Лед и пламя

      Тэхен спотыкается через каждый метр о каменные выступы под ногами, еле поспевая за Чонгуком. Где-то совсем рядом слышны бушующиеся волны, веет свежестью и прохладой. Луна янтарным диском замерла высоко в ночном небе, размыто отражаясь в водной глади. А перед глазами темнота и ладонь крепко сжимает чужая теплая.       Они еще какое-то время скачут по булыжникам, пролазят сквозь какие-то заросли, потом еще немного поднимаются по склону вверх, и только потом Чон останавливается, а у Тэхена пропадает дар речи. Они стоят на краю обрыва, и вид с него открывается неописуемой красоты. Под ними волны остервенело бьются о выступающие скалы и камни, шипящий звук морской пены и непередаваемые эмоции. Тэхен хватается за локоть Чонгука и делает шаг вперед. Мурашки по коже, дыхание перехватывает, потому что сделай еще один шаг - и можно камнем сорваться вниз прямо в морскую пучину. Камушки из под кроссовок Кима летят вниз. - Осторожно. - шепчет Чонгук, прижимаясь со спины. Он окольцовывает чужую талию руками, таким образом оказываясь еще ближе. Тэхен тепло улыбается и кладет ладони поверх Чонгуковых. - Ты ведь меня спасешь, если я упаду? - так же шепотом спрашивает Тэ. Ведь так не хочется нарушать шепот моря и ветра своими голосоми. Им кажется, что этой ночью только одни они остались во всей вселенной. Россыпь тлеющих звезд над их головами тихонько мигают, поглядывают, смеются нам ними. - Если ты упадешь звездой с неба, то я сначала загадаю желание, а потом спасу тебя. - Тэхен тихонько смеется себе под нос. - А если я упаду с этого обрыва? - Тогда я упаду вслед за тобой. - Чонгук мягко прижимается к его шее губами. Плавно ведет вверх по мягкой коже, затем вниз, переходя на шейные позвонки, заставляя Тэхена прерывисто дышать и ощущать, как приятная нега окутывает его с ног до головы. - Тогда мы оба умрем. - Разделить одну на двоих смерть с тем, к кому стремится душа - не самая плохая смерть из всех смертей. - философски замечает Чонгук. - И вообще, что за мысли, Тэхен? Посмотри, какая ночь. Звезды. Луна. Море. А ты тут про смерть. - он крепче обхватывает своего Тэхена поперек талии. Техена он присвоил себе негласно, может быть, даже незаконно, но разве любовь подчиняется каким-то там законам? Разве прикажешь глупому сердцу, что барабанит в груди, как колокол. И удержишь ли рвущуюся наружу пылающую душу, которая сразу же стрелой летит навстречу такой же уже охваченной огнем душе. Это не поддается никаким законам или правилам. Это просто происходит в определенный момент жизни и все. Ничего не поделаешь. - "...к кому так стремится душа?" Она правда так стремится? - лукаво улыбаясь спрашивает Тэ, немного поворачивая голову к брюнету.       А Чонгук молча расцепляет замок рук на его талии, отчего Ким ежится, теряя приятное тепло от объятий, и становится плечом к плечу рядом с ним. Он устремляет свой взор вдаль, туда, где виднеется линия горизонта, подсвечиваемая лунным светом. Вода серебрится, почти что искрится, завораживая и маня собой. Тэхен поворачивает голову на брюнета, взглядом оглаживает его идеальную линию челюсти, нос с небольшой горбинкой, волосы, что в ночи кажутся чернее раза в три, и блестящие глаза, где зрачки, как две смородинки. - Тэхен, сколько лун ты видишь перед собой? - внезапно спрашивает Чонгук. Тэ глупо моргает глазами, медленно, но верно возвращаясь с небес на землю. Что он спросил? Сколько лун? Он поднимает глаза в небо, где точно так же на него смотрит одинокий золотистый диск, и закусывает губу. Он ведь не дурак? Точно знает, что перед ним только одна. - Одна? - осторожно озвучивает свой вариант, мысленно догадываясь, что вопрос то был, наверняка, с подвохом. А он точно с подвохом, даже не сомневайтесь, ибо зачем тогда все это. - Теоретически - да, если смотреть только в небо. Но не зацикливайся на чем-то одном, осмотрись, и ты увидишь много удивительных вещей. Найди еще. - он хитро смотрит Тэхену в глаза, кажется, даже и в саму душу.       Тэхен тяжело вздыхает. С ним решили сыграть в игру, а Тэхен человек не особо азартный, значит может проиграть. И где ему искать еще эту одну луну. И что за тараканы такие внезапно поселились в голове Чона. Ничего не понятно, но от этого и интереснее. И он принимает вызов.       Тэ оглядывается по сторонам в поисках чего-то, что могло бы напоминать по форме и цвету луну, но с одной стороны дремучий лес, с другой берег усеянный огромными валунами и водорослями, а перед ним широко разлитое море с отражающейся в нем... Тэхен тут же округляет глаза в догадке. Ну конечно же! - Отражение в воде. Это и есть вторая луна, так ведь? Твоя загадка слишком легкая. Ты думал, что я настолько идиот!? - Что ж, ты нашел вторую луну, а значит отгадал всего лишь только половину загадки. - Чонгук складывает руки на груди и лыбится так счастливо, как обычно это делают люди, которые понимают, что вот-вот одержат победу. - Чего?! Какая половина загадки? - брови Тэхена мгновенно взмывают вверх. - Тут только две луны! Да и вторая вообще несуществующая, а просто отражение. - Так и быть, дам подсказку: всего лун - три. И третья ближе чем ты можешь себе представить.       Ким фыркает и поджимает губы. С особым рвением вертится на месте, но ничего нового не вылавливает взглядом. Все тот же мрачный лес, все тот же дикий пляж, море и небо со своими личными лунами. Спустя еще нескольких метаний по сторонам он понимает, что вынужден сдаться. Позорно проиграть и лицезреть эту довольную морду.       Тэхен специально отводит взгляд в сторону. - Ладно. Я не знаю где третья луна. Я сдаюсь. - сквозь зубы выдавливает он, так и не повернувшись. - Доволен теперь?       Но Чонгук ничего не отвечает, но зато хватает Кима за плечи, разворачивает корпусом к себе и впивается взглядом в его ничего не понимающие, но такие красивые глаза. - Первая луна находится там, где и должна находится по своей природе - в небе - это ты отгадал, молодец. - указывает пальцем вверх, но сам смотрит прямо в глаза напротив и улыбается, а Тэ фырчит, как мопс. - Вторая отражается в море, а третья... - пауза, а у Тэхена все закипает внутри от нетерпения узнать, где все-таки эта чертова луна находится. Чонгук неожиданно обхватывает Кимово лицо, придвигается ближе и так пронзительно смотрит в его глаза, что мурашки невольно скачут табунами по телу. - А третья отражается в глазах любимого человека.       И все, для Тэхена эта планета резко остановилась. Где-то сверху, кажется, взорвалась целая галактика, или даже вселенная. Тэхен открывает рот, хочет сказать что-то, но из груди вырывается лишь жалкий хрип, а следом и влажная пелена застилает глаза так, что лицо напротив расплывается мутным пятном. Он шмыгает носом, закрывает глаза, хочет наклонить лицо вниз, чтобы Чонгук не видел этих мокрых глаз, что блестят, как два бриллианта, освещаемые луной. - Эй, ты плачешь, что ли? - Чонгук аккуратно приподнимает Тэ за подбородок, заглядывает в его сверкающие глаза, тот бурчит жалостливое "не смотри" и предпринимает попытку отвернуться, скрыться от пронзительных глаз, но Чонгук держит крепко и улыбается так тепло и искренне, что аж страшно становится, такое чувство, что откроешь сейчас глаза и ничего этого не станет. Растворится несбыточным сном или фантазией восполненного мозга. Но все сомнения разом перестают существовать, когда брюнет легонько сцеловывает слезы с его глаз и этим лишний раз подтверждает, что все происходящее не плод воображения, а самая, что ни на есть, реальность. - Ты мне только что в любви признался, конечно я плачу, дурак. - плаксиво тянет Тэхен, а Чонгук смеется и прижимает своего Тэхена к своей груди. Целует в макушку, гладит ладонью по спине, а Тэхен, если только мог, то непременно бы замурчал, как самый довольный и счастливый кот на этой планете. Так уютно, безмятежно, беззаботно, спокойно, приятно... Тэхен сможет назвать еще примерно с десяток таких синонимов, что так точно сейчас описывают его душевное состояние.       Они, обнявшись, стоят под покровом ночи, природа немного поубавила все свои звуки. Море не так уже сходит с ума, ветер утих. Теперь пришла пора поменяться местами. Сначала никто не хотел своими голосами рушить диалог моря и ветра, а теперь две стихии затаились где-то и подглядывают за ними. Так, если разобраться, то в свидетелях лишь только одна природа да звездная крошка созвездий над головой. А ведь ни одна живая душа и не знает в этом мире, даже не догадывается, что в это мгновение два человека счастливы. - Вот ты говнюк. Довел меня до слез. - бурчит Тэхен, пригревшись на теплой груди(не змеей, надеюсь). Он чувствует через ткань футболки как бьется чужое сердце, и собственное тут же подстраивается под его ритм. Так вот, что значит "когда сердца бьются в унисон". Теперь Ким знает эти чувства.       Внезапно Тэхен понимает, что хочет кое-что проверить. Он отрывает голову с нагретого места и пристально смотрит в Чонгуковы смородиновые глаза. Смотрит... и, наконец-то, замечает эту третью янтарную луну. В глазах любимого человека. Тэхен просто понимает, что у него на лицо явная передозировка романтикой, столько чувств он и за всю свою жизнь не испытывал, но поделать ничего не может с собой. Момент обязывает. - Быстро. Поцелуй меня. - шепчет в самые губы, пристроив руки на чужой шее. - Целуй меня, черт возьми! - Чонгук отчего-то мешкает, видимо растерялся, а потом молниеносно реагирует и впивается в чужие губы, как голодная акула, и Тэхен отвечает не менее страстно, погружая руки в темную копну волос.       Они целуются долго, жарко. Воздух вокруг них накаляется, накаляется земля под ногами, накаляются страсти внутри каждого из них. Легкие горят от недостатка воздуха и кружится голова, поэтому они прерываются на секунду, чтобы отдышаться и затем снова сплестись губами и языками. - Я тебя сейчас съем. - отрывисто шепчет Чонгук, прикусывая зубами чужую верхнюю губу.       Из Тэхеновой груди вырывается тихий стон. - Ну так съешь. - с вызовом в голосе тянет Ким. - Что, прям здесь? - он не дожидается ответа, надавливает на плечи Тэхена, вынуждая сесть на землю, и почти заваливает его на лопатки, явно планируя что-то такое запредельное. Вгрызается в тонкую шею, лижет, кусает, засасывает кожу, после чего обязательно останутся отметины. Затем запускает руки под одежду и пальцами считает ребра.       Но когда чужая коленка резко впечатывается в пах, то Тэхен начинает паниковать. Все таки он не на это намекал. Ну, может и на это, но точно не здесь и не сейчас. - Чонгук, остановись. - упирается руками в Чонукову грудь. Тот оставляет в покое шею и заглядывает в чужие глаза. - Что-то не так? - Нет, все так. Просто... я не хочу, чтобы это произошло здесь. Это, конечно, очень романтично - заниматься любовью под звездным небом, при луне и все такое, но я еще к такому не готов. Да и земля под нами сырая и холодная.       Чонгук понимающе кивает головой, целует в нос и улыбается. - Ты прав. Я немного потерял контроль над собой, прости. - Чонгук скатывается с него и усаживается. Тэхен пристраивается под боком, обхватывает его локоть и кладет голову на плечо. - Давай так просто посидим здесь. Так красиво. - А я знаю, кто может затмить все это своей красотой. - Тэхен хихикает, потому что знает о ком сейчас Чонгук. - И кто же? - Я. - и хитрая улыбка вслед. - Эйй, нуу Чонгук! Так нечестно. - Тэхен делает вид будто обиделся и пытается отстраниться, но Чонгук обхватывает его руками и прижимает к своей груди так сильно, насколько это возможно. Тэхен кряхтит, как старый дед в плену его рук. - Да ты! Ты. Ты самое прекрасное существо на всей планете. Я в других и не влюбляюсь. - И много у тебя было этих... самых прекрасных существ? - Ты не поверишь, но ты первый. - Льстец! - Даже не думал. - пауза. - Может вернемся на вечеринку? - Не, не хочу. Там такая громкая музыка, ужас просто. Давай тут еще посидим. - Ну давай.       Звезда падает с неба и они, конечно же, загадывают желание. Одно на двоих. Как в самых банальных мелодрамах про любовь. - Гуки, смотри, а это созвездие похоже на член. - Тэхен совсем по-детски тычет пальцем в небо. - На твой? - Нуу Чонгууук... - Тогда на мой. - Хмм... ты уверен? Это созвездие такое малюсенькое.

***

День спустя...       Чимин лежит в своей комнате, плотно замотанный в одеяло. Он может поклясться, что хуже себя еще не чувствовал ни в этой жизни, не во всех тех других, что он прожил до. Голова трещит нещадно, слабость и ощущения в желудке такие, будто он вот-вот вывернется наизнанку.       Он облизывает пересохшие губы. Тянется к столику, на котором стакан с водой, жадно глотает все до самой последней капли и мучительно стонет, прикрыв глаза. Если бы он только знал, что похмелье такое зло, то даже и не прикоснулся бы к тем стаканчикам с соджу. Да теперь стопроцентно ни в жизнь и близко к нему не подойдет. Лучше бы и дальше свой сок пил и горя сейчас бы не знал.       А кто всему виной? Чимин напрягает мозг, но тот стреляет болью, силится достучаться до памяти, но та показывает только какие-то обрывки: вот его привезли на дачу Давона(лица которого он так и не увидел), вот рядом Тэхен, как всегда, веселый, потом появляется Чонгук и утаскивает куда-то не сопротивляющегося друга, оставляя Чимина в компании со стаканом апельсинового сока. Громкая музыка, потом мозг рисует образ какого-то парня, имя которого то ли Рото? Или Тиро?... Таро, точно. Это же он начал спаивать бедного Пака.       А что потом? Чимин чешет затылок, а дальше он вспоминает как держал в руках косяк с травой. - Блять! - и тут же бьет ладонью по губам. Он хороший мальчик - матами не злоупотребляет. Но ситуация того требует. А в голове одно "неужели я курил траву!? Я теперь наркоман???"       Мозг подкидывает следующую кинопленку с кадрами. Появляется Юнги, отбирает у обоих косяки. Он был очень зол на тот момент. "... а мама-то не заругает?" "... пай-мальчик, а сам травкой балуется... ты пил, что ли...." - Какой кошмар! - не веря самому себе шепчет Пак, обхватывая голову руками. - Черт! Больше никогда! Никогда! - клянется он. "... паровозиком..." "... вдыхай дым..." "...сразу не выдыхай" "... хочу еще..." "... иди сюда..."       Голос в его голове говорит обрывками, не подкрепленный никакими картинками с той ночи. Помнит только, что было жарко, очень жарко, но из-за чего понятия не имеет.       Часы отсчитывают уже третий час дня и Пак через силу встает с кровати. Смотрит на свое отражение в зеркале и снова ужасается: под глазами мешки, волосы как проволока. А во рту такой букет вкусов, будто все кошки мира нагадили ему прямо в рот. Хорошо, что сегодня не нужно идти в школу(там волшебным образом прорвало трубу), а то бы он точно умер прям посреди урока.       Чимин спускается на кухню, здоровается с попивающим кофе Джихеном, сам хватает из холодильника завалявшуюся там бутылочку минералки и идет в сад.       На улице так хорошо, от ветра прохладно и освежающая бутылка минералки понемногу приводит в чувства. Только вот головная боль никуда не девается, но в целом терпимо.       Внезапно в голове всплывает какое-то одно очень сомнительное воспоминание: вот перед глазами расплывчатое белое пятно, в котором смутно, но можно разглядеть Юнги. Он почему-то находится на непозволительно близком расстоянии, вот в рот врывается что-то горьковатое и эфемерное, предположительно, дым. Потом что-то теплое и мягкое прижимается к губам. И еще вспоминает как его завалили на лопатки, как горячо дышали в шею, и от этого жарко. И холодные руки на горячей коже, как в том сне.       Пак трясет рыжей шевелюрой, прогоняя весь этот бред из головы. А то, что это бред чистой воды Пак не сомневается. Ага, Юнги его целовал, ну конечно. Все же сначала ненавидят человека, а потом целуют его. Классика. Но только не в случае Чимина. Должно быть ему все это просто приснилось. Напился с непривычки, а с пьяного угара чего только не приснится.       "Да я просто неженка - унесло с нескольких стаканов соджу и вырубился походу. А потом и сон этот приснился." - на этом Чимин и остается. Ставит точку.       Он сидит еще какое-то время на лавочке в раздумьях, а потом на него сзади налетает не кто иной, как Тэхен. Он выглядит дохрена счастливым со своей широченной улыбкой на пол лица. Он плюхается рядом с Паком на лавочку и смотрит. Так смотрит, будто что-то знает, хотя в воспоминаниях Пака он не фигурирует. - Ну рассказывай как ты докатился до такой жизни. - До какой такой? - Пак делает максимально нейтральное лицо. Тебе не вычислить ничего, Ким Тэхен. - Ой, да ладно, не прикидывайся. Мы утром с Чонгуки нашли тебя без чувств в бильярдном домике Давона. Мой парень тебя на руках тащил до машины Намджуна. - О! Господи! Пак краснеет. И он не знает от какой мысли лучше самоубиться, от той, что в таком постыдном состоянии его видел Тэхен и друг Юнги Намджун или то, что его нес на руках Чонгук. - Тэ, пожалуйста, ничего не говори. - Да ладно тебе. Ну выпил, что тут такого. Наоборот молодец. - Пак вопросительно пялится на него. - Должен же ты был когда-нибудь попробовать алкоголь. Не загоняйся по этому поводу. Только в следующий раз мы пьем вместе.       Пак специально пропускает мимо ушей все речи Тэхена. - А куда тебя утащил Чонгук тогда? - быстро переводит он тему. У Тэхена моментально загораются глаза и розовеют щеки и это зрелище поистине милое. - А мы... это... целовались под луной. - смущенно улыбаясь говорит Ким. - А перед этим Чонгуки признался мне в любви. - О, я так рад за тебя. - Я тоже... рад за себя.

***

      Юнги ближе к вечеру вернулся домой от Намджуна, у которого и ночевал после приезда. События прошедшей ночи бьют по мозгам и ему тоже. Он и сам не до конца понял, чем только руководствовался, когда курил эту чертову траву с невинным Чимином. Тот и так был не в себе после выпитого соджу, а потом и вообще... дурдом какой-то. Губы казались такими пухлыми, розовыми, по-девчачьи привлекательными и так вызывающе блестели от слюны. Еще и Пак неконтролируемо кусал их, втягивал в рот, вот Юнги башню и снесло. Потом как в тумане... кожа на шее такая мягкая, гладкая, острые ключицы, кожа под кофтой такая теплая. А сам Пак был таким податливым, гибким, и так тихо постанывал каждый раз, когда губы касались особо чувствительных мест на теле.        Он ушел сразу, как только Чимин уснул, но перед уходом подарил еще парочку поцелуев в губы, а потом сбежал. В его чашке стынет кофе, а мозг наоборот закипает в черепной коробке. И лишь одно у него логическое объяснение произошедшему: трава снесла мне бошку! Ничего сверхъестественного. Юнги не будет мучиться или искать какие-то ответы, просто забудет об этом. А если рыжая башка заикнется об этом, то просто скажет, что у того богатая фантазия и идиотские сны. И после пошлет в далекое эротическое.       Мыслительные процессы прерывает внезапный звонок в дверь. Юнги чертыхается, потому что задолбали, не дают кофе попить в кои-то веки, и медленно направляется в коридор.       На пороге Хосок. Поправляет шевелюру рукой, широко улыбается, но, видя кто ему открыл дверь, становится вмиг серьезным. - Чего надо!? - гостеприимства у него хоть отбавляй. - Я к Чимину. - коротко отзывается Хосок. - Я войду? - Нет. Не люблю гостей. - какое-то двоякое чувство грызет его изнутри. Буквально вчера он целовался с Чимином, а сейчас его потенциальный кавалер стоит на пороге и требует того же Чимина. - Говори чего хотел, я передам ему. - Тетрадь с конспектами хотел вернуть, но хочу лично это сделать. - Хосок суживает глаза, тараня ими Юнги. - Давай, я передам, в чем проблема? - Я сказал, что хочу сделать это лично. - напирает Хосок. - Меня совершенно не ебет, что ты там хочешь! - Юнги опирается боком о дверной косяк, показывая всем своим видом презрение. - В дом ты не войдешь, Чимина я не позову, так что проваливай. - Слушай, я не понимаю, чем так тебе насолил? Ну была между нами стычка как-то раз, что теперь, так и будешь вечно волком на меня смотреть? Или у тебя от природы такой дерьмо-характер? - недоумевает Хосок, а потом его глаза медленно расширяются в какой-то сумасшедшей догадке. - Или ты глаз на него положил? И бесишься каждый раз как только я появляюсь? - Ты что несешь!? - Юнги в два шага оказывается подле него и хватает за шиворот. - Да сдался ты мне и твой тупоголовый Чимин! Сам бегаешь за ним, как сучка, жопу лижешь, а ж блевать тянет от вас! Теперь стрелки метаешь, урод! Проваливай отсюда, пока я тебе ноги не переломал! - Он все равно тебе не достанется, понял!? - Хосок отходит спиной назад, смотря в глаза Юнги. - Урод! - Чон сплевывает на землю и уходит. А Юнги вне себе от злости.       Он захлопывает дверь за собой, хотя очень хочется догнать и все-таки сломать парочку костей этому Ромео. Кофе уже успел остыть, да и настроение все сдохло.        «Глаз я на него положил... еблан. Лучше под поезд кинусь, чем... ну и бред же!» - Юнги бессмысленно хлещет остывший кофе, уставившись в одну точку перед собой. - «Что было той ночью, то и осталось там. Побочное от бухла и травы, не больше... пусть и губы были такими мягкими и...» - Юнги прямо всеми клетками организма чувствует, что сходит с ума. Нужно срочно отвлечься от всего этого. Нужно расслабиться.       Он судорожно достает из кармана телефон, находит в контактах нужный номер и немедля нажимает на вызов. Несколько гудков и из динамика раздается женский тонкий голосок: - Оппа, я так рада, что ты позвонил. - пищит фальцетом та. Юнги морщится, потому что, ну неприятно для ушей. - Свободна сейчас? - Для тебя я всегда свободна, Юнни. - Я сейчас приеду.