж тем более меня, грязной водой из ведра обливать нельзя, не выпущу. - Обещает Мин. - Ты, к слову, мне еще и наушники залил. А я их только недавно купил. Совсем новые... были. - Я куплю тебе новые. - тихо говорит, но Мин все равно все расслышал в тихом блеянии. - Если бы ты просто выполнил свою работу, то этого бы не случилось. - буркает Чимин. Даже как-то с еле уловимой ноткой обиды в голосе. - О чем ты вообще говоришь? "Как о чем?" - думает Чимин. - "снова дурачком прикидывается?" - Я не должен был мыть все один. - шмыгает он носом. - Чимин, - это тот самый редкий случай, когда Юнги зовет его не какими-то обидными кличками или обзываниями, а по имени. - в последний раз я мыл полы в школе, наверное... лет так пять назад. И сегодня я не собирался этого делать тоже. - Что в этом такого? - недоумевает Чимина, сидя в кромешной тьме. - Это обычная школьная обязанность любого школьника, которого оставляют дежурить. Или ты считаешь себя выше остальных, поэтому и не выполняешь этих обязанностей. Считаешь, что достоин лучшего? Чем ты вообще лучше остальных? - У тебя, я посмотрю, до этого дня язык в тугой узел был скручен. - хмыкает Юнги за дверью. - А сейчас, по ходу, развязался. Так я могу быстро вернуть все как было.       Чимин прикусывает язык, отмечая про себя, что действительно стал смелее сейчас в своих словах. Или, потому что сейчас их разделяет плотно подпертая дверь, создавая безопасность для рыжеволосого, или потому что пришло время. Время, чтобы выяснить хоть что-то. И не только Паку. - Обычно, на дежурствах за меня все делают девчонки. - Признается Юнги, сильнее опирается спиной о дверь и та под напором тела жалостливо поскрипывает.. - Из моего класса или из параллели, а иногда и из младших. Эти влюбленные в меня дурочки на все готовы, лишь бы только по-ближе ко мне оказаться. Они свято верят, что если они помоют за меня класс или подметут дорожку, то им что-то может светить со мной. Идиотки наивные. - Ты их просто нагло используешь. - Чимин кривится от его рассказа. Он знал, что блондин был довольно популярен среди женской половины школы. - Какие громкие слова. - хмыкает Юнги. - Я никогда никого не заставлял силой. - и Мин ненароком вспоминает некоторых девушек, но не тех, что со шваброй в руках или там с веником и совочком, которые напросились помочь блондину после уроков с уборкой, а тех, что бесстыдно и развратно стонали под Юнги после очередных пьяных тусовок. Их ведь тоже никто и никогда не заставлял силой, а затем на утро, когда Мин произносил одно лишь безразличное "мне пора", означающее, что на этом все и пора расходиться, они ненавидели Юнги, злились, проклинали его. Каждая из них хотела быть с Мин Юнги, но он не оставлял им ни единого шанса. - А меня тоже хотел сегодня использовать? - Чимин смотрит в темноту перед собой, ожидая ответа. - Хотел. Да только и подумать не мог, что тебя так переклинит. - тон Мина походит больше на насмешливый и Чимин немного не понимает, что вообще происходит. Десять минут назад его грозились похоронить живьем, а сейчас говорят почти беззлобно и даже с намеком на усмешки. - Хорошо, что у меня есть запасная футболка с собой, а то мне бы пришлось, все-таки, эту дверь снести и снять ее с тебя. - далее образуется тишина с обеих сторон. Чимин непроизвольно оттягивает конец футболки вниз и проглатывает тяжелый ком в горле. - З-зачем? - и Паково заикание успешно вернулось. - А я, по-твоему, должен был бы в мокрой футболке разгуливать или как? Кстати о ней... - до Чиминовых ушей доносится характерный шелест одежды и до него доходит, что с той стороны парень, вероятно, избавляется от мокрой футболки. - Всю вещь мне засрал. - бормочет Юнги. - Хоть бы сказал, что собираешься выливать на меня это болото, так я заранее снял бы ее. - за дверью футболку несколько раз встряхивают и после Юнги цокает языком. - Убил бы, сволочь такую. - Чимин пытается понять, можно ли это тихое бормотание расценивать как потенциальную угрозу в свой адрес. - Я сам не ожидал, что сделаю это. - признается Чимин. - Что вообще способен на что-то подобное. - Я до сегодняшнего дня думал, что ты можешь только заикаться, да глазами своими невинно хлопать, как стеснительная девка - Что? Н-ничего я не заикаюсь! - почему-то часть про стеснительную особь женского пола его особо не возмутила. - Ты только что заикнулся, дубина. - Нет! - подхватывается Чимин. - Здесь просто холодный пол. Я замерз, ясно. - Не оправдывайся. - И не думал. - Если холодно, почему