Ноль

      Клаус подпирал спиной стену, курил и ждал, когда брат и сестра наконец-то соизволят выйти. Он уже устал отговоривать себя от идеи ввалиться в маленькую комнатку и лично узнать, чем эти двое там так долго занимаются. Порыв открыть обшарпанную дверь, ведущую в туалет, останавливала мысль о том, что «милая» сестрица, которая только по известным ей причинам злилась на него, своего самого любимого брата, могла взбеситься ещё больше и действительно отправить его к праотцам. Если он сейчас войдёт в комнату и начнёт в своей манере подкалывать родственников, практикующих инцест, то… Четвёртый усмехнулся. Она точно размажет его по стенам.       — Согласись, Бэнни, это полный трэш. Никогда бы не подумал, что Пятый и Донни…       — Это не твоё дело, — грубо прервал его признак.       — О, мне жаль тебя, старик, ведь ты даже не догадывался о том, что у тебя есть соперник? Странно, из всех нас ты всегда отличался особой проницательностью, — Клаус хитро прищурился, наблюдая за тем, как бровь Бэна нервно дёрнулась. — Или ты тоже думал, что эти двое ненавидят друг друга? Как видишь от любви до ненависти…       — Клаус, сделай одолжение, заткнись.       — Знаешь, соврать ей про Мари…— Четвёртый отбросил окурок в сторону, — довольно жестоко. Не ожидал от тебя, праведник Бэн.       — Так будет лучше.       Между призраком и медиумом воцарилось тягостное молчание, которое тут же было прервано наигранно весёлым голосом Клауса:       — Эй, посмотри-ка, чем эти изращенцы там занимаются, тебе ведь тоже интересно.       Номер Шесть бросил в сторону брата уничтожающий взгляд и, произнеся что-то вроде: «Ты не выносим!», удалился в диаметрально противоположном направлении от двери туалета.       — Ой, какие мы нежные! Знание лучше незнания, Бэнни!       Крики Клауса прервал грубый голос Номера Пять, который бесшумно появился в коридоре.       — Чем ты тут занимаешься?       — О, господи боже мой! Какого чёрта ты так подкрадываешься?! Я чуть не натурально не обосрался, — медиум театрально схватился за сердце, но поймав недовольный взгляд мальчишки тут же перестал кривляться. — Как она?       — Она в порядке. Стой, — мальчишка преградил дорогу брату, рвущемуся на встречу с сестрой. — Не думаю, что она хочет тебя видеть.       — Это не тебе решать, — ощерился Клаус, сверля подростка злобным взглядом, — И вообще… — тут медиум внезапно замолчал, на его лице расцвело удивление смешанное с неверием: — Д-дон?       — Чёрт, — мальчишка знакомо цокнул языком и подпёр плечом косяк двери. — Как догадался?       — Обычно за Пятым ходит толпа мертвецов, а тут… никого. Но зачем? То есть какого чёрта, Дон, тебе вдруг приспичило побыть в теле этого маленького ублюдка?       — Так будет даже проще, — тихо пробормотала девушка, игнорируя брата.       — Что значит «проще»? Дон, я не понимаю… Ты снова что-то задумала?       — Ты ведь мне доверяешь, Клаус? — она испытующе посмотрела в зелёные глаза.       — Конечно, но…       — Ты со мной? — бесцеремонно прервала его возможное возражение Дон. — Несмотря ни на что?       — Д-да.       — Тогда пошли, — она кивнула ему и скрылась за зелёной уродливой дверью, Клаусу ничего не оставалось, как последовать за сестрой.       Открывшаяся перед ним картина заставила его сначала замереть от ужаса, а потом дико заржать, хватаясь за живот. Маленькое помещение напоминало комнату пыток серийного маньяка из фильма ужасов. Затхлый и тошнотворно удушливый воздух. Грязный кафель на стенах, раковины и дверцы туалетов забрызганы кровью. В огромной луже крови, среди ошмётков кожи и плоти лежал связанный по рукам и ногам Пятый с кляпом во рту. И всё бы ничего, только вот взъерошенный мальчишка, лежавший на полу в одних боксерах и убийственно сверкающий глазами, выглядел настолько уморительно беспомощно и непривычно жалко, что Клаус просто не мог перестать смеяться от вскруживших его голову подколов и шуток. Теперь-то Пятый точно пожалеет о том дне, когда судьба свела его, как он любил выражаться, с «тупым торчком».       — За что ты его так? Он тебя домогался? — не прекращал смеяться Клаус. — Как тебе вообще это удалось?       Дон порылась в большой чёрной сумке, достала оттуда пистолет и всунула его в руки номеру Четыре.       — Зачем это? — Четвёртый тут же перестал хихикать, с брезгливо рассматривая ствол.       — Комиссия нападёт в ближайшие пару часов, возможно, они уже поджидают нас в Академии.       — Академия разрушена, — быстро проговорил номер Четыре, не смотря на сестру.       — Что?       — Ваня.       — Ох, чёрт, — она отвела взгляд и неуверенно спросила, боясь, что её догадки подтвердятся: — Пого и… «мама»… Они… — ей не хватило смелости закончить предложение.       — Мертвы.       На секунду Донна выпала из реальности. Одно слово, и хрупкий мир пошатнулся, уходя из-под ног. Грудь заполнили пустота и бесконечное чувство сожаления. Она ведь так и не успела понять и простить её, и Пого… Разве он заслужил смерть? Девушка зажмурила глаза и стиснула зубы. Нет. Не сейчас. Её слёзы не вернут их. Она обязана быть сильной, чтобы спасти остальных.       — Я не видела Диего.       Номер Ноль вздрогнула от того, насколько жутко прозвучал её голос.       — Лютер сказал, что Диего остался с ними… с ней. Ты ведь знаешь, как он был привязан к «маме».       Девушка кивнула и облегчённо выдохнула, затем посмотрела на брата, и Клаус инстинктивно отшатнулся, пугаясь столь решительного и дикого взгляда голубых глаз.       — Ты должен мне помочь.       — Всё что угодно, Донни, — не слишком уверенно произнёс брат, нервно сглотнув.       — Нужно засунуть Пятого в багажник, но так чтобы все были уверены, что это я.       — Что?       — Скажи… — девушка на секунду задумалась, почесав нос. — Скажи, что у меня случилась истерика после того, как я узнала о разрушенной Академии и о смерти Пого. Обвинила во всём Пятого и, обезумев от горя, чуть не убила его, а он вырубил меня и связал.       — В принципе похоже на правду, — Клаус пожал плечами убирая пистолет за пояс джинс. — Но думаешь Лютер промолчит, когда его дражайшая сестра поедет в багажнике? — в его голосе слышался плохо наигранный смех, Четвёртому не нравилась эта затея.       — Ему сейчас не до меня, и, предупреждая твой второй вопрос, Эллисон будет только рада не видеть меня до конца своих или моих дней. Сделай так, чтобы никто не догадался, кто именно едет в багажнике. Если нужно, я отвлеку Лютера.       Внезапно Клаус схватил её за плечи и сильно тряхнул.       — Дон, что ты задумала?       — Пятый лакомый кусочек для Комиссии, я отвлеку их на себя. Твоя задача не дать ему сотворить херни.       — Но херню сейчас творишь только ты, Дон. Я… Да что там я? Бэн не в восторге от твоей идеи.       — Клаус, — предостерегающе начала девушка.       — А потом? Что ты будешь делать после того, как избавишься от этих ублюдков? — его пальцы сильнее впились в её плечи. — И как ты собираешься это сделать одна?       — Твоё «потом» настанет, если мне удастся выжить, — её губы сжались в тонкую линию.       — Дон, я не позволю…       — Клаус, послушай…       — Нет, это ты послушай! Я запрещаю тебе! Слышишь?! Это опасно! Я никуда не пущу тебя! Ты можешь умереть! Я просто не могу допустить этого, мне пока хватает одного призрака моралиста, ходящего за мной по пятам.       Девушка скривилась, она не ожидала, что с Клаусом будет настолько тяжело договориться.       — Либо я сейчас отвлеку Комиссию и выиграю пару часов, чтобы вы ушли и подготовились к схватке, либо они просто перебьют нас, и тогда уж точно никто не спасётся!       — Я пойду с тобой.       — Нет, ты должен быть с ними, ты должен защитить их и спасти Ваню. Вы все должны её спасти.       — Поговори об этом с Лютером. Предупреди его. Дон, это не разумно! Ты ведь и сама это понимаешь.       — Клаус, либо ты соглашаешься, либо присоединишься к Пятому. У меня нет времени на уговоры. Я уже приняла решение, — Дон достала электрошокер и приподняла брови. — Думаю, все поверят в то, что долбанутая на всю голову Дон вырубила тебя и убежала, даже несмотря на то, что Пятый, пытался её остановить. В принципе, я всегда могу сказать, что Клау и Донни слиняли закидываться наркотой, желая встретить конец света под кайфом. Очень на нас похоже, не находишь?       Они сверлили друг друга взглядами, в конце концов номер Четыре сдался и, устало потирая переносицу, произнёс:       — Хрен с тобой, раз ты так хочешь сдохнуть, не буду тебе мешать.       Послышался сдавленный стон Номера Пять и его протестующие вопли, заглушаемые кляпом. Почему-то подросток надеялся, что медиум отговорит эту чокнутую, но этот придурок, как всегда, встал на её сторону. Клаус с трудом поднял брыкающегося мальчишку на руки. Пятый был похож на дикого зверя, угодившего в капкан, и Дон боялась представить, что он с ней сделает, когда выберется. Лучше ей и правда умереть от рук прихвостней Куратора. Она подошла к Клаусу, накрыла подростка большим полотенцем, скрывая его лицо и глаза, наполненные гневом, и тихо произнесла не к кому конкретно не обращаясь:       — Если что, я ни о чём не жалею.       Она двинулась к двери на ходу поднимая чёрную сумку       — Беру Лютца на себя.

