Ноль

      Неохотно открыв глаза, девушка с гримасой отвращения отшвырнула в сторону мокрую простынь. Где-то в голове тихо звенело, а тело казалось лёгким, словно пёрышко. Дон впервые чувствовала себя совершенно отдохнувшей и как никогда бодрой. Череда практически бесконтрольных превращений способна сотворить и не такое. Сколько раз она сменила оболочку? Два раза? Три? Десять? Стыдно сказать, но Дон не помнила, а может просто и не хотела вспоминать. Всё началось в тот момент, когда она очнулась в подворотне и решила сорваться.       Боль, гнездящаяся в самом сердце, напоминала об огромной зияющей дыре в грудной клетке. Дон хотела избавиться от этого чувства, к сожалению, она знала только один быстрый и надёжный способ. Разрывающая и всепоглощающая боль от превращений, позволяющая забыться на доли секунд, потеряться во времени и пространстве. Способность, дарованная ей с рождения, всегда была единственной константой в её жалкой жизни, надёжной опорой в самые трудные времена. Маленькая смерть, дающая возможность смазать воспоминания и заглушить чувства, разрывающие изнутри. Отчего же тогда где-то глубоко в груди до сих пор так мерзко и грязно, а самое главное ослепляюще больно? Раньше этот способ помогал прийти в себя, но, видимо, не в этот раз или ей просто нужно повторить круг исцеляющей боли?       Дон лениво перевернулась на живот, замечая на соседней подушке белокурую голову. Значит, эту ночь она провела не в одиночестве. Справа спала вполне себе симпатичная женщина лет сорока, а рядом с ней молодой парень, кажется, личный шофёр этой дамочки. Бритни, именно так представилась миловидная блондинка, желающая попробовать жёсткий секс втроём. Дон вполне было по силам продемонстрировать этой богачке, способной позволить себе президентский номер в одном из самых дорогих отелей, все прелести двойного проникновения с элементами лёгкого садо-мазо. Рука нащупала около подушки пепельницу и шприцы. Ночка была действительно жаркой, жаль Дон плохо её помнила. Неужели она в очередной раз откинулась от передоза? Где-то на огромной кровати валялись бутылка виски и телефон, хранивший запись вчерашнего грехопадения, можно освежить память, но сначала душ.       — Выглядишь жалко.       Она вздрогнула от приглушённого голоса, прозвучавшего откуда-то слева. Приятный аромат свежесваренного кофе. Не сложно догадаться, кто именно застал её в довольно-таки пикантном положении. Смотреть в сторону брата не хотелось, но ей всё же пришлось дерзко поднять голову и громко цокнуть языком. Он не должен уличить её в слабости или трусости, которые так и стремились прорваться сквозь маску наигранного раздражения. Пятый с равнодушием смотрел в её сторону, он выглядел немного усталым, но в принципе не таким помятым, как после сражения с Фрэнком, единственными свидетелями которого служили разбитая губа и пластырь на лбу.       — Знаешь, иногда я хочу тебя пристрелить, словно тупую непослушную псину, — проговорил он, сидя на пуфике около кровати с кружкой в руках.       — Вперёд, пистолет в кресле у камина, — Дон выбрала из пепельницы, стоявшей на тумбе, уцелевший бычок и чиркнула зажигалкой, она прилагала максимум усилий, чтобы оставаться такой же спокойной, как и брат, — но перед смертью я бы сделала глоток кофе. Не угостишь?       — Ты вырубила меня шокером, — ни нотки злобы, хотя в глазах огонь, способный прожечь кожу до костей, — а потом трусливо сбежала.       — А ты врал мне, — голос дрогнул, поганый огрызок сигареты всё никак не загорался.       — Это было ради тебя и…       — К чёрту! — голос всё же сорвался на крик, а окурок и зажигалка полетели на пол. — Я всё знаю, Пять.       — Ты не знаешь и малой части правды, — с убивающим спокойствием, смотря прямо в голубые глаза полные слёз.       — Так расскажи мне.       — А ты уверена, что хочешь знать? — он приподнял брови и спокойно сделал глоток кофе.       И тут она поняла, чтобы ни ответил Пятый, всё может оказаться гнусной ложью. Был ли он хоть раз искренен? В тёмной гостиной, на шоссе или в том убогом сортире на заправке? Хоть что-то из этого было правдой? А так ли ей важно знать ответы на эти дурацкие вопросы? Так ли ей нужна правда?       — Ответь мне, только на один вопрос, — судорожный вдох, отчего-то Дон до сих пор было тяжело произносить его имя, для этого ей нужна была почти вся её храбрость. — Ф-фрэнк… Ты и он… Вы… — девушка не знала, где взять сил, чтобы закончить предложение, ей впервые было страшно, она не хотела выигрывать в дурацкую игру «вопрос-ответ».       Лёгкий кивок головы Пятого и уверенный прямой взгляд решили проблему за неё. Кажется, он и без слов понял, что она имела в виду. Дон зажала голову руками, опуская её на колени. Нет, мир не рухнул, хотя Номер Ноль искренне хотела, чтобы ёбаный апокалипсис уже наконец наступил и стёр с лица земли всё грёбаное человечество, а заодно и этого лживого ублюдка.       — Дон, послушай…       — Пять, — она подняла руку, продолжая сидеть с закрытыми глазами, — пожалуйста, завали ебало и съеби. Я… Мне нужно побыть одной.       — Нам нужно поговорить.       — Мне не нужна очередная ложь, — Дон резко встала, натягивая на грязное тело какую-то тряпку, оказавшуюся маленьким чёрным платьем Бритни. — Мне вообще никто не нужен. Слышишь? Никто! Херли ты сюда припёрся весь такой чистенький и правильный. Когда ты собирался сказать мне? Чего заткнулся и опустил глаза? Никогда. Я права? Сукин ты сын. Ты ведь знал? Ты ведь, блядь, всё знал!       — Дон, сделай одолжение, успокойся.       — Что происходит, малыш, — блондинка сонно потёрла глаза и вдруг начала визжать на ультразвуке, кровавые простыни мало кого оставят равнодушным.       — Можешь её заткнуть? — Пять, стискивал в руках кружку, едва удерживая себя от желания выплеснуть её содержимое в лицо кричавшей девушке.       — Сам заткни, я сваливаю.       Ноль, гордо задрав подбородок, прошлёпала мимо вскочившего на ноги подростка в маленькую гостиную, где обнаружила сидевшего на диванчике Клауса в белом махровом халате.       — И ты здесь.       — И тебе доброго, — Клаус отсалютовал ей бокалом с прозрачной жидкостью, Дон готова была поспорить на сто баксов, что в стеклянной посудине находилась далеко не вода. — Знаешь, Бэн сегодня подозрительно бледный и не разговорчивый, — он ехидно ухмыльнулся и кокетливо поправил на голове полотенце. — Повеселилась, сестрёнка? Голова не болит? Если что, тут есть неплохой опохмел. И… тебе бы не помешал душ, выглядишь отвратно.       — Только не говори, что Бэн и правда всё это время таскался за мной.       — Не скажу, — пожал плечами Клаус и прошептал куда-то в сторону: — Убедился, что я не единственный пропащий человек в семье?       