Я не знаю, зачем сделал это

Уже прошло почти полгода с момента, как я узнал, что Илан и Мэйси братья, но что-то не давало мне во всём этом покоя. Что-то всё-таки не сходилось. Не по факту, а чисто по внутреннему ощущению. Я что-то упускал. Я точно это знаю. Что-то до меня не доходило во всей этой истории. Как он мог настолько его изуродовать, если он до безумия его любил? В чем логика? Страх того, что он бы сдал его? Но, он же любил его, как он мог с ним сделать это, пусть даже из страха. Он чего-то мне не договорил и я это отчетливо чувствовал. Я достаю фото, которое он дал мне в тюрьме. Смотрю на задний фон. Приют святого Франциска. Миссис МакБрайт, только она могла пролить свет на это. А если не она, то кто? - Рич? - он появляется в дверном проеме, а у меня колотится сердце. Его появление начало вызывать во мне какой-то страх. Я прячу фото в карман. Да, я так и не показал его ему. Пока еще рано. Он подходит ко мне совсем близко, касается подбородком моего плеча, я отворачиваюсь в сторону и затягиваюсь. Он склоняется ко мне еще ближе, касается моего подбородка, пытается взглянуть в мои глаза. На мгновение я встречаюсь с ним взглядом, но спешу отвернуться. Его лицо теперь вызывало во мне странные ощущения. Мне стало до жути больно на него смотреть. - Что-то случилось? - спрашивает встревоженно. - Всё в порядке, - я смотрю в открытое окно и медленно выдыхаю. - Что-то изменилось. - О чем ты? - Я конечно одноглазый, но всё вижу. - Что ты видишь? - я кручу в своих руках зажигалку. - Ты больше не смотришь на меня. С тех пор, как мы вернулись из того места, ты больше не смотришь на меня. Что изменилось? - он спрашивает это с дрожью в голосе, а я и не знаю, что ему толком ответить, - когда ты не смотришь на меня, я чувствую просто адскую пустоту. Ты представить себе не можешь, как ты мне нужен. - Прости меня. Правда прости, я после той поездки сам не свой, иди сюда, - я крепко его обнимаю, он утыкается носом мне в шею, а внутри ощущение жуткого смятения и тревоги. И оно только усиливается, - Мэйси, слушай, мне нужно отъехать в одно место. Подождешь меня здесь? - я сталкиваюсь с ним взглядом и мне едва хватает сил, чтоб не разрыдаться. - Куда ты? Могу я поехать с тобой? - Нет. Но я ненадолго, обещаю. Идет? - Хорошо, - он кивает, но в глазах я вижу легкое недоумение и долю страха. Я ловлю такси до приюта. С какими вопросами я туда иду? Зачем вообще я туда иду? Что мне это может дать? Все эти поиски ответов каждый раз заставляют меня переживать все те события по-новой. Чертовски сложно всякий раз возвращаться туда мысленно и анализировать всё произошедшее. Я чувствую себя таким же истощенным и замученным как и два года назад. Такое ощущение, будто я никогда больше не избавлюсь от этого состояния. Когда я приезжаю, я около часу топчусь у ворот. Боюсь войти, боюсь узнать что-то такое, что убьет меня. Боюсь сталкиваться с какой-то правдой. Но в то же время боюсь того, что ничего не изменится. Садовник присмотрел меня еще пол часа назад. Какой-то хрен трётся у детского приюта долбаный час. Это слегка вызывает вопросы. Он подходит ко мне с вопросительной миной, осматривает меня сверху вниз. - Вы к кому-то пришли? - Вообще-то да. Я просто... - пытаюсь сформулировать зачем я здесь, но не нахожу для него никакого ответа. - Вас сопроводить? - Да, если возможно... Он отпирает решетку, я прохожу внутрь. Тут довольно пусто. Возможно из-за погоды. Она просто на просто херовая. Он проводит меня до кабинета директора. Я говорю, что не хотел бы сталкиваться с директором лично. - Мне бы переговорить с миссис МакБрайт. Это возможно? - О, что ж Вы сразу не сказали. Мы снова спускаемся вниз. Изредка по коридору бегают дети. Мы доходим до кабинета, он любезно открывает дверь, говорит ей, что к ней пришел гость. Она с любопытством выглядывает из-за своего стола. На лице легкое удивление. Садовник ретируется, а я остаюсь наедине с ней и своими несформулированными вопросами. - Что Вас привело? Присаживайтесь, прошу, - она продолжительное время смотрит в мои глаза, - у Вас знакомое лицо, мы нигде не встречались раннее? - Это вряд ли... - Что ж, ладно. Так, Вы хотели о чем-то поговорить? - А, я даже не знаю как это спросить... - я переминаюсь с ноги на ногу, от волнения начинаю драть свои пальцы, - одно время в Вашем приюте содержались Илан и Мейси Блейн. Я бы хотел спросить о них. - О... - она тяжело вздыхает, опускает голову, - для нас это стало потрясением. После того случая нас долгое время таскали по судам. Мы давали показания. Прокуроры приезжали сюда. Для нашего тихого приюта это стало настоящим шоком. - Как и для всей Северной Каролины. - Я вспомнила где видела Ваше лицо. Примите мои соболезнования. - Я думал, что уже пережил тот период, когда мне все соболезнуют, - я присаживаюсь напротив, - как Вы их охарактеризуете? - Ооо, очень положительные ребята. При чем оба, что и стало для нас шоком. Несмотря на случившиеся события, многим до сих пор не верится, что Илан это сделал. Это... просто невероятно. Не хочу никого выгораживать, но он никогда таким не был. Илан - старший брат, очень заботливый, ответственный, добросовестный малый, помогал в саду, на кухне, да и просто так без повода помогал, если видел, что другие в этом нуждаются. Не отходил от своего брата ни на шаг. Такую привязанность и заботу друг о друге еще нужно было поискать. - То есть они хорошо ладили? - Хорошо - слабо сказано. Отец от них ушел еще давно, а мать их оставила. Они оба понимали, что у них никого не осталось кроме друг друга, а потому держались всегда вместе. Никогда не видела их порознь. Всегда вместе. На обеде, на прогулке, в саду, такие дружные ребята, - она вспоминает это с улыбкой. - Илан признался во всем. - Да, я понимаю, - она задумывается, - это просто невероятно. Он не был таким. Положительный со всех сторон парнишка, смышлёный, добродушный, отзывчивый. Столько в нем было теплоты. До сих пор не верится. - А Мэйси? - Малыш Мэйси по началу боялся тут находиться. Незнакомые люди, чужой дом, отказ матери, ему было сложно адаптироваться, но благодаря Илану он быстро с этим справился. Везде ходил за ним хвостиком. Очень любил всяких птиц. К людям он с неохотой тянулся, а вот с птицами мог проводить дни напролет. У нас за приютом есть озеро. Чудесный малый, хлопот с ними не было. - Всё было абсолютно нормально? - спрашиваю с недоумением. Должны же были быть хоть какие-то предпосылки к тому, что этот ублюдок сотворил. - Да. У нас не было проблем с ними, а у них не было проблем с нами. Они очень быстро стали частью нашей большой семьи. А почему Вы интересуетесь? - Я даже не знаю. Что-то не дает мне покоя. Мне кажется я чего-то не знаю. Я хочу понять. Ощущение, будто я что-то упустил, хотя прошло уже немало времени. - Я понимаю. Не так уж и просто принять случившееся. Так или иначе, мы всегда будем задаваться вопросом "почему это произошло?" и, наверное, никто не сможет нам на него ответить. - Хм... - я задумываюсь над тем, могло ли меня гложить чувство беспокойства из-за непринятия ситуации? Почему бы нет, но разве там было только оно? - спасибо Вам. Многое стало для меня понятным... ну или я запутался еще больше. Наверное я пойму это со временем. Мне пора. - Хорошей дороги, - она добродушно улыбается, предлагает меня проводить. Я отказываюсь. Мне нужно переварить услышанное в одиночестве. Когда я ехал туда, я честно говоря, намеревался услышать что-то вроде - они были конченными ублюдками, постоянно избивали других детей и издевались над животными или что-то такое. Тогда бы мне хоть сколько-то, но было понятно, почему всё закончилось именно этим. А сейчас у меня его мотивы даже в голове не укладываются. Зачем? Зачем это было сделано? Зачем это было сделано ТАК? Что его сподвигло на это? Он не был психически больным, это подтвердила экспертиза, у него не было причин ее убивать, они даже не были знакомы насколько мне известно, а уж мне было известно всё из жизни сестры. У него не было никаких гребаных причин это делать. Так почему? Я приехал сюда за ответами, но получил еще больше вопросов. Всё стало еще более запутаннее и не понятно. Я вновь вернулся к тому, с чего начал. Прошло полгода, а за эти полгода Мэйси не вспомнил ничего существенного, он вспомнил многое из своего детства, глубокие, старые воспоминания. Воспоминания из приюта, из семьи. Он даже вспомнил своего отца, но что-то более свежее было недоступно. Почему он настолько сильно забыл то, что было совсем недавно? Воспоминания были настолько травматичны, что его психика их попросту вытеснила? С чем это связано? Он увидел что-то такое, от чего ему напрочь отшибло память. Что именно он увидел и как реагировал? Черт, как вытащить эти воспоминания? Как бы я хотел залезть ему в голову, ведь только он знал ответы на все мои вопросы. Раз уж прошло полгода, то я имею еще одну возможность навестить его брата и выведать у него то, что не смог выведать за первую встречу. Через год его казнят. Может стоило бы привести к нему его брата, быть может Мэйси бы вспомнил что-то при виде него. Да и просто скрывать от него информацию о его семье как-то... как-то паршиво. Меня начинала гложить совесть из-за этой фотографии, из-за того, что я всё еще не отдал ее ему. Как ему вообще объяснить откуда я ее взял и кто его брат. Скрывать это всё было крайне неправильно. Мэйси имел право знать. - Черт... - я затягиваюсь и смотрю на фото. Безумные глаза. Я должен ему рассказать всё. Черта с два я беспокоюсь за то, как он отреагирует на то, что его ублюдочный брат убил мою сестру? Разве мне не должно быть срать на то, как он будет реагировать? В лучшем случае я вообще должен выкинуть его из своей жизни. Это было бы разумно... наверное. Но ведь он спас мне жизнь. Я сажусь в такси и всю дорогу кручу в руках это фото. Что я ему скажу? Как я ему это скажу? Дорога пролетает просто незаметно. Я все никак не могу собраться с мыслями. Я кладу фото назад в карман, достаю пачку сигарет, прикуриваю. Дома горит свет. Он ждет меня. Снова достаю фото и всматриваюсь в лицо его брата. - Сукин ты сын, - замечаю, что у меня начинают трястись руки. Внутри меня колотит. Я делаю пару затяжек, тушу сигарету, кладу фото назад в карман и отпираю дверь. - Ты вернулся. Как же я рад, - он добродушно мне улыбается, приближается, нежно заключает меня в свои объятия. - Послушай... - я слегка отстраняю его от себя, - я должен тебе кое-что показать. - Что? - он смотрит на меня с неким испугом, а я достаю наконец это фото и протягиваю ему. - Это твое. Он берет его в руки, смотрит и просто молчит. Он глаз не отводит от него. Просто шокировано пялится и ничего сказать не может. Он настолько растерян. Проводит пальцами по изображению, открывает рот, а его глаз начинает слезиться. - Это я? - Да, это ты. - Это я, - он улыбается, поверить не может в то, что видит, - это мой брат? У него такие же странные глаза как и в моих снах. Точь-в-точь такой же, каким я видел его в своих снах сотни раз. Невероятно. А я стою и молча предвкушаю его следующий вопрос. - Откуда у тебя это фото? - Ты узнаешь его? Брата своего? Узнаешь? - а я перевожу тему, я все еще не готов ответить на его вопрос. Так и не готов. А он замолкает, задумывается, видно, что проваливается куда-то в себя. Опускает взгляд на фото, всматривается в его глаза, делает очень длинную паузу, а потом говорит: - Я помню, как он меня избивал в последний раз и только спрашивал: "Зачем ты это сделал?!".