***

      Здоровяк склонил голову, обдумывая предложение брата.       — Это жестоко, Пять.       — Лютер, ты будто бы не знаешь, на что способна эта идиотка. Вырубить её и засунуть в багажник — лучший способ избавить себя от кучи проблем.       — Но…       — Она не в себе, а как узнала о смерти Пого, так вообще слетела с катушек.       — Хорошо, но это только на время поездки.       — Я бы на твоём месте не развязывал эту дуру и после прибытия. Ей нужно остыть, иначе она снова влезет в неприятности и в этот раз точно подохнет. Не беспокойся, Клаус позаботится о ней. Эта тупица и шагу не сделает без его ведома. Кажется, наш торчок единственный кого она не хочет прибить. Я ведь прав?       Она взглянула на только что подошедшего брата, он кивнул, не отрывая от неё внимательного взгляда.       — Конечно. Просто Донни немного перебрала, когда мы ехали сюда. Тебе повезло малыш, что я вовремя решил отлить, иначе она бы точно придушила тебя, — беззаботно произнёс Четвёртый, подкуривая сигарету.       — Тут мы разделимся, — произнесла Дон холодным голосом. — Я постараюсь увести Комиссию подальше, а вы найдёте Ваню и остановите её. Вам лучше ехать в объезд через лес.       — Это опасно, — предсказуемо предостерёг Лютер, — если ты пойдёшь один, то точно погибнешь. Думаю, нам стоит держаться вместе.       Дон постаралась посмотреть на Номера Один так, как обычно это делал Пятый, презрительно с толикой раздражения.       — Если я не уведу их, то вероятнее всего нас убьют ещё при въезде в город.       Здоровяк задумался на минуту, взвесил все «за» и «против» и, пробормотав невнятное: «Будь осторожен», сел за руль. Клаус в нерешительности топтался на месте.       — Садись уже в машину, — Дон пошла обратно к магазину.       — Бэн пойдёт с тобой. Не сдохни у него на глазах, — донеслось ей в след, но девушка даже не обернулась, сильнее сжимая ремень сумки.       Донна открыла дверь и зашла в ярко освещённое помещение. Она взглянула на своё отражение в витрине и попыталась улыбнуться. Губы Пятого, подконтрольные её воли, изогнулись, на щеке появилась ямочка. Улыбаться его улыбкой было странно неправильно. Дон прикоснулась к тёплым губам. Она его поцеловала. Сердце предательски ёкнуло и ускорило бег. Да уж, что-что, а быть мелким подростком со скачущим гормональным фоном то ещё удовольствие, Пятому явно не позавидуешь. В тот момент у неё не было другого выбора. Если бы она этого не сделала, то не смогла бы настолько близко подобраться к вечно собранному Пятому и вырубить его. Нужно было усыпить его бдительность, заставить его расслабиться, довериться. Сколько там дают за растление малолетних стариканов?       — Вы хотели что-то ещё? — откуда-то сверху раздался удивлённый голос.       — Водить умеешь?       — Д-да, — неуверенно промямлил белобрысый парень-кассир.       — Машина есть?       — Что?       — Как ты тогда до сюда добираешься?       — В-велик.       — Ладно, пошли.       Она уже собиралась на выход, но парень вдруг крикнул, неожиданно раздражённо и зло:       — Куда?! У м-меня работа. Прости, мальчик, но тебе следует пойти домой, время позднее, поэтому…       Дон закатила глаза. Ей не пришлось долго уговаривать совершенно незнакомого ей человека, так как в своих руках она держала вполне весомый аргумент, направленный прямо в живот бледного парня.       — А теперь заткнись, возьми что-нибудь пожевать и на выход.       Кассир задрожал всем телом, схватил с прилавка шоколадные батончики и пошёл на улицу, подгоняемый недовольным бурчанием странного мальчишки.