Дон закатила глаза и прижала ладонь ко лбу. Она совсем забыла о существовании Бэна, мать его, вездесущего призрака. О чём она думала, кидаясь в жаркие объятья очередного болвана, готового трахнуть незнакомку? Явно не о брате, который решил следить за ней от самой заправки. А она-то надеялась, что Клаус нагло соврал, пытаясь удержать свою идиотку сестру от очередного тупого поступка. Поток мысленного самобичевания прервала вбежавшая в комнату Бритни. Следом за ней спокойно вошел Пятый, по лицу которого можно было легко понять, что он пребывает в самом что ни на есть прескверном настроении. Мальчишка стискивал ручку кружки, мысленно уговаривая себя не сворачивать цыплячью шею истеричной блондинке.       — Кто вы, чёрт возьми, такие? Я… Я звоню в полицию!       Девушка разблокировала телефон. Комнату огласил ужасно пошлый стон, за которым последовали оглушительные шлепки, говорившие о том, что на экране демонстрировалось видео с рейтингом восемнадцать плюс. Застывшая в полном шоке Бритни пялилась на устройство в своих руках, подошедший к ней Клаус присвистнул:       — А у тебя и правда большой опыт, Донни. Это же сколько там узлов понавязано? Вау, а этот третий в вашей компашке жив после такого?       Дон, готовая провалиться в преисподнюю от непонятно откуда взявшегося чувства стыда, перевела взгляд на Пятого, застывшего в двух метрах от неё. Ей было страшно смотреть на его реакцию. Чёрт возьми, на этот раз она отличилась по всем фронтам. Пока члены семьи Харгривз думали, как бы остановить конец света и спасти мир, их любимая сестрёнка трахалась с кем попало, положив на всё большой и толстый хер. Дон ожидала увидеть гримасу недовольства и презрения, но лицо Пятого в один миг стало просто дьявольски спокойным, что не могло не разозлить, ведь внутренне девушка уже была готова к обвинениям, оскорблениям и претензиям, но грандиозного скандала, к сожалению, не последовало.       — Нам нужно поговорить.       — Обойдёшься, — Дон выпрямилась и сложила руки на груди, смотря на брата сверху вниз.       Мальчишка закатил глаза, сделал резкий выпад вперёд и схватил её за предплечье.       — Лучше отпусти, — прошипела девушка, пытаясь вырвать руку из крепкой хватки.       — Клаус.       — Прости, подруга, — Номер Четыре хлопнул остолбеневшую Бритни по плечу, — но мне пора. И да, она тебе не перезвонит.       Как только Клаус коснулся ладони Пятого, они исчезли в голубой вспышке, чтобы оказаться в тихом проулке.       — Передай остальным, что мы встретимся в назначенное время на парковке около театра, а я пока введу нашу самостоятельную, ответственную, и самое главное взрослую сестру в курс дела.       Они снова исчезли, оставляя Номера Четыре одного.       — Прекрасно. Значит, я помог этому старикашке её найти, а он даже спасибо не сказал, представляешь, Бэнни! Эй, ну ты чего? Неужели увиденное настолько покоробило твой внутренний мир девственника?       Бэн лишь спрятал руки в карманы куртки и отвернулся.       — Снова объявишь мне бойкот? Да ладно тебе, Дон давно не двенадцать лет. Ты видел задницу того парня? Он, наверное, неделю не сможет сидеть, — хихикнул Клаус, направляясь в сторону магазина, ему было жизненно необходимо наполнить свой желудок чем-нибудь потяжелее белого рома.       — Тебя там не было, — Бэн внезапно возник перед ним и толкнул в грудь. — Ты должен был пойти с ней! Ты должен был остановить её! Она… Она снова осталась совсем одна. И я не смог ей ничем помочь, — он зажмурил глаза стискивая зубы. — Ненавижу быть мёртвым.       — Бэн, — тихо произнёс, Клаус, чувствуя себя слегка виноватым. — Ей бы никто не помог, ты же её знаешь. Я бы не смог её остановить. Ей это было нужно, старик. Нам всем иногда нужно уйти в отрыв.       — Отстань. Не хочу больше видеть твою бесполезную рожу.

***

      Головокружение и тошнота не позволили Дон сориентироваться на новом месте, поэтому Пятый без особого труда прижал её к холодной стене.       — Тебе лучше отпустить меня, маленький говнюк.       Номер Ноль гневно смотрела на брата сверху вниз, если бы она могла пускать лазеры из глаз, то уже давно бы испепелила мальчишку, который с силой сжимал её запястья.       — Послушай…       Дон замотала головой, выкрикивая:       — Не хочу! Оставь меня в покое! Не хочу ничего слышать, лживый ты кусок дерьма!       По лицу Пятого прошла еле заметная тень, он отпустил её руки, но только для того, чтобы положить их на затылок девушки. Резкий рывок вниз и глубокий поцелуй заставили Дон растерянно замолчать. Она не отвечала, а спустя пару секунд и вовсе укусила наглеца, но Пятый лишь усмехнулся, продолжая целовать её так, словно делал это в последний раз. Всё же ей удалось оттолкнуть его и влепить ему звонкую пощёчину.       — Я ненавижу тебя!       На секунду он застыл, а затем ударил её в ответ. Девушка медленно прикоснулась к щеке, словно не веря в происходящее.       — Да я тебя… — прошипела Дон, готовая оторвать брату голову.       — Приди в себя, — Пятый схватил её за плечи и впечатал в стену, удерживая на месте. — Конец света случится сегодня. Мы должны остановить его любой ценой. Все вместе, Дон. Если тебе не плевать на семью возьми себя в руки и перестань быть эгоистичным ребёнком. Ты можешь ненавидеть меня, ты можешь ненавидеть всю нашу долбанную семью, ты можешь ненавидеть кого угодно! Ты имеешь на это полное право, но ты не можешь трусливо сбежать прямо сейчас. Ты никуда не денешься от того факта, что я и все остальные твоя семья. Ты одна из нас! Уйди сейчас, и будешь обречена жить с мыслью о том, что именно из-за тебя погибли мы и миллиарды других людей. Ты готова к этому? Готова изо дня в день ненавидеть себя за то, что у тебя был шанс всё исправить, но ты его безбожно проебала? Ты готова потерять всех, кто тебе близок? Всех, кто тебе дорог? Есть ли у тебя в мире хоть кто-то ближе, чем мы?       — Ты в курсе, что ты просто монстр? — тихо прошептала девушка, морщась то ли от обжигающих ладоней на своих плечах, то ли от резких, но таких правильных слов брата.       — А ты больная на голову нимфоманка, не способная контролировать себя также, как и наш долбанный брат-наркоман. Если бы ты не убила того ублюдка, у нас был бы реальный шанс выйти из воды сухими.       — То есть, по-твоему, я должна была позволить ему убить тебя и Клэр?       — Не знаю… Почему из всех людей на Земле ему нужна была именно ты? Почему всегда ты? Почему всё сводится к тебе? — Пятый сильнее стиснул руки на её плечах. — Как именно ты стала его, — он остановился, едва сдерживая рвавшуюся наружу ярость, и практически выплюнул следующее слово: — невестой? Не хочешь ответить на этот вопрос, Дон?       — Невестой? — непонимающе переспросила девушка, а Пятый, осознав, что затихшая сестра не поняла и половину из его слов, резко отпустил её и двинулся вглубь едва освещённой комнаты.       — Я познакомился с Фрэнком в Комиссии, — торопливо начал свой рассказ подросток, открывая кухонные шкафчики и гремя посудой. — Одна птичка напела мне о сумасшедшем учёном, сумевшим покорить пространство и время. Я решил заключить с ним сделку. Услуга за услугу. Ему нужна была свобода и помощь с поиском пропавшей невесты, а мне правильная формула, к которой я всё никак не мог прийти самостоятельно.       — Так это ты его выпустил?       — Поверь, мне хватило мозгов этого не делать. Ну наконец-то, — Пятый извлёк на свет бутылку и сделал глоток. — Не знаю как, но этот психопат всё же выбрался, нашёл меня в этом времени и напомнил о сделке.       — Ты мог послать его к чёрту!       — Фрэнк предложил спасти мир с минимальными потерями, и, если бы не ты, у меня бы всё вышло! Он обещал помочь сместить Куратора и уладить вопросы с Министерством, но теперь наши шансы противостоять им минимальны. Нет, — Пятый мотнул головой, — они вообще скатились к нулю! Почему ты всё портишь?! — подросток швырнул бутылку в стену. — Зачем ты полезла к Ване? Зачем вышла из Академии? Зачем ты грохнула этого ублюдка, Дон?       — Он убил тех, кто был мне дорог. Убил у меня на глазах! Девушку и четырёх детей. Безжалостно, жестоко, бессмысленно. И ради чего? И её крик… Её крик всё не утихает, и я не могу с этим ничего поделать. С тех самых пор, как я убила его этот крик и его чёртов шёпот всё никак не заткнуться! — Номер Ноль дрожащими руками закрыла лицо и сползла по стене. — Я не могла… не могла допустить, чтобы он и вас забрал у меня.       Тихие судорожные всхлипы огласили комнату. Дон чувствовала, что задыхается, захлёбывается всем тем дерьмом, случившимся в её жизни за какую-то ебучую неделю. Всё это время она барахталась в болоте из нерешаемых проблем, постепенно опускаясь на дно, и вот наконец утонула, задавленная горьким чувством сожаления и никому ненужным раскаянием за совершённые ошибки. Пятый смотрел на сестру, которая сидела, обняв колени и тихо рыдала. Сердце его с каждым тихим всхлипом разрывалось на части. Он стискивал кулаки, боясь подойти к девушке, которую бесконечно любил. Он боялся, что стоит ему приблизиться и она просто исчезнет, растает в воздухе до того, как он её коснётся. Он должен был держаться от неё на расстоянии. Должен был, но не смог.       — Прости.       Она не отреагировала, но Пятый продолжил:       — Прости, просто всё летит к чертям, и я… Я не могу это остановить. Ваня сбежала и напоследок разрушила академию. Лютер готов без разговоров убить собственную сестру. Эллисон не отходит от дочери ни на шаг, постоянно ревёт и грозится уйти. Клаус вообще бесполезен, только и делает, что упарывается и действует мне на нервы.       — Херово тебе, — усмехнулась девушка и икнула, приподнимая голову, Пятый слегка улыбнулся.       — Ты нужна нам. Нужна Ване. Нужна мне, — он подошёл к сестре и протянул руку. — Из всех нас только ты способна достучаться до неё.       — Уверен? Обычно я всё порчу, — она утёрла слёзы и приподняла бровь.       — Думаю, хуже, чем есть уже не будет.       Дон глухо рассмеялась и вложила свою руку в его ладонь, позволяя ему помочь ей подняться.       — И какой у нас план?       — Теперь они сделают всё, чтобы Ваня уничтожила Землю. Наша задача — не допустить этого. Куратор больше не даст нам шанс остановить конец света с помощью… впрочем, уже неважно. Так ты с нами?       — Звучит, как чистое самоубийство, но я в деле. Кто-то ведь должен в конце стать козлом отпущения? Если не выйдет спасти мир, можешь свалить всё на меня, но сначала душ, — Ноль улыбнулась, чувствуя, как кожу колет от чужого прикосновения, но ей не хотелось отпускать его руку.       — Душ справа по коридору.       — Что это за место?       — Мотель.       — Отвратительно, — фыркнула Дон, Пятый закатил глаза.       Девушка прошлёпала в маленький коридор.       — Тут хоть горячая вода есть? — проворчала она, осматривая в принципе приличную и чистую ванную.       — Вентиль слева с синей отметкой, — прокричал ей Пятый.       Спустя пятнадцать минут, она вернулась в комнату, завёрнутая в огромный застиранный халат. Пятый сосредоточенно чистил оружие за кухонным столом.       — Есть что-нибудь пожрать?       — Могу предложить тебе пообедать или точнее поужинать вне дома. Тут есть неплохая забегаловка через дорогу.       — А разве мы не торопимся спасать мир?       — У нас в запасе есть ещё пара часов до того, как наша сестра устроит апокалипсис.       — Оу. Значит, ты зовёшь меня на свидание? А не слишком ли быстро развиваются наши отношения, — попыталась пошутить Дон, осматривая пустые полки в маленьком холодильнике.       — Называй, как хочешь, — усмехнулся парень, быстро собирая пистолет.       — Но есть одна проблемка. У меня совершенно нет одежды, кроме того, чёрного платья в пятнах крови.       — Это не проблема, — он кивнул в сторону кровати, на которой лежали красная сверкающая тряпка и чёрная коробка.       — Пайетки? Ты же не серьёзно. Мальчишка лишь хитро улыбнулся и исчез в голубом сиянии, напоследок бросив:       — Жду тебя на улице.