Ноль

      Темнота. Дон сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она лежала на боку, упираясь в твёрдую поверхность спиной. Ноги не разгибались полностью, а руки натыкались на преграду в виде отвесной стены. «Эти ублюдки затолкали меня в чёртов гроб!»        Паника и ужас накрыли с головой. Она начала с остервенением молотить кулаками и ногами по стенкам своей ловушки и истошно орать. А что ей ещё делать? Ведь кислород скоро закончится, и она умрёт. Уже окончательно. В какой-то момент её борьбы с неизбежностью кто-то открыл крышку гроба и издал крик, за которым последовал звук, говорящий о том, что этот кто-то упал на землю. Дон поморщилась от ослепившего её солнца и осмотрелась вокруг. Зелёная грязная поверхность стен, к привычному запаху крови примешалась отвратительная вонь гнилых объедков. Мусорный бак. Чудно. Хотя бы не глубоко в земле и на том спасибо.       Девушка пошарила руками по дну в поисках вещей, находившихся в пальто, от которого, к сожалению, остались лишь куски ткани. Наконец-то найдя в куче мусора остаток кармана, она вытряхнула его содержимое себе на колени. Дон недовольно цокнула, смотря на испорченную записку, значит, Ваня её не заберёт. Шокер сломался из-за попавшей внутрь крови. Дон включила телефон, проверяя его пригодность к работе. Чёрный экран не загорелся. Она решила спасти хотя бы сим-карту, но её не оказалось на месте. Донна швырнула мобильник обратно в мусор.       — Ёбаный Клаус!       Ноль осторожно вылезла из бака и потрогала правый бок. Не больно. Один из так называемых «плюсов» её способности, регенерация повреждённых до трансформации тканей. Её внимание привлекло бессознательное тело бездомного. Заметив, как грудная клетка мужчины плавно опускается и поднимается, Дон сделала вывод, что он живой, а не умер от разрыва сердца. Всё-таки не каждое утро видишь окровавленную девицу в мусорном баке. Она стянула с мужчины длинный вонючий пуховик. Номер Ноль никогда не отличалась особой брезгливостью, поэтому сразу же натянула его на голое тело и скрыла лицо капюшоном. Девушка быстро обыскала бездомного. Ничего ценного, кроме маленького раскладного ножа она так и не нашла. И почему ей так не везёт? У этого мужика не было ни гроша. Она посмотрела на циферблат дешёвых наручных часов. Пять сорок пять.       — Три часа сорок пять минут, отвратительно, Номер Ноль, в прошлый раз было два десять. Ты ухудшила результат, — Дон спародировала тон отца и поплелась вниз вдоль маленькой улочки, желая найти более оживлённое место.       Девушка не знала, как выбраться из незнакомой части города. Конечно, в такой ситуации лучше всего найти такси, а не кататься с босыми окровавленными ногами в общественном транспорте, но для поездки нужны деньги, которых у неё не было. Спустя тридцать минут прогулки по пустой улице Ноль наткнулась на одинокое такси. В голову пришла заманчивая идея, давно она таким не занималась. Донна незаметно подкралась к машине и нагло залезла на заднее сиденье, чем вызвала негодование водителя. Он брезгливо обернулся и угрожающе произнёс:       — Мы таких, как ты не возим. Проваливай, пока я тебя не вышвырнул.       Дон, недолго думая, приставила к горлу мужчины остриё тупого ножа.       — А так? Я сейчас скажу тебе адрес, и ты меня туда отвезёшь. Ты же не будешь дёргаться? Поверь, я не хочу марать руки с утра пораньше, но твой тон заставляет меня сомневаться в моём решении.       Водитель испуганно закивал и они поехали. Всю дорогу девушка не убирала лезвие. Конечно, Дон не собиралась никого убивать. Она была уверена, стоит убрать нож и этот парень вырубит её шокером или прыснет в глаза из перцового баллончика, а, может быть, выкинет фокус и похуже, а так был шанс, что она относительно спокойно доедет до цели. Спустя час поездки её начала одолевать слабость. Всё-таки пять лет завязки давали о себе знать, но Дон успешно боролась с сонливостью, пытаясь разговорить водителя. Джон, именно так звали таксиста, явно не был настроен на разговор с окровавленной девушкой, пропахшей мочой, но он был вынужден вежливо отвечать на её вопросы, ведь она могла перерезать ему горло в любой момент. Мужчина нервно заикался, как Диего когда-то в далёком детстве, чем веселил свою неожиданную клиентку. Дон радовалась, что ей попался трусливый представитель мужского пола, который из-за страха не заметил, что она держит в руках тупой ржавый нож. Когда такси затормозило в нужном месте, она вышла из машины, искренне поблагодарив Джона за приятную поездку. Таксист дал по газам, как только её ноги оказались на асфальте, и умчался с криком: «Сумасшедшая!».       Дон зашла в Академию, но не успела сделать и двух шагов, как оглушительный вопль пронзил тишину.       — Да как ты мог позволить им убить её?!       Послышались звуки ударов.       — Успокойся, — голос Лютера.       — Пусти меня, я ему все кости переломаю!       Снова звуки ударов. Дон заинтересованно заглянула в гостиную. Происходило, что-то странное. Эллисон стояла с прижатыми ко рту ладонями, по её щекам текли слёзы. Диего сжимал кулаки и едва сдерживал ярость. Пятый налетал на Клауса с обещаниями жестокой расправы. Лютер оттаскивал мальчишку, но тот ловко телепортировался из захвата, и снова подбегал к Четвёртому стоящему на коленях. Здоровяк препятствовал убийству всё тем же бесполезным способом. Попытки подростка покалечить брата повторились где-то ещё три раза, а потом Клаус с разбитым лицом хрипло воскликнул:       — Донни?       Лютер, стискивающий в своих медвежьих объятьях подростка, опустил руки, от чего Пятый грохнулся на пол. Номер Один подбежал к ней и, откинув капюшон, коснулся рукой её лба. Дон на секунду опешила. Нет, не от наглости брата. Она не чувствовала боли. Просто сухие и тёплые ладони. Что за?       — Ты использовала способность, — со страхом в голосе произнёс мужчина.       Вот именно этот взгляд, полный отвратительного сочувствия и удушливой жалости, она ненавидела больше всего.       — Дон, ты вся в крови, — испуганно прошептала Эллисон.       Диего и Пятый поражённо замерли. Никто из братьев и сестёр не знал о её способности. Исключением были Лютер и Клаус. Дон полагала, что Эллис тоже в курсе, но судя по её реакции нет.       — Не надо так смотреть, — девушка раздражённо отбросила руки брата от своего лица и быстрым шагом направилась на второй этаж. Она успела забежать в ванную комнату прежде, чем Клаус догнал её, но Четвёртый начал ломиться в дверь, умоляя открыть.       — Проваливай, Клаус, я всё равно не открою, — зло крикнула Дон.       — Донни, пожалуйста, — брат скулил и тихо скрёбся в дверь, — пожалуйста, я…       Ноль, скинув на пол пуховик, залезла в ванную и врубила душ, надеясь, что вода заглушит умоляющий голос Клауса за дверью. Девушка усиленно тёрла кожу мочалкой, затем раза три вымыла волосы. Она стояла под душем до тех пор, пока вода не перестала быть красной, а потом отключила горячую воду, наслаждаясь пронизывающими всё тело ледяными струями.       Пять лет. Она не обращалась ни в кого целых грёбаных мучительных пять лет, и так глупо сорвалась. Нет, у неё не было выбора. Да кого она обманывает? Выбор есть всегда. Просто она нашла удобное оправдание: спасти брата. Использовать способность во имя благой цели. Ей самой сейчас смешно. Нет, она хотела использовать её. Жаждала этого. Прямо как тело Клауса наркотик. А ситуация отрезала любые пути к отступлению или желание бороться с соблазном. Дон села в ванне, обнимая колени руками. Если бы кто-нибудь сказал ей пятнадцать лет назад, что способность сделает её зависимой, она бы плюнула ему в лицо, а потом ещё и избила бы до полусмерти.       Правда, от которой не скрыться. Дон посмотрела на свои ладони, вспоминая, как они легко касались такой горячей кожи Клауса. Не чувствовать боль — прекрасно. Не думать и не сосредотачиваться, желая просто погладить руку человека. Вот чего она желала больше всего на свете.       — Блядство.       Ничего. Она справится. Побороть желание стать кем-то другим просто. Нужно лишь уничтожить в корне жажду прикосновений. Когда-то в детстве Дон ненавидела свою способность, она приносила только боль и была относительно бесполезной. Максимум на что была способна Ноль, как член команды, это словить за кого-то пулю. Нет, конечно, она могла использовать способности братьев и сестры, но для этого нужны были годы тренировок, а она своей-то тогда пользовалась с большим трудом, поэтому мистер Харгривз разумно рассудил не пускать девушку на миссии, пока она не доведёт свои навыки перевоплощения до совершенства.       Дон хорошо помнила, как и когда начинались её тренировки. Тогда она думала, что это её выбор, но это было не так. Отец просто не оставил ей другого пути. Он сделал так, чтобы она согласилась тренироваться, несмотря на боль. Для этого надо было всего лишь день ото дня гнобить её на общих тренировках, заставить почувствовать всю свою никчёмность и слабость, а потом дать надежду, что она станет членом команды, если овладеет своей силой. Старикан прекрасно понимал жажду маленькой девочки быть равной братьям и сестре, превосходить их, избавиться от снисходительных взглядов в свою сторону. Отец заставил поверить её в иллюзию, что она сама сделала выбор, что она, если захочет, может прекратить тренировки в любой момент. Сейчас ей так смешно от этого. Он обманывал её, а Дон была слишком маленькой, чтобы это понять. Чёртов манипулятор.