не выйдешь? - интересуется Юнги, заранее зная, что сейчас рыжеволосого ничего не заставит покинуть свое убежище. Все-таки жизнь ему дороже. - Ты думаешь, я куплюсь на это? - Я знал, что тебе смелости не хватит. - хмыкает Мин. - Ты слишком ссыкло. - Разве трус осмелился бы сделать с тобой то же, что сделал я? - Чимин на четвереньках подползает к двери, ориентируясь на бьющий из под нее свет, и усаживается задницей на холодный пыльный пол. Так ближе к Юнги. Какие-то несчастные полтора метра и дверь сейчас отделяют их друг от друга. - Ты путаешь смелость с глупостью. Они хоть иногда и идут рядом рука об руку, но это далеко не одно и тоже. - серьезно заключает Юнги.       Чимин думает, что сейчас его безосновательно объявили дураком. Хотя, он согласен, что поступок был действительно глупым. Так проблемы не решаются совсем. И что действительно причиной этому стало: помутнение рассудка, на фоне злости, ослабленная подростковая психика или что-то еще, что толкнуло Чимина с обрыва вниз в самую пропасть. Иногда невозможно совершить что-то смелое и героическое, не пустив при этом в ход безумие и безрассудство. - Я уже пожалел об этом. - признается все-таки Чимин. - Не жалей о том, что уже произошло. Ты же не станешь заново пилить опилки? Они ведь и без того уже напиленные?.. это бессмысленно. Ничего кроме пыли ты не получишь в ответ. - хмыкает Мин и продолжает, - Жалеют только слабаки и только слабаков. Кто бы и какими методами тебя не ломали, ты должен быть все равно выше всего этого.       Пак молчит, пытаясь понять, что блондин пытался этими словами донести до него. И чего вообще он хочет вбить в рыжую голову. Может быть ту простую истину, что он может и должен давать отпор своим обидчикам и Юнги, в том числе. Чимин еще обязательно подумает, что делать с этой информацией. - Почему мы не можем просто спокойно жить в одном доме? - вдруг задает вопрос Чимин. Юнги вымалчивает пару минут, видимо, что-то обдумывая в своей голове. - А мы живем как-то по-особенному? - Почему ты никак не можешь принять меня? - голос Пака слегка дергается под конец предложения. Первый раз он может поговорить об. С самим Юнги. Может, тот сумеет дать ему ответы на некоторые волнующие его долгое время вопросы. Чимин верит, что сможет что-то прояснить для себя. - Я не прошу принять меня как брата. Просто... мы бы могли просто подружиться. - тихо добавляет Чимин. - Могли бы здороваться по утрам дома и в школе. Могли бы вместе играть в приставку и смеяться над глупыми шутками Тэхена. Мы бы могли создать общий чат в какао и убивать скуку там во время нудных уроков. А еще... мы могли бы обедать за одним столиков в столовой и... - Если ты не заткнешься, то я сейчас встану, выбью ногой дверь и точно придушу тебя. - стонет Юнги с той стороны. - Ничего еще более приторного я не слышал в жизни.       Чимин прикусывает губу и обхватывает колени руками. Может зря он все это затеял?. Решил самостоятельно пойти на мировую. Только на встречу ему никто выходить, по всей видимости, не спешит. Но сейчас их разделяет плотно подпертая дверь, скрывая за собой тяжелый взгляд, да и всего старшего целиком. И когда еще будет такой шанс: быть так близко к блондину, но и одновременно так далеко от него. - Я так и не понял, чем так насолил тебе... может ты сможешь мне сейчас дать ответ и мы посмотрим, что сможем с этим сделать. - надежда умирает последней. Хотя, по грузному вздоху с той стороны, он думает, что, все-таки, попрощается с жизнью первее. - Чимин, ты... - Нет, пожалуйста, выслушай. - обрывает его Пак. - В моей старой школе у меня почти никогда не было друзей. Я всегда отличался от своих одноклассников, выбивался из общего строя своей излишней скромностью, спокойствием. Я был тихим и не приметным среди них всех. Именно по этим критериям они, наверное, решили, что из меня получиться идеальный объект для издевательств. Они подкидывали мне мертвых крыс в школьную сумку, склеивали жвачками листы в книгах и тетрадях. Потом они как-то узнали еще кое что о моей семье и издевки усилились. Ни когда не забуду, как меня в начальной школе облили зеленкой лишь из-за того, что у меня не было отца. - Пак хмурится, вспоминая тот случай до мельчайших деталей. Помнит, как над ним смеялись, называя жирной лягушкой. И то, как он потом несколько дней смывал с себя проклятую зеленку. И как далее пришлось перекрасить волосы, потому что прежний от рождения цвет стал грязно-болотным, и сколько он не старался отмыть их, ничего не получалось. - Я для всех них был лягушкой. Просто лягушкой. Мальчик, которой смиренно принимал все удары, но никогда не падал. По имени меня звали лишь только учителя. И, знаешь, в тот момент, когда я узнал, что мама встретила мужчину - твоего отца - и тот обещал забрать нас к себе, я обрадовался. Подумал, что пойду в новую школу, начну все с начала, заведу много-много друзей и, самое важное, что у меня появится старший брат, который бы защищал меня от всех. Теперь я понимаю, что этого мне не светит, но я хочу чтобы... - Чимин. Все, что ты сейчас рассказал, печально, конечно, но... - обрывает нескончаемый поток слов Юнги. - твоим братом я никогда не стану. Просто смирись и прими это. - Я знаю, я знаю. Но... мы ведь можем попробовать стать друг для друга хотя бы приятелями... да хоть просто самыми обычными знакомыми. - Давай, Чимини. Либо ты с грохотом провалишься еще дальше, либо тебе сейчас протянут руку помощи.       Юнги молчит. Долго молчит. Он надевает сухую, припрятанную на случай непредвиденных обстоятельств, футболку. Мокрую пихает в рюкзак, громко вжикая молнией на нем.       Чимин уже и не надеется услышать что-то в свой счет. Просто ждет, когда Юнги покинет спортзал, оставляя Чимина в чернющей подсобке. Но Юнги ломает только что выстроенную Паком систему своим хриплым голосом. - Я подумаю над твоим предложением. Но, предупреждаю, ни на что не рассчитывай. - Чимин думает, что у него начались слуховые галлюцинации. Неужели у него только что появился тот самый малюсенький шанс. Неужели что-то может поменяться в лучшую сторону. Как же он хочет в это верить. - Кстати, твой Атэлло примчался тебя спасать. - Пак судорожно пытается понять, какой еще Ателло, а потом слышит грозный голос из спортзала, явно принадлежавший еще кому-то помимо Юнги. - И, по-моему, он пришел меня убивать. - усмехается Мин. - Где Чимин!? Ты, сукин сын, что ты сделал с ним!? - рычит Хосок, подлетая и, не жалея сил, хватает и встряхивает Юнги за ворот футболки. - Убери свои руки, Ромео херов. - блондин яростно отталкивает брюнета от себя.       Чимин слышит всю перепалку через дверь и понимает, что они снова могут сцепиться там и решает как-то обозначить себя. - Хосок! - зовет Пак, почему-то не покидая своего логова. - Чимин! - Чон сразу теряет весь интерес к Юнги и бежит к кладовке. Блондин, сытый по горло этими двумя, спешит скорее покинуть спортзал, захлопывая за собой дверь в конце. - Чимини! - Хосок ощупывает дверь, дергает ручку на себя, но та не поддается ни в какую. - Он запер тебя там? Запер на ключ? Сейчас, подожди, я попробую выбить эту дверь. - он отходит назад, готовясь вынести собой дверь, но в этот самый момент она открывается сама и Чимин, щурясь привыкшими к темноте глазами, выходит из своего пристанища. - Ты в порядке? - Чон подлетает незамедлительно к парню. Осматривает его лицо, хватаясь руками за щеки. - Он что-то сделал с тобой, скажи? - Хосок смотрит с неподдельным волнением в глазах и искренней заботой. - Нет, он ничего не сделал. - Пак отрывает от себя чужие руки и спрашивает. - Как ты узнал, что я здесь? - Тэхен не мог до тебя дозвониться и поэтому позвонил мне. Я сразу, как только он сказал где и с кем ты, примчался сюда. Почему ты был заперт изнутри подсобки?       Какой же Хосок очаровательный. Добрый, заботливый, вон как кинулся на выручку Паку, бросил все свои дела и примчался. И чего Чимин не даст ему шанса? Ах, да... любовь. Точнее ее отсутствие. Как с тобой сложно, Пак Чимин. - Это долгая история, Хоби. - Чон, как плавленный сырок, тает от такого милого сокращения своего имени. Если был бы у него хвост, то начал бы вилять им, как только что обласканная дворняга. Что может быть ярче этой улыбки? ***       Чимин позволяет Хосоку проводить себя до дома. Тот шутит всю дорогу, рассказывает о, как-то увиденном на крыше дома, метеоритном дожде и обещает сводить на ту самую крышу самого Пака, обещая, что ему там обязательно понравится.       Чимин благодарит его уже у самых ворот и почти попрощавшись, вдруг столбенеет на месте. Хосок быстро целует его в щеку, ощущая мягкую теплую кожу под своими губами, и затем, сверкая своей фирменной свето-улыбкой, быстро убегает.       Чимин прикладывает ладонь к щеке, чувствуя жар под рукой. Это так странно, когда кто-то тебя целует, и так приятно одновременно. Рыжеволосый смотрит в спину убегающей вдаль фигуре и почему-то думает, что его второй половинке(Хосоковой) несказанно повезет с таким очаровательным парнем.