Я не знаю, зачем сделал это

С тех пор как его казнили, прошёл ровно месяц. Я часто жалел, что вообще связался с их чокнутой семейкой. Столько боли как они мне не принёс в этой жизни никто. Я оглядываюсь назад и все ещё поражаюсь тому, насколько была разрушена моя жизнь за эти пять лет. Часто вспоминаю, как всё было по-другому, когда была жива Никки, каким ярким и беззаботным все казалось. Трава была зеленее, а небо ярче, мир был добрее и я был абсолютно счастлив. У нас с ней не было никаких забот. Полное понимание, любовь и никакого ужаса. Всё было идеально. Будущее было идеально. Пять лет и всё рухнуло. Как мало нужно, чтоб повернуть всё вспять. Это просто невероятно. Во мне накрепко засело это недоверие к людям, избегание общества и их проблем. Мне казалось, что в один момент их проблемы станут моими, и не желая этого я просто от них бежал. Неделю назад я был вынужден отвезти Илана в психдиспансер. Я больше не мог справляться с этим один. Когда мы зашли в камеру смерти месяц назад, он окончательно выключился. Я не уверен, что сознанием он присутствовал на его казни, ибо он не испытал тогда ни одной эмоции. Он просто пялился в одну точку и был где-то далеко. Когда в затылок его брата всадили пулю, он и глазом не повёл. С тех пор, он не приходил в себя на протяжении трех недель. Если раньше были моменты, когда он возвращался в реальность, то теперь их не было вовсе. Я посадил его на капельницу, когда он начал ссыхаться от истощения. Я понял, что не справляюсь. Это было чертовски сложно как физически, так и морально. Особенно морально. Неделю назад я погрузил его в такси и отвёз ко всем чертям в диспансер. Мне далось это с трудом. Мне давно не было так сложно с кем-то прощаться. Я боялся лишь того, что он вернется в сознание и поймёт, что я от него отказался. Но разве я мог иначе, черт возьми. С грузом огромной вины я обнял его в последний раз и оставил там. Я знаю, что он был не один. Где-то внутри он был с ним и он был счастлив. Я всегда это чувствовал. Он так и не простился с ним. Мэйси до сих пор жил в его голове. После казни, ко мне подошёл священник и передал грязный конверт. Он сказал, что он предназначался для его брата, Илана. Сказал, что он отдал ему перед самой казнью и очень хотел, чтоб тот его прочитал. Я так и не открыл его. Я так и не отдал его ему. Я боялся его открывать. Дико боялся. После его смерти мне не стало легче, но пришло осознание того, что это дело закончено. Я окончательно перестал верить в людей, но был полон решимости жить дальше. Свой дом я решил продать. Я был сыт по горло этим проклятым местом. Коробки уже были собраны и дождались своей дороги у входа. Скоро должна была подъехать машина из компании грузоперевозок и увезти меня отсюда навсегда. В каком-то смысле мне это давало свое успокоение и надежду на лучшее будущее. Я решил, что ни за что не опущусь на то социальное дно, на коем я провел последние пять лет. Только не снова. Я хотел прожить свою жизнь для неё. Для Никки. Как и всегда. Я кручу в руках конверт, на обороте написано "Илану и Риччи". От него веет какой-то болью и безысходностью. На мгновение мне начинает казаться, что я заражусь ими если открою его сейчас. Я наливаю себе стакан виски, сажусь на подоконник, беру конверт и всё-таки открываю. Открываю этот чёртов ящик пандоры в надежде на то, что меня не коснутся пережитые им эмоции. От дешёвой бумаги несёт сыростью и запахом камеры. "Когда ты откроешь это письмо, меня уже не будет. Мне все ещё до ужаса страшно это осознавать. Быть может, дай они мне пожизненное, то не пришлось бы ждать смерти каждый божий день. Это невыносимое состояние, но наверняка я его заслужил. Уже вот как неделю назад прошло полтора года внесенные мне судом, но за мной никто не идёт. Каждый новый день превращается в медленную пытку. Всякий раз прислушиваясь к шагам за дверью, я думаю, что мой черёд настал, но этого не происходит. Каждую ночь я засыпаю со страхом и просыпаюсь с диким ужасом. Они не говорят точную дату моей казни, чтоб не травмировать или чтоб я не повесился, или чтоб просто не сошёл с ума за эти пару дней, я не знаю. Каждую ночь мне снятся кошмары. В них меня постоянно казнят. Меня приковывают к расстрельному столбу и выпускают в меня целую обойму. Кругом кровь и ошметки кожи и я со стороны все это вижу. На самом деле я не знаю, как проходит процедура казни, но мне меньше всего хочется об этом думать. Сегодня вечером казнили парня, что сидел в соседней камере. К нему пришли утром. После в три часа. Потом за два часа до казни. Потом за пол часа до казни, а потом в последний раз. Его увели и через пять минут я услышал этот выстрел. Его не стало. В один момент. Один выстрел и его нет. Я до последнего не мог в это поверить. Неужели все кончается настолько быстро. Я потерял сон. Я не сплю вот уже трое суток в ожидании смерти. Мне начинает казаться, что я следующий. Я стою у двери и прислушиваюсь к шагам, но их нет. Я знаю, что моя смерть близко, потому что меня уже поместили в камеру смертников, а это значит, что скоро мой черёд придёт. Сегодня утром мне приносят чистую белую одежду. Я знаю, что это значит. День казни будет сегодня. Сложно описать, что чувствуешь, когда узнаешь дату казни. Особенно когда она состоится сегодня. Я стою с этой одеждой в руках и пытаюсь осознать, и знаешь что? Психика до последнего пытается тебя убедить, что этого не может быть. Что это случится, но не со мной, не сегодня, только не сегодня, что у меня целая жизнь впереди, но правда знаешь в чем? В том, что мне осталось всего 9 часов и это осознание просто убивает морально. Жизнь начинает проноситься просто с огромной скоростью. Я часто, очень часто вспоминаю тебя Рич. Тот мост, ту печальную зиму, когда мы остались одни. Твой дом и твоё отношение лучше которого я больше не вспомню в своей жизни. Твоё лицо почти стерлось из моей памяти, но я помню какие чувства оно вызывало. Как я любил тебя. Как я люблю тебя сейчас. Это всё, что мне осталось в этой камере. В конце концов я много думал над тем, что сделал. У меня до сих пор перед глазам стоят эти снимки. Оставаясь в темноте я пытался погрузиться в то время и понять "зачем". Зачем, черт возьми, я сделал это. И как бы я ни хотел ответить на твой вопрос, Рич, о том, зачем я это сделал, я не мог найти ответ в своей проклятой памяти. Возможно, тебе было бы безопаснее не знать этого вовсе. Так или иначе, сейчас я по-настоящему раскаиваюсь. Мне сложно представить то, что тебе приходится сейчас переживать, и во всём этом виноват я - человек, который любит тебя до беспамятства. Мне до сих пор не верится, что жизнь вообще нас так свела. В каком мире это вообще возможно? Моя роба пахнет хлоркой, моё время медленно уходит, а это письмо - единственное, что я могу оставить после себя. Эта мертвая тишина настолько давит, что в голове гудит. Смерть - это страшно. Каждый день до этого, все полтора года у меня возникали мысли о суициде. Каждую минуту я отговаривал себя от того, чтоб залезть в петлю. И с каждым новым днем желание становилось сильнее, а отговорить себя удавалось все сложнее и сложнее. Я держался только ради тебя, Рич. Иных причин у меня никогда не было. До казни осталось восемь часов, а нервы начинают сдавать. Время начинаешь мерять часами, минутами, секундами. Это до ужаса страшно. Сердце колотится так, что не слышно ничего вокруг. Руки трясутся как сумасшедшие и постоянно знобит. Такого холода и страха я не испытывал никогда в своей жизни. Я и не знал до этого, что человек вообще может быть настолько напуган. Всё, что я хотел тебе сказать, это то, как сильно я тебя люблю и то, как дико я перед тобой раскаиваюсь. Я лишь хочу, чтоб ты знал, что я умирал с мыслью об этом. Илан, мне бесконечно жаль, что тебе пришлось пережить всё это из-за меня. Я пережил все то же самое. Я понимаю о чем говорю. Я бы не пожелал такого даже самому заклятому врагу. Подвергать такому человека, которого любишь - просто бесчеловечно. Я чертовски виноват перед тобой. Ты был лучшим братом из всех, кого бы мне вообще довелось иметь. Ты был слишком хорош для меня. Я подвёл тебя. Я не могу простить себя за это, и не прошу тебя о том же. Это было бы слишком. Я лишь мечтаю, что увижу вас снова. Пускай в последний раз, но все же. Я умру смотря на вас - людей, которых люблю больше жизни. Простите меня. Я все потерял. С любовью навечно. Мэйси". Я убираю письмо в сторону и делаю огромный глоток виски. Думаю о том, зачем я вообще оставил себе это письмо. А ведь я сделал это осознанно. Я рассчитывал на то, что найду в нем какие-то ответы. Но я не нашёл ни черта. Я по-прежнему задавался вопросом "зачем". Зачем, черт возьми, это было сделано. А может смысла и не было вовсе? Просто акт чистой жестокости и ничего более? Убийство ради сокрытия? Он не мог вынести того, что она не будет с ним? Он решил убить её, потому что нечто совершенное навсегда останется недосягаемым? Он знал, что она его не примет и для него была невыносимой мысль, что она примет кого-то другого? Черт. Я так и не нашёл ответов. Я сворачиваю письмо в трубочку, достаю зажигалку и сжигаю его ко всем чертям. Мне хочется разорвать все связи со своим прошлым. К дому подъезжает машина из компании грузоперевозок и шумно сигналит. Я делаю последний глоток виски, тушу сигарету, в последний раз осматриваю это место и навсегда покидаю дом, который принёс мне столько